Глава 5

Этот идиот…

В смысле, капитан четверки факультета Воздуха все-таки выжил и отделался переломом ноги, а также ушибом всего капитана. Но самое главное, подбежавшие целители уже скоро сообщили встревоженным зрителям, что никакой угрозы жизни Сайруса нет.

Единственное, он проведет ближайшие несколько дней в лазарете.

Из чего следовало, что очередное отборочное испытание на этом завершено, никакого продолжения не будет и девичья четверка победила уже во второй раз, как бы ни хотелось это не признавать нашему ректору.

Так что именно мы станем участвовать во Все-Магических состязаниях от столичной академии и приветствовать короля, потому что падение капитана лишило команду Воздуха каких-либо шансов на продолжение отбора.

О чем и заявил ректор – явно скрепя сердце и стараясь, чтобы его слова не звучали сквозь зубы и в них не было ругательств или вселенской скорби.

Я же закрыла глаза, внезапно почувствовав, как сильно устала.

- С тобой все хорошо? – ко мне подошли Гретта и остальные подруги. – Выходит, мы победили?!

- Все именно так, мы победили. Но это падение…

Не договорила, потому что в этот самый момент произошло еще одно, о котором я догадывалась, но выпустила из головы, что упыри смогут прорыть подземный ход настолько быстро.

И еще настолько точно.

Потому что кресло, в котором сидел герцог Саверлок, подозреваю, размышлявший о бренности бытия и том, как такое произошло, что с высоты упала не я, а кто-то другой, и еще куда подевался его убийца…

В общем, выкрикнув страшное ругательство, он исчез с наших глаз вместе со своим креслом. А там, где он только что сидел, осталась лишь шевелящаяся, вздыбленная земля.

Снова началась паника и на этот раз приятный моему сердцу хаос.

Декан Брир кинулся на помощь, быстро разобравшись, что произошедшее как раз по его некромантской части, а я, мысленно наказав Рурху и Ангху немного попинать герцога, а потом убираться как можно скорее и прятаться как можно лучше, стала смотреть, как вытаскивали из прорытого лаза ободранного Саверлока.

И вид у него был далек от герцогского.

Саверлок, конечно же, повернул голову и уставился на меня, на что я ответила ему самой невинной улыбкой.

Я, вообще-то, все время стояла тут, на этом самом месте. Не двигалась с него и совершенно ни к чему не причастна.

А то, что подземные ходы у нас прорыты под всей территорией академии, – ну что же, бывает. Или то, что его немного покусала и ободрала высшая нежить – ну так жив же, какой смысл жаловаться?

- Твоих рук дело? – подойдя, спросил у меня Северин, потому что я осталась одна – подруги ушли по своим делам. Отправились посмотреть на ободранного герцога, а я осталась, чтобы никто не подумал, будто я к чему-либо причастна.

Хотя один все-таки догадался. Ну да, Темный, уставившийся в сторону толчеи и разбегавшихся в разные стороны придворных.

Но я лишь пожала плечами.

- С чего бы это? – сказала ему. – Да и как бы я могла такое провернуть?

Северин усмехнулся, после чего сообщил, что труп убийцы лежит во-он в тех кустах. Пока все были заняты сорвавшимся с высоты Сайрусом, они успели перенести и припрятать тело во избежание расследования.

- Хорошо, что сказал. В ближайшее время там ничего не будет, – заявила ему, а затем снова обратилась к Рурху. И уже скоро сообщила Северину: – Покойнику найдется место на нашем кладбище. Пусть он будет в тесноте, но, по крайней мере, не в обиде.

Северин снова кивнул. Затем напомнил мне о сегодняшнем бале, заявив, что зайдет за мной ровно в шесть, на что я… сказала и ему, и всем остальным, и самой себе, что устала и перенервничала, поэтому мне надо немного отдохнуть.

Возможно, даже поспать. Затем вернулась в нашу с Греттой комнату – отправилась туда одна, потому что подруги решили остаться, чтобы посмотреть, чем все закончится. По дороге я подозвала церберов, затем улеглась с ними в кровать – как в старые добрые времена. Под один бок ко мне заползла мухараша, внезапно решившая пахнуть земляникой, а под другой – Колюч.

Думала просто полежать, но вместо этого моментально провалилась в сон.

А там меня, конечно же, поджидал…

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты исключительно навязчив? – нахмурившись, спросила я у Ока. – Или же если быть ближе к народу, то… Ты меня уже достал, честное слово! Дай мне покоя!

- Александра, – заискивающе произнесло Око, – тебе не стоит злиться. От этого у людей появляются преждевременные морщины.

- Слишком уж хорошо ты разбираешься в людях для… глаза! – рявкнула я.

Должно было прозвучать саркастически, а еще так, чтобы привязчивое Око поняло: оно надоело мне уже до печенок. Особенно в свете того, что я так и не получила давно заказанные двадцать три пары чулок, семь шуб из тушканов и море золота.

Вместо этого мне вручили какой-то вонючий подарок – причем сперва это сделала наша академская высшая нежить, затем его передарила мне другая, но уже королевская, а в заслугу себе все приписало Око. И теперь мухараша спит себе рядом со мной на кровати, благоухая лесными ягодами.

Но вместо того, чтобы проникнуться моим справедливым гневом, а потом убраться восвояси, Око довольным голосом произнесло:

- Да, мы научились отлично разбираться в людях. И наш подарок, мы уверены, принесет тебе много радости. Потому что мы старательно его подбирали – как раз такой, чтобы был по душе!

- Что-то вы перестарались и явно переборщили с запахом, – сообщила ему. – Иногда ваш подарок воняет так, что даже глаза слезятся и хочется выбежать вон.

- Воняет? – расстроенно переспросило Око. – Но почему?! От него должно пахнуть как… от взрослой человеческой особи, обладающей отменным физическим здоровьем.

- От какой еще взрослой человеческой особи?! – вырвался у меня возмущенный возглас. – О чем ты говоришь?! Это же пакет без ножек, как… Как и ты! Только ты, конечно, не пакет и не воняешь, но достаешь меня изрядно.

Око моргнуло, а затем убитым голосом произнесло, что произошло какое-то ужасное недопонимание.

Они прислали мне того, кто должен стать истинной моей парой; вот, у него даже на руке имеется особый знак. Они очень старались, пытаясь разобраться в механизмах тончайших отметок принадлежности у людского племени, и им показалось, что все удалось.

- О чем ты говоришь? – воскликнула я. – А ну-ка, объяснись, иначе у меня сейчас взорвется голова!

- Брачные метки на твоей и его руке – они идентичны, – вздохнуло Око. – Мы хотели, чтобы это было сюрпризом, но… Похоже, все прошло не слишком-то гладко.

- А вот сейчас остановись и ничего больше не говори! – не выдержала я. Потому что говорить собиралась я. – То есть ты утверждаешь, что вы, разумные глазья, подослали ко мне… Дария Велвуда?! Вернее, лорда Валларха из Шаддара?!

Око задумалось, а я стала прикидывать, как половчее накинуться на него и придушить, потому что вспыхнувший внутри меня гнев требовал немедленного выхода.

Только вот как это сделать, если у Ока нет шеи?!

- Нет, не этот, а другой, – возвестил глаз. – Но наш тоже подходит тебе так, что он будет полностью удовлетворять все твои душевные и физические запросы.

- Я сейчас сама удовлетворю свои душевные и физические запросы на расправу с одним наглым глазом, который лезет не в свои дела! – воскликнула я. – То есть вы подчинили себе какого-то несчастного, а потом подослали ко мне, радуясь, что у вас вышел отличный сюрприз?!

- Нет же, все не так, – качнуло головой… То есть головы у него не было, поэтому Око покачнулось само. – Его воля и чувства совершенно свободны. Мы всего лишь подобрали того, кто тебе полностью подходит, но работа была проделана огромная.

- И кто же он? – поинтересовалась я, хотя уже начинала подозревать.

- Если я назову тебе имя, то это уже не будет никаким сюрпризом, – вновь заюлило Око. – Мы всего лишь хотим порадовать тебя, Александра! После этого надеемся, что ты…

- Можешь и не надеяться, чудо безногое! – заявила ему в сердцах. – И подарки непонятно от кого не нужны. За кого вы меня принимаете? Ни одна уважающая себя ведьмочка не возьмет что-либо от существа неизвестного происхождения, являющегося к ней во снах. Именно так нас учили в академии.

На самом деле нас учили немного по-другому: брать то, что дают, особенно если это ценное, потом пытаться извлечь из этого выгоду. Но я понимала – во всем крылся слишком большой подвох.

Только вот…

- Знаешь что! – сказала ему. – Кажется, сейчас меня будят, так что мы поговорим с тобой в другой раз, потому что мы еще не закончили.

- Я буду здесь. Стану тебя ждать, – печальным голосом произнесло Око. – Повеселись хорошенько, Александра!

- Откуда ты… – начала я, собираясь уже спросить…

Но вместо этого открыла глаза – оказалось, надо мной склонилась Гретта. Трясла меня за плечо, заявляя, что пришла пора собираться на бал, потому что я проспала час, а то и больше.

А потом в нашу комнату явились еще и Роуз с Лианной, признавшиеся в том, что этим вечером идти на праздник им больше не с кем, потому что они серьезно рассорились с парнями из четверки Сайруса.

С тем-то все в порядке, ну если только участвовать во Все-Магических состязаниях он уже не сможет, потому что его перелом так быстро не срастется. Поэтому он лежит в лазарете и… злится.

Причем на меня. И его парни тоже.

У них хватило ума – вернее, его-то как раз и не хватило, – чтобы заявить, что в падении их капитана с высоты виновата именно я. Да, доказательств у них нет, но им прекрасно все понятно.

- Интересно, как именно я могла быть виновата? – спросила я, пытаясь разогнать весь свой «зверинец» по местам. То есть мне все равно, где их место, но только не на моей кровати! – А ведь я его предупреждала… Говорила, что с веревками после первого дома не все в порядке, но он сперва решил мне не верить, а потом еще и обвинил в своих бедах меня!

Но Сайрус тотчас же вылетел у меня из головы, потому что я увидела новое чудо.

Оказалось, мухараша отрастила себе серые пушистые лапки и довольно резво ими перебирала. Изгнанная с кровати, она забралась на подоконник, где уже пристроился Колюч, и стала шумно принюхиваться к тому, что лежало на столе. Это угощение принесли с собой Лианна с Роуз.

- Так и быть, – сказала я мухараше. – Мы тебя угостим, кем бы ты ни была на самом деле.

Что мы и сделали, обнаружив, что у свертка имеется еще и прожорливый рот, в который ушло целых три печенья. Остальное мы поделили между церберами, снова принявшими печальный вид: «Нас бросил хозяин, и порадовать может только сдоба с шоколадом».

Хорошо, хоть Колюч ничем подобным не интересовался – только интенсивным поливом. Ну и еще он иногда охотился – ловил и с удовольствием поедал низко пролетавших мух, так что никакие насекомые в нашей с Греттой комнате не задерживались.

Как и сладости, на которые нашлось слишком много голодных ртов.

- В общем, никуда мы с теми идиотами не идем, – сообщила мне Лианна, но в ее голосе не было никакой печали.

Как раз наоборот.

Наша четверка снова оказалась в центре внимания, раз уж мы выиграли и второй отбор. Поэтому на балу нас ожидало повышенное мужское внимание, так что подруги надеялись, что от кавалеров у них не будет отбоя.

Как и у меня.

- У меня уже есть один, – мрачным голосом заявила я.

- Тот Темный из Шаддара, не так ли? – спросила Лианна, и я кивнула.

- У тебя почему-то такой вид, что он не переживет этот вечер, – со смешком произнесла Гретта, но Роуз тотчас же «порадовала» нас очередным предсказанием.

Заявила, что тот Темный все-таки вечер переживет. По крайней мере, сегодняшний. Она это видит.

- Ты же знаешь, что предсказания часто бывают туманны и их можно трактовать и так, и эдак, – отозвалась я.

- Что случилось? Что он натворил? – накинулись на меня с расспросами подруги, но я…

Нет, я не могла рассказать им правду – о том, что ко мне во снах давно уже являлся глаз, о котором меня предупреждали Гретта и Марек, а я соврала друзьям, что ничего подобного со мной не происходит.

Но Око продолжало навещать меня с завидной регулярностью, а потом сделало мне «подарок», уверенное, что это порадует меня до глубины души. Они – кем бы они ни являлись – нашли мне второго идеального кандидата, уж и не знаю каким образом проявив на его руке брачную метку.

Мне предстояло во всем разобраться, хотя больше всего на свете мне хотелось схватиться за голову.

Вместо этого я согласилась надеть еще один «шедевр» от родителей Лианны, не терявших надежды удачно выдать дочь замуж (за порванное прошлым вечером платье я уже многократно извинилась, но Лианна приказала мне не брать такие глупости в голову).

Новое платье было золотистого цвета, из струящейся материи, с пышной юбкой, но открытыми плечами и руками.

Вернее, рукой, на которой не было ни следа от брачной метки – именно это я и хотела подчеркнуть в своем образе. Заодно я собиралась посмотреть, что именно вызывает зуд на руке у Северина Кассара, а затем…

Что делать дальше, я пока еще не знала. Поэтому опустилась на кровать и все-таки закрыла лицо руками.

- Не смейте ее облизывать! – тотчас же раздался гневный голос Гретты. – Мы что, зря ее накрасили и сделали ей прическу?! Идите гулять – вон отсюда, все трое! – обратилась она к церберам. – Что, ты тоже хочешь проветриться? Да пожалуйста! – после чего выпустила еще и Колюча.

А мухарашу не стала – та была еще маленькая. Ну, мы так решили. Хотя воняла иногда она знатно.

Уже скоро следом за церберами и ожившим кактусом из комнаты выпустили и меня, потому что мой кавалер обещал прийти за мной ровно в шесть часов вечера. Северин сказал, что станет дожидаться меня в общей гостиной на первом этаже факультета, тогда как подруги думали явиться на бал с небольшим опозданием.

Для пущего эффекта.

Пожелали мне отлично повеселиться, многозначительно при этом переглядываясь. Я не сомневалась – стоит мне выйти за дверь, как они тут же примутся обсуждать капитана из команды Шаддара, гадая, что из этого выйдет и подходит ли Северин мне или нет.

Но они понятия не имели, что происходит на самом деле!

Дождавшись, когда за мной закроется дверь, я сделала глубокий вздох, а затем расправила плечи и уверенно зашагала к лестнице, а по ней вниз навстречу судьбе – какую бы ни уготовили для меня Боги.

И я надеялась, что делала это достаточно эффектно.

Потому что на мне было красивое платье, туфли на небольшом, но все-таки каблуке, а еще завитые волосы, которые в старательном беспорядке пышными локонами спадали на мои плечи и спину. Заодно перед выходом из комнаты я немного подчеркнула тушью ресницы и чуть тронула алой краской губы.

Но если бы Северин Кассар решил, что мои старания были исключительно ради него, то он бы серьезно ошибся.

Я делала это ради себя. Пыталась вернуть потерянное после разговора с Оком равновесие, а лучшего средства для ведьмочки, чем соответствовать собственному идеалу красоты, не существовало.

И мне казалось, что это удалось.

Северин, как и договаривались, дожидался меня в общей гостиной. Стоял, одетый в привычное черное, прислонившись к стене и сложив руки на груди, с самым безразличным и отстраненным видом, хотя мимо него то и дело проходили девицы. Бросали призывные взгляды, пытаясь привлечь его внимание.

Капитан из Шаддара на них не реагировал, но стоило ему завидеть меня, как его отрешенность моментально исчезла. Я увидела выражение восторга на его лице, а еще нечто такое, отчего по моему телу прокатилась теплая волна.

Мне показалось, будто Северин посчитал, что никто не может сравниться красотой с Александрой Дельвейн из Академии Магов Альтариса.

Это было приятное, но недолговечное чувство, потому что я не собиралась ему предаваться. Вернее, совсем немного поддалась, после чего изгнала. И теплой волне тоже приказала успокоиться и не мельтешить, заявив, что она мне ни к чему.

Потому что впереди нас с Темным ждал очень серьезный разговор.

Северин, впрочем, уже принял привычное безразличное выражение, после чего подошел ко мне и протянул… Нет, это была вовсе не бутоньерка в цвет его черного наряда, на котором не было и следа живых цветов.

И мертвых тоже не было.

Он держал в руках небольшую темную коробочку, которую распахнул, продемонстрировав мне ее содержимое. А там, на бархатном ложе, лежала великолепная брошь тончайшей работы в виде розы, но из черного золота.

- Это тебе, – как ни в чем не бывало произнес он.

- Красиво! – не удержавшись от восхищения, выдохнула я.

Его подарок оказался хорош и неожиданно пришелся по душе.

- Эта роза напоминает мне тебя, – улыбнувшись уголками рта, произнес Северин. – Невероятно прекрасная, но при этом другая – словно по ошибке попавшая в Светлый мир, хотя ее настоящее место в Темном.

Мне казалось, что под розой Северин имел в виду меня, а еще он хотел добавить «рядом со мной». Но ничего подобного Темный из Шаддара, конечно же, не произнес, и я решила, что мне это почудилось.

А вот коробочка была настоящей – уверена, она имела солидный вес и впечатляющую цену, как и лежавшая в ней чудесная вещица.

При этом я не чувствовала исходящей от нее магии. Удивившись, даже провела над розой ладонью – но ни-че-го!

- Погоди, – я посмотрела на Северина. Заодно поймала его взгляд – он тоже на меня глядел: напряженно и испытующе, словно дожидался моего вердикта. – В чем здесь подвох? Я не ощущаю ни магических ловушек, ни маячков – ничего.

- Потому что их нет, – качнул головой Темный.

- Надеюсь, эта роза хотя бы проклята Высшим проклятьем, – пробормотала я, на что Северин заявил, что мне стоит оставить все надежды.

Это просто подарок, и он будет рад, если я его приму.

На это я, еще немного посмотрев на Темного, а затем и на лежащую в коробочке невообразимую красоту, все же решила взять брошь. Подумала, что в хозяйстве ведьмочки все пригодится, особенно если это отлично сочетается по цвету с ее платьем.

Тепло поблагодарив Северина за подарок, я сразу же прикрепила брошь к лифу. Сделала это сама, обнаружив удобную застежку на розочке, и Темный терпеливо дожидался, пока я закончу.

Не возражал он и тогда, когда я подошла к зеркалу у стены гостиной. Уставилась на свое отражение, но даже под собственным придирчивым взглядом так и не нашла в своей внешности или наряде ни единого изъяна.

Все казалось мне идеальным.

Наконец Северин вежливо предложил мне локоть – правда, правой руки, не забыв перед этим почесать левую, – и мы направились с ним к выходу из общежития, провожаемые завистливыми взглядами и вздохами из полуприкрытых дверей тех, кого не пригласили на бал.

Не только это – время от времени я слышала несущееся нам вслед змеиное шипение, хотя ничего плохого я своему факультету не сделала, так что шипеть на меня не было никакого повода. Наоборот – выиграла для некромантов отбор два раза подряд и теперь собиралась представлять нашу магию на межмировых состязаниях.

Но я бы не сказала, что меня такое тревожило, даже когда вслед донеслось:

- У них все равно ничего не выйдет, вот увидите! Этот Темный из Шаддара, а Александра из Элеона. Он бросит ее сразу после Игр, и она будет по нему плакать и убиваться.

Северин удивленно вскинул бровь, словно подобный исход наших встреч не приходил ему в голову, тогда как я лишь сдавленно усмехнулась. Чтобы меня бросить, а потом еще и заставить по кому-то убиваться, сперва нужно было завладеть моим сердцем.

Но после расставания с Дарком Валлархом, который оставил меня лежащей в Лабиринте, исчезнув из моей жизни без следа, разбрасываться столь ценным для меня органом или вручать его первому встречному я не собиралась.

Даже если он ловко поймал вывалившуюся меня из окна уборной, ликвидировал убийцу на полосе препятствий и вручил подарок, который неожиданно пришелся мне по душе.

Вместо этого нам предстоял серьезный разговор – да, о той самой причине, по которой он продолжал то и дело почесывать левую руку в моем присутствии. Я еще не знала, как все пройдет и чем закончится, но подозревала, что легко не будет ни ему, ни мне.

И Оку в моих снах – ему тоже будет непросто: я выскажу все, что о нем думаю!

Словно поняв, что серьезного разговора нам не избежать, Северин вовсе не отправился прямиком к главному корпусу – туда, куда вели расцвеченные магией дорожки и алые иллюзорные стрелки для самых недалеких гостей нашей академии, чтобы те не потерялись. Вместо этого он повел меня гулять по саду, выбирая отдаленные его уголки.

Сперва мы с ним перебрасывались ничего не значащими фразами о погоде в Элеоне и о том, как это странно, когда весь день светит солнце. Затем какое-то время шли молча.

- Я все понимаю, – наконец произнес Северин, нарушив повисшую тишину. – Высшая нежить идет за нами следом еще от общежития. Старается не шуметь и прячется по кустам. Некоторые из них древние, давно проявленные и вошедшие в полную силу. Еще двое довольно молоды, но при этом резвые и полные сил. В целом я насчитал пять особей.

- Их шесть, – сказала ему.

- И это?..

- Они мои друзья. Следят, чтобы никто не причинил мне вреда. Иначе найдут этого человека и причинят вред уже ему. Еще и кладбище поднимут мне на выручку.

Северин кивнул, нисколько не удивившись. Затем заявил, что за нами следуют не только упыри, но и три цербера. Но те не прячутся, топают себе по дорожке на некотором отдалении. И пусть к ним у него тоже есть вопросы, но имеется еще кое-что.

Такое, что он не понимает, и это смущает его даже сильнее, чем мое персональное кладбище или чужие, но прирученные мною церберы.

Хотя он еще забыл о семнадцати яйцекусах!

- Гигантский кактус на ножках, – признался Северин. – Ковыляет по левую сторону и тоже от самого общежития. Если честно, не понимаю, что он такое.

- Гигантского в нем разве что его самомнение, – усмехнулась я. – А так он просто откормленный. Вернее, раскормленный. Он тоже… из моих.

- Расскажешь, как тебе удалось оживить, а потом приручить кактус? – полюбопытствовал Северин. – Признаюсь, никогда с таким не сталкивался.

- О, тогда тебя ждет еще много сюрпризов! Кажется, одна из команд Элеона как раз обладает магией Земли, так что на Играх не обойдется без симбионтов. Но да, я обязательно тебе расскажу. И даже покажу.

Поманила Колюча, на что тот выбрался из кустов на дорожку. Замер, дожидаясь, что будет дальше.

- Но после того, как ты покажешь мне свою левую руку, – резюмировала я.

На лицо Северина набежала тень, но я не собиралась уступать. Мне надо было увидеть его метку, а затем прояснить некоторые вопросы.

Словно почувствовав мое состояние, Колюч моментально выдвинул иглы, став похожим на здоровенного зеленого дикобраза. Церберы тоже приблизились. Котик обнажил резцы, Пушок зарычал, а Зайчик просто стоял и капал слюной на дорожку с таким видом, словно прикончит любого, на кого я укажу пальцем.

Высшая нежить также не дремала. Спало разве что кладбище, разбудить которое было делом пары заклинаний.

- В будущем, когда мы будем вместе, напомни мне не злить тебя без повода, – словно ни в чем не бывало произнес Северин, а затем спокойно отодвинул рукав своей куртки, показывая то, что его так сильно беспокоило.

Ну что же, я посмотрела, хотя перед этим мое сердце пропустило предательский удар, а ладони вспотели, словно мне было лет так четырнадцать и я переволновалась не на шутку.

В Гржине нам старательно вдалбливали в голову, что уважающая себя ведьмочка всегда, в любом случае держит свои эмоции под замком. Выпускать наружу можно было только то, что я хотела показать остальному миру, а заодно могла удержать на поводу.

Не сказать, что у меня всегда получалось следовать этому принципу, но сейчас я старалась изо всех сил. Делала все, чтобы на моем лице не отразилось, настолько сильным оказался удар.

Хотя я его ожидала. Слышала об этом от Ока, мысленно готовилась к подобному повороту и предполагала, что именно откроется перед моими глазами.

Но когда я это увидела, то с трудом удержалась от взрыва эмоций. Покачнулась, не без этого, понадеявшись, что казавшийся мне полностью расслабленным и безразличным к происходящему Северин не заметит, как сильно меня выбило из колеи.

Мне хотелось казаться ему под стать.

Спокойной и расслабленной.

Но как это сделать, если метка на его руке в точности совпадала с моей?! Причем вплоть до мельчайших деталей, до пяти завихрений спирали в центре, до расположения рун в надписи по кругу, до разделения света и тьмы?!

Именно это и оказалось для меня болезненным ударом – потому что я понимала всю чудовищную картину произошедшего. Знала, что Северин Кассар не мог быть тем, кого выбрали для меня Боги, отметив его и меня одинаковыми брачными печатями.

Моим настоящим избранником был Дарк Валларх из Темного мира. Тоже из Шаддара, кстати, но сейчас я не придала подобному совпадению значения.

Только вот Дарий пропал. Исчез без следа, оставив меня одну как в Лабиринте, так и в Светлом мире, и его поведение не сказать, что меня радовало. Нет, не так – я чувствовала вселенскую несправедливость в том, как он со мной поступил.

Зато Северин Кассар…

Ну что же, его мне выбрали глазья, и я не собиралась об этом забывать. Причину я тоже понимала – тем самым Око и его сородичи хотели завоевать мое расположение, а потом использовать меня для своих темных делишек.

Каких именно, они мне не сказали.

Принялись увиливать, заявляя, что сделано это было исключительно по доброте душевной и Северин может стать для меня всем – любовью всей моей жизни, – а от меня в ответ понадобится лишь ма-а-аленькая услуга…

Но дело в том, что я им не верила, хотя их предложение оказалось довольно привлекательным. Не встреть я Дария раньше и не знай я всю подоплеку появления у Северина схожей с моей метки, то я бы…

Пожалуй, я бы могла им увлечься.

Вместо этого я стояла и смотрела на чужую брачную печать, не в состоянии отвести от нее глаз, заодно осознавая всю величину произошедшего со мной и Северином обмана.

- Я понимаю, о чем ты думаешь, Александра! – напряженным голосом произнес Темный.

- Правда? – сдавленно усмехнулась я. – Серьезно в этом сомневаюсь!

Но он рассудил иначе.

- На моей руке есть брачная метка, – сказал мне, – которой у тебя не имеется.

- Тут ты прав, – согласилась я. – Но, несмотря на это, ты все же пригласил меня на бал и подарил мне розу.

Кивнув, Северин потянулся и взял меня за левую руку.

Мои друзья не дремли – в кустах тотчас же протестующе зашебуршили, а церберы утробно зарычали, что означало: моргни я глазом – и Северина тотчас же разорвут на части. Заодно истыкают эти части иглами, а потом все это закопает в укромном уголке Высшая нежить и сделает вид, что так оно и было.

Вернее, что его никогда здесь и не было.

Но я не моргнула. Стояла без движения, позволяя Северину рассматривать чистую кожу на моей руке без каких-либо отметин.

Возможно, будь сейчас день, а не сумерки, Темный сумел бы заметить небольшое покраснение на месте выжженной мною метки, потому что появившаяся там новая кожа была еще слишком тонкой.

Но он не заметил, так как на Альтарис спустился вечер.

- Я все тебе объясню, – все так же спокойно произнес капитан команды Шаддара, – и я бы хотел, чтобы ты внимательно меня выслушала, а потом подумала о моих словах. Сделала это до того, как меня растерзают твои друзья. Хотя если это произойдет, то я пойму, потому что заслужил.

- И что же ты совершил такого ужасного? – спросила я у него, отобрав свою руку.

Его прикосновение меня тревожило, и мне такое не понравилось.

- Выбрал для себя ту, кто не предназначен мне Богами, – признался Северин, после чего установилась тишина.

Кусты замерли, Котик перестал капать слюной, и церберы в растерянности уселись на дорожку.

Как, впрочем, и я.

Нет, на дорожку я не села, но так сразу и не придумала, что ему ответить.

- С момента, как только я тебя увидел, то сразу же понял, что ты будешь принадлежать мне, – добавил Северин.

- Но твоя метка… Ты же понимаешь, что она означает?!

Я тоже понимала, причем знала куда больше, чем он. Но мне было интересно… Да, я хотела услышать его оправдания. Как он выкрутится из этой ситуации?

- Ты права, у меня есть брачная метка, – кивнул Северин. – Но видишь ли, для меня это ничего не меняет. Подозреваю, это какая-то ошибка, которой я не собираюсь придавать значения.

- Ах вот как! – отозвалась я. – То есть ты хочешь сказать, что выбрал меня и… А если завтра ты встретишь кого-то другого? Вернее, я хотела сказать, что другую.

- Для меня это не будет означать ровным счетом ничего, потому что мне нужна только ты.

- То есть ради меня ты готов пойти против воли Богов, потому что настолько уверен в своих чувствах? – изумилась я.

Северин кивнул, а затем…

Не успела я поинтересоваться, уж не являются ли ему по ночам одинокие глазья, нашептывая в уши одно предложение соблазнительнее другого, как по опустившимся на академию сумеркам прокатилась темная волна.

Ее невозможно было увидеть глазами, но я уверена, что ее почувствовали все – как живые, так и не очень.

Наполненная ледяным ужасом и ненавистью, эта волна погасила мерцавшие в воздухе магические стрелки, а со стороны зверинца до нас тотчас же донесся чей-то скорбный вой.

Я прекрасно понимала того, кто не удержал свои эмоции взаперти, потому что волна вызвала пробирающее до глубины души, выворачивающее наизнанку чувство, моментально заставившее все инстинкты дать о себе знать.

Подобно магически измененным хищникам, они завыли внутри меня на все лады, требуя немедленно отсюда бежать, спасаться и прятаться – потому что Лабиринт ожил.

Источник снова распахнулся, но на этот раз переполнявшие его монстры вырвались наружу, и их оказалось так много, что они хлынули из черных лазов на территорию академии.