Глава 26

Я надеялась, что оставшийся путь до комнаты пройдет спокойно, без внезапных происшествий. Но стоило сделать несколько шагов и углубиться в мысли, как до слуха долетел чей-то плач. Удивленно вскинув голову, посмотрела вперед на пустынный коридор и увидела сжавшуюся в комок Тэсс. Девушка одиноко сидела на скамеечке возле открытого окна и горько плакала, комкая в руках какой-то листок.

Не припомню, чтобы она делала что-то такое из-за чего могла подвергнуться отчислению. Да и никаких контрольных или тестов на неделе не было. Ускорив шаг, я спешно подошла к ней и присела рядышком.

— Привет, Тэсс. Почему ты плачешь? У тебя что-то случилось?

Нас нельзя было назвать близкими подругами и общались мы не то чтобы часто, но она мне нравилась. Приветливая ведьмочка с длинными темно-русыми волосами и веснушками на носу. В первом семестре она помогла с приготовлением одного сложного зелья, а еще мы пару раз увлеченно болтали о Райане Гослинге и спорили, какой фильм с его участием самый лучший.

Тэсс подняла на меня глаза и попыталась улыбнуться, только получилось у нее плохо. Уголки губ дернулись и глаза вновь наполнились влагой.

— Я получила послание от мамы. — она отвернула голову и посмотрела в окно. — Не думала, что узнаю об этом вот так. Но она всегда так со мной… Даже не приехала, чтобы сообщить мне лично или как-то сгладить удар, который я испытаю. А ведь она злилась, что мы ладили с ним больше, чем… Тесс замолчала, проморгалась, будто мысленно находилась совсем в другом месте и только теперь вернулась на скамейку.

— Не обращай внимания.

— Может, я могу тебе чем-то помочь? — уточнила я, доставая из тканевой сумки пачку салфеток и протягивая их подруге.

— Вряд ли, Мэл. Спасибо. — задумавшись, добавила, — Ты же не обладаешь даром некроманта? — было видно, что вопрос задан не всерьез, но все же небольшая надежда во взгляде Тэсс появилась.

— Нет, — качнула я головой, поморщившись.

— И я нет. — вздохнув, она раскрыла смятое в ладони письмо и уставилась в него нечитаемым взглядом. — Считается, что только в течение первых суток после смерти можно связаться с духом умершего. Но папы не стало вчера утром, поэтому в этом уже нет никакого смысла.

По её щекам снова побежали слезы и до меня, наконец, дошло, что именно ее мать сообщила дочери в письме, которое та, видимо, получила пока шла по коридору.

— Мне очень жаль, Тэсс. — тихо произнесла я.

Мне всегда было неведомо, как можно утешить человека в непростой для него момент, когда он потерял кого-то близкого. Какие слова нужно произнести, чтобы уменьшить боль. Ответ очевиден: Никакие. Потому как слова не вернут ушедших и не притупят боль. Ее притупит время, но для этого опять же нужно…время. И не зная, как себя вести, я сказала то, что все говорят в подобных ситуациях:

— Прими, пожалуйста, мои соболезнования.

Положила ладонь ей на плечо, чувствуя себя ужасно, так как ничего не могла сделать. И тогда Тэсс, сотрясаясь рыданиями, придвинулась ближе и обняла меня.

— Он в лучшем месте, Тэсс, — очень тихо говорила я, поглаживая ее по спине. — И он совсем не хочет, чтобы ты страдала. Он будет всегда наблюдать за тобой и радоваться твоим успехам.

Это были немного измененные мамины слова, сказанные мне однажды, когда в младшей школе у меня случилась небольшая истерика. Моих школьных подруг встречали после уроков отцы, а я не могла понять, почему у меня нет папы.

Всем сердцем хотелось верить маме, и думать, что он где-то там в другом лучшем мире. Что он часто смотрит в мою сторону и улыбается, когда я добиваюсь успехов, или молча поддерживает, если мне нужна помощь. Когда мама встречала меня возле школы я даже представляла, что и папа ждет меня вместе с ней. Но после того, как узнала, что он был темным волшебником, в душе все перевернулось. Я посчитала его предателем и старалась о нем не думать.

— Вот бы у меня была возможность хоть как-то общаться с ним. — с грустью произнесла Тэсс, отодвинувшись. Она вытерла сухой салфеткой глаза и криво улыбнулась. — Мэл, прости, я, кажется, использовала все твои бумажные салфетки.

— Ничего страшного. Оставь эту упаковку себе. — сказала я.

— Спасибо. — она еще раз протерла лицо, — И спасибо, что не прошла мимо.

— Никто бы не прошел мимо, Тэсс.

Но она только покачала головой, проговорив:

— Ты хорошая ведьма Мэл. А теперь, извини, я хочу побыть одна. — девушка крепко сжала мою руку в знак благодарности и развернувшись убежала.

А я еще некоторое время сидела на той скамейке и смотрела в окно. Мысли в голове переплетались, раскачивались и видоизменялись.

В нашу с Кайли комнату я вошла без настроения. Свет не горел. Наступило время ужина, но есть совсем не хотелось, несмотря на слова Кайли о неких кулинарных изысках гномов.

Сбросив обувь, я подошла к кровати и упала на нее лицом вниз. Все воодушевленно-трепетные мысли о проведенном с Гривеном времени, а также агрессивный выпад со стороны Лесли как-то померкли после встречи с Тэсс. Лежа на матрасе и уткнувшись лицом в одеяло, я думала не о ярких моментах, случившихся в Шайон. Я думала совсем о другом. О папе. О моем папе.

И почему-то слова Тэсс, которые она сказала о своем отце, не желали выйти из моей головы.

«Вот бы была возможность хоть как-то общаться с ним»….» «вот бы была возможность…» «хоть как-то общаться….»

Ощутив, как эти слова отчего-то ранят меня, я зажмурила со всей силы глаза и попыталась успокоить мысли. Попыталась перекинуть их на что-то другое. На Гривена, например. Или даже на неадекватную Лесли. Но ничего не выходило. Я лишь сильнее думала об отце. Меня захлестнула мысль о нем.

Как вдруг показалось, будто в комнате включили свет. Распахнув веки, с удивлением повернула голову к своему книжному шкафу. Свет так и не горел, но зато из одной из полок, из той самой, в которой я прятала дневник Алана Ли, пробивался золотистый свет. Теплый и манящий.

Мне понадобилось не больше трех секунд на удивление, шок и принятие. Быстро вскочив с кровати, я подошла к полке, спешно достала загораживающие тетрадь книги и прикоснулась к дневнику. Он немного заискрил, оказавшись у меня в руках, однако прекратил испускать свечение.

Уже вместе с ним я заново забралась на кровать, стерла с левой щеки непонятно откуда взявшуюся соленую дорожку и открыла тетрадь.