Глава 13

Леся безбожно опаздывала. Почти на час. Будто это мне надо снять проклятие, а ей самой и с ним неплохо живется!

Отсутствие уверенности в успехе задуманного здорово нервировало, я дергалась, злилась, выдворила из мастерской жаба и вообще разогнала всех по мухоморам, чуть не развернула стол, схлопотала укоризненный «взгляд» от черепа, но метаться из угла в угол не перестала. Казалось, просто взорвусь, если остановлюсь хоть на мгновение!

Вдруг не получится? Я ведь даже толком не знаю, как это работает.

Ну где же она?!

А что, если проклятие что-то с ней сделало?

Паника угрожала захлестнуть с головой, когда в дверь дробно застучали.

Наконец-то!

Защита, созданная артефактом, каким-то невероятным образом всегда давала мне почувствовать, кто пришел, при условии, что это кто-то из знакомых. И сейчас за дверью точно стояла подруга. Выдохнув с облегчением, я побежала открывать.

– Прости, еле из дома вырвалась, – переступая порог, объяснилась темная. – После визита Милослава они там совсем озверели.

Волосы девушки были растрепаны, рукав платья надорван, плащ отсутствовал, а на щеке алело пятно. Хотелось утешить ее, но этот порыв я подавила. Сначала дело. А потом… может, уже и не понадобятся утешения.

– Зачем звала? – спросила Леся, пока мы шли в мастерскую. – Поздновато для занятий, да и понадобятся ли они мне теперь?

– Проклятие будем снимать, – решительно заявила я.

Она даже подпрыгнула.

– Но… как?!

– Понятия не имею, – призналась откровенно.

Леся посерела, даже след от пощечины поблек.

– Не шути так, пожалуйста.

– Даже не думала! – заверила ее я. – Ты, наверное, не заметила, но у моего дома новая защита.

Пришлось в подробностях рассказывать, как именно я ею обзавелась.

– Ты же не думаешь, что…

– Мы ничего не потеряем, если попробуем, – твердо сказала я и зачем-то схватила ее за руку, будто боялась, что жертва проклятия сейчас просто сбежит. – Ну?

Леська зажмурилась и кивнула.

Череп, который все это время привычно возился по столу, замер и сверкнул на нас глазницами. Если бы мог, наверное, и пальцем у виска покрутил бы.

Внутри прокатилась прохладная дрожь. Я шумно вздохнула, набралась смелости и властно потребовала, глядя прямо в алые огни:

– Сними проклятие с Леси!

Магия в пустых глазницах полыхнула. Ощущение было такое, будто череп хотел бы показать мне неприличный жест.

– Живо! Я приказываю! – сорвалась на шипение.

Говорила без единой мысли в голове, без единой эмоции. Запретила себе надеяться. Поэтому, когда мастерскую заволокло черным с фиолетовыми проблесками, только пискнула и неловко рухнула рядом с Лесей.

Время будто замерло.

Темнота. Тишина. Фиолетовые сполохи не прибавляли видимости, но заставляли глаза болеть и слезиться, приходилось жмуриться.

Не знаю, сколько это продлилось.

Реальность на миг вернулась ко мне, когда справа всхлипнула Леся, не то болезненно, не то с облегчением. У черепа опять случилось истощение, я не могла этого видеть, но почувствовала.

Защита дома завибрировала, будто через забор со всех сторон лезли непрошеные гости. А в следующий миг все тело взорвала боль. Я изогнулась и, кажется, закричала, но терпеть такое было выше моих сил. Разум медленно заволакивала темнота, испещренная зловещими фиолетовыми сполохами.

Что-то пошло не так.

Приходила в себя тяжело, темнота никак не желала рассеиваться. Веки были тяжелыми и упрямо отказывались разлипаться, голова гудела, а тело тонуло в странной невесомости.

Так продолжалось… наверное, долго.

По ощущениям, прошло несколько часов.

Полог тишины пробили звуки. Слабые голоса. Они взволнованно шептались, а несколько минут спустя мне даже удалось разобрать слова:

– Что же это делается?! – еле слышным шепотом причитала Яся. – Столько времени прошло, а она никак в себя не приходит, ни разу глаза не открыла!

– Пока не поймем, кто к ней приходил и что именно случилось, толку не будет, – вмешался Влад. – Невозможно решить проблему, не разобравшись в причинах.

В уголке светлеющего сознания стало расти раздражение. Они что, всем городом у моей постели дежурят?!

Минуточку. А когда это я успела очутиться в постели, в мастерской ведь отключилась?

Концы с концами разошлись окончательно.

– Мы думали, что у вас свидание, раз она нас разогнала, – ответила Владу Яся.

В голове прояснилось уже достаточно, чтобы я смогла понять, что решительно не соображаю, что происходит. Ладно, мне стало плохо. Очевидно, артефакт как-то связан с хозяйкой, то есть со мной, а снятие проклятия потребовало много энергии, вот и схлопотали истощение оба. Но что здесь делает Влад? И где Леся? Ситуация требовала немедленного прояснения, так что я сделала над собой усилие и разлепила глаза.

Их тут же резануло ярким солнечным светом. Я застонала и зажмурилась.

– Ксиночка, деточка, очнулась! – заверещали магические помощники.

На самом деле свет был не особенно ярким, просто глаза реагировали на него странно.

– Ой, уже день? – пропыхтела я, путаясь в объятиях домашних и в одеяле. – Это я несколько часов без сознания провалялась?

Хрупкой барышней я никогда не была, в детстве и то всего раз болела. Основательно меня приложило, раз такой эффект.

– Вообще-то несколько дней, – хмуро уточнил Влад из кресла, стоящего в дальнем углу.

Ведьмак выглядел бледным, помятым и крайне недовольным, заподозрить его в неуместной шутке не получилось. Собравшись с силами, я села, но накатившая дурнота почти сразу вернула меня в горизонтальное положение. Что ж так плохо-то? Что вообще случилось? В голове бродили какие-то догадки, но пока не оформившиеся. Или я попросту не решалась заглянуть страху в лицо.

Домашние суетились вокруг: мотылек обмахивал крылышками, жаб поправлял одеяло, Яся убежала на кухню готовить восстанавливающий силы отвар. И только Влад не думал жалеть бедную больную ведьмочку.

– Раз уж ты очнулась, будь добра, объясни, что стряслось?

Объяснять почему-то не хотелось. Ненавижу, когда командуют!

– Ничего особенного.

– Аксинья! – рыкнул он так, что защита завибрировала.

– Не кричи, без тебя голова болит, – взмолилась я, хватаясь за упомянутую часть организма.

– Когда я стукну, еще не так заболит! – пригрозил ведьмак.

Не подействовало. С ведьмами угрозы вообще редко срабатывают. А правильно – так вообще никогда.

Лежу. Молчу. Дуюсь.

– Спрашиваю как твой работодатель, – сменил тактику бессовестный ведьмак, покинул кресло и мрачной тенью навис надо мной. – И имею на это полное право, потому что ты пропускала занятия в эти дни.

– Не уволишь же ты меня? – без иллюзии, в потрепанном виде я чувствовала себя перед этим мужчиной совершенно беззащитной, а потому пререкалась, даже прекрасно понимая, что он прав.

– Оштрафую, – спокойно предупредил Влад.

– Не посмеешь! – взвилась я и опять резко села, чтобы сверкать на него глазами более внушительно, но минуты не прошло, как рухнула обратно на подушки.

Что ж мне плохо-то так?!

– Проверим? – предложил Влад.

Испытывать судьбу желания не возникло. От обозленного ведьмака ведь всего можно ожидать!

– Ладно, мы снимали проклятие с Леси, – нехотя созналась. – Доволен?

Таковым Влад не выглядел. И что ему опять не так?!

– К-какое проклятие? – вопрос прозвучал как мольба.

– То самое, – разбила его надежды в прах.

Жаб с мотыльком дружно умотали куда-то. По лицу ведьмака было видно, что надвигается буря, притом надвигается на меня, он даже рот открыл, чтобы что-то там высказать, но вместо ругани бесцветно спросил:

– Что это?

И побледнел, даже посерел.

Мне тоже стало не по себе.

– Где?

Чуть теплые пальцы взяли мою руку, заставили немного приподняться и повернуться для лучшего обзора. Моего, сам Влад и так прекрасно видел то, что ввергло его в состояние, близкое к панике.

– Вот здесь, на коже, – он дотронулся до нужного места пальцем, чтобы я точно знала, куда смотреть. – Какие странные у тебя родинки…

Заранее предчувствуя гадость, я сфокусировала взгляд и… заорала во весь голос. Было с чего! Руку от локтя до кисти покрывали темные крупные пятна, точь-в-точь как те, что показывала мне Леся.

Проклятие, вошедшее в полную силу.

Теперь оно было на мне.

Дальнейшее запомнилось расплывчато. Домочадцы суетились и причитали, Влад выглядел жутко перепуганным и пытался отчитывать меня, а я бестолково моргала и чувствовала себя, будто во сне. Может, я головой ударилась? Вот сейчас очнусь, открою глаза, а рядом Леся, и вообще ничего страшного не случилось.

Кстати…

– А где Леся? Что с ней вообще? – давно следовало спросить!

Все четверо притихли и как-то странно запереглядывались меж собой.

Внутри царапалась неприятная догадка, но я не хотела верить.

– Мы вообще не знали, что она в тот вечер здесь была, – первой заговорила Яся. – Думали, ты Влада пригласила, вот и сидели тихо по домикам, договорились не подглядывать.

– Ночью я на кухню залетел, – подключился мотылек, – смотрю – свечи в мастерской горят. Ну, я полетел посмотреть… А там ты на полу лежишь, бледная, будто тобой вампир подзакусил.

– Тогда-то мы перепугались и Назара за ведьмаком Владом отправили, – а это уже жаб.

Итог подводил сам Влад:

– Из всего этого смело можно сделать вывод, что с Лесей все более чем в порядке.

Я окинула тоскливым взглядом свою руку и признала, что это действительно так. Не растворилась же она! Или череп с ней что-то сделал? А может, у Леси была уважительная причина уйти?

И бросить меня, еле живую? Сомнительно, что для такого может быть хоть какая-то причина.

Грудь будто железным обручем сдавило.

– Не везет мне с подругами, – всхлипнула я и не стала стирать горячие капли, покатившиеся по щекам.

Ведьмак, который еще мгновение назад вид имел крайне строгий и, кажется, собирался продолжить отчитывать меня, вдруг оказался рядом, притянул к себе, заключил в объятия и зашептал что-то утешительное.

Не помогло. Слова вообще плохое лекарство. А обида требовала выхода и слезами изливалась на грудь мужчины. И жилет, и рубашка промокли, а он меня все не отпускал. Я плакала, потом рыдала, потом тихонько всхлипывала, дрожала и судорожно цеплялась за ведьмака. На что он лишь сжал крепче, так, что дышать стало трудно, а еще я почувствовала себя в тепле и безопасности, и он уткнулся подбородком в растрепанную макушку. А Яся в четвертый раз побежала подогревать остывший отвар.

– Разберемся, – пообещал Влад и аккуратно отстранился.

Одно слово, сказанное негромко, – а я поверила. Сопротивлялась изо всех сил, напоминала себе, что отчасти и он виноват в моих бедах, а все равно поверила. Влад утер мне слезы, заставил выпить отвар, подождал немного, пока лекарство подействует, и отправил умываться. Когда же я вернулась в комнату, на кровати дожидался поднос с едой.

– И чтобы все съела до крошки, – скомандовал ведьмак, а Яся просияла в знак согласия.

Отвар действовал, я понемногу приходила в себя и реагировала уже в привычной манере:

– Раскомандовался.

– Попререкайся мне, с ложки кормить буду!

Упрямые взгляды столкнулись, и я первая моргнула, отвернулась, забралась на кровать и принялась за еду. Просто выглядел Влад уж слишком решительно. Ведьмочки, конечно, народ отчаянный, но чувство самосохранения у нас имеется. Именно оно и нашептало мне, что сейчас лучше уступить, а то с него станется, правда покормит.

Допустить такого развития событий нельзя. Он и так подобрался ко мне слишком близко!

Пока ела, окончательно оклемалась, слабость почти ушла, зато с новой силой навалилось осознание произошедшего. Я проклята! Смертельно! Времени, чтобы разобраться с древней магией, катастрофически мало, да и как это сделать, никто не знает. Было досадно и очень страшно, но больше всего – обидно. Неужели Леся использовала меня? Или я все-таки чего-то не знаю?

Взгляд, соскальзывая с тарелок, то и дело утыкался в жуткие пятна на руке. Нигде не болело, совсем, но я чувствовала, что что-то не так.

А ведь это еще только начало…

– Додумалась тоже, доверять темной, – буркнул Влад и прожег меня взглядом.

– В следующий раз обязательно проконсультируюсь с тобой, – плеснула раздражением в ответ.

Но он воспринял все серьезно:

– Проконсультируйся.

Помолчали, пожевали. Яся успела и о ведьмаке позаботиться, всучила ему кусок пирога, так что он тоже ел. А я немного завидовала: мне-то, как выздоравливающей, кашу подсунули!

– Ее, конечно, жаль, но не стоило тебе ввязываться, – первым нарушил затянувшуюся паузу Влад.

Хотела отмолчаться, но чувства снова пересилили.

– Так рассуждал весь город, и в итоге все просто смотрели, как погибают ни в чем не повинные девушки! Просто потому, что они родились не в той семье!

– Аксинья…

– А я так не могу, – голос упал почти до шепота, я сморгнула набежавшие слезы.

– Знаю, – Влад неожиданно улыбнулся. – Потому и влюбился в тебя.

В другой момент я бы фыркнула и напомнила ему об обещании держаться подальше, но темные пятна на коже заставляли каждое мгновение жизни воспринимать иначе. И я тоже не сдержала улыбку, хоть она и была печальной, сквозь слезы.

Дотошный ведьмак пересел ближе и заставил меня в подробностях рассказать, что было, когда я вернулась с прогулки. Потом почти насильно влил в меня еще одну порцию восстанавливающего отвара и запретил вставать до завтрашнего утра. Возмущения и пререкания не подействовали, из нас двоих самым упертым оказался он. А кончилось дело вообще неожиданно:

– Посиди со мной.

Неужто это я сказала? Надо будет завтра хорошенечко потрясти Ясю, узнать, не влила ли она чего лишнего в лекарство!

Скрип. Шурх.

Он придвинул кресло еще ближе.

Теплые пальцы осторожно заскользили по моей руке, не избегая темных пятен.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что тебе не везет с подругами?

– Из-за одной такой меня из ведьминской школы отчислили, – чудом удалось не выказать того, что вопрос застиг меня врасплох.

– С твоими знаниями? – недоверчиво напрягся господин проверяющий.

– И с отличным поведением, – добила его я. – Было бы желание, а провернуть можно всякое.

Влад задумался, а я зевнула.

Это в малых дозах отвар бодрит. Если выпить столько, сколько влили в меня, силы он, конечно, восстановит, но вместе с этим свалит с ног. Постельный режим и живительный сон, чтоб их.

Еще зевнула.

Заподозривший неладное собеседник как раз хотел учинить допрос с пристрастием, надо было это безобразие срочно пресечь.

– У нее мать была влиятельная, и когда понадобилось дочку прикрыть, а ее провинности на кого-то свалить, – добавила и выразительно так подавила очередной зевок, – пожертвовать решили мной. А проверяющий редкостный лопух попался.

И пока ведьмак осознавал услышанное, я закрыла глаза и сама не заметила, как уплыла в зыбкий сон. Так и не узнала, свел он концы с концами или нет. Да мне это было и неинтересно. Разбираться с проклятием и мстить одновременно не получится. Коль уж вляпалась, надо выбирать что-то одно. Первое для меня важнее, я еще пожить хочу, а значит, самое время поставить эффектную точку в деле восстановления справедливости.

Когда проснулась, кругом было почти темно, а кресло, в котором днем сидел ведьмак, пустовало.

Сморщила нос, зевнула, потянулась. Прислушавшись к себе, определила, что самочувствие вполне сносное, если забыть о застрявшем внутри колючем холодке – так я ощущала проклятие. Но и помимо него было что-то. Внешнее. Я нахмурилась, села и спустя минуту, когда остатки сна улетучились, поняла, что дело было в доме. Защитные чары напряглись.

Вряд ли что-то опасное, но смутного ощущения хватило, чтобы я выбралась из теплого мягкого плена и подошла к окну.

Ой-й-й…

Кажется, у меня гостья.

Даже напрягаться особенно не пришлось, чтобы понять кто.

Леся!

Все-таки хорошая у меня защита, с магическим оповещением.

Калитка была открыта, но путь Проклятущей преграждали магические помощники. Они заступили ей дорогу и как раз сейчас высказывали все, что думали о некоторых предательницах. Кажется, жаб даже пытался колдовать.

Справедливо опасаясь, что сейчас темная развернется и уйдет, я схватила теплый халат, сунула ноги в домашние туфли и помчалась к воротам. Не то чтобы я еще надеялась, что произошло недоразумение, но объяснения услышать хотелось.

Вдруг это все череп?

Или… еще что-нибудь.

Не могут же абсолютно все быть подлыми и корыстными!

Однако чем ближе я подходила к месту основных событий, тем более зыбкой становилась эта уверенность. Леся выглядела потрясающе. И следа не осталось от бледной, заморенной, испуганной девушки. За распахнутой калиткой, в шаге от моей территории, стояла красивая ведьмочка с горделивой осанкой и прищуренным, ехидным взглядом. Модное платье цвета красного вина ей шло необыкновенно, в черных волосах появился здоровый блеск, кокетливое перышко на шляпке слегка трепетало от ветра.

Изменения были до того разительными, что я не удержалась и ущипнула себя за руку. Уф, больно!

Никогда не замечала, что она такая красавица.

– О, а вот и хозяйка! – заметила меня Проклятущая.

Дальше случилось странное: вскинутая рука незваной гостьи – и мои помощники с писком летят в разные стороны.

Хм. Я ее такому не учила!

– Совсем охамела?! – зашипела я, подлетая к ней. – Я, может, и проклята, но колдовать пока не разучилась. Сейчас так приласкаю чем-нибудь, родовое проклятие за поцелуй в щечку сойдет! – и внушительно ощерилась заклинаниями.

На что Проклятущая примирительно улыбнулась.

– Ну, прости, погорячилась. Они бы все равно поговорить спокойно не дали.

– Проходи, говори, – я отступила на шаг в сторону.

– С ума я сошла, что ли, на такую защиту лезть? – хмыкнула предательница.

Умная, зараза. И сильная, потому что даже Влад новых чар не разглядел, а она видит.

Помолчали немного, присматриваясь друг к другу. Она-то меня хорошо знала, мои возможности за последнее время только к худшему изменились, а вот я не бралась предположить, чего ждать от новой Леси.

– Я пришла отдать тебе вексель, – признаться, ей удалось меня удивить.

– Что?!

– Деньги за избавление моей семьи от проклятия, – миролюбиво пояснила мерзавка. – Ты заслужила, они теперь твои. Там огромная сумма серебром!

Свернутый трубочкой документ она просунула меж прутьев ограждения. Защита пропустила, значит, там ничего опасного.

Терять в любом случае было нечего, не убьет же она меня, потому позволила себе немного эмоций:

– Как ты могла так поступить?! Я же спасала тебя!

– Спасибо, – невероятно, но прозвучало искренне. – Но я боролась с проклятием сколько себя помню. Я это колдовство вдоль и поперек знаю! Его нельзя снять, а вот поменять носителя, как оказалось, возможно.

Медленно, но верно все становилось на свои места.

– Поэтому Ядвига отказалась тебе помогать?

– Она была больна и стояла одной ногой в могиле, – скривилась темная. – Я думала, у нее никого нет и проклятие развеется вместе с ней, но, как оказалось, есть ты. Конечно, она отказалась! А я так боялась, что не дождусь или что ты окажешься черствой эгоисткой… Но все получилось! Теперь я свободна!

Она щебетала и щебетала. О том, как, освободившись от злых чар, вместе с Милославом и стражниками явилась в свой дом и выгнала оттуда отца и его любовницу, стала хозяйкой всего, что и должна была унаследовать. На следующий день они с Милославом объявили о помолвке, Леся напокупала себе роскошных нарядов и драгоценностей, затеяла ремонт в доме, вовсю готовится к свадьбе.

Понять поступок отчаявшейся девушки я могла, но предательства это не отменяло.

А она со всей серьезностью заявила:

– Я не желала тебе зла, просто очень хотела выжить. Если в избавлении от этой гадости тебе понадобится помощь, можешь рассчитывать на меня.

Меня интересовало лишь одно:

– Милослав был с тобой заодно?

– Он помог мне с тобой познакомиться и подружиться, – подтвердила Леся. – Но что проклятие перейдет на тебя, не знал. До сих пор не знает, я думаю.

Ну, хоть так.

Больше не удостоив очередную бывшую подругу даже взглядом, я повернулась к ней спиной и зашагала к дому. Что там Леся еще пыталась до меня донести, не слушала. К чему мне ее очередная ложь?

Вернувшись в дом, я прошла в мастерскую, скользнула взглядом по черепу с потухшими глазницами, опустилась прямо на холодный пол и горько заплакала. Вот знала же, что добрые дела неизменно влекут за собой наказание! Зачем полезла, спрашивается?! Теперь бы собственную жизнь спасти… Горячие ручейки все текли и текли по лицу, а легче не становилось. Ни капельки. В груди словно камень застрял, тяжелый и холодный. И эти пятна на руке – никаких неудобств они не причиняли, но постоянно напоминали о проклятии, совершенной ошибке и о том, что чувствовать себя в безопасности теперь нельзя.