Глава 8. Моя Лилу и вдруг вспыхнувшая любовь ба

После истории о партине и моем чудесном исцелении, ба взглянула совершенно новым взглядом на появившуюся на кухне Лилу. Гордым и ликующим. Словно в мою дверь стучались две сотни чёрных кошек, но именно глава нашего рода была непреклонна в своих убеждениях, яро склоняя меня обратить внимание непосредственно на белого пушистика.

— Я с первого взгляда поняла, что ты особенная, — прямо-таки промурлыкала ба, поднимая мою кошку на руки.

Та не сопротивлялась. Отнюдь. Ластилась и благосклонно позволяла гладить себя по мягкой шерстке.

Мама с тетей хитро улыбнулись и вскользь переглянулись, но это не осталось не замеченным.

— Ой, вот давайте без ухмылочек, ведьмы мои. Лучше напрягите свои извилины и подумайте из какого коридора тьмы могла выйти эта прелесть?

— Целитель тоже предположил, что Лилу порождение тьмы, сразу как узнал об исцелении моих ног. Но разве это не странно? Разве не Вейн должен быть ее сущностью?

— Вейн и Акрэ, — мамина ладонь опустилась на мою голову и ласково погладила по волосам. — Это две половинки одного целого. Не бывает всепоглощающего света, ровно также, как и нет абсолютной тьмы.

— Не всегда то что лучится светом излучает добро, и пусть не пугает жуткая оболочка, ведь под ней может быть запрятана…

— Чистота сердца, — довольно закончила тетушка и получила в лоб недовольный взгляд бабули.

— Могла бы и поизящнее что-нибудь придумать. Все чаще убеждаюсь, что мои дочери своей узколобостью либо в отца, либо в мать его пошли.

— Мама! — воскликнули оба ее недавно упомянутых ребёнка, а ба, подойдя ко мне, аккуратно переложила в мои руки Лули и хитро шепнула:

— Им правда глаза колет. А вот ты, моя милая, вся в меня. Такая же красавица и талантливая умница!

Узнать из какой области или региона темных земель пришла Лилу нам никак не удавалось. Не помогали ни магические карты, ни кристаллы поиска. И мою кошку, кажется, тщетные попытки родни искренне забавляли.

Запределье… — будто промурлыкало что-то в сознании.

Мы, кстати, успели переместиться в комнату магических побрякушек — таковым было данное мной кодовое название бабушкиного кабинета.

Белая комната с обвешанными по стенам засушенными травками, магическими картами, амулетами и многочисленными фотографиями детей хозяйки, от периода «смешная малышня» до «взрослые состоявшиеся ведьмы и маги». Имелись ещё несколько моих снимков, на которых я отчаянно напоминала щекастого хомяка.

Несмотря на то, что меня с рождения отличало худощавое телосложение, щеки считали своим магическим долгом всегда быть рядом. Видимо, они в сговоре с волосами и чтят одни им известные установки. Мои личные предпочтения, что щекам, что волосам — чужды и далеко фиолетовы.

Около окна располагался резной деревянный стол. Оригинальный и на редкость самобытный. Вырезанный таким образом, будто цельный кусок бревна упрямо и хаотично брыкался, пока из него создавали предмет интерьера. В нем имелось огромное количество скрытых обычному глазу ящичков и секретных шкатулок — обо всех знала одна их владелица. Мы же были осведомлены лишь о тех, в которых ба хранила письма от воздыхателей.

Почитатели, кстати, особо не страдали такими качествами, как скромность или робость, и посылали ей пачками свои фотографии. Гордо позируя, с томными взглядами, устремленными вдаль, и выпяченными вперед, словно мачта, грудными клетками.

… Я жажду разглядеть на небе твои блестящие глаза…

Кажется, именно так писал в одном из писем очередной поклонник.

И, да, ба нам эти послания демонстрировала с гордостью неизменной кокетки. Зачитывала вслух, а некоторые помнила практически наизусть.

Правда, ее нервировало, когда мы начинали хихикать над «блестящими ноготками», «кружащимися зрачками» или «тугим страусиным станом», которым ее наградил мало разбирающийся в комплиментах колдун.

Помимо оберегов, вдоль стен тянулись полки с плотно прижимающимися друг к другу книгами. Здесь, насколько я знала, в отличие от других комнат, хранились особо редкие экземпляры, подверженные магии самосохранения — то есть уничтожить их было бы крайне сложно, практически невозможно.

Взяв толстенный талмуд, перетянутый темно-синим бархатом, ба увлечённо перелистывала многовековые страницы.

Мама с тетушкой между тем склонились над вторым столом — самым обычным и до скуки круглым. И с вытянутыми кристаллами в руках повторяли мало понятные древние заклинания.

А я улыбалась, всматриваясь в черно-белую фотографию. На ней ба расположилась в саду на мягком диванчике, окружив себя маленькими ведьмочками и одним юным магом, держащим в руке изрядно потрепанную игрушечную метёлку.

Именно в тот момент я повторила за голосом, прозвучавшим где-то глубоко внутри меня.

— Запределье.

— Да, детка, — хмыкнула в ответ увлечённая своим перелистыванием старины ба, — Я тоже мельком о нем подумала, но…

Замолчала она резко.

И что-то, неуловимо и стремительно, изменилось в окружающем настроении. Повисло в воздухе, свернулось любопытным клубком и замерло в ожидании. Сгустившаяся тишина плотным слоем опускалась на плечи, заставила повернуться на неожиданно притихших родственниц.

Мама с тетей замерли с кристаллами в руках. В их глазах отчетливо кружилось волнение, тогда как камни продолжали размеренно вращаться над разложенными на столе магическими картами.

Я посмотрела на ба, но та тоже не особо порадовала.

Глава рода шумно опустила свою книгу на стол, да так громко, что я слегка подпрыгнула на месте, а сидевшая уже на моем плече Лилу недовольно мяукнула.

— А откуда ты о нем знаешь, детка? — спросила Камилла.

В отличие от дочерей, у женщины в глазах не было и капли тревоги. Но присутствовало то, что заставляло меня нервничать сильнее: во взгляде бабушки разрастался пугающий азарт и чрезмерный интерес.

— Лилу сама только что подсказала. — никаких сомнений относительно того, кому принадлежал мурлыкающий голос не возникало.

Лилу, сидевшая у меня на руках, согласно мяукнула, а ба, успевшая подойти к нам, погладила интригана-питомца по шерстке и тихо шепнула:

— Питомцы из далекого Запределья никогда не появляются в нашем мире просто так. Это место, в котором не существует разделения между Вейн и Акре, они составляют единое целое, и выходцы оттуда могут перейти на ту или иную сторону лишь благодаря собственным хозяевам. Интересно, — обратилась бабушка к котенку, — Что у тебя за дипмиссия?

— Мама! — одна из ее дочерей, а точнее, та, которая породила меня на этой магической земле, тоже метнулась к нам со своего места.

— Ребенок должен знать, Роуз! — первый раз голос ба звучал твердо и уверенно, без примесей шутки или кокетства.

— Мам, меня немного пугает вся эта атмосфера колдовской недосказанности, прямо зависшая над моей головой и дышащая мне в спину древними страшилками. — честно призналась я, и мама тут же заключила меня в свои крепкие объятия, позволив ощутить себя в абсолютной безопасности.

— Тебе не о чем переживать. — уверенно заверила она и оглянулась на ба.

Пару минут между ними бушевали глазные матерь-дочь разборки, после которых они согласно кивнули друг другу и вернулись ко мне с долгожданным объяснением.

— Питомцы из Запределья появляются довольно редко и служат они лишь тем ведьмам или магам, кому предначертано пророчеством…

— Может, пророчество где-то затерялось в наших семейных книгах? Надо все-все как следует перешерстить несколько раз! — поправляя свою прическу, нетерпеливо вмешалась ба.

Она уже плавно водила ладонью в воздухе, посылая к полкам магические искры. Некоторые книги покачивались, словно потревоженные пьяные постояльцы, расталкивали своих соседей и, плюхнувшись в воздух упитанными птицами, летели к бабушкиному столу, на котором глава рода собиралась их усиленно препарировать.

— Предначертано совершить что-то значительное в мире магии. — закончила наконец мама. — Создать неизвестное ранее зелье, вывести новый вид магического цветка, построить…

— Или разрушить, — беззаботно дополнила тетя Энн и тем самым огорошила меня неприятным предчувствием, а вдобавок значительно так подмигнула.

— То есть питомцы из Запределья появляются не только у светлых ведьм? — все еще надеясь на исключительно положительный ответ, поинтересовалась я.

— Нет, конечно! — весело хмыкнула тетя, — Темный Флавоис вряд ли мнил себя лекарем, когда уничтожал…Ой — выразительные знаки глазами, коими кидались в нее мама с ба, она заметила даже позже меня. — Не важно в общем. Не обращай внимания, Мэлли, он, говорят, с самого рождения был немного с колдовской придурью.

— Вот понарожаешь обделенных разумом, а потом мучайся всю жизнь, — недовольно зашептала ба, ничуть не обидев этим свою дочь.

Та, наоборот, широко улыбнулась, чтобы ба вдруг не подумала мучиться угрызениями совести. Хотя, ба, конечно, такими глупостями никогда не занималась. И мне втайне от мамы советовала перенять ее эту супер-способность.

— Исключено! — спешно выпалила я. — У меня есть своя теория на этот счет. Она вот прямо сейчас меня озарила! Скорее всего, Лилу было скучно в своем Запределье, и она решила появиться у самой незамутненной магией ведьмы, чтобы прожить спокойную и полную умиротворения жизнь! — мой котенок в эту минуту очень снисходительно на меня посмотрел, чуть ли не с жалостью, заставив еще более уверенно закивать. — Вот я совершенно в этом не сомневаюсь!

— Хорошо. — на удивление быстро согласилась со мной ба, а мама снова обняла свою дочь.

— А, кстати, драконы же тоже бывают из Запределья? — снова подала голос тетушка.

И Лилу сразу как-то дала понять, что предположение верное.

— Да, — согласно кивнула я, — Лилу говорит, Орри тоже оттуда. Но они раньше никогда не встречались, так как у драконов своя территория, куда редко кого-то впускают. И не надо так на меня смотреть, я просто на каком-то подсознательном уровне понимаю. Но… почему раньше такого не было?

— Потому что связь между питомцем и хозяином закрепляется постепенно, но даже при этом не все хозяева слышат своих фамильяров. — улыбнулась бабушка. — А уж если он из таких далеких мест, как Запределье, то и времени на это уходит не мало. — и повернувшись к дочери сказала, — А про дракона ты верно заметила. Все же не до конца потерянная частичка семьи Ходж.

Итак, Запределье оказалось неким местом «за пределом» — на что намекало само название.

— Там отсутствует разделение между Вейн и Акрэ, — не особо помогла мне своим объяснением ба.

— Добро и зло представляют собой единое целое, так как их там и нет вовсе. — ещё больше смутила мама.

— И время течёт совершенно иначе, — решила добить тетя.

Видимо, для того, чтобы многослойный пирог моего замешательства был промазан кремом-непонимания со всех сторон. Без дырочек и сухого бисквита.

— Ничто и никогда не стареет.

Судя по сверкнувшим глазам ба, этот пункт в данной запредельной местности ее сильно привлекал. Она вне всякого сомнения одобряла подобный ход времени. И будь ее воля, внесла бы сие движение без морщин и складок, если не на всей планете, то в нашем городе точно.

Лилу выслушивала их разъяснения с грацией королевы и довольно мяукала, соглашаясь и подтверждая сказанное ведьмами. Только вот вносить большую ясность отказывалась.

Ба убеждала расспросить питомца о дипмиссии, с которой она к нам явилась, но та только ластилась в ответ и делала удивленно-круглые глаза. А ещё требовала молока. Ненавязчиво, но настырно.

Но это все было вчера…

А сегодня я рассказывала о нашем необычном диалоге с профессором Нэваном — история не сумела скрыться от ушей моих родственниц. От их любопытных ушей вообще вряд ли что-то могло бы скрыться.

Также я поведала об Арсинусе, и на его счет женщины поделились на два лагеря: ба была в полном восторге от нашей с плющом дружбы, как и поддерживающая ее энтузиазм тетя Энн, а вот мама с тетей Моной считали, что следует держаться с представителем семейства аралиевых поаккуратнее. Не сильно доверять, и быть всегда на чеку.

Историю нашего знакомства с ползущим я несколько сократила. Если бы сказала о нашем сговоре и покушении на профессорский сон, то пришлось бы называть причины. А эта прекрасно-хладнокровная причина сразу и слишком отчетливо вырисовывалась в сознании, вынуждая признать мою заинтересованность в том, чье имя я уже и так выкрикивала во сне.

Ненавижу врать.

Но это же не вранье, правда? Я просто не стала открывать все имеющиеся детали — они, может, совсем не интересные. Подумаешь, Йен Гривен.

— Мы знали, что Эшмонд далеко не дурак. — ба посмотрела на маму, когда я закончила историю о беседе с темным профессором.

— Он никогда им не был. — резкость в тоне мамы от меня не скрылась.

— Твой профессор Нэван давний поклонник твоей мамы, — ухмыльнулась тетя Эн, — Бедняга всегда пролетал, как свистящая фанера над… — взгляды остальных женщин заставили ее резко замолчать.

А я опустила подбородок на ладонь и вперила в маму настойчивый и заинтересованный взгляд.

— Мы дружили, когда учились вместе в Ле Визардри. — со вздохом произнесла она, — Я всегда знала о его чувствах, но никогда не могла ему на них ответить взаимностью. И чтобы не потерять друга, делала вид, что не замечаю его к себе отношения. Эш никогда не переходил черту, и в какой-то момент я стала вести себя безобразно. Ходила на свидания, а потом рассказывала обо всем ему, не заботясь о его эмоциях. — морщинка появилась у нее на лбу. — Сейчас я уже на многое смотрю иначе. И точно знаю, что нельзя играть чувствами других, Мелисса. Но я поняла это лишь с опытом, а раньше была….

— Безбашенная юная ведьма. — хмыкнула ба. — В твоем возрасте, детка, моя Роуз была окружена сотней поклонников. Бедные мальчики сходили по твоей маме с ума, и Нэван был одним из их несчастного числа. Он мне нравился. Вдумчивый, воспитанный, целеустремленный. Долгое время они сидели за одной партой, и пару раз он приходил к нам в гости. Я тогда все надеялась, что твоя мама ответит на чувства мага, но она никогда не видела в нем мужчину, а когда встретила твоего отца, то и вовсе закрылась от другого внимания. — она повернула голову к маме, — Вы так и не помирились с тех пор?

— Нет. — покачала головой моя родительница.

— А что произошло? — я нетерпеливо заерзала на месте.

— Перед тем как с твоим отцом произошел тот несчастный случай, я ушла от него. Поняла, что не могу больше быть рядом с ним. Собрала вещи и переехала в другое место. Эшмонд узнал об этом. Уж не знаю, как, но в тот же вечер он пришел ко мне. Мы с ним долго говорили, и в тот день он первый раз раскрыл передо мной свои чувства. Предложил выйти за него, уверял, что признает мою дочь своей и сделает все возможное для моего счастья. Но я была слишком разбита. Мне не нужна была ничья любовь, мне нужен был друг, Мэл. Друг. Мое сердце болело из-за Алана и ни на какого другого мужчину я не могла смотреть. Эшу я честно сказала, что никогда не смогу ответить ему тем же, а он все продолжал настаивать. Я снова отказывала, а он никак не мог остановиться, и тогда я ответила ему резче, чем следовало. Он тоже не остался в долгу, слово за слово, и мы поругались. Эш ушел, и с тех пор мы ни разу не виделись. Я слышала, что он преподает в Ле Визардри, но не предполагала, что он окажет тебе столь пристальное внимание.

— Милая, он отдал тебе три зелья? — уточнила ба, и я кивнула. — В мире магии существует понятие незримого долга, которое означает, что оказанная услуга связывает тебя некими узами с тем, от кого ты ее получила, если не было иной договоренности или платы. В свое время твоя мама сильно помогла Нэвану во время учебы, и сейчас он таким образом расплатился с ней, возвращая долг тебе.

— Получается, я в долгу перед Гривеном за свое спасение? — с ужасом воскликнула я, подскочив.

— Нет, — отмахнулась бабушка, смеясь. — Спасать красивых ведьмочек — это прямая обязанность молодых и сильных магов.