Глава 29. Мать-и-мачеха.

- Инесса! – ответила я, стараясь не выдать своего раздражения. Вот она, моя мачеха, эта «псевдоаристократка» во всей красе: серый каракулевый полушубок, белый берет и черные брючки. Помню, как в детстве я ляпнула отцу, что после каждой ссоры она будто бы клыки от крови утирает. Папа тогда посмеялся, а Инесса из мести сказала маме моей подружки, что я навожу порчу на их семью.

Я вышла на улицу, к скамейке, где уже расположилась парочка с собакой. Пес был одет в забавный комбинезончик и крошечные сапожки – вот уж фантазия у людей! Инесса, моя мачеха, пошла следом за мной.

- Чем обязана? – спросила я, уже не особо скрывая нежелание общаться. Инесса поморщилась, будто мои слова могли ее задеть. Впрочем, обидеть ее было не так-то просто, хотя у меня это получалось лучше, чем у кого-либо другого.

- Ты настраиваешь Артема против меня, – начала мачеха. – Он вчера приезжал, но не один, а с какой-то рыжей девицей. Она меня оскорбляла и утверждала, что это я научила его наводить порчу.

- При чем тут я? – возразила я. – Это не я ставила ловушку для ведьмы в его кабинете. А рыжая ведьма, Наташа, сама назвала твое имя. К тому же, она рассказала жуткую историю о том, что Артем испытывает ко мне совсем не братские чувства. И намекала ей об этом ты!

- Какая чушь! – скривилась Инесса.

- Но ведь девочка сказала, что ты дружишь с ее матерьюй, – вспомнила я, как девчонка рассказывала о знакомстве с Артемом.

- Ничего подобного! Она просто делала мне маникюр на дому. Но я уже сменила мастера, слава Богу.

- А! – поняла я. – Неужели нельзя дружить с мастером маникюра, когда ты такая голубая кровь, белая кость? Ладно, с Артемом разбирайся сама, я тут ни при чем.

- Я требую, чтобы ты не настраивала его против меня! – настаивала она.

- Так для чего ты на самом деле пришла? – спросила я, устав от пустых разговоров и чувствуя, что ей от меня что-то действительно нужно.

- Артем совсем вышел из-под контроля, – вздохнула Инесса. – У нас есть общее имущество, и я не могу им распорядиться. Если бы он просто дал мне доверенность, а еще лучше – сходил со мной к юристу или нотариусу.

Вот уж действительно, есть люди, которые видят в родных лишь источник выгоды! Даже собственный сын... Я с Темкой говорить не буду. Сама разбирайся с ним.

Я развернулась, чтобы уйти, но Инесса, как всегда, не упустила возможности бросить вслед что-то едкое.

- Эта рыжая дура должна была на тебя порчу навести! А вместо этого, никчемная дрянь, на офис сына сглаз напустила. Я всю жизнь этому дураку твердила, что ты – любимица отца, что за тобой глаз да глаз нужен! Ты меня в грех ввела! – противно взвизгнула она.

Я остановилась, желая услышать ее дальнейшие объяснения.

- На Темку с подросткового печать любовная наложена.

Меня чуть не стошнило. Ведьма, вопреки мнению Князева, я грамотная. То ли от ненависти ко мне, не щадя чувств и психики сына, Инесса обратилась к какой-то черной ведьме, и та наложила на его «любовную печать» - присушку … ко мне. Господи! Бедный парень! Он все время боролся с собой и противоестественным чувством. Поэтому, даже симпатизируя девушке, пару себе найти не мог.

Меня просто затрясло. Ведьминская сущность моя взбунтовалась, требуя мести и справедливости: проклясть, навести заклятье на хворь, поджечь огнем бездны, обратить в прах. С трудом я взяла себя в руки. Колдовской гнев ничем ни мне, ни брату не поможет.

- Стереть бы тебя с лица земли, - прошептала я. – Да не стану, себе только хуже делаю. Магический кодекс я чту, как святое. С Темки печать проклятую сниму, а тебе советую больше на глаза мне не попадаться.

- Я сказала тебе правду, - с вызовом сказала мне Инесса. – Это стоит денег.

Я не ослышалась? И мачеха решилась стать предпринимателем.

- А свои деньги от аренды немалого имущества ты куда деваешь?

- Меня мошенники обманули, я деньги вложила в одно… дело.

Почему опять мошенники? Что это за мода такая?

- А поджечь они тебя ничего не просили? Денег не жди, – отрезала я, глядя на мачеху. – Живи по своим возможностям. И что за откровения ты мне тут выдала? Что собственного сына подвергла черной ворожбе? Сама себя опозорила как мать. Все эти твои жалобы на нашу с Лехой фирму... Какой в этом толк?

- Толк был! Но вот эта информация стоит денег! – Инесса одарила меня улыбкой натуральной ведьмы и удалилась. Не в смысле, что она ведьма по рождению, а скорее по своему стервозному характеру и женской мстительности. Оглядевшись – пара с собакой стояла спиной, других свидетелей не было – я плюнула ей вслед. Меня знают как воспитанную и порядочную даму, зачем мне портить репутацию?

Дома, как обычно, я пополнила свои записи новой информацией о Лере. Выяснилось, что она собиралась открыть свой бизнес вместе с убитым Дмитрием. Я отметила напротив ее имени слово «зельеварение» и поставила вопросительный знак, а затем провела стрелку к Князеву. Похоже, это уже можно рассматривать как группу лиц, если использовать юридическую терминологию.

Пересмотрев свои записи еще раз, я осознала, что мы с Лехой совсем свели на нет версию о конкуренции. Ведь «черные» зельевары вполне могут быть нашими соперниками, если вспомнить ситуацию с приостановлением работы предприятия. Похоже, мне придется самой съездить на фирму и изучить документы. Лехе с его романом с Оксаной, похоже, не до нашего расследования. Да и Князев теперь мне не товарищ.

Кстати, нужно будет узнать у наших инквизиторов, когда они вернут документы, которые забрали во время обыска.

Интересным для себя повторно отметила и еще один момент: неизвестным мне зельеварам был зачем-то нужен юный школяр-гений.

Однако, помимо этого, моей главной целью стало избавление Темки от наведенного на него «черного» приворота, который неестественно привязал его ко мне. Для этого мне потребуется его кровь. Я уверена, что мой бедный брат наконец-то почувствует себя свободным. Но какой же я должна быть стервой... Ах, Инесса.

Кстати! Я записала себе и то, что мачеха хотела буквально продать мне информацию о причине, по которой писала на нас жалобы.

Мои планы на спокойный вечер оказались напрасными. Мне позвонил Князев. Я проигнорировала его звонок, так как теперь считаю его человеком, который вводит в заблуждение и нечестен.

Он не отступал, продолжая звонить. Я перевела телефон в беззвучный режим. Тогда он начал засыпать меня сообщениями. Мое женское сердце не выдержало. Я набрала его номер и, когда он ответил, выпалила:

- Что вам от меня нужно?

- Напомню, что у нас с вами общее расследование, – спокойно, без тени раздражения ответил Князев.

- Но прежде всего – здравствуйте, Настя!

- Здравствуйте! Но с какой целью вы мне названиваете и пишете? – взорвалась я.

- Настя, вам бы стоило подлечить нервы. Я могу отвезти вас к хорошему неврологу, к которому иногда ходит моя матушка.

- Не стоит, у меня свои методы – ведьминские, – усмехнулась я. - Пару раз на нечисть пар спущу, на метле полетаю – вот вам и вся восстановительная терапия для меня.

- Как прошел ваш разговор с Лискиной?

- Она подозревает вас, – мстительно заявила я. Правды ему я не скажу ни за что.

- Настя, я предлагаю нам обоим съездить в инквизицию завтра.

- Завтра у меня дела, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более неприступно.

- Как интересно, – в его тоне, несмотря на внешнее спокойствие, мне почудилась насмешка. - Ведь ваша секретарь заверила меня, что завтра вы ничем не заняты.

Вот же предательница! Но у него связи намного обширнее, чем у меня, инквизиция – не исключение, придется согласиться. Не могу я на Князева долго злиться, нахожусь под влиянием его неимоверного обаяния. Но только до тех пор, пока я не переведу его в статус «подозреваемого».

- Завтра в десять я смогу.

-Ну, я подстроюсь под ваше расписание, - сказал Князев. То-то же!

***

Дорогие читатели, с последней рабочей пятницей в этом году! У нас впереди самая короткая рабочая неделя. Пусть наступающие выходные станут плодотворными - столько успеть надо: купить подарки, нарядить елку, купить что-то к столу... А если все уже успели, то проведите их так, как хочется. Удачных выходных, до понедельника!