Глава 18

Эйвер

Настроение было ниже некуда. Глаз заплыл и не открывался, голова нещадно болела, и казалось, что в ней кто-то остервенело бьёт в огромный барабан. Я как мог пытался ускорить регенерацию, но из-за блокирующих магию наручников, мой дар почти не откликался. Хотя всё это было сущими мелочами по сравнению с тем, что нас ожидало впереди.

Меня ведь угораздило подраться с колдуном, да ещё и применить дар, хоть и для защиты. Пусть эти недоделанные высшие преследовали нас, пусть именно они напали первыми, но разве признаются? Нет, конечно. А наши с Лиаром слова, против их лжи — пустой звук. Никто здесь не поверит двум нищим магам.

Я отчётливо осознавал безнадёжность нашего положения. Но даже зная всё это, не собирался сдаваться. Буду бороться до последнего за правду. За свою свободу. Точнее, за нашу с Лиаром. Ведь он оказался здесь из-за меня.

Камера изолятора в отделении городской полиции оказалась удивительно чистой и тёплой. Под самым потолком располагались забранные решётками узкие окна, по периметру стояли широкие лавочки. Три стены были выкрашены в голубовато-белый, а четвёртая целиком состояла из длинных металлических прутьев, расположенных на расстоянии ладони друг от друга. И эти прутья сияли зеленоватым светом, явно показывая, что дотрагиваться до них не стоит.

Так как камера тут оказалась одна, всех участников драки посадили вместе. Душу грело, что на колдунов тоже нацепили ограничители, и они также мучились без своей магии. Правда, на этом поводы для радости у меня заканчивались.

Сначала всех задержанных просто привели сюда и сообщили, что скоро начнут вызывать для допроса. Но главное, дважды предупредили, что шуметь нельзя. Правда, белобрысый идиот, из-за которого вообще начался весь этот конфликт, явно страдал слабоумием. Он почти сразу начал орать, требовать вызвать его отца, и получил ощутимый удар зеленоватым лучом от решётки. Но даже после этого не притих. Ну не хватило ему мозгов понять, что нам не просто так сказали про тишину, он снова начал возмущаться, и опять ему прилетело разрядом. Белобрысый упал на пол, схватился за ногу, по которой пришёлся удар, но снова упрямо поднялся. Только вякнул… и получил. Правда, на этот раз уже подзатыльник от черноволосого. И лишь после этого притих.

В общем, после такой демонстрации, сидели мы тихо. Колдуны ещё переговаривались шёпотом, а мы с Ли предпочли молчать. Друг выглядел обречённым и в мою сторону даже не смотрел. Я же сразу решил, что буду его выгораживать. Возьму на себя любую вину, только бы Лиара не коснулось наказание. Увы, для этого сначала следовало попасть на допрос. Но время шло, а за нами не спешили приходить.

Шаги в пустом коридоре подвального этажа, где располагалась камера, послышались уже ближе к закату. Появившийся полицейский назвал незнакомые мне имя с фамилией, и ему навстречу радостно поднялся один из прихвостней белобрысого. Его увели наверх, и снова стало тихо.

За следующим пришли примерно через полчаса. И на сей раз счастливчиком оказался второй из подпевал моего недруга. Так как первый в камеру не вернулся, я пришёл к выводу, что его отпустили. Наверняка, составили протокол, погрозили пальчиком и отправили домой к мамочке и папочке.

Потом увели самого белобрысого, а следом за ним и того парня, что был с черноволосым. За окном давно стемнело, приближалась ночь. И настроение становилось всё более и более мрачным. Ведь мы с Ли пропустили работу, да и родные явно переживают. Я сердцем чуял, что Крис места себе не находит. Мне очень не хотелось её волновать. Она ведь на самом деле относилась ко мне, как к родному сыну, а я… А я сам не заметил, как проникся к ней искренней симпатией. Наверное, даже полюбил её. Полюбил, как мог бы любить мать. Да что говорить, я бы многое отдал, чтобы у меня была такая мама.

А ещё, глядя на Кристалл, всё чаще стал задумываться, что у нас с ней очень много общего во внешности, в характерах, да и вообще. И закономерно пришёл к мысли, что в моём мире тоже должна быть своя Кристалл? Возможно, именно она моя родная мать, а не Изабелла? Мог ли отец признать сына любовницы при отсутствии других наследников? Мог. Легко.

И чем больше я об этом думал, тем сильнее хотел вернуться в свой мир. Заявиться к папе, и заставить его признаться. Хотя он тот ещё упрямец, может ничего не рассказать. Зато я вполне в состоянии поискать Кристалл сам. Ведь знаю имя, внешность. Надо бы расспросить о её родителях, девичьей фамилии и прочем. Я заметил, что имена тут всегда совпадают с моим миром. Как и пары. И это только подтверждает, что где-то есть и моя настоящая мать. Моя… Крис.

Последним из колдунов увели черноволосого. Но, к моему искреннему удивлению, спустя примерно сорок минут вернули обратно. И вызвали Ли. Я же настолько удивился неожиданному возвращению противника, что просто не смог сдержать любопытства. И когда полицейский с Лиаром покинули этаж, подсел к парню и шёпотом спросил:

- Ты почему вернулся?

Он одарил меня хмурым взглядом, но всё-таки ответил:

- Не хочу ставить в известность родных. Сам справлюсь. Долго меня тут не продержат. Утром выпустят.

- А остальные, стало быть, попросили помощи у родителей? — задал я ещё один вопрос.

- Да, за них внесли залог.

Я кивнул, принимая информацию. И думал, что на этом разговор закончится, но ошибся.

- Я сказал на допросе, что мы просто подрались. Что сам был инициатором, - тихо, но в голос проговорил колдун. — Но Журф наплёл про ведьму, к которой ты, якобы, приставал, и чью честь он с парнями бросился защищать.

Вот гад белобрысый!

- Мы с ней просто разговаривали, - зачем-то пояснил я.

- С Тейрой Соун? Ты?! Даже звучит глупо. — Он мне явно не поверил.

- Мы с ней знакомы, - ответил ему. — Хоть это и кажется странным. Но я говорю правду.

- Ладно, - отмахнулся он. — Мне плевать. Но знай, тебе вряд ли поверят. Просто передадут дело в суд, и отправишься ты в каменоломни.

Он говорил без злорадства, и даже будто бы с сочувствием, что уже само по себе было странно. Мне-то казалось, что здесь все колдуны по определению относятся к магам, как к низшим существам.

- А я всё равно просто так не сдамся, - ответил ему, переведя взгляд на пустой коридор по ту сторону решётки. — Вот скажи, а что мне оставалось делать в той ситуации? Вас пятеро, нас двое. И, заметь, именно вы нас преследовали. А я только защищался.

- Поначалу да, - не стал спорить колдун. — Но со мной ты уже нападал. Кстати, это был хороший бой.

И протянул мне раскрытую ладонь.

Я прекрасно понимал, что означает этот жест, но уж никак не ожидал подобного от своего врага. Потому и уставился с сомнением на его конечность. А тот понимающе хмыкнул, но руку не убрал.

- Торис Шарс, - представился он. — Пятый курс, боевой факультет. И скажу тебе, что дрался ты сегодня отлично.

Посмотрел ему в глаза, пытаясь разглядеть в них подвох. Но колдун говорил открыто, и в его взгляде не было фальши.

- Эйвер Ходденс, - ответил я и всё-так пожал ему руку. — Пятый курс. Факультет общей магии.

- Приятно, наконец, познакомиться, - улыбнулся колдун.

- Признаю, ты хороший противник. Жаль, что нас прервали.

- Прости за глаз, - поморщился Торис будто даже виновато. — Я по инерции.

- Да ладно, - горько усмехнулся. - Сейчас глаз — меньшая из моих проблем.

- С этим не поспоришь, - согласился колдун. И чуть помолчав, продолжил: - Я сказал на допросе, что эти малолетние олухи сами виноваты. Пытался убедить дознавателя, что ты и твой друг просто жертвы. Харри, тот парень, что был со мной, тоже говорил именно это. Он вообще всегда радеет за правду.

Звучало обнадёживающе. Я бы даже сказал, сказочно. С чего это колдунам помогать магу?

- Но ты не обольщайся раньше времени, - добавил Торис. — Наши показания с Журфом и его свитой и сейчас расходятся. А значит придётся полиции для выяснения правды привлекать ещё и ту самую ведьму или других свидетелей.

Ну вот, говорю же, радоваться нечему.

- Она меня потопит, - обречённо буркнул себе под нос.

- Тейра Соун — та ещё змея, - кивнул колдун. И сам перевёл тему: - Ты где драться учился? В академии вашим такое точно не преподают.

- Мне попался хороший учитель, - ответил уклончиво. — А тренировки отлично помогали спустить пар.

Торрис кивнул, но ответить ничего не успел. В конце коридора скрипнула дверь, послышались шаги, а спустя несколько секунд в камеру завели Лиара. Друг выглядел ещё более подавленным, чем раньше. Но физических травм я у него не заметил. Значит, с ним просто поговорили. И то хорошо.

- Идём, - позвал меня полицейский. — Твоя очередь.

***

- Значит, ты утверждаешь, что беседовал с леди Соун с её согласия и позволения? — уже в десятый раз повторил худой седовласый дознаватель, поправив пышные белоснежные усы.

- Да, - ответил я ему.

С Ли он общался не больше двадцати минут, а меня мучал уже больше двух часов. Давно минула полночь, второй полицейский тихо дремал на стуле у двери, зато тот, что вёл допрос, явно спать не собирался.

- А свидетели утверждают, что ты хватал её за руки, и она даже была вынуждена активировать амулет с защитной сферой, - возразил мужчина. — Значит, защищалась от тебя. И, учитывая этот факт, желание молодых колдунов вступиться за леди выглядит вполне понятным.

Я хмыкнул.

- То есть вы верите, что они сами нас преследовали? — спросил удивлённо.

- Это логично, - пожал плечами дознаватель. — Но твоей вины не умаляет. Ты напал на ведьму из уважаемого рода. Ты дрался с колдуном. И ты применил магию.

- Только для защиты, - напомнил я.

- Да-да, - мужичок что-то пометил в протоколе. — Говорят, сильное было плетение. Мне парни все уши прожужжали. Кстати, ещё что-то подобное умеешь? Ну там… боевой аркан? Или парализующую сеть?

Я сглотнул. Собрался с мыслями, мысленно несколько раз повторил, что я полный неумеха и в магии настоящий профан. И лишь потом ответил:

- Да кто б меня такому научил? — вроде получилось почти искренне. — А защиту один старый маг показал как ставить. Он рыбой на рынке торговал. Но что-то давно его не видно.

Дознаватель сверлил меня недоверчивым взглядом.

- Что, даже простенький шар из огня не сделаешь?

- Ну, могу попробовать, - пожал я плечами. — Да только какой смысл?

- Ох, темнишь ты, Ходденс. Темнишь. Дар в тебе ох какой мощный, а плетения защиты по словам моих парней, были исполнены филигранно. — Он поджал губы и задумчиво постучал пальцами по столу. — Скорее бы уже закон об ограничителях приняли. Мне бы сразу спокойнее стало. А то держишь вас всех чрезмерно одарённых на карандаше, и каждый день ждёшь, что кто-то сорвётся.

Он замолчал, сделал несколько пометок в протоколе и снова уставился на меня.

- Ну, рассказывай, чего хотел от леди Соун?

- Я же уже три раза вам рассказал, - ответил, заглушив поднимающееся раздражение. Мне сейчас как никогда требовалось проявить чудеса уравновешенности. — Несколько недель назад я по глупости обидел леди Соун, и подходил чтобы извиниться. Совесть меня мучает, жизни не даёт.

- И как именно обидел?

- Простите, этого я вам сказать не могу.

- Почему же?

- Пообещал Тейре, то есть леди Соун, держать произошедшее в тайне. А обещания нарушать нельзя.

Дознаватель хмыкнул, снова что-то записал и продолжил расспрашивать о подробностях инцидента. Так мы беседовали довольно долго. Старый хитрец вёл себя вполне дружелюбно, словно добрый дядюшка. Но вопросы задавал с подковыркой, везде искал подвох или несоответствие, несколько раз пытался выяснить мои истинные умения в магии. Спросил и о том, кто учил меня драться, пришлось тоже придумать себе дальнего родственника, который с юности заставлял тренироваться и показал несколько приёмов, а дальше я учился сам.

- Ты нравишься мне, Эйвер, - неожиданно сказал дознаватель, захлопнув папку. — И если бы всё зависело только от меня, я бы тебя отпустил. Но, увы в деле замешана ведьма, и теперь всё будет зависеть от её показаний.

- Отпустите хотя бы Лиара, - попросил я, поднимаясь на ноги. — Он-то уж точно ни в чём не виноват.

- Не могу, - развёл руками полицейский. — Его тоже видели рядом с леди. Вдруг он её оскорблял? Так что придётся и ему пока у нас посидеть.

После этого меня снова проводили на подвальный этаж.

Когда я вошёл в камеру, Ли спал на лавочке, а Торис мерил камеру шагами. Я думал нам удастся поговорить, но приведший меня полицейский снова позвал колдуна к дознавателю.

- Удачи, - шепнул мне новый знакомый. — Надеюсь, когда-нибудь ещё встретимся.

Сказал так, будто не сомневался, что сюда больше не вернётся. И оказался прав.