Глава 23

— Настоящим ведьмам ничего не страшно! — выдала я с апломбом фразу ба.

И даже интонацию и гордый взгляд своей родственницы повторила. Для достижения нужного, более целостного образа

А нечего было полоскать мой несостоявшийся имидж феи.

— Всё же не стоит одной летать в лес Шайон. — миролюбиво произнёс Гривен. — Здесь могут поджидать опасные существа. — и для убедительности покрутил своей идеальной головой по сторонам.

Словно проверял, а не спрятался ли кто-то в кустах и с минуты на минуту выпрыгнет на нас с криками: «О, вот и еда!».

— Если бы это было так, то существовал бы запрет на полёты в лес. А он, хоть и был, но продлился всего пару недель. И раз ты здесь, сам знаешь, что его отменили. — с вызовом парировала я.

Мы замолчали и уставились друг на друга. Он немного хмуро, я — величественно и гордо — ну или мне бы хотелось думать именно так.

Подумаешь, Йен Гривен!

Подумаешь, Йен…

Подумаешь…

Но он так пристально смотрел, что на минуту показалось, будто на свете ничего больше не существует. Будто сам мир начал вдруг растворяться, растекаться и превращаться в размытое нечто, среди которого единственным, самым четким, цельным и прекрасным был бесстрастный Йен.

Волшебник сделал шаг на встречу ко мне. Потом ещё один. Сердце в груди застучало сильно-сильно. А дышать вдруг захотелось часто-часто.

Ох, уж эта гривенокардия.

А затем меня вернули в реальность.

Котёнок удивленно-восторженно мяукнул, а на плече Гривена, на том самом месте, где сидел Орри, вспыхнул яркий свет. Вокруг дракончика образовался круглый золотистый ореол, искрящий и ослепляющий, да так сильно, что я на секунду даже прикрыла ладонью глаза.

А когда их открыла, то малыш уже вскочил, прижался лапками к шее Гривена, что-то спешно и волнительно прорычал, а потом стремительно побежал по плечу мага, расставив лапки в стороны, напоминая упитанный самолётик с животиком. Оттолкнулся насколько мог и прыгнул вниз.

Мы с Гривеном одновременно дернулись и чуть не столкнулись лбами, подставляя свои ладони, чтобы подстраховать Орри. Хотя я знала, что Орри умеет телепортироваться и его хозяин, уверена, тоже был осведомлен о способностях своего питомца, однако стремительные действия дракона всё равно заставляли заволноваться.

Орри между тем не телепортировался и не взлетал. Он повис в воздухе, в этом светящемся шаре, словно в мыльном пузыре или волшебной блистающей капсуле.

Его крылышки подрагивали, а сам он с воодушевлением поглядывал на них, крутил головой из стороны в сторону. И тут же крылья начали увеличиваться. Они удлинялись прямо на глазах, и я испугалась, не больно ли малышу. Но видя улыбку на лице дракончика и слушая нетерпеливые озорные порыкивания, немного успокоилась.

— Что с ним? — почему-то шепотом спросила у Гривена.

— Одна из трансформаций. — также тихо ответил мне Йен. — Видимо, сегодня он, наконец, научится летать. — и вновь столько тепла таил в себе голос мага, что голова сама повернулась в его сторону.

А стояли мы опасно близко. И он неожиданно тоже посмотрел мне в глаза. И как-то очень искренне улыбнулся, сказав:

— Я рад, что в этот важный для Орри момент вы с Лилу здесь с нами.

Гривенокардия почти убила меня в ту же секунду, пульс метнулся к небу, смущение задушило. Я глупо кивнула, издала странный звук, позорящий женский род Ходж, и спешно отвернулась на дракончика.

Казалось, что в груди бились мощные потоки тепла. Мне непереносимо хотелось улыбаться, хотелось, чтобы все-все-все вокруг были счастливы, а ещё хотелось, чтобы вокруг нас расцвели цветы. Такие же яркие и красивые, как тот, который я ощущала в своём сердце.

Светящийся шар вокруг Орри начал понемногу мерцать. Дракончик стал активно размахивать крылышками, но его несло то вправо, то влево. Он кренился под весом животика, и моя кошка, конечно же, не смогла остаться молчаливым наблюдателем. Иронично заявила на кошачьем языке:

— Мяу — Похудеть немного тебе всё же не помешает.

— Ррррр — Не буду тебя катать на спине. — скорчил ей в ответ рожицу дракончик.

— Мяу — Страдаю и плачу.

Не понимаю почему говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. Вот я же совсем не такая. Мой питомец покосился на меня, красноречиво так, но ничего не сказал.

Свечение погасло и полностью исчезло, а Орри начал медленно приближаться к земле. Но буквально в паре сантиметров от высокой травы движения крыльями стали увереннее, сильнее, и малыш резко начал набирать высоту. Сначала пару раз неуверенно закружил, но затем уже смело выписывал в небе мертвые петли и крайне смешно рычал.

— Ура! Орри! Какой ты умница! — снова забыв об образе хладнокровно-надменной ведьмы, кричала я, прыгая на месте и хлопая в ладоши.

— Мяу — не безнадежен, — заботливо поддержала своего друга Лилу.

— Молодец. — сдержанно улыбнулся Гривен.

И малыш приблизился ко мне на лету, обнял за лицо, довольно порычав «феечка», а затем с гордым видом врезался в грудь своего хозяина.

Когда мы все немного успокоились, а эмоции поутихли, Йен вскинул бровь и заметил:

— Вроде здесь не было всех этих цветов, правда, Рыжая?

— Где? — непонимающе спросила я и ошарашенно огляделась.

Мы были заключены в пёстрое цветочное кольцо.