Глава 12. Первый волшебный бал. Йен Гривен разбивает девичьи сердца, в опасности даже преподаватели

Я почти жевала свою нижнюю губу, словно та была редким деликатесом, пока критично оглядывала себя в нашем с Кайли новом зеркале.

С одной стороны, мне нравилось, то что я в нем видела, но все же длина платья и то, как плотно оно облегало тело, смущали внутренние нормы приличия. Те негодующе били половниками по горшкам в моей вселенной кед и свободных футболок, советуя немедленно натянуть свободные джинсы.

Спасибо, конечно, бабушке и Кэтти за их старания и выбор, но сомнения в том, что в этом наряде-ведьмы-свободных-взглядов можно сидеть, не рискуя блеснуть нижним бельем или позволить себе во время танца что-то большее, чем скудные покачивания из стороны в сторону, захватывали меня все сильнее.

— Да, лучше переоденусь, — практикуя общение с самой собой, кивнула собственному отражению, как поверхность зеркала пошла рябью, а через секунду на меня воззрились четыре пары женских глаз.

— Какая ты красивая, детка! — первой воскликнула бабушка.

— Вылитая Роуз в семнадцать лет! — добавила тетя Мона.

— К этому платью нужны сапоги! — уверенно констатировала тетя Энн.

— Милая, ты прекрасна. — тепло улыбнулась мама.

— И вам добрый вечер. — сложив руки на груди, ответила я, как из ванной комнаты прилетел крик Кайли:

— Мне кажется, тебе следует вместо туфель облачится в те захреневшие сапоги!

Родственницы, чьи уши уже не первый раз убеждали меня в особой проницательности и дальности радиуса действия, заинтересовано подались вперед, уверяя послушаться подругу и дать им шанс хотя бы одним глазком посмотреть, как платье будет смотреться с сапогами.

Обреченно вздохнув, я выполнила просьбу собравшихся за зеркалом женщин. Откровенно говоря, меня, конечно же, принудили — и получила новую порцию восхищенных комплиментов.

Они хитро и слаженно оплетали, заставляя чувствовать себя увереннее, но мысль «снимите это с меня немедленно» не желала так просто сдаваться и упорно продолжала цепляться за подол моего модного темно-темно зеленого, кажущегося практически черным, платья.

— Тебе безумно идет! — Кайли вышла наконец из ванной комнаты, в которой провела последний час — или даже два — и улыбаясь направилась ко мне.

Сама она выбрала черное платье, поверх которого накинула кардиган весь покрытый крупными золотыми пайетками, на ногах грубые ботильоны с толстым каблуком.

Пока она шла, я с помощью шейно-глазной азбуки Морзе информировала подругу о наличии за стеклом моей семьи, и Кайли сразу же, не теряя времени, вошла с ними в хитрый сговор по убеждению меня ни в коем случае не менять наряд.

Обработали они меня достаточно быстро. Видимо, я еще слишком неопытная ведьма, подающаяся чужому влиянию, и воля внутри не столь прочна, как мне бы того хотелось.

Убедившись, что вербовка с платьем и сапогами сработала отменно, ведьмы семейства Ходж радостно пожелали нам волшебного вечера и зеркало, вновь покрывшись рябью, вернулось к своей изначальной роли обычного предмета. Мы еще несколько раз покрутились перед ним вместе с Кайли и довольные увиденным направились к двери. За ней нас уже поджидала Кэтти. Подруга была одета в атласную юбку чуть ниже колен и темную кофточку с завязками на груди.

— Готовы повеселиться? — осведомилась она и начала нас беззастенчиво осматривать, а затем вынесла вердикт, — Ваши наряды одобрены, не стыдно выйти с вами в магический свет! Две чумовые красотки, вы прекрасны!

— Ты тоже прекрасна! — в унисон улыбнулись мы и втроем направились к центральному корпусу.

На пути нам встречались наряженные и разряженные ведьмы. Все, кто учился на первом или втором курсе.

Бал, или как называли его подруги — шабаш, устраивался именно для младших. Старшекурсники успели повеселиться на своем празднике до каникул.

Птички Кайли нашептали ей, что несколько второкурсников были пойманы за попыткой проникнуть на мероприятие старших и принять в нем активное участие. Они использовали лунный порошок, стараясь скрыть свой возраст, но все закончилось плачевно. Мало того, что их развернули еще до того, как они сумели попасть на бал, так они еще и напутали что-то с заклинанием и их возраст стал скакать из крайности в крайность, и непутевой троице пришлось провалятся какое-то время в лазарете.

Стоило нам выйти на улицу, как там оказалось еще многолюднее, чем в общежитии. Вокруг слышались смешки, чувствовалась атмосфера всеобщего предвкушения. Молодые маги тоже решили приодеться, и щеголяли, кто в костюмах, а кто в рваных или чересчур узких джинсах. Они громко обсуждали предстоящий бал и заодно одаривали юных ведьм комплиментами. Никто не стеснялся проявить внимание. Нам тоже оно досталось, а какой-то парень даже громко крикнул:

— Ведьма в зеленом платье, не вижу твое лицо, но твои ноги меня зачаровали! — я в ужасе обернулась, а группка второкурсников тем временем уже проходила возле нас.

Парням явно было весело, и среди них был тот самый голосистый маг, он мне широко улыбнулся и, ничуть не стесняясь, сказал:

— Теперь я вижу твое лицо! Волшебно! — а следом ударил ладонью в свою грудную клетку, но его приятели схватили его за плечи и, смеясь, увели дальше.

— Мы еще не дошли до места, а ты уже очаровала второкурсника! Настоящая ведьма! — хмыкнула Кэтти и покосилась на меня, — Ты чего это вдруг покраснела?

— Да нет же.

— Похожа на спелый томатик. — невинно внесла уж очень нужные пояснения Кайли.

И вдруг поблизости прозвучал нервный вопрос:

— Как думаешь, а Гривен придет? — мы, как по команде, прекратили свой диалог и с любопытством посмотрели на двух девушек, идущих впереди нас. Та, что шла в ядовито-лимонном платье обращалась к своей подруге в цветах фуксии, и фуксия уверенно отвечала:

— Конечно, придет! Это же первый бал! Ты взяла те конфеты? — лимонная тут же закивала.

— Ой, — резко вскрикнула Кайли, привлекая не только наше с Кэтти, но и внимание нескольких шагающих рядом с нами магов.

Подруга кинула в прохожих внушительно-убеждающий взгляд «идите, куда шли» и чуть тише разъяснила:

— Я забыла браслет, который мне папа подарил на каникулах!

— У тебя кофта вся в пайетках, — критично ответила Кэтти, — Украшения создадут лишнюю нагрузку на образ.

— Браслет тонкий, — ничуть не обижаясь, отмахнулась Кайли, — Вы идите, а я быстро побегу обратно и догоню вас.

— Хочешь вернемся вместе? — предложила я.

— Нет, нет. Идите. Я быстро. — и она скоростной метлой кинулась обратно к зданию женского общежития.

Кэтти меланхолично пожала плечами, пока мы взглядом провожали удаляющуюся спину нашей подруги, затем взяла меня под руку, и мы продолжили свой путь.

Чем ближе мы приближались к заветной двери, тем громче становилась музыка. Классическая композиция навевала ощущения бала семнадцатого века, и я с сомнением посмотрела по сторонам. Студентки в узких штанах, коротких шортах и обтягивающих юбках, блестки, перья, приглушенные тона, неожиданные сочетания нуара и романтики — все в точности по эталонам ба. Нигде не наблюдалось принцессы в кринолине и дюжине бантиков, но я все же терзалась сомнениями и рискнула обратиться к подруге.

— Кэтти, а мы точно оделись, как надо? Вдруг придется вальс танцевать или полонез? Я ничего такого не умею.

— Как и я, Мэл. А твои вопросы всегда заставляют улыбаться, — и она тут же подтвердила свои слова. Улыбка чеширского кота ей очень, между прочим, шла.

Я демонстративно закатила глаза, выражая свое отношение к их с Кайли подколкам относительно моих пробелов в магическом мире, и снова посмотрела на распахнутую гигантскую дверь, в которую стремились студенты. Ее полностью обволакивал мерцающий сизый туман. Непроглядный и не позволяющий увидеть, что творится внутри.

Ладно, деваться некуда, если даже мы ошиблись, то вокруг полно таких же несмышленышей — подумала я. Но стоило сделать шаг и пройти сквозь дымку, как музыка сразу изменилась и в уши ударила современная рок-композиция.

— Зажжем на шабаше ведьм! — звонко и задорно — а главное крайне неожиданно для меня — крикнула подруга. Ее тут же поддержали радостные возгласы окружающих студентов. И Кэтти немедленно начала воплощать свои слова в действие: пританцовывать плечами и заодно просвещать меня в маленькие хитрости академии, — Звуки зала изменяют, чтобы творящийся на балах хаос никого не отвлекал и не вызывал магический гнев работающих в своих кабинетах профессоров.

— А на самом балу будут преподаватели?

— А зачем они тебе вдруг здесь понадобились? — непонимающе ответила Кэтти и ловким движением выхватила бокал с безалкогольным пуншем с проплывающего возле нас серебряного подноса. Тот вежливо завис около моей руки, на случай, если жажда охватила не только мою подругу, но я отрицательно качнула головой, и он полетел дальше приветствовать новых гостей вечера.

Я завороженно крутила головой, стараясь не упустить ни одну деталь.

В огромном зале царил полумрак, над высоким потолком парили тусклые свечи, а время от времени к ним присоединялись вспышки магического пульсирующего света, они возникали неожиданно в самых разных местах, освещали на миг танцующих и вновь бесследно исчезали, напоминая лучи софитов в каком-нибудь клубе.

Правда, следует признать, что в обычном клубе, ну там без всякой магии и жаб, я ни разу не была, но видела их в кино, и даже моего отсутствующего опыта и знаний хватало, чтобы увидеть схожесть и различия.

По углам располагались диванчики и столы, на случай если кто-то не хотел или уставал танцевать, а танцевали ведьмы и маги по всему периметру, где находили нужным остановиться и начать двигать своим телом.

Кто-то предпочитал просто собраться в группки и что-то бурно обсуждать, периодически взрываясь дружным смехом.

— Они действительно позвали сюда Зейна! — Кэтти без стеснения указала пальцем в сторону диджейского стола, за которым колдовал над музыкой крупный широкоплечий парень. Музыкант был популярен в человеческом мире, и его треки часто крутили по радио.

— Он тоже маг?

— Он вроде полукровка: мать ведьма, а отец оборотень.

— Ничего себе!

— А то! А как горяч! Мамочки!

— Прекрати так на него смотреть. Тебе нет еще восемнадцати, а ему, наверное, лет двадцать пять. Ты для него незаконна, а он для тебя уже стар, — постаралась остудить интерес подруги, но получилось плохо. Ее глаза не переставали полыхать.

— Я предпочитаю мужчин постарше и с опытом. — она сделала глоток пунша, который теперь уже вызывал у меня подозрения, и снова мечтательно уставилась на диджея, как вдруг рядом с нами возникла Кайли.

Ведьмочка еле переводила дыхание, словно только что пробежала целый марафон, обгоняя оборотней. Немного придя в себя, она положила руку мне на плечо и скорбно произнесла:

— Мэл, крепись! — при этом глаза подруги азартно блестели, и их воодушевление было столь сильно, что отчётливо проглядывалось, несмотря на приглушённый свет.

— Что-то случилось? — настороженно уточнила я.

— Ещё как случилось! Твой Гривен со своим покер-фейсом расхаживает в костюме, и это зрелище не для слабонервных. Идёт по коридору, оставляя за собой ворох разбитых сердец. Пара девушек чуть сознание не потеряли, увидев мага. Его еще окликнула профессор Селивия и, когда он повернулся к ней, то бедная женщина застыла, будто она одна из наших однокурсниц. Она, кажется, напрочь забыла, что вообще от него хотела. А Гривен еще и тактично обратился к ней после затянувшейся паузы, спрашивая, не нужна ли ей помощь, чем лишь закрепил эффект остолбенения профессорши. Я, конечно, все понимаю, но не знала, стоит ли ей намекнуть, что подобные взгляды на Гривена немного попахивают уголовным кодексом.

— Ну, это пока попахивают, совсем скоро она сможет дерзнуть без опасений, — задумчиво проговорила Кэтти, все еще поглядывая на Зейна. Что-то подсказывало, что ее размышления относились совсем не к Селивии и Гривену.

А вот я вдруг ощутила сильное волнение. Оно распространилось по всему телу и заставило меня разозлиться на саму себя.

— Кайли, я тебя умоляю! Подумаешь, надел на себя костюм. У нас полно ребят, кто даже на занятия иногда ходят в костюмах, и никто от их вида пока не ослеп и в ящерку не превратился.

— Но Йен никогда так не одевался. — придавая своему шёпоту таинственности, не сдавалась подруга. — Даже я должна признать, что он смотрится чересчур эффектно. Будто у него где-то рядом проходила фотосессия для журнала, и он решил после нее заглянуть на вечеринку.

— И этот журнал исключительно для нереальных красавчиков, — кивнула Кэтти, оторвавшаяся от пожирания Зейна глазами и теперь с интересом поглядывающая куда-то за мою спину. — Мэл, ты только не теряй сознание, умоляю. Не разрушай мою веру в крепость женского духа.

— Хочешь, возьми меня за руку? — вполне серьезно, но с щепоткой иронии в голосе, предложила Кайли.

— Девочки, хватит! Я уверена, что спокойно переживу этот волнительный момент! С абсолютным хладнокровием! Как настоящая ведьма! — зло, насмешливо и уверенно сказала я. Затем выпрямила спину, решительно подняла подбородок и медленно, подобно правящей королеве — так мне, во всяком случае, хотелось представлять себя со стороны — обернулась.

И…да леший же в небе… застыла…

Вокруг никто не заметил моего превращения в статую любования, так как магия Гривена, облаченного в белоснежную рубашку и темной-синий костюм, действовала бескомпромиссной ударной волной на всех посмотревших в его сторону девушек: некоторые не просто каменели, но еще и не забывали пожирать Йена бесстыдными глазами. Я замечала обожание ведьм периферийным зрением, и оно меня совершенно не радовало. Но причину понять не могла. Подумаешь, пялятся на него и шушукаются.

А он тем временем спокойно шел вперед, кивал знакомым, вынужденно останавливался возле окружающих его и кокетливо щебечущих стаек девушек.

У меня вдруг мелькнуло подозрение, что Йен не замечает или не осознает, какое воздействие оказывает своим видом на женскую половину человечества. Он вежливо выслушивал перебивающих друг друга в борьбе за его внимание ведьм — я отчетливо видела, как одна наступила на ногу своей подруге, и воспользовавшись заминкой пострадавшей, перебралась в ближние к Йену ряды.

Маг еще немного постоял с фанатками, проронил пару скупых слов, слегка улыбнулся, оставаясь при этом все таким же серьёзным Йеном, а потом предпринял первую попытку выбраться из дамского окружения. И если ему удавалось вырваться целым из рук одних, то через пару шагов он снова оказывался в плену новой группировки ведьм, желающих попытать свое счастье и урвать кусочек Гривена.

— Он похож на прекрасного принца, который носит в себе страшную и темную тайну. — тихо шепнула нам Кэтти, наблюдая за первокурсником. — Но я ее разгадала, — своими словами она заставила нас в миг повернуть на нее головы и тут же, хмыкнув, проговорила, — Она заключается в том, что мешает лицевым нервам Гривена улыбаться.

— Или его ещё в детстве заколдовала злая ведьма, и теперь ему приходится держаться от всех подальше, — выдала свою версию Кайли, а затем обратилась ко мне, — Мэл, ты там как, жива?

— Она дышит, — прикрывая ладошкой рот, хихикнула Кэтти. — С трудом, но поглощает кислород. Я контролирую процесс.

— Я прекрасно дышу! — окончательно придя в себя и прогнав Гривенское наваждение, возмутилась я. — Вот! — сделала глубокий вдох, а затем чуть не поперхнулась воздухом, так как, оборачиваясь обратно в сторону мага и его опасного пути среди ведьм, увидела, что он вдруг за пару минут оказался практически рядом с нами.

Наши глаза встретились, где-то над головой вспыхнул и погас магический свет, окружающий мир на миг перестал существовать. Был только Йен. И даже его суровость была невыносимо прекрасна.

— Привет, Мелисса. — Гривен кивнул и спешно добавил, — Кайли, Кэтти, привет.

— Привет, Йен. — дружно ответили мои подруги, а я, словно отстающая в развитии, лишь следом за ними, сипло выдала:

— Привет.

Он двинулся дальше, а Кайли, играя своими тёмными густыми бровями, хитро сказала:

— Он с тобой поздоровался!

— Точно так же, как и с вами.

— В своем фирменном стиле холодного принца. — реалистично остудила пыл Кайли Кэтти, — Интересно сколько радиаторов отопления и магических грелок надо купить, чтобы хотя бы немного растопить его лед. Мэл, тебе оно надо?

— Конечно, не надо! — отмахнулась вместо меня Кайли. — Это всего лишь несерьезное увлечение. Мэл нужен кто-то более адекватный, доступный и страстный! — и чуть тише шепнула, — А вот и вполне подходящий кандидат.

— Красивым ведьмам мой колдовской привет! — Дилан остановился возле нас, одарил каждую отдельным комплиментом и тут же захватил общее внимание забавным рассказом о случае, произошедшем с ним на каникулах.

Наш однокурсник, также, как и Гривен, облачился в темный костюм, к тому же стильно уложил волосы и даже добавил в образ две цепочки с затейливыми амулетами, но его внешний вид совершенно не трогал меня.

Рядом с ним я могла спокойно болтать, улыбаться и говорить все, что взбредет в голову, не боясь показаться смешной или нелепой.

Внутри ничего не замирало, не булькало и не сходило с ума.

— Мелисса, ты не подаришь мне свой первый танец? — неожиданно поинтересовался Дилан, когда в зале зазвучала мелодия для медленного танца, и я тут же поймала на себе красноречивые взгляды подруг.

— Дилан, спасибо за приглашение, но я не очень люблю медленные танцы. Может быть, в другой раз?

— Да, конечно. Без проблем, — он улыбнулся, а затем его окликнул кто-то из друзей, и маг удалился.

Стоило ему отойти, как на меня тут же набросились с обвинениями.

— Почему ты ему отказала? — брови Кайли не одобряли мой поступок.

— Потому что ее сердце трепещет только при виде замороженных принцев. Теплокровные нашу Мэл не интересуют. — Кэтти отправила в рот шоколадную конфету. — Я тебя понимаю, Мэл, и не осуждаю. Но ты же можешь попробовать походить на свидания с другими парнями. Вдруг тебе понравится кто-то еще.

— Я просто не люблю медленные танцы. — уверенно ответила, пытаясь снять с себя все обвинения.

— Да-да, конечно. Разве кто-то сомневается? — иронично согласилась Кэтти, отправляя в рот леденец в виде кролика.

— Кстати, Кайли, а где твой браслет? — лучшая тактика — сменить тему разговора.

— Вот! — подруга радостно покрутила перед нашими глазами своим запястьем, на котором сверкало тонкое украшение из бледно-желтых камушков, напоминающих маленькие хрусталики. — Папа привез его из командировки в Берклис. Гелиодор помогает найти душевное равновесие и успокоиться, поэтому папа посчитал, что он будет мне полезен на парах, и особенно на экзаменах. Но самое интересное — это связующий браслет. С его помощью можно создать связь с десятью ведьмами.

— Может лучше будет с магами? — уточнила Кэтти. — Или мы чего-то о тебе пока не знаем?

— Но мы всегда готовы выслушать и принять. — невинно дополнила я.

Все же подколки в нашей компании распространялись на всех. И каждый знал, что за ними нет никакого желания обидеть или по-настоящему задеть чьи-то чувства, только намерение немного подурачиться.

Но взгляд Кайли все равно безжалостно прошелся по нам, словно костер для признавшихся в колдовстве ведьм.

— Если провести по камушкам большим пальцем и представить одного из тех, с кем связан, то второй почувствует послание и при желании пошлет в ответ свои данные. Не даст точных координат gps, но все же ты будешь иметь представление о местоположении. Еще можно добавить эмоции. А во время совместных ритуалов, браслет помогает ведьмам правильно распределить силы. — она сделала паузу, — Я хотела предложить вам создать связь, но раз у вас испорченные мысли в голове.

— Мы подростки, к тому же ведьмы, наши мысли просто обязаны быть испорченными. — уверенно и весело кивнула Кэтти. — А твое предложение мной принято. Мэл, ты что думаешь?

— Я буду рада создать с вами секретную закрытую группу.

— В мире ведьм это еще называется ковен.

— Связь можно оборвать в любую минуту в одностороннем порядке. — улыбнулась нам Кайли. — А для ее получения вам следует соединиться со мной запястьями.

— Всего то? — спросила Кэтти.

— Это не больно? — недоверчиво покосилась я.

— Нисколечко. — подруга протянула нам свое запястье. Мы с Кэтти приблизили к браслету свои в ответ.

— Повторяйте за мной. — шепотом, несмотря на громкую музыку, говорила Кайли. — Frea mas paero.

Стоило нам с Кэтти тихо повторить эти слова, как камни на браслете тускло заискрили, а затем на наших руках появились точно такие же копии украшения.

— Ты же не сделала нас своими питомцами, правда? — хмыкнула Кэтти, рассматривая свой браслет.

— Все может быть. — не стала отрицать возможную правду моя соседка. — А теперь скажи, где ты достаешь еду и напитки? У меня живот уже урчит от голода.

— Пару минут назад подносы порхали вокруг нас, но вы с Мэл не обращали на них внимания. — поделилась своими секретом добывания еды Кэтти, — А еще есть целые горы с вкусностями. Одна в том углу, рядом с Зейном, но к ней постоянно выстраиваются толпы, и, скорее всего, все самое волшебное уже уничтожено голодными ртами, вторая там, где свое царство раскинула Лесли, пойти туда означает прихватить несварение, а третья чуть дальше первых двух, но возле нее мало студентов, поэтому предлагаю произвести набег на нее.

И мы с Кайли полностью поддержали предложение Кэтти.

Фуршетный стол в виде парящего над полом красочного острова вызывал восхищение не только у меня. Кэтти с Кайли также горели желанием детально рассмотреть эту волшебную, и притом полностью съедобную летающую конструкцию. Рассмотреть и уже потом с чистой совестью начать ее… поедать.

Левую половину острова занимали три озера. В одном плавали маленькие красные рыбки в виде клубники, во втором медленно кружили персиковые медузы, а в третьем копошились яблочные морские ежи.

Как только кто-то из студентов подносил к одному из прудов свой кубок, то спокойная до этого вода тут же начинала булькать, а затем превращалась в меткий фонтанчик и спешила наполнить поднесенный к ней стакан пуншем.

Рядом с фруктово-ягодными озерами возвышалась мармеладная тягучая гора. На ней раскинулся огромных размеров готический дворец, с виду, словно настоящий, а вот на вкус — орехово-шоколадный.

Все многочисленные двери и окна замка открывались и закрывались с одной известной лишь им периодичностью, а вместе с ними, словно раскладные ворота, распахивалась и крыша, давая магам и ведьмам возможность поохотиться за сладостями.

Но сладости не сидели смирно и не ждали своей участи — быть однажды съеденными.

По многочисленным коридорам стремительно неслись светящиеся молочным блеском зефирные привидения — они смешно пугались, когда чья-нибудь рука тянулась к ним через крышу или нетерпеливо прорубала себе путь сквозь еще не открывшееся окно.

Карамельные скелеты били рекорды стометровок — этих товарищей было очень сложно поймать, они не только отменно бегали, но и отчаянно сопротивлялись, кидаясь в ответ разной мебелью, да и.…кусаться они тоже не чурались.

Кое-где встречались желейные змейки — они убедительно шипели и проворно ползали. А при обнаружении заброшенных комнат можно было найти паутину из сахарной ваты и упитанного паучка-маршмэллоу.

Но во время охоты следовало спешить и постоянно быть на чеку, так как крыша захлопывалась неожиданно, без предупреждающей фразы «осторожно двери закрываются». Она будто специально выжидала нужного момента, чтобы заставить склоненных в поиске вкусных сокровищ магов и ведьм вздрогнуть и спешно отпрыгнуть, а следом громко рассмеяться.

Мы втроем весело проводили время и, забыв о времени, наслаждались первым студенческим балом.

Кетти с Кайли пару раз танцевали медленные танцы с нашими однокурсниками. И, если честно, меня парни тоже приглашали — даже не один раз. И не два. Ба была бы точно горда.

Но я все время отказывала и временами — очень-очень редко — украдкой поглядывала в тот угол, где стоял Гривен со своими друзьями.

Он, конечно же, не танцевал. Ни медленных ни тряси-тряси-скелетом танцев. Хотя к нему при объявлении медленного танца выстраивалась чуть ли не целая петляющая очередь из ведьм.

Не то чтобы я специально наблюдала, просто не заметить эти поползновения совершенно бесстыдных девушек было крайне сложно, почти невозможно.

— Видимо, вы с Гривеном разделяете не только любовь к книгам, — хмыкнула Кайли, уловив мой взгляд, — Но и не любовь к медленным танцам.

— Даже завидую упорству Лесли, — смачно хрустнув печеньем, проговорила Кэтти, — Она уже пятый раз пытается вытащить его танцевать. Но Гривен — скала. Кстати, Мэл, — она воодушевленно направила на меня свои светлые глаза, — Может тоже попытаешь удачу? Если сейчас встанешь в очередь обожания, то до конца песни у тебя будет шанс успеть пригласить Йена.

— Еще чего! И хватит меня подкалывать! Если он однажды захочет, пускай сам и приглашает. Не факт, что я соглашусь!

— Если он сам тебя пригласит, и ты вдруг остолбенеешь, — усмехнулась Кайли, — Не переживай, Мэл! Я всегда тебя подтолкну сзади. Вот эти ручки так умело толкнут в спину, что полетишь прямиком к нему в объятия, честное магическое.

— Сколько раз вам повторять, что Йен Гривен меня совершенно не интересует! — громко произнесла я — ровно в тот момент, когда на секунду смолкла музыка. Холодное понимание случившегося окатило с головы до ног, и я тут же добавила диджея Зейна в свой личный черный список. Зачем же так меня подставлять?

В ответ музыка вновь полилась по залу.

— Орково болото, — весело хмыкнула Кэтти, — Мэл, ни в коем случае не смотри в сторону Гривена, потому что он точно смотрит на нас. Однозначно, смотрит сюда. А вдруг он заморозил сердце, чтобы развить остроту слуха? — задумчиво добавила подруга, и я никак не могла понять, шутит она или издевается?

— Что? — нервно выдавила из себя и, ослушавшись совета, обернулась и сразу встретилась с ним взглядом.

Неужели он все услышал?

Почему?

Мне, конечно, все равно, но… леший в небе!

Какие-то девочки, проходившие возле нас, удивленно на меня поглядывали, совсем как на беспросветную полоумную. Еще бы! Кому в здравом девчачьем уме не понравится Йен Гривен?

— Думаете, он слышал? — теперь уже очень тихо, несмотря на громкую музыку, обратилась к подругам.

— Да никто тебя не слышал, — спешно успокоила Кайли. — Максимум, он мог расслышать свое имя. Но это такой пустяк. Ему не привыкать, тут каждая вторая по нему вздыхает.

Еще хуже!

Подумал, наверное, что я стою и болтаю о его неулыбающейся личности.

Будто мне заняться больше нечем!

Будто нет в мире других интересных тем!

Напустив на себя взгляд «я абсолютно точно не разговаривала о тебе, больно надо», вновь посмотрела в сторону Гривена и снова поймала на себе его взгляд. А затем чуть было не выронила из рук кубок с напитком, на секунду мне показалось, что Йен вдруг улыбнулся. Так искренне и мило. Сердце в груди забилось быстро-быстро. Тело превратилось в кисель, и я утратила контроль над ним, но все же надеялась, что тоже улыбаюсь в ответ, а не напоминаю эффектное пособие по лицевым спазмам.

Затем кто-то позвал его, и маг, вернув себе бесстрастное выражение, отвернулся к стоящим рядом парням.

— Моя любимая песня! — беспощадно вырвав меня из волшебного момента, радостно воскликнула рядом Кэтти, тут же начав потрясывать бедрами. — Немедленно идем танцевать! Отказы не принимаются! Веселимся!

Танцевали мы долго, пламенно, и, видимо, слишком старательно, так как на обратном пути к женскому общежитию еле волочили ноги.

Кайли, сразу же, как только мы покинули центральный корпус, со стоном облегчения стянула с ног тяжелые ботильоны и оставшуюся часть дороги категорически отказывалась надеть обувь обратно.

А как только мы подошли к дверям женского корпуса, Кэтти придержала нас с Кайли за локти и торжественно, но при этом очень тихо и в меру загадочно, объявила:

— Пришло время, девочки! — и несмотря на полумрак, царивший вокруг, в глазах ведьмы явственно сверкало пугающее предвкушение.