Глава 2. Снотворное для начальства и другие мелкие неприятности

Артём, рассказывая Морозу об обязательных мероприятиях на день, внимательно следил за часами. Курьер запаздывал уже на три минуты. Ещё две – и можно будет оставить улитку на мётле без оплаты за доставку. А сам эликсир и так оплачен. Стрелка часов сделала круг, отсчитала половину ещё одного, и, когда Артём уже набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы обличить курьера в опоздании… В этот самый момент дверь в кабинет с грохотом распахнулась. На пороге стояла она – вся в снегу, с растрёпанными рыжими волосами, в огромном свитере и с горящими энтузиазмом глазами. На её плече сидела небольшая полярная сова с самым невозмутимым видом. Невозмутимее Артём встречал только у бухгалтера, который каждый месяц в день сдачи ведомости по зарплатам совершенно нагло плакался перед Морозом, что денег нет. Совсем нет. Вообще нет и не предвидится. – Ванда Забавушкина, служба доставки «Мгновенное чудо»! – выпалила девушка, запыхавшись. – Привезла эликсир! Самый срочный заказ! Артём медленно поднял на неё взгляд. Его мозг, привыкший к тому, что у хозяина всё систематизировано и разложено в жизни по полочкам, дал сбой. А всё потому, что он впервые встречал само воплощение хаоса – в лице одной‑единственной ведьмочки. Но точно хаос. Потому что он увидел: Первое – прилипшую к щеке рыжую прядь. Кто вообще может ходить с таким гнездом на голове и не пытаться его усмирить? У Артёма даже кончики пальцев зазудели: так захотелось сначала проверить, в порядке ли его волосы, а затем подойти и убрать этот рыжий мазок с бледной кожи щеки. Второе, что никак не укладывалось в его голове и привлекло внимание, – длинный шнурок на нелепом валенке с вышитыми снежинками. Шнурок. На валенке. Развязанный! И самое главное – маленький хрустальный флакон, который девушка держала в руке! Просто держала, небрежно покручивая стеклянный сосуд в ладони. А должна была держать его в защитном контейнере – как предписывала инструкция № 7‑Б по транспортировке магических субстанций! Весь тот воздух, который Артём приготовил, чтобы объявить об опоздании курьера, сейчас вышел со свистяще‑возмущённым: – Вы… Но было уже поздно. Волшебник Мороз, обрадованный, что его заказ доставлен и праздник теперь точно спасён, поднялся из‑за стола и широко шагнул навстречу ведьмочке. Ванда, испугавшись его стремительного движения, отшатнулась. Её помело, прислонённое к косяку, со скрипом упало. Буря, из‑за этого неожиданного звука испуганно взмахнув крыльями, заставил Ванду отшатнуться теперь уже в другую сторону. И та, пытаясь удержать равновесие, разжала пальцы. Флакон описал в воздухе изящную дугу и приземлился прямиком на макушку Великого Распорядителя Зимних Праздников. Тишина повисла в кабинете ненадолго. Её нарушил мелодичный звон бьющегося хрусталя. Фиолетовая жидкость высокохудожественно разлилась по белоснежной бороде Мороза, брызнула ему в лицо. Несколько капель попали в приоткрытый от удивления рот… Он заморгал, гулко сглотнул и неожиданно покачнулся. – Ой, – сказала Ванда, распахнув от ужаса глаза при виде случившейся оказии. – Вот именно, – мрачно заключил Буря, приземляясь на ближайший стеллаж. – «Ой». Опять! Волшебник Мороз смотрел на них пустым взглядом, медленно хлопая ресницами. Очень медленно. – Снегирёв… – пробормотал он. – Планы поменялись. В график на ближайшие дни нужно записать… сладкие сны… И он рухнул на свой кожаный диван с таким видом блаженства, будто его только что избрали Почётным Морозом Вселенной. И это ещё повезло, что диван здесь вообще был! Если бы дело происходило в кабинете Снегирёва, Мороз упал бы на ледяной пол, а не на мягкую обивку крепкой мебели. Артём стоял, не двигаясь. Его мир, состоящий из графиков, отчётов и протоколов, только что рухнул с тем же хрустальным звоном, что и флакон. – Что… что это было? – выдавил он, глядя на Ванду с таким ледяным ужасом, что даже Буря предпочёл спрятать голову под крыло, чтобы не видеть катастрофы, надвигающейся на его непутёвую ведьмочку. Ванда, поняв, что из‑за её неловкости всё пошло как‑то криво, а вышло и вовсе боком, побледнела, словно снег за окном, и мелко задрожала. Из‑за этого веснушки на её носу стали заметнее – и отчего‑то привлекли внимание Снегирёва. Он так и смотрел на эти крошечные следы от поцелуев солнышка, пока курьер шарашкиной конторы «Мгновенное чудо», заикаясь и натягивая на ладошки рукава широкого свитера, пыталась ответить: – Э‑эликсир Праздничного Настроения… – прошептала она. – Номер заказа? Его голос был тихим и страшным. Сухим. И каким‑то… будто лёд трескался. А ты стоишь посреди огромного озера и понимаешь: этот треск не несёт ничего хорошего. Совсем ничего! И непонятно, то ли ложиться и молиться на удачу, то ли всё же пытаться бежать, хотя понимаешь, что бежать‑то, собственно, и некуда. – А‑134… – выдавила Ванда и, взяв себя в руки, лихорадочно начала искать доказательства в своей сумке. Она достала смятый бланк и протянула Артёму. Артём быстро прочитал заполненный бланк с подозрительно‑розовым пятном по центру. А когда понял, что именно прочитал, выражение его лица стало абсолютно каменным. – Забавушкина Ванда Романовна, – произнёс он, и каждое слово жалило ледяной иглой, – согласно этому бланку вы только что вручили Великому Распорядителю не «Эликсир Праздничного Настроения», а снотворное высшей категории мощности «Вещий сон», предназначенное для усыпления разбушевавшегося Снежного Человека. Эффект длится от семи до четырнадцати дней. Ванда сглотнула. В кабинете было так тихо, что слышалось, как за окном падают идеальные по форме и пушистости снежинки. – То есть… – медленно проговорила она, – праздник… под угрозой? – Праздник, – Артём чеканил слова, подходя к ней так близко, что Ванда почувствовала исходящий от мужчины холод, – не «под угрозой». Он будет отменён. Хотя, может быть, в вашей сумке есть антидот? Ванда беспомощно покачала головой. Какой антидот? Она пришла в отдел выдачи заказов, ей передали бланк и эликсир, сказали адрес – и она полетела. Кто бы ей доверил сразу два флакона? Все ведь знали: Забавушкина способна на что угодно – кроме точного выполнения требуемого. А в этот раз она даже не виновата… Наверное. – Я… я могу его разбудить! – вдруг оживилась она, хватая своё помело. – Заклинанием бодрости! Я его вчера выучила! – Нет! – хором крикнули Артём и Буря. Но было поздно. Ванда, сосредоточенно наморщив лоб, ткнула метлой в сторону спящего Мороза и громко скомандовала: – Стимулус Пробудиус! Из кончика метлы вырвалась жалкая искорка, чиркнула по дивану и подожгла его. Артём, не меняя выражения лица, щёлкнул пальцами. С потолка с шипением свалилась небольшая, но какая‑то вся такая грозная туча и излилась на тлеющую обивку ледяным душем. Наступила пауза. Если бы Ванда кому‑то сейчас рассказывала прогноз погоды, то уверенно вещала бы: в кабинете Великого Мороза наблюдается повышенная влажность, что может привести к туманам; кроме того, на этом фронте предвидится повышенное атмосферное давление. В общем, в кабинете неожиданно стало влажно. Очень явственно чувствовался и запах дыма, и напряжение, исходящее от высокого темноволосого, очень строгого мужчины, который даже не представился, но уже явно испытывал жгучее желание как‑то навредить одной молодой, немного неуклюжей ведьмочке! – Буря, – тихо сказала Ванда, глядя на своего друга и даже как‑то обречённо шаркнув модным валенком по лужице, натекшей с обуви, – кажется, я всё испортила. – Поздравляю! – ответил сова, закрывая свои большие выразительные глаза. – Только скажи мне, почему ты такая умная и тихая уже после того, как что‑то портишь? Ванда?! Ну почему в твою голову многие прекрасные, умные мысли приходят только чтобы там потеряться, а иногда и чтобы умереть?! Беда моя рыжая. Артём медленно включил свой планшет, выполненный изо льда и магии. Его пальцы летали по поверхности, вызывая десятки окон. Заместитель Мороза что‑то искал. А так как он был очень упорным, то, конечно же, нашёл. Артём поднял голову, и его строгий, осуждающий взгляд снова уперся в Ванду. – По статье семь, пункт «В» Устава Волшебной Администрации, в случае непреднамеренной нейтрализации высшего должностного лица виновник чрезвычайного происшествия привлекается к исправительным работам до полного устранения последствий, – он сделал паузу, впиваясь в Ванду взглядом серо‑стального цвета. – Забавушкина Ванда Романовна, отныне и до того момента, как Великий Распорядитель проснется, вы и ваша… птица… переходите в моё полное распоряжение. Поздравляю. Теперь от вас зависит, состоится ли большой зимний праздник или нет. Ну что, как вам быть в роли источника чрезвычайного происшествия? Уже начинаете почивать на лаврах? Ванда посмотрела на спящего Мороза, на залитый водой диван, на суровое лицо Артёма и на свою сову, которая смотрела на неё с немым укором. В голове у неё пронеслись картинки: разгромленная квартира после попытки сотворить заклинание уборки; сбежавшие из зоопарка пингвины, которых она по ошибке вызвала заклинанием для вызова такси с черно‑белыми «шашечками»; лицо начальника в службе доставки, когда она вручила ему вместо отчёта коробку с конфетами – перепутала, случайно. Пожалуй, её вообще должны были назвать коротким и ёмким именем ЧП, чтобы все, кто с ней сталкивался, буквально с момента знакомства были предупреждены об опасности. «Буря прав, – с тоской подумала она. – Я – катастрофа. Ходячая. И теперь приставлена к самому красивому и самому строгому мужчине, которого я только видела в жизни, чтобы разрушить последний шанс на проведение праздника. Не справедливо!» Она глубоко вздохнула, подняла подбородок и посмотрела Артёму прямо в глаза. Если уж быть катастрофой, то стойкой. – Хорошо, – сказала она. – Я во всём виновата. И я всё исправлю. С чего начнём, начальник? Артём, который явно ожидал истерики, оправданий или даже слёз, на секунду смутился. Эта девушка была непредсказуема: порывиста, немного резка в движениях и при этом определённо неуклюжа. Оставить её в резиденции во время подготовки главного праздника в году? Дурацкая идея, самая дурацкая из всех, что когда‑то приходили Артёму в голову. Но слова уже были сказаны, и, кажется, это было хуже, чем срыв очередного графика. – Начнём, – он произнес это слово с таким ледяным спокойствием, что Ванду передернуло, – с того, что вы последуете за мной в мой кабинет. И не прикасайтесь ни к чему по дороге. Ни к чему. Понятно? Нам придётся очень постараться, чтобы к моменту, когда Мороз придёт в себя, у него ещё была резиденция. Ясно? – Как кристалл, – кивнула Ванда и, сделав шаг, запнулась об развязавшийся шнурок валенка и едва не рухнула на стеллаж с дипломами. Артем зажмурился. – Буся, – тихо сказала Ванда, выпрямляясь и стараясь не смотреть на высокого, широкоплечего, безумно красивого заместителя Распорядителя (слишком уж обречённый вид у него был), – кажется, это будет о‑очень долгая неделя. Буря, пролетев мимо ведьмочки, бросил на нее взгляд, полный мрачного сарказма, и, с удобством усевшись на широкое мужское плечо, пошутил: – Давайте вознесем прошение к великому Чуду, чтобы это была всего лишь неделя.