Глава 25. Мастер на все руки.

Князев был одет совсем неофициально, как я поняла, он уже побывал дома и приехал ко мне в джинсах, теплом свитере с воротником-стойкой. В кабинет он, естественно, вошел, оставив в приемной на вешалке куртку.

Когда Быстров удалился, он поинтересовался, может ли чем-то помочь мне, и сел только тогда, когда я показала рукой на стул. Мне было нужно кое-что убрать со стола в сейф и выключить ноутбук.

Для Демида Александровича характерна галантность прошлых лет, когда мужчина вставал при появлении в помещении женщины, был готов подать руку при выходе из транспорта, не ожидая «спасибо». Это не просто привычка, а отражение воспитания и того, что наблюдал с детских лет: женщина для него – это не просто равный партнер, а человек, которому необходима мужская опека и внимание. Опека – не в оскорбительном понимании, а просто как признание особого положения женщины и ее предназначения. Такие простые, но такие значимые жесты.

И я понимаю, что нахожу в нем все больше и больше не просто положительных, но очень ценных для меня качеств как для женщины. Увы, я не справляюсь с собственными чувствами и почти влюблена. Ох, как нравилось не это «почти» в юности – некая грань, переступить которую и желанно, и сладко, и боязно. Конечно, не в смысле «и хочется, и колется, и мама не велит», а в смысле предвкушения и ожидания… счастья?

- Это удобно, если мы поедем по делу к человеку в такое время? - я посмотрела на часы – уже было почти семь часов вечера, а нам еще было нужно заехать ко мне домой, чтобы взять подсушенный одиночник или вереск потаенный.

- У него свой интерес в этом деле, - сказал Князев.

Я поймала его взгляд и изобразила пальцами шуршание купюр.

- Настя, - мягко сказал он. – У него сугубо научный интерес. Он мой друг, и, как бы сказал покойный сатирик, с детства обладал пытливым умом. Разумеется, всякий труд должен быть вознагражден, но это только мой и его дружеский диалог.

И опять в его интонации я слышу улыбку, которую невозможно увидеть на лице делового человека. В Князеве нет холодности и лютого равнодушия. Возможно, он не самый эмоциональный человек, но способен на глубокие переживания.

В машине снова играла тихая музыка. Я узнала мелодию «Жизни в розовом цвете» 1 и «Лунную сонату».

- Оркестр Ричарда Клайдермана, - тихо пояснил мне Князев. - Неустаревающая классика в исполнении одного из лучших оркестров.

- Мне очень нравится, - я расслабленно откинулась в кресле и закрыла глаза.

- Только не засыпайте, через пять минут мы будем у вашего дома.

- Конечно-конечно, - пообещала я и задремала.

Кто-то легко коснулся моей щеки, заправив волосы за мое ухо. И я открыла глаза, тут же поймав князевский фирменный взгляд.

- Настя, Настя…

Он смотрел на меня – спокойно, внимательно, да как угодно, только неравнодушно! Только не время сейчас… И Князев женат. Как бы он не хотел меня или себя уверить, что формально, что через полгода он будет свободен. Между нами Лера Князева.

- Я буду через две минуты.

Князев кивнул, а я очень быстро открыла дверь и выпорхнула из машины. За мной никто не гнался, но, во-первых, нас ждал друг Князева, и, во-вторых, я боялась чего-то слишком вечернего, переходящего в активно-приятное ночное, чтобы потом получить нечто утреннее, сожалеюще-извинительное.

Дома я, быстро разувшись, раскидав ботильоны в прихожей, чуть ли не вприпрыжку взяла на кухне полотняный мешочек и положила туда засушенный одиночник.

Князев ждал меня около машины. Он открыл мне дверь и мимолетно коснулся моей руки. Господи! Дай мне сил. Я так и представляю, как открываю дверь, выбираюсь из машины, подталкиваю Князева к капоту и, схватив за свитер, целую. Сюжет, достойный драконьей страсти…

Проза жизни никуда не делась: Князев – земной мужчина, а не пламенный дракон из не менее огненного романа; я же - рядовая ведьма, а не знойная красотка, и мы едем к самому обычному эксперту по магическим травам, пусть и с пытливым умом, как уверяет меня Князев.

Князевский друг жил в жилищном комплексе «Лесной», хоть и не в центре города, но считавшемся недешевым и перспективным в плане дальнейшей застройки месте. Недалеко торговый центр «МЕТРО». Неплохо, неплохо устроился эксперт.

Дом был одноподъездный, с тремя лифтами и коридором где трехлетний малыш вполне может гонять на велосипеде.

Нас с деловым человеком встретил среднего роста мужчина с растрепанной шевелюрой, чисто выбритый, но с неухоженными – как эту щетку назвать еще просто понятия не имею - усами и добродушным взглядом. На нем был растянутый во все стороны видавший вид свитер, нелепые брюки с заплатками на коленках и стоптанные шлепанцы с опушкой. На вид ему было лет пятьдесят, но из разговора с Князевым я почему-то сделала вывод, что он моложе. Все-таки на меня так подействовал его неряшливый вид.

- Князь! – он поздоровался с ним и обнял, как дорогого друга. - Ты же с девушкой. Надо было предупредить. И это не твоя жена.

- Анастасия Алексеевна – мой деловой партнер и широко известный в узких кругах зельевар.

Кажется, я говорила, что Князев – галантный мужчина, и я почти влюблена? После таких слов - ничего подобного. Все не так. Он просто интриган и не упустит возможности сказать что-нибудь колкое. Естественно, с нечитаемым выражением лица. Конечно, я не влюблена, а нахожусь под влиянием его незаурядной – тут я не кривлю душой и не преувеличиваю - личности.

- Очень приятно! А я Леонид Петрович, можно просто Леня, – он тряс протянутую мною руку. – А я уж позвольте как старшему товарищу, вас тоже буду называть без отчества, Настей. Ведьма и колдун могут себе это позволить.

Квартира оказалась раза в три просторнее моей. И что самое удивительное: у хозяина, который с виду выглядел довольно небрежно, внутри царила просто музейная чистота. Леонид просто «жаждал посмотреть неизвестное растение», как он выразился, и повел нас в комнату, которую назвал «святая святых».

А вот тут творился творческий беспорядок. Наверное, все-таки научный. Я видела на большом деревянном рабочем столе множество бумаг, на отдельном столе – весы, сообщающиеся сосуды, спиртовку, пробирки, лупу, линейки, песочные часы и кучу мелких предметов, для меня непонятных, незнакомых.

Леонид извинился за увиденный нами кавардак, сказав, что даже своей жене не позволяет убираться здесь, что уж говорить и приходящей с этой целью женщине из агентства.

Я отдала ему мешочек с вереском потаенным.

- Я мастер на все руки, - смущенно сказал Леонид, - кандидат магических наук. Колдун в двадцатом поколении.

- Ого! Так точно посчитано, - удивилась и одновременно усомнилась я.

- Да, в нашей семье выступают за точность, и у нас царит культ абсолютного почитания истории нашей семьи. Надо вам показать наше генеалогическое древо…

- Не надо! – Князев прервал друга и категорично взмахнул рукой.

Леонид вздохнул, а потом принялся за работу.

Колдун-ученый надел белые перчатки, напоминающие лабораторные, прочел очищающее заклинание над травой, побывавшей в моих руках, растер ее в ступке. Снова метнулся к первому стулу, и из ступки бросил истолченную траву на весы. Леонид что-то прошептал, схватил карандаш, черкнул им в блокнотике, лежавшем на другом столе. Потом поместил измельченный потаенник в мензурку, снова прошептал над ним какое-то заклятье, и бросил в мензурку высеченную из пальцев искорку.

- Да, - озадаченно почесав затылок, сказал Леонид. – Это вереск потаенный, одиночник, как его еще называют. Выращен он, конечно, не в естественных условиях, но на его колдовские качества это никак не влияет. Только я его уже исследовал.

- Откуда ты его взял? – задал вопрос Князев.

- Ну, пару дней назад ко мне обратились в частном порядке эксперт экспертно-колдовского отделения инквизиции и инквизитор Быстров.

- А почему в частном?

- Да кто ж их знает, - сказал Леонид, стягивая перчатки, - мне никто не объяснял. Всего-то дел: «помогите, спасибо, до свидания».

- А в чем его необычное свойство? – спросила я Леонида. – То, что он усиливает эффект любого колдовского действия, это всем известно, даже экспертам из отдела инквизиции. Но они же спрашивали вас о чем-то еще?

- О! – расцвел колдун-эксперт. - Девушка интересуется. И я люблю научный интерес. Все дело в том, что потаенник способен в определенной дозе усилить качественный состав любого зелья, а в другой – сделать послушным рабом того, кому дали испить зелье, содержащее потаенник. Весь фокус в его количестве.

- Приворотное зелье. Вся ясно, - я даже разочаровалась. Приворотное зелье – оно из самых ходовых в колдовской сфере. Его и недоучка может приготовить.

- Помните, такое выражение «раб лампы»? – Мы кивнули с Князевым в ответ. – Так вот, человек становится рабом, страшным образом зависимым от того, кто дал ему зелье с потаенником в определенной дозе. До сумасшествия. Только дозу эту нужно установить опытным путем. И пока что она никому неизвестна.

- А убить им можно, в смысле отравить? – уточнил Князев.

- Легко! – весело ответил мастер на все руки. – Им даже проще всего, ведь, его как бы и нет. Он же долгое время считался исчезнувшим видом.

1 песня, известная в исполнении Эдиат Пиаф.