Елизавета Соболянская Ведьмы Академии Ваи

Книга 1

Пролог

Осень. Запах прелой листвы, мокрой земли и дыма. Горячий грог и тыквенные пироги. Многие люди любят осень – самое сытное время года.

Вот вы любите тыквенные пироги? Я их просто ненавижу! А все потому, что с наступлением сентября я вынуждена вставать в четыре утра, чтобы в стылом сумраке пробежать по улице до таверны “Как у мамы”. Там, едва успев скинуть потертое пальто и затопив печь, засовываю в нее первую порцию начищенной с вечера тыквы.

Пока ярко-оранжевые ломти томятся в темноте духовки, мне нужно просеять муку, добавить в нее дрожжи, принести с ледника и нарубить сливочное масло. Потом вымесить тесто и унести его на ледник – и так несколько раз. В промежутках между вымешиванием теста я вынимаю из духовки запеченную тыкву и тщательно протираю через решето. Чищу и рублю орехи. Чищу и тонко режу яблоки. Снова чищу тыкву и загоняю противень в духовку, успевая вымыть крупные куриные яйца.

К восьми утра приходит Берта. Она главная повариха в таверне “Как у мамы”. Она крупная, неторопливая и очень больно бьет по голове огромной ложкой.

Берта проверяет все: таз с протертой тыквой – щелчок. Рулон теста – еще щелчок. Орехи – тут обходится щелбаном. Яблоки – тут я уворачиваюсь.

Внимательно все осмотрев, Берта берется за огромную скалку. Она тонко раскатывает тесто и разбрасывает его в приготовленные мною формы. Небрежно выравнивает ножом и кивает. Это значит, я могу раскладывать начинку и украшать тыквенное пюре ломтиками яблок.

К этому времени приходит Вит – хмурый парень, который числится у нас младшим поваром. Он запихивает пироги в духовку и принимается толочь сахар. Я же берусь за венчик, чтобы приготовить меренгу.

Когда в глазах темнеет от усилий, Берта снова важно кивает, и Вит вынимает пироги на огромный чистый стол – остывать. Вот теперь повариха набирает взбитые белки в большой мешок с острым кончиком и принимается украшать пироги. Посыпает начинку дроблеными орехами, художественно выкладывает белые шапочки меренги и командует поставить пироги на печь, чтобы подсушить украшения.

В десять Вик идет открывать двери, приходят Мирка – наша бессменная официантка – и сам хозяин, мистер Бронски. Тянутся первые посетители, желающие выпить горячего сбитня и съесть кусок пирога.

Берта принимается варить к обеду похлебку из протомившихся в котле костей, крупы и пряной зелени. Вит кромсает на сковороду колбасу или окорок. Мирка режет хлеб, а я… снова сажусь чистить тыкву.

Глава 1

В то утро я вышла на крыльцо, отчаянно борясь с зевотой. Поежилась, чувствуя, как ночная прохлада пробирается под поношенную юбку и потертый плащ. Эх, когда же я накоплю на новую одежду? Пока весь заработок сжирает покупка угля, ремонт крыши и налог на строение.

В голове сложился привычный день, пахнущий тыквой. Руки заныли. Я вдруг ощутила вселенскую усталость и несправедливость. Я ведь еще так молода, а после смерти бабули не вижу ничего, кроме таверны и ночных улиц! В каком-то порыве я подняла голову и, борясь с набежавшими слезами, прошептала в звездное небо:

– Бабушка! Ну почему ты ушла так рано! Почему оставила меня одну? Ты же всегда говорила, что я особенная! Что я буду счастливой!

Что-то прошуршало по старой черепичной крыше. Я вздохнула. Только не камень! Если мне придется опять платить кровельщику, не смогу купить к зиме теплые сапоги! Однако вместо камня или сброшенной ветром ветки к моим ногам упал… свиток!

Я не поверила глазам – может, просто ветка? Но почему тогда она светится в полумраке улицы?

Осторожно, боясь чего-то, я подняла рулончик плотной желтоватой бумаги, покрутила в руках, сняла ленту и развернула лист.

“Если ты читаешь письмо – ты наш. Ты – маг. Пройди испытание и поступи в Межмировую академию Изумруд! Помни, ты можешь взять с собой только то, что способен унести.

Если готов – порви конверт!

И да помогут тебе священные звезды Ильсарры…”

Я перечитала эти строки несколько раз, не веря своим глазам. Я маг? Правда-правда? Испытания? Учеба? А что если это чья-то злая шутка? И где в свитке конверт? А, вот он. Просто рисунок конверта вместо подписи.

Однако, пока я стояла у двери, время шло. Вот уже загрохотали на соседней улице телеги угольщиков, и я встрепенулась: опаздываю! Сунула свиток в карман потрепанной сумки, висящей на плече, и побежала.

До таверны добралась запыхавшись и с колотьем в боку. Быстро открыла двери кухни своим ключом, сняла верхнюю одежду, вымыла руки, натянула платок и фартук – без этого Берта не пускала даже тыкву чистить, и взялась подкидывать дрова в остывшую за ночь плиту. А в голове все крутилось – шутка или не шутка?

Маги в нашем мире уважаемые особы. Даже если маг родился в крестьянской семье, он все равно становится лордом. Правда, таких ребятишек, которые проявляют способности, очень быстро выкупают знатные и богатые семьи. Ведь магия – это редкий дар.

На каждой ярмарке есть палатка мага, который бесплатно посмотрит способности ребенка, и, если они есть – предложит магическую школу или богатую семью. Многие приводят туда своих детей на испытания. Меня бабушка почему-то не водила и даже запрещала пробовать. Она вообще магов недолюбливала.

Так все-таки – шутка или правда? Как бы узнать?

Пока мысли крутились в голове, руки привычно делали свою работу. Сегодня меня даже запах тыквы не бесил, и орехи легко кололись, и масло рубилось, я и не заметила, как пришла Берта. Но как только она взялась за свою ложку, я вдруг отпрянула и заявила:

– Если щелкнешь, я тут же уйду!

Повариха хмыкнула и… убрала ложку в сторону.

Работу продолжили молча. Я и так не любила поговорить, а вот Берта то и дело косилась на меня взглядом. Да и Вит тоже.

Когда пироги отправились в печь, я взялась за взбивание белков и вдруг заметила, что белая пена сама поднимается в миске, без участия веселки. Но как только я это заметила, масса замерла. Пришлось активно шевелить венчиком, но сердце мое билось где-то в горле – кажется, у меня действительно есть какие-то магические силы! Так значит, это все не шутка?

Я еле дождалась конца рабочего дня и, когда хозяин начал пересчитывать выручку, подошла к нему.

– Мистер Бронски, мне завтра нужен выходной.

– Что? – хозяин поднял косматые полуседые брови.

Прежде я очень боялась этого его пронзительного взгляда и долго мямлила, если что-то хотела сказать. А теперь вдруг смело вздернула подбородок и повторила:

– Мне завтра нужен выходной!

– Мейта, какой выходной? Разгар сезона!

– Мистер Бронски, я не брала выходной с весны, когда подхватила простудную лихорадку. Мне нужно два дня на улаживание семейных дел.

– Но кто будет заниматься кухней? – старик заморгал как филин и плотно прикрыл денежный ящик.

– Думаю, мистрис Берта вполне справится и без меня, – строго сказала я. – А еще мне нужно мое жалованье за предыдущий месяц. Поездка к родным требует денег.

– К родным? Да у тебя же никого не осталось кроме бабки, упокой Светлые ее душу! – вмешалась в разговор любопытная Мирка.

– Мне нужно! – я продолжала сверлить мистера Бронски взглядом, и он нехотя снова открыл денежный ящик.

Вообще-то, сегодня как раз был день зарплаты, но я знала, как неохотно хозяин расставался с деньгами. Мне же вдруг стало понятно, что письмо не обман. Я хочу хотя бы попробовать поступить в Академию, и там мне точно потребуются: приличная одежда, писчие принадлежности и, возможно, еда в дорогу.

Старик нехотя выдал мне три золотых и добавил:

– Но учти, Мейта Лайбен, что через два дня я жду тебя на работе!

– Учту, мистер Бронски!

Я вдруг развеселилась и поняла, что даже если провалюсь на экзаменах, никогда больше не вернусь в таверну. Если у меня действительно есть магия, я пойду искать себе лучшей жизни. Туда, где нет тыквенных пирогов!

Глава 2

На следующее утро я решительно поднялась с кровати, как привыкла – в четыре утра, и огляделась. Да уж, маленький домик, в котором жили мы с бабулей, изрядно зарос пылью и хламом. Я так уставала на работе, что не было сил наводить вокруг чистоту и красоту. А между тем бабули нет всего год! И как я могла так все запустить?

Спустив ноги с кровати, я накинула на плечи шаль и обошла маленький домик, знакомый мне с детских лет. Когда-то он был очень уютным. Моя комнатка – совсем небольшая. Кровать, стул для одежды и книг, несколько полок для мелочей. Кухня, полная воспоминаний. И рядом – комната бабушки. Мистрис Олви любила цветы и душистые травы. В ее комнате все еще стоит букетик сухоцветов, а от сундука пахнет лавандой.

Стоп! Сундук! Бабушке стало плохо на улице, ее отвезли в больницу для бедных, и там она умерла. Хоронили тоже оттуда, а поминали в таверне, где я тогда уже работала. И с того времени я не заходила в ее комнату. Просто так казалось, что она еще жива, просто вышла на рынок за продуктами или в лавку за нитками для шитья.

Осторожно, словно боясь разбудить задремавшую бабулю, я заглянула в ее комнату.

Здесь все осталось таким же – плотный матрас на длинном сундуке, аромат лаванды и мяты. Бабушкин чепец на деревянной подставке и ее запасное темное платье на плечиках. Книга в толстом кожаном переплете… Книга? Я так изумилась, что не сразу сообразила взглянуть на обложку. “Травы и зелья”? Я и не знала, что у бабушки есть такая! Должно быть, от удивления я неловко дернула рукой, и книга открылась там, где между страниц лежал плотный лист бумаги, исписанный знакомым убористым почерком. Бабушка кому-то писала? Я развернула пожелтевшее письмо и села на пол, сдерживая слезы.

“Мейта! Дорогая моя внучка! Надеюсь, ты найдешь это письмо, или я успею его отдать тебе до того, как покину этот мир. Ты всегда удивлялась тому, что мы живем так уединенно, и часто спрашивала, куда подевались твои родители. Так вот, настало время тебе все рассказать. Твоя мать обладала магией.

Она родилась в простой семье, и лет до двенадцати ее способности не проявлялись. Но однажды ее семья поехала на ярмарку, и всех детей завели к местному магу. Тот выявил у девочки магию и предложил отдать ее на обучение. Родители согласились, и юная Лавиния стала воспитанницей в богатой семье. Ее учили, воспитывали как благородную даму, развивали ее способности, и она была счастлива. Но потом нечаянно узнала, что ее собираются продать в жены престарелому магу, желающему наследников.

Лавиния испугалась, потому как слышала, что тот маг сгубил уже нескольких жен, и магические семьи не хотят отдавать ему дочерей. В панике она бросилась к моему сыну. Бен служил в том доме садовником и был хорошим парнем. Он пожалел девушку, они сбежали и поженились. Глупые. Думали, что маги выпустят свою добычу.

Благодаря способностям твоей матери им удавалось прятаться несколько лет. А потом Лавиния забеременела. Ты должна знать, Мейта, что рождение ребенка отнимает у магичек силы. Они слабеют и нуждаются в поддержке. Бегать с беременной женой было сложно, поэтому они приехали ко мне.

Едва ты родилась, Лавиния что-то почувствовала. Она сунула мне тебя в руки и с плачем умоляла бежать. Бен, мой сын, выгреб все деньги и твердил то же самое, говоря, что найдет нас, как только Ливви оправится. Я поверила. Я хотела им верить. Я завернула тебя в свой плащ, прихватила бутылку с молоком и ушла из дома к соседке. А утром на месте моей избушки нашли пепелище. Никто ничего не видел и не знал, что там произошло.

Я села в ближайший дилижанс и приехала в этот городок. Купила домик и взялась растить тебя, как умела. Ты часто спрашивала, почему я не пускала тебя в палатки магов. Вот поэтому. Я уверена, что в тебе есть те же силы, что были в твоей матери. Но ты уже большая и можешь сама выбирать свою судьбу. Твоя бабушка Эйта.”

Письмо выпало из моих рук. Так вот почему… И значит, это правда – у меня есть магия, и я могу поступить в Академию Изумруд! Я обязательно сделаю это!

Утерев слезы, я взяла книгу, подобрала письмо и полезла в сундук. Если такова судьба девушек с даром, не имеющих защиты и покровительства, мне нужно срочно бежать. Судя по всему, моя магия тоже начала проявляться, и единственный выход – поступить в ту самую таинственную Академию и стать независимой магичкой! Сильной и самостоятельной!

Под тонким слоем сахарной бумаги в сундуке нашлось еще несколько незнакомых мне книг, теплая белая шаль с вышитыми цветами лаванды, несколько лент, пакетик колотого сахара, документы мои и родителей и… кошелек. Простой бархатный кошелек, даже без вышивки, но в нем лежали два обручальных кольца, женские серьги тонкой работы, брошь и записка. “Моей дорогой девочке. Люблю тебя. Мама”.

Слезы хлынули снова, но я запретила себе раскисать. Вместо этого пошла в прихожую и взяла большую сумку, с которой бабуля ходила на рынок. Неказистая, но прочная, она точно вместит все, что я захочу с собой взять! В первую очередь, конечно, книги, кошелек, шаль и немного одежды. А вот стоит ли брать еду? Вдруг на испытаниях не кормят? И еще нужно взять нож, флягу с водой и плащ! В свитке не написано, какая там будет погода!

Глава 3

К рассвету я собрала все, что хотела, кроме еды. За ней придется выйти из дома. Уже четыре года я работала в таверне “Как у мамы” и питалась там, принося на ужин то, что оставалось в котле к вечеру. Обычно это был безвкусный суп или комковатая каша, а то и пригоревшие пироги. Есть это иногда было просто невозможно, однако мистер Бронски считал неправильным выбрасывать еду, поэтому все, что не съели посетители, отдавал работникам.

Но сегодня я двинулась на рынок, вспоминая, как мы ходили туда с бабушкой, и рот сам собой наполнялся слюной при виде полосок копченого мяса, длинных толстеньких колбасок и аппетитной буженины, завернутой в тонкую промасленную ткань. Я не удержалась. Знала, что нужно будет купить еще тетрадей, пишущих палочек и теплую обувь, но сначала запаслась мясом, орехами в меду, соленым сыром и дорожными лепешками. Потом подумала и докупила мешочек изюма – вкусно, сытно и не тяжело. Пусть будет.

Обувь тоже нашла – простецкие войлочные сапожки на деревянной подошве. Они грохотали по камню улиц, зато были куда теплее тех поношенных кожаных, в которых я бегала третий год. Тетрадей удалось купить всего две, как и пишущих палочек – очень уж дорогое это оказалось удовольствие, а мне хотелось все же отложить несколько монет про запас.

Покончив с покупками, я вернулась домой, закрыла окна ставнями, загасила печь, привалила дверь тяжелым поленцем, вышла во двор и… оторвала уголок свитка. Что-то ухнуло, свистнуло, меня сильно тряхнуло – и вот передо мной небольшая площадка. В центре ее многоконечная звезда из разноцветного камня. А вокруг звезды высятся шестнадцать арок из белого камня, заполненных густым туманом. По камню ползут лианы со странными желтыми цветами, удивительный аромат которых разливался вокруг, словно тонкие духи.

Было довольно прохладно, я бы даже сказала, свежо. Вот уж не пожалела, что купила теплую обувь и под тонкий плащ накинула шаль! Я минут пять усердно вертела головой по сторонам, но за пределами площадки совсем ничего не было видно.

Однако стоило сделать шаг, как раздался голос:

– Приветствую тебя, юный маг! Ты явился на испытания в Академию Изумруд. Встань в центр звезды и выбери свой путь!

Ноги подкашивались, сердце билось в горле, но я решительно шагнула вперед и, крепко вцепившись в сумку, добралась до середины звезды. А тут было… странно. Меня словно тянуло в разные стороны. Куда-то жестко. Прямо дергало, так, что шевелилась юбка. Куда-то – мягко и совсем чуть-чуть. Я медленно поворачивалась на месте, прислушиваясь к себе. Интересно!

Вот черный луч – отталкивает и даже как будто морщится. Красный – недовольно трещит. Синий – во рту появился вкус воды и желание сделать шаг. Выходит, у меня есть магия воды?

Голубой луч взвихрил мои волосы, потеребил завязки плаща и бахрому сумки, но на этом все. То ли есть такая магия, то ли нет, непонятно!

Желтый луч манил. Где-то в солнечном сплетении зародилась легкая щекотка, а потом горячая волна разбежалась до ладоней. Кажется, такая магия у меня тоже есть. Но что прячется за желтым цветом?

Белый луч с легким радужным отливом померцал, словно подавая сигнал. Бордовый с легкими прожилками потянул к себе, но тут же запахло тыквенным пирогом, и я отшатнулась. Серый вызвал отторжение. Зеленый с красивыми темными разводами понравился, и я ему, кажется, тоже. Во всяком случае мне было приятно поставить на него ногу, но дальше пройти почему-то не получилось.

При взгляде на фиолетовый луч заболела голова. От серебряного – просто закружилась. Сверкающий винный заставил отшатнуться. А вот светло-серый понравился, но как-то дал понять, что это не совсем мое.

Пройдя почти полный круг, я шагнула на оранжевый луч и замерла, купаясь в потрясающем ощущении – тепла, принятия, радости. Словно ты весь день бегал на холоде, а вернувшись домой, уткнулся в теплые материнские колени…

Я решительно сделала шаг, потом еще и еще. Камень под ногами мягко сиял, превращаясь в удобную тропу. И вот я уже бежала, задыхаясь от восторга и единения с чем-то огромным, почти бесконечным.

Первое препятствие выросло внезапно – стол с пучками трав. Я присмотрелась. Пряности! Петрушка, укроп, сельдерей, мята – эти я опознала уверенно. Были еще незнакомые листочки и веточки, и что со всем этим делать?

Кажется, вопрос я задала вслух, и рядом раздался мужской смешок:

– Что хочешь. Покажи свои знания и умения, ведьма!

– Ведьма? – я хмыкнула. Ну, ведьма так ведьма!

Для начала я перечислила те травы, которые узнала. Потом рассказала, когда и как их лучше собирать, хранить и применять. Упомянула мятные капли для успокоения нервов и укропную воду для утешения желудка. Когда выдохлась, вспомнила про бабулину книгу. Вынула ее и потрясла, как Берта своей ложкой:

– Остальное можно прочитать здесь!

Еще один смешок и странный пульсирующий звук:

– Первое испытание пройдено! Ступай дальше, травница!

Травница? Я сунула книгу в сумку и двинулась дальше по оранжевой полосе.

Еще один стол. Тут стояли свечи. Очень много и разных размеров. Я тяжело выдохнула – ни спичек, ни огнива я почему-то не взяла. Однако от моего выдоха часть свечей зажглась. Немного – пять или шесть штук. Еще у парочки просто задымились фитили.

– Неплохо для ведьмы! – сказал тот же голос. – Иди дальше!

Никак не назвал, но я не обиделась. И так понятно, что я не огневик. Двинулась дальше и добралась до бассейна, разделенного на три части. В одной емкости была обычная вода, во второй – темная, пахнущая болотом, а в третьей очень синяя, при одном взгляде вызывающая привкус соли во рту.

– И что делать? – я, кажется, обнаглела и вслух требовала подсказки.

– Что можешь, – с легким смешком ответил тот же голос.

Я подумала, походила вокруг, повздыхала, потом взмахнула руками, вспоминая весеннюю капель. Это ведь было красиво! И… вода из первого водоема поднялась веером брызг!

– Ух ты! – выдала я от неожиданности. Полюбовалась успокаивающейся поверхностью и снова взмахнула рукой, словно командуя каплям выстроиться в круг. Получилось! Ух! Я даже взвизгнула от восторга. Правда, с темной водой у меня ничего особенно не получилось – я инстинктивно держалась от болотного бочага подальше. Соленая морская вода на все мои действия только лениво покачивалась. Ясно – море тоже не мое. Ну и ладно! Я еще раз устроила красивый веер из брызг и двинулась дальше.

Не такие уж страшные эти испытания…

Глава 4

Вот зря! Зря я так подумала! Через десяток шагов мне навстречу шагнул… полуразложившийся труп! И воняло от него… В общем, меня хватило только на полузадушенный писк и обморок. Зомби сразу исчез, а над головой раздался усталый голос:

– Все понятно, борьба с нечистью – не твое.

– А-а-а-а… чисть есть?

– Чисть есть, – хмыкнул невидимый мужчина, и на дорожке показался роскошный рыжий кот с великолепными ушами-кисточками.

– Кс-кс-кс, – невольно среагировала я.

Кот величественно глянул на меня и собрался пройти мимо, но… мне та-а-ак хотелось уткнуться в его шерсть, чтобы успокоиться после появления страшного гниющего трупа, что я снова настойчиво сказала:

– Кс-кс-кс!

И… кот подошел и ткнулся лобастой башкой мне в колени. Я тут же затискала эту рыжую прелесть и услышала еще один хмык:

– Значит, точно ведьма. Что ж, беги дальше!

С сожалением отпустив кота, я побежала по оранжевой дорожке. По дороге мне встретился птенец с подбитым крылом – я пожалела его и снова ощутила горячий комочек в солнечном сплетении. Птичка пискнула и порхнула вперед совершенно свободно.

– Отлично, а покрупнее? – сказал голос, и на дорожку вышел пес, поджимая лапу.

Под ребрами снова полыхнуло, и собака убежала.

– Людей пока рано, – бормотнул голос, – но потенциал есть. Ну, чего встала? Дальше беги!

На тропинке меня ждал очередной стол. На нем лежали необычные карты, стоял хрустальный шар на подставке, кубок с водой, лежали какие-то камушки с непонятными знаками, вкусно пахнущие мешочки, узелки и косточки. Тут же пыхтел чайник, предлагая заварить себе чашечку чая. Я огляделась, ожидая подсказок, потом пожала плечами, заварила себе чай и сделала первый, самый вкусный глоток. Вкус был очень интересным – пряным, крепким, с легкой кислинкой. Я заглянула в чашку, пытаясь понять, что добавлено к обычной заварке, и удивленно вскрикнула! В чашке отразилась я! Только не в чепчике и теплой шапке, а в остроконечной шляпе, оранжевой мантии и с метлой в руках!

– Ой! – сказала я вслух, отодвигая посудину.

– Ага, – поддержал мужской голос, – способности есть, но связаны с водой. Неплохо, ведьма, топай дальше!

Я с сожалением оставила чашку и двинулась дальше. Следующим сюрпризом стал сундук – огромный, из поточенного жучком дерева, в проржавевшей оковке. Ну и что с ним нужно делать? Я, кажется, опять заговорила вслух.

– А что хочется? – вкрадчивым тоном спросил мужской голос.

– Э-э-э… пыль смахнуть? – я сделала жест, словно смахиваю пыль, и она действительно исчезла. На большее меня, правда, не хватило, починить сундук я не смогла, зато жуки вышли из него строем и удалились в неизвестном направлении.

– Все в рамках задатков, – задумчиво оповестил меня голос, и я без напоминания побежала дальше.

Черное облако, туманом повисшее поперек дорожки, заставило меня остановиться, но только на минуту. Я почему-то вспомнила, как играла в детстве в “злых колдунов” во дворе, и выхватила из кармана вышитый бабулей платочек:

– Сгинь! Рассыпься! – прокричала сквозь тонкий лен с простым узором.

Туман разорвался клочьями, а мужской голос задумчиво произнес:

– Неплохо, рунная магия? Или все-таки обережница?

Бежать я уже не могла – кажется, этот черный туман выпил мои силы, поэтому дальше просто поплелась нога за ногу, но меня никто не подгонял, а оранжевая дорожка сочувственно подмигивала, или мне так казалось.

Стол с живыми болтающими головами вызвал у меня знакомую головную боль.

– Ладно, мимо, – фыркнул мужской голос, – не всем же копаться в чужих головах.

И я так же медленно прошла мимо, уже не надеясь на финал испытания.

Стол с каким-то схемами, расчетами и хитровыкрученной моделью чего-то так же собиралась пройти, не останавливаясь, но в руку мне неожиданно ткнулась какая-то палка. Я даже обрадовалась – идти с посохом однозначно легче, и поплелась дальше. Стол с мечами, кинжалами и прочими смертельными “игрушками” я тоже проигнорировала, но мне под ноги с него скатилась огромная ложка! Точь-в-точь такая, какой любила меня щелкать по голове Берта. Поразмыслив, от ложки я отказываться не стала – сунула ее за пояс юбки и потащилась дальше. Мужской голос все это комментировал неопределенными хмыками.

Очередной стол напоминал место работы ювелира – пилки, щипцы, тиски, куски проволоки, камня, бусины и что-то еще такое. Я почему-то остановилась, задумчиво выбрала моток ниток, бусины и, напевая себе под нос детскую песенку, смастерила простенький браслет. Надела на руку и даже залюбовалась – а хорошо получилось! Бусины мне попались янтарные, и подобрала я их удачно – от темных, почти черных, до светлых молочно-белых. И узелки такие интересные выплелись, и размерчик как раз мой, и кисточка забавная болтается.

– Ага, – фыркнул голос, – ведьма как она есть! Ну, еще пару шагов!

Я оперлась на свой посох, поправила ложку на поясе и шагнула вперед. Ой! Целая гора веток! Трава, палки, тонкие вицы и толстые корявые сучки. И клубок лент, веревок, шнурков – интересно, зачем все это?

– Не стой, – поторопил голос, – бери то, что тебе нужно, и делай!

Что делать? И что мне может быть нужно в этой куче хвороста? Разве что присесть, отдохнуть и подумать?

И я села, и принялась разбирать шнурки и ленты, сматывать их в аккуратные клубочки. Много накатала, но ничего особенно не зацепило. Ну шнурки, ну ленты. Это ж не лавка бакалейщика, откуда я знаю, для чего они нужны?

Отложила веревочки, взялась за веники. Ну тут, конечно, напутали. И полынь, и ячмень – все в кучу. И береза, и дуб, и еще какие-то незнакомые деревья с мягкими иголками. Их я тоже на пучки разобрала, а потом повертела в руках одну особенно удачную охапку – надо же, отличная бы метла получилась! Плотная, ровная, с легким изгибом в нужном месте! Эх, веревочку бы… Не глядя, потянулась к клубку и вытянула из него плетеный кожаный шнурок с подвесками. То ли колечки какие-то, то ли звездочки… В общем, стянула будущую метлу шнурком, откопала в сумке нож, подрезала, полюбовалась – эх, красивущая метелка получилась! Жаль, черенка нет. Хотя… посох мой верный вполне за черенок сойдет! Вон какой ровный, гладкий и легкий!

Насадила я метлу на черенок и снова залюбовалась – ну красота же!

А голос ехидно хмыкнул и объявил:

– Поздравляю вас, адептка, с поступлением в Академию Изумруд, на факультет ведьм! Пройдите вперед и впишите свое имя в документ.

Я кое-как встала, и тут же все ветки и шнурки пропали. Осталась только метла у меня в руках.

Впереди что-то мигнуло, и прямо из пола выросла высокая оранжевая стойка. На ней лежал кусок пергамента, рядом стояла чернильница и перо на подставке.

Переложив метлу в левую руку, я взяла перышко, обмакнула, удалила остатки чернил и медленно, старательно выписала: “ Мейта Лайбен” на подчеркнутой красным строчке.

Тут же затрубили фанфары, стойка взорвалась оранжевыми искрами, я шагнула вперед и очутилась в просторном зале, полном людей и нелюдей.

Глава 5

– О, гляньте, новенькая! Прямо с метлой явилась! Ха-ха-ха!

Какие-то парни в красивых мантиях винного цвета стояли у двери и насмехались над каждым адептом, выходящим из разноцветных арок.

– Какая-то она ободранная, – фыркнул высокий красавец со значком на груди.

– И воняет… Тыквой! – фыркнул другой – потоньше, поменьше, но все равно огромный по сравнению со мной.

Парни смеялись, а я краснела и наливалась несвойственным мне желанием – отомстить. К счастью, меня быстро отвлекли – насмешников закрыли нарядные оранжевые юбки, узкий черный корсаж и великолепная зеленая блузка с тонкой вышивкой.

– Поздравляю, адептка!

Я подняла голову и увидела удивительно красивую женщину в остроконечной черной шляпе.

– Меня зовут Илана Огненная. Я декан факультета ведьм. Сегодня у нас наплыв новичков, и все кураторы разошлись, поэтому я лично провожу тебя в деканат к секретарю, чтобы заполнить бумаги, и расскажу все правила.

Я кивнула и покрепче перехватила метлу. Эх, жаль, я тем парням не смогу хотя бы подножку поставить! Нельзя так над новенькими смеяться. Видно же, что сами они учатся здесь давно, да и не бедные все – вон какие камушки на мантиях сверкают!

Кстати, камушек! После прохода через арку со мной остались сумка, висящая на плече, метла и крупный кристалл в ладони. Я показала камень декану:

– Госпожа, этот камень появился у меня в руке…

– Адепты обращаются к преподавателям “магистр”, добавляя имя. Это янтарь. Символ нашего факультета и твой личный талисман, накопитель и стабилизатор.

– Магистр Илана, – неуверенно сказала я, – что мне теперь делать с этим камнем?

– Всегда носить с собой, – ответила дама и пояснила: – Каждый факультет имеет свои талисманы. Артефакторы делают из них украшения, боевики чаще носят как подвеску, в общем, кому как угодно.

– А ведьмы? – почти прошептала я.

– А ведьма всегда делают что хотят, – подмигнула мне магистр и показала янтарную лягушку, безмятежно сидящую у нее на плече.

Ого! Камень тут был почти с детский кулачок и очень красиво оправлен в серебро. Я засмотрелась, и оказалось – мы уже пришли. Просторная комната с большим столом, несколько мягких диванчиков, небольшой камин с удивительно жарким пламенем и еще одна женщина в остроконечной шляпе.

– Мистрис Эва, – улыбнулась ей декан, – у нас пополнение!

– Вижу-вижу, – отозвалась сухопарая черноволосая дама с очками на носу. – Подойдите сюда, адептка, нужна ваша подпись!

Я сунула янтарь в карман юбки, прислонила метлу к стене и подошла, страшно волнуясь.

– Итак, адептка… – тут дама сунула нос в знакомый пергаментный свиток, – Лайбен. Вы прибыли в Академию Изумруд из мира Рангаш. Вам полагается место в общежитии, четыре мантии в год, четыре пары обуви, четыре комплекта нижнего белья, четыре ночных сорочки, четыре пары брюк, восемь рубашек, четыре юбки, четыре шляпы, две пары перчаток, два шарфа, носки, чулки, два ремня, сумка для занятий, сумка поясная, лабораторный халат зачарованный, защитные перчатки четырех видов, тетради, учебники, самописки, карандаши и краски. Распишитесь!

Я ошеломленно взяла перо и поставила подпись под длинным списком.

– Все это получите у завхоза в общежитии. Подъемные в размере трех золотых, получите и распишитесь!

Я снова автоматически поставила подпись.

– Ваш ученический жетон, – на стол лег кусочек металла с выбитым силуэтом ведьмы, летящей на метле, и цифрой “один”.

И еще одна подпись.

– Фамильяры живут в общежитии под присмотром хозяев. Если у вас нет фамильяра, вы получаете пропуск в монстрятник, чтобы по возможности подобрать себе магического симбионта. У вас есть фамильяр? – строгим тоном уточнила мистрис Эва.

– Нет! – пискнула я, жалея, что поставила метлу. Мне бы сейчас не помешало покрепче сжать ее черенок – для спокойствия. Метла словно услышала меня – вдруг начала падать, и я с облегчением схватила ее, чувствуя, что успокаиваюсь.

– Значит, вот ваш пропуск, распишитесь! Вот читательский билет в библиотеку. Пропуск за территорию вам пока не полагается, выход в город только по согласованию с куратором и не раньше, чем через месяц. Карта Академии, карта факультета, приглашение на торжественный обед по случаю поступления. Он состоится, как только Академия решит, что набрано достаточное количество адептов. Можете идти!

Я, вытаращив глаза, сгребла стопку бумаг, развернулась и, чуть не печатая шаг, вылетела из приемной, обнимая метлу.

Глава 6

Вылетела – и тут же влетела в симпатичную рыжую девушку, одетую в оранжевую мантию и черную шляпу:

– Извините!

– О, ты новенькая? – она глянула в какой-то свиток. – Мейта Лайбен?

– Да!

– Я твой куратор! Меня зовут Лэриса Корван. Я учусь на третьем курсе и буду помогать тебе в первый месяц обучения. Идем, провожу в общежитие!

Я выдохнула. Академия казалась мне огромной! Судя по виду из окна, она была даже больше, чем город, в котором я выросла. И народу в ней было точно больше! Все эти разноцветные мантии немного пугали, и еще возник вопрос:

– А зачем так много одежды выдают?

– Да это немного, – отмахнулась Лэриса. – Пару раз на боевке или нежитьведении нырнешь в канаву и поймешь, что выдают мало. А очищающие артефакты одежду не берегут. Пока еще бытовые заклинания освоишь… Так, идем быстрее, сейчас первачки набегут, не хочу в очереди стоять! Запоминай, все, что относится к ведьминскому факультету, отмечено оранжевым цветом.

Я крутила головой, стараясь все увидеть и понять. Из здания мы вышли не сразу. Сначала спустились на первый этаж, пробежали по галерее и наконец очутились в просторном дворе.

– У каждого факультета свое общежитие, своя столовая и деканат, – говорила ведьма, указывая мне на здания приятного кирпично-оранжевого цвета. – А вот полигоны, монстрятник, лаборатории – те общие. Ну и аудитории в главном корпусе. Первокурсники сначала там лекции слушают, а уже со второго курса переходят в здание факультета.

Я молча неслась за ведьмой, удивляясь количеству рыжих девушек, попадающихся навстречу. Встречались и темненькие, но меньше, а уж блондинок я вообще ни одной не видела. В связи с этим назрел вопрос, и я решилась:

– Лэриса, а ведьмы что, все рыжие?

– Что? Нет! – рассмеялась старшекурсница. – Всякие есть. Просто именно рыжим легче дается связь с природой. А темных часто к себе факультет Темных сил переманивает. Блондинок травники и зельевары увести стараются. Наша декан знаешь как ругается, когда у нее перспективную ведьму уводят! Но рыжих везде ведьмами зовут, поэтому мы не торопимся менять факультет.

Я немножко выдохнула и успокоилась. Оказалось – зря. Моего куратора окликнули:

– Эй, Лэри, кто это с тобой? Что за замарашка?

Девушка повернулась и напряглась:

– Вот ведь! Боевикам опять делать нечего!

– Боевикам? – я хлопнула ресницами, но тут же узнала тех самых парней, которые торчали в зале.

– Пурпурные мантии. Те еще задаваки! Мускулы нарастили – про мозги забыли! – фыркнула Лэриса и тут же ответила громко и выразительно: – Что, Крис, забыл, как сам первачком был?

Парни заржали как кони, принялись подкалывать друг друга, но в разговоре все равно упоминали “замарашку” и даже “вонючку”, и во мне нарастал бессильный гнев. Ну что я могу против такой вот горы мышц? Погрозить пальцем? Или метлой? Так они и испугались тощей девчонки в мятых юбках. Вот если бы у меня была магия!

– Эй, не обращай внимания на этих придурков, – сказала мне Лэриса.

– Да я так, – смутилась я.

– Вижу я, как “так”, – фыркнула девушка, – у тебя глаза светятся, как болотные огни! У нас много кто желает боевикам навалять, да только они все амулетами боевыми обвешаны и щиты ставят на автомате, даже во сне, так что это дело пустое. Хотя староста общежития уже три года обещает подарить свою лучшую безразмерную торбу тому, кто сумеет сделать боевикам пакость. Очень они ее в свое время обидели.

Я промолчала, но… запомнила слова куратора.

После смерти бабушки я впала в ступор и почти перестала реагировать на окружающий мир. Потому и позволяла Берте щелкать меня ложкой, хозяину таверны – обсчитывать, а соседям – бранить. Но пройденное испытание странно меня встряхнуло. Захотелось жить и… не спускать никому оскорбления. Однако дурой я не была. Помнила, что рассказывали у нас в городке про магов – они в период роста силы похожи на капризных детей. Сначала разнесут своей магией курятник, а потом оплакивают поджаренных в перьях птичек. Похоже, Академия разбудила мои спящие силы, и теперь меня кидало из крайности в крайность. Лучше воздержаться от эмоций и уделить внимание тому, что говорит Лэриса.

– Вот, знакомься! Это мистрис Дея, комендант женской части ведьминского общежития.

– Здравствуйте! – пролепетала я. Сурового вида необъятная дама в оранжевом жилете поверх зеленой блузки оглядела меня и сказала:

– Уже с метлой? Интересные нынче адептки пошли!

После этих слов она удалилась в глубину помещения, похожего на склад.

– А что не так с метлой? – осторожно уточнила я.

– Не каждая адептка может себе метлу собрать, – поделилась знаниями рыжая ведьма, – некоторые до третьего курса тянут. То сил не хватает, то знаний. А ты прямо на испытании умудрилась, значит, ведьма сильная и толковая!

Я зарделась от похвалы, но решила продолжить разговор:

– Комендант женской части? – я опять глупо хлопнула глазами, понимая, что мы здесь задержимся. – А есть мужская?

– Конечно, есть, – тон старшей адептки стал снисходительным. – Ведьмаки тоже рождаются – в семьях с магическим даром. Только там условий много.

– Условий? – я повторяла как попугай, но не стеснялась этого. В конце концов, я новичок и чем быстрее узнаю основные законы этого мира, тем быстрее привыкну к нему.

– Я точно все не знаю, – отмахнулась Лэриса, – типа седьмой сын седьмого сына или единственный сын третьей дочери. Это все проходят на маггенетике, четвертый-пятый курс. Нам еще не читали.

Я опять потаенно вздохнула – в нашем мире и ведьм-то не было! Были маги и магички, а про ведьм рассказывали в страшных сказках, добавляя, что всех коварных старух, крадущих детей и скот, сожгли на кострах.

Пока я слушала и переживала, мистрис Дея выбралась из глубины склада и бухнула на стол огромную связку одежды, обуви и каких-то еще предметов.

– Простите, мистрис Дея, я это не подниму! – пробормотала я, оценив эту гору всего.

Ведьма хмыкнула, сделала пасс, и вся куча всплыла в воздух.

– Держи, адептка! – она протянула мне камушек с дырочкой, через которую был продернут шнурок. – Комната пятьдесят семь! Здесь все. Ужин через час, не опаздывай!

– Ужин? – я сглотнула, понимая, что живот подвело.

– Я тебя в столовую провожу, – пообещала Лэриса, – идем быстрее, “куриный бог” заряд недолго держит!

И мы опять побежали – на этот раз вверх по лестнице.

Глава 7

Комната номер пятьдесят семь располагалась в середине длинного коридора. Простая деревянная дверь, выкрашенная приятным глазу оранжевым цветом.

– Приложи к двери руку, – скомандовала Лэриса.

Я послушно хлопнула ладонью по твердой поверхности, и под цифрой загорелась забавная закорючка.

– Теперь сюда никто, кроме тебя и твоей соседки, не войдет, – довольно сказала ведьма, – гости – только с вашего разрешения!

– Комната на двоих? – уточнила я.

– Да, первокурсники все так живут, – пожала плечами Лэриса, – поверь, так даже лучше, не проспишь на лекции. И вообще, боевики вон группами живут, по пять-семь человек в комнате. Боевая звезда называется. У них там, кажется, и двери не закрываются, и свет никогда не гаснет.

Я опять промолчала и просто толкнула дверь. Маленький тамбур с полками для обуви и вешалками. Это хорошо. Если то, что сказала Лэриса насчет одежды – правда, нам пригодится отдельное помещение для хранения и чистки одежды.

Комната оказалась внушительной. В нее легко поместились две кровати, два рабочих стола, два узких шкафа и большой сундук. Вот ему я удивилась.

– Это магхранилище, – указала на сундук куратор, – здесь положено хранить все, что имеет магию. Учебники в том числе. Внутри он поделен пополам. Выбирай кровать, а то сейчас артефакт разрядится!

Я ткнула пальцем в ближайшую, все равно они выглядели одинаково, и вся груда вещей, выданная мне комендантом, тут же рухнула на постель.

– Давай надевай мантию и значок, и пойдем в столовую, а то пока добежим, все пирожки с повидлом расхватают!

– А… мне бы умыться, – вздохнула я.

– Душ и туалет здесь, – Лэриса открыла незамеченную мною дверь в прихожей. Я с радостью нырнула туда и воспользовалась всеми удобствами, радуясь тому, что не нужно таскать воду, греть ее в очаге, а потом плескаться в тазу.

Когда я вышла, приглаживая волосы, ведьма уже сидела на стуле и смотрела в окно.

– Как здорово, что есть купальня! С горячей водой! – восхитилась я.

– Говорят, раньше у нас на первом этаже была общая купальня рядом с прачечной, а на этажах только туалеты и умывалки, – поморщилась девушка. – Но магистр Илана заявила, что ведьмам вредно переживать и ссориться, и добилась установки купален при каждой комнате.

– Это здорово! – сказала я, выбирая из кучи одежды четыре оранжевые мантии и не зная, какую надеть.

– Вот смотри, – Лэриса быстро разложила их в ряд. – Вот эта, теплая – это для зимы. Вот эта очень тонкая – это летняя. А вот эти две одинаковые – на весну и осень. Надевай любую из этих.

– Спасибо! – я покосилась на красивую ткань мантии, а потом на свои потрепанные юбки. – А постирать у вас здесь можно?

– Загляни сюда, – девушка открыла дверь в купальню, – видишь мешок с номером комнаты? Их тут два. Приложи к нему руку и складывай все, что нужно постирать. Прачечная на первом этаже, раз в неделю проходят банницы, собирают мешки и через пару дней возвращают все чистое и поглаженное.

– А если нужно срочно? – я слегка смутилась. Ну, разные бывают в жизни обстоятельства!

– Тогда просто спускаешься в подвал, там прачечная, и стираешь сама или угощаешь банниц сладостями, тогда они тебе постирают.

– Спасибо! – я немного выдохнула, значит, все же можно будет постирать.

– Давай переодевайся скорее! – заторопила меня Лэриса. – Мантию, конечно, можно и на твою одежду надеть, но лучше на брюки – удобнее и теплее, – подсказала она.

Я, смущаясь, выбрала из горы одежды брюки, блузку, теплые сапожки и носки, комплект белья, мантию и удалилась со всем этим в купальню. Ну не настолько я дикая, чтобы переодеваться при посторонних! К тому же мне нужно переложить из карманов юбки мой янтарь и заправить за ремень штанов ложку! Уж не знаю почему, но мне не хотелось с ней расставаться.

В столовую мы снова бежали бегом. Я едва запомнила дорогу. Помещение было очень простым и функциональным – теплые охристые стены, длинные столы с номерами курсов, тяжелые табуреты и длинная очередь к окну выдачи. Мы взяли подносы и встали в конец очереди.

– Вот, смотри, – поучала меня Лэриса, – здесь лежат приборы, здесь салфетки, булочки и пирожки разрешено брать по две штуки. Я обычно беру все и, что не доем, забираю в комнату, чтобы ночью перекусить.

– Ночью?

– Бывают практикумы разные, – пожала плечами ведьма, – по нежитьведению, например, или по ритуалистике. А столовая после ужина закрывается. Так что многие девчонки в комнатах держат чайник и печенье или булочки.

Я послушала соседку и набрала булочек и пирожков со всеми начинками. Впрочем, обратила внимание, что то же самое делали все. Еще добавила щедрый ломоть хлеба – если не съем сама, покормлю птиц. Дома я делилась с ними крошками по дороге на работу.

Внезапно накатила тоска, захотелось вернуться в бабушкин дом, уткнуться в подушку, но… в лицо пахнуло тыквой! Я поморщилась и глянула на длинный прилавок: тыквенный суп, тыквенный салат, пирог с тыквой! Ой, нет! Я пролетела мимо, старательно отворачиваясь, и уставилась на густую ячменную похлебку – вот это годится! Даже мясо есть! И вот это аппетитное рагу тоже с кусочками мяса. И… мясные колобки в соусе! И…

– Мейта, ты не лопнешь? – с легкой усмешкой спросила Лэриса.

Я покраснела.

– Ничего, девочка, ешь! – сказала мне полнотелая румяная кухарка и добавила мне еще один мясной колобок. Потом фыркнула на старшекурсницу: – Ты-то давно ли мясо на костях нарастила?

Теперь смутилась Лэриса, а я поняла, что не только у меня прежде была не особо сытая и счастливая жизнь.

За столом нам пришлось разделиться, но сначала старшая адептка проводила меня к моему курсу. За столом сидели рыженькие и черненькие девушки, некоторые по виду – совсем дети. Блондинкой была одна я и выглядела старше остальных. Поначалу я немного растерялась, молча поглядывала на них, а они на меня. Но потом к нашему столу подошла взрослая милая дама лет тридцати. Она улыбнулась всем, поставила свой поднос и сказала:

– Добрый вечер, девушки, меня зовут Алэйя Мортон, я буду учиться с вами!

Я поздоровалась и тоже представилась. Потом начали называть себя остальные. Из всех будущих сокурсниц мне запомнилась Катрина Майнфрой. Эта девушка со светло-рыжими волосами держала в руках книгу и ела, не отрываясь от чтения.

Глава 8

После ужина Лэриса проводила меня в комнату и сказала, что уже сегодня-завтра у меня появится соседка.

– Прием адептов будет продолжаться еще неделю, потом будет торжественный обед с ректором в самом большом зале Академии, а потом начнутся занятия.

– А чем заниматься сейчас?

– Знакомься с Академией, получи учебники, узнай, где аудитории. Некоторые преподаватели читают вводные лекции в главном корпусе. Просто, когда Академия зовет к себе искры, все магистры заняты приемом и прохождением испытаний.

– Искры?

– О, это очень красивая легенда! – Лэриса бухнулась на свободную кровать и принялась рассказывать:

– Сотни тысяч лет назад у мира Ильсарры был мир-близнец. Его название давно забылось, потому что этот мир погиб в пылу битвы могучих волшебников. Сила магического удара была такова, что обломки мира-близнеца разлетелись по Вселенной вместе с частицами самих враждующих магов.

Лэриса перевела дыхание, а я замерла, вслушиваясь в ее голос. Какая красивая сказка! И жестокая, как все подобные истории!

– И теперь Ильсарра пытается собрать эти частицы обратно! Академию называют сердцем Ильсарры. Раз в год она накапливает достаточно сил, чтобы открыть порталы и притянуть к себе тех, в ком есть искры Ильсарры.

– То есть… магия? – сообразила я. – Но почему тогда не притягивает всех магов из нашего мира? Они там точно есть!

– Потому что не все маги – порождение близнеца Ильсарры, – пожала плечами ведьма. – Но те, кто сюда попадают, точно имеют магию, сродную с магией Академии. Потому и проходят испытания.

– А если не проходят? – полюбопытствовала я, припоминая тыквенные пироги.

– Возвращаются обратно, – вздохнула Лэриса и призналась: – Я получила письмо в один день с женихом. Только он не прошел испытания. Поначалу писал мне, раз в семестр преподаватели помогают отправлять письмо близким и получить ответ. А потом прислал приглашение на свадьбу с моей соседкой.

Я тихо ахнула.

– Да пустяки, – отмахнулась ведьма. – Я, конечно, расстроилась, но магистр Илана сказала, что настоящая ведьма умеет показать чужую неправоту.

Тут Лэриса лукаво улыбнулась, и мне стало интересно – как же она наказала жениха-изменщика?

– Я отправила им чудесный подарок, – еще шире улыбнулась ведьма, – корзину цветов с добрыми пожеланиями и два вышитых пояса. Две недели старалась, все руки исколола!

– И в чем подвох? – не выдержала я.

– Пояса заговоренные, – усмехнулась Лэриса.

– На что? – я затаила дыхание и чуть-чуть разочаровалась. Неужели эта веселая, интересная девушка применила свою магию, чтобы сделать что-то плохое?

– На верность! – лучезарно улыбнулась ведьма.

– На… верность? Не понимаю!

– Весь подарок был наполнен добрыми пожеланиями невесте, а пояса заговорены именно на верность. Если Ирвин пожелает гульнуть от своей женушки, у него ничего не получится! Впрочем, у нее тоже!

– А…

– Понимаешь, он ведь на ней женился не по любви, – девушка стала серьезной, – а потому, что она его любила, и у нее было хорошее приданое. Возможно, он думал, что будет гулять, даже заключив выгодный брак, но я положила в корзинку записку для невесты и рассказала, как зачарованы пояса. Уверена, она уговорила его примерить подарок, а большего и не нужно.

– Ух ты-ы-ы, – я восхитилась.

– Вот это и есть настоящая ведьмовская месть, – лукаво усмехнулась Лэриса, – так мне магистр Илана объяснила! А теперь все! Ложись спать! Завтра я к тебе забегу, отведу на завтрак. Потом погуляем, покажу тебе наши достопримечательности!

С этими словами старшекурсница ушла, а я принялась убирать с постели свой новый гардероб и письменные принадлежности. Бумага была привычной – желтоватой, в тетрадях обнаружились полоски и клеточки непонятно для чего, а вот перо порадовало – оно оставляло ровные линии, и кажется, его не нужно было макать в чернильницу.

Разложив свои богатства, я зевнула, сходила умылась, почистила зубы, натянула ночную сорочку и легла в постель, удивляясь всему тому, что со мной случилось. Интересно, а там, в моем мире, кто-нибудь меня потерял?

Глава 9

Сон затянул в свои объятия быстро. И в том сне я очутилась в знакомом зале с арками.

– Хочешь увидеть свой мир? – спросил чуть насмешливо мужской голос, который сопровождал меня на испытаниях.

– Хочу, – призналась я.

– Смотри! – сразу после этого в центре зала заклубился туман, и вскоре в нем расчистилось окно. Таверна “Как у мамы”! Я почему-то обрадовалась. Кажется, раннее утро? Именно в это время я прибегала на работу и начинала растапливать печи! Теперь у печи возился Вит. Ворчал, ругался и поминал нечистых духов. Рядом с ним вздыхала Берта. Наша румяная и веселая повариха почему-то побледнела и похудела. Она протирала через решето печеную тыкву и ругалась. Окно приблизилось к ней, и стали слышны слова:

– Вот зачем старый хрен отпустил Мейту? Теперь вставай ни свет ни заря, тащись сюда! Да я уже вся этой тыквой провоняла!

– А я вообще этим не должна заниматься! – раздался поблизости плачущий голос, и я увидела Мирку – нашу официантку. Она сидела в углу на табурете и чистила тыкву!

– Платить надо было девчонке как следует, – отозвался мрачный Вит. – Она за всех нас работала, да так, что мы втроем ее одну заменить не можем! А получала меньше всех! Ничего удивительного, я бы тоже с такой каторги сбежал! И сбегу, если Бронски не наймет еще пару человек в помощь!

– Много ты понимаешь! – фыркнула Берта. – Это я пеку пироги, на которые сюда идет народ!

– То-то их уже четвертый день никто брать не желает. Все ругаются и говорят, что их есть невозможно, – усмехнулся парень. Потом встал и бросил на пол перчатки, в которых укладывал дрова: – Все, я увольняюсь! Без Мейты тут и есть нечего, и делать тоже. Прогорит таверна без ее пирогов!

– Предатель! – закричала Берта, замахиваясь своей ложкой. – Это я всегда пекла пироги! Я!

– Ага, – усмехнулся Вит, натягивая куртку, – только и тесто, и начинку делала Мейта, а за выпечкой следил я! Все, я ухожу!

– И я ухожу! – пискнула Мирка. – Я нанималась еду разносить, а не тыкву чистить! – тут она бросила нож и тыкву и рванула к двери. Некоторое время Берта с ней боролась, но верткая официантка вырвалась на свободу. Тогда кухарка села посреди разоренной кухни и зарыдала, некрасиво утираясь фартуком. Потом встала, осмотрелась, кинула на пол свою ложку – и тоже вышла за дверь.

Окно мигнуло и переместилось к бабулиному домику. Там все осталось ровно так, как было – только сухие листья еще больше засыпали крышу и крыльцо. Меня кольнуло легкой грустью, и окно схлопнулось, а потом раздался стук в дверь. Я резко села на кровати и крикнула:

– Кто там?

– Лэриса! Пора вставать, скоро завтрак!

Я резво вскочила и открыла дверь:

– Я сейчас! Я быстро!

Судорожно собравшись, как на работу, я выскочила из ванной в комнату и получила широкую улыбку Лэрисы:

– Ну ты прям настоящая ведьма! Волосы дыбом, юбки задом наперед, зато с метлой и боевой ложкой!

– Боевой ложкой? – я опустила глаза вниз и стиснула зубы. Торопясь, я действительно оделась как на работу – в свои поношенные вещи. И юбки умудрилась натянуть задом наперед!

– А, ты еще не умеешь видеть ауру предметов! В общем, вот эта ложка, которая у тебя за поясом, это боевой артефакт. Они разные бывают: мечи, посохи, чаще кинжалы или даже палочки. Обычно форму задает мастер, но бывают артефакты, которые притягивает к себе Академия. Интересно, почему тебе досталось такое оригинальное оружие?

Я шмыгнула носом, вернулась в купальню и привела себя в порядок. А когда вышла, спросила:

– Оружие? Разве ведьмам необходимо оружие?

– Обычно нет, – пожала плечами Лэриса, – но ведьмы тоже разные бывают. У меня оружия нет, я больше ритуалистикой занимаюсь. Вот декан наша, Илана Огненная, она и шарами огненными кидается, точнее, чем лучники стрелами, и в кольцо огня может заключить больше пятидесяти человек. Ее часто приглашают на помощь некроманты и ведьмаки, когда ходят кладбища упокаивать или нечисть ловить.

У меня округлились глаза – молодую женщину зовут кладбища упокаивать? Может, мне сюда не надо?

– А твоя ложка – кто знает, для чего? Это, наверное, только артефакторы сказать могут, те, которые оружейники. Или боевики. Ладно, пойдем скорее на завтрак, а то все вкусное разберут!

Мы и правда пошли в столовую, и я, подумав, выбрала сытную картофельную запеканку с кусочками мяса, пару кусочков сыра и большую кружку ягодного киселя. Просто подумала, что обед будет не скоро, а пирожки и булочки к завтраку не подавали.

За столом первокурсников народу прибавилось. Еще две девушки, похожие как две капли воды, сели в дальнем конце стола и, дичась, оглядывались вокруг. Они были очень смуглыми, чернокосыми и одеты в непривычного вида богато расшитую цветными нитками одежду. Я сидела близко к столу старшекурсников и слышала, как они обсуждали новеньких:

– Опять шаманки! Магистр Дервиль сказал, что пора для них отдельную кафедру делать!

– У нас же принцип магии разный! Они к духам природы обращаются, а мы к силам! Получается, шаманок на стихийные факультеты надо направлять!

– Не мы решаем, – вздохнула девушка постарше, утыкаясь в тарелку, – Академии виднее, кого и куда!

Потом разговор переключился на поход в таверну “Маг и башмак”, и я перестала слушать.

Глава 10

После завтрака Лэриса подошла ко мне и предложила прогуляться по территории:

– Покажу тебе библиотеку, жетон взяла? Можно будет учебники получить. А потом просто погулять. Парк большой.

– А что еще тут есть? – мне стало любопытно.

– Много чего. Полигоны, монстрятник, библиотека, лаборатории. Еще есть лавка магтоваров “Котел и корона”, там можно и оборудование купить, и зелье какое-нибудь сдать или артефакт. Первачков в город не выпускают, так что это единственный способ что-то продать или купить.

– Да что мне продавать? – отмахнулась я.

– Тебе, может, и нечего, а к нам, бывает, девочки из таких дальних миров попадают, что маги всю их одежду раскупают на амулеты или на исследования. К тому же стипендия маленькая, а для хорошей учебы много всего нужно, так что все стараются как-то подзаработать.

– Ты тоже? – мне стало интересно.

– Я тоже. На каникулах отправляюсь в свой мир и собираю там травы, а потом продаю мистрис Рогнеде. Она неплохо платит за них, мне хватает на всякие мелочи и нарядное платье к Новогоднему балу.

– Новогодний бал? – спросила я.

– Да-а-а, это просто грандиозное событие! Но я не буду сейчас ничего рассказывать, потом узнаешь! Давай учебники получать!

В библиотеке обнаружилась очередь. Я с любопытством рассматривала разноцветные мантии, шепотом уточняя у Лэрисы, кто к какому факультету относится.

– Ярко-красные – это огневики. К первачкам лучше близко не подходить, плоховато себя контролируют, – делилась студенческой мудростью ведьма. – Им-то ничего не будет, а тебе могут нечаянно брови и ресницы спалить, а то и косу!

Я схватилась за свою короткую косу и смутилась, когда мрачноватый паренек отодвинулся сам.

– Синие и голубые почти безопасны. Разве что дождем нечаянно польют или подол на голову завернут, но, если у тебя сродство есть – не тронут.

Я вспомнила испытания и бассейны с водой и поняла, что, наверное, есть.

– Желтые – это лекари. Их уважают, но, если что-то заболит – иди в лазарет, им лучше не попадаться – залечат! Им вечно материала для курсовых не хватает! – фыркнула адептка.

– А почему от белых и фиолетовых все шарахаются? – я заметила резкие движения в начале очереди.

– Белые – провидцы, медиумы, пифии… Как скажут чего-нибудь, мороз по коже. Ходишь, нервничаешь, переживаешь, а они, оказывается, ошиблись или неправильно выбрали сектор видения! Вот и не любят их. А фиолетовые – менталисты. Значок школы, конечно, дает защиту на первом уровне, но многие ее уже на втором курсе пробивают, так что или учись голову защищать, или эти типы будут в твоих мыслях копаться, как в сорном горохе!

Мне снова захотелось схватиться за голову и присесть, но парень в бордовой мантии, который стоял перед нами, обернулся слегка, смерил меня взглядом и насмешливо заявил:

– Больно им нужны мысли тыквенной замарашки!

Я побледнела – узнала его по голосу. Это он смеялся надо мной, когда я прошла испытания!

Лэриса уже открыла рот, чтобы достойно ответить, но к нам подошла большая компания боевиков:

– О, Крис, привет! Ты же нам очередь занял?

И они виртуозно оттеснили нас назад!

Я вскипела! Ложка за поясом дернулась, метла вдруг заплясала в руках. Да как они!.. Да этот наглый тип!..

– Мейта, тише! Ты чего? – Лэриса быстро вытащила меня из библиотеки. – Успокойся! У тебя глаза опять светятся, и волосы дыбом встают! Ну придурки они, что с них взять! Забудь! Пошли пройдемся. За учебниками попозже заглянем.

Глава 11

Мы погуляли по дорожкам и добрели до того самого магазина, про который мне рассказывала третьекурсница. Вывеска была лаконичной – над входной дверью просторного двухэтажного дома красовался огромный котел, выпиленный из дерева, а над ним сияла позолотой корона.

– Мистрис Рогнеда сама стоит за прилавком, – шепотом рассказывала мне Лэриса. – Она сильная ведьма и, говорят, когда-то служила в боевом отряде. Если ты ей понравишься, она будет покупать у тебя все по хорошей цене и делать скидки на оборудование!

Я робко шагнула в лавку и изумленно огляделась. Все стены были заняты полками от пола до потолка. Некоторые были прикрыты занавесками, некоторые – стеклом, кое-где красовались деревянные дверцы с надписями. Высокая стойка-прилавок до половины скрывалась под стопками каких-то тканей, грудами кружек, ложек, котелков и корзинок с печеньем.

– Мистрис Рогнеда! Добрый день! – довольно громко сказала Лэриса.

– Кто это у нас тут? – над прилавком возникла колоритная рыжеволосая дама впечатляющих пропорций. – Малышка Лэри! Привела новенькую?

– Да, мистрис! Это Мейта Лайбен!

– Здравствуйте! – пискнула я, смущенно поправляя ложку и крепко держась за метлу.

– Здравствуй, здравствуй, детка, – красивым грудным голосом сказала она, – надо же, какие адептки пошли! Еще птенец, а уже с метлой! Что ж, Мейта, думаю, подъемные тебе уже дали, а в город первачков не пускают, чтобы дел не натворили. Так что, если тебе что-то понадобится, приходи сюда. Если у меня чего-то не найдется, сделаю заказ в городе.

– Спасибо, мистрис Рогнеда!

– А пока присмотрись вот к этому, – женщина махнула рукой на прилавок, – наверняка у тебя в комнате ни кружки, ни ложки, ни котелка. А в столовую не набегаешься.

– А зачем котелок? – осмелилась спросить я. – Плиты в комнате нет!

– Плиты нет, но кипятить воду вас на бытовых или на стихийных занятиях первым делом научат. Продукты в магическом сундуке не портятся. Так что будете и чай заваривать, и кашу варить. Некоторые умелицы умудряются в общежитии зелья готовить, если до лаборатории лень идти. Так что послушай опытную ведьму – бери сразу котелок. Я большую партию привезла, сделаю тебе скидку.

Лэриса в наш разговор не вмешивалась – ушла гулять вдоль полок. Я поразмыслила, вспомнила, что про котелок от старшекурсницы тоже слышала, и решилась:

– Тогда мне вот эти две кружки…

– Две? – подняла бровь мистрис Рогнеда.

Я смутилась. Почему-то хотелось именно две кружки. Одну с чудесным белым зайчиком, вторую – с розовым пони.

– Соседка, может, появится, – неловко выкрутилась я, – не буду же я чай одна пить.

– Ну-ну, – пробормотала ведьма, пододвигая ко мне покупки.

– Две ложки чайные, две столовые. Две тарелки, вот эти! – я ткнула пальцем в приглянувшиеся мне миски и опять поймала задумчивый взгляд хозяйки лавки. – Чайник для чая, молочник, сахарницу…

Я разошлась, но ничего не могла поделать – мне хотелось собрать такой же чайный набор, который у меня был дома. Может, это излишество, следовало обойтись ложкой и кружкой, но я вспомнила про припрятанную зарплату и успокоилась. Есть вещи, которые мне необходимы для душевного комфорта, и крепкий сладкий чай – одна из них.

Еще мистрис предложила мне жестяную коробку с заваркой:

– Ты пока сама травы не собираешь, и до весны тут и брать нечего. А это хороший сбор, помогает концентрации, усиливает общую защиту и укрепляет здоровье.

Мне приглянулась коробка, и я ее взяла. Как и корзинку с печеньем, пакетик колотого сахара и пару небольших кусочков подшитой ткани – постелить на стол или вытереть руки. И поднос под все это.

Покупки ведьма упаковала в холщовый мешок.

– Вот, здесь амулет, уменьшающий вес. Донесешь до общежития и вернешь мешок в следующий раз.

– Спасибо большое! – я удивилась щедрости хозяйки лавки, попрощалась и вышла.

Лэриса догнала меня на крыльце, и я спросила ее:

– Неужели амулеты и магия тут так дешевы?

– Ты про сумку? Это очень тонкая задумка мистрис Рогнеды. Она дает такую сумку каждому новичку, амулет заряжает ровно на один раз. Донесешь до комнаты, и вес вернется. Придешь возвращать сумку – купишь что-нибудь еще, и тебе снова положат в сумку, чтобы ты пришла снова. Первачкам деваться некуда, все равно к ней приходится ходить, а старшие курсы много чего в городе покупают. Только привычка остается, что тут, рядом, все есть, и нести не тяжело, так что и старшие курсы тут покупают всякие мелочи, за которыми в город не набегаешься.

– Понятно, – я вздохнула, – жаль, в библиотеку с этой сумкой сходить нельзя!

– Да почему нельзя? Можно! Там тебе свой амулет дадут, просто привяжешь его к сумке.

Я обрадовалась. Мы заскочили в общежитие, оставили мои покупки в комнате и все же отправились в библиотеку.

Глава 12

На этот раз очереди почти не было, так что мы быстро очутились перед стойкой. За ней стоял высокий худощавый блондин с короткой кудрявой стрижкой и в мантии непонятного цвета. Она все время переливалась, меняя цвет, а на груди на плоской цепи висел значок Академии с книгой в центре. Мужчина поднял на меня взгляд, и я уставилась на его лицо. Очки! У нас это было большой редкостью! А тут еще и стекла не прозрачные, а словно туманные, скрывающие цвет глаз.

– Добрый день, адепты, что вы хотели?

– Добрый день, магистр Оливер! – вежливо и очень уважительно сказала Лэриса. – Это Мейта Лайбен, она новенькая, ей нужны учебники для первого курса!

– Ваш жетон, – библиотекарь протянул мне затянутую в тонкую белую перчатку руку.

Я изумилась! Я знала, сколько пыли собирают книги. И он работает с ними в белых перчатках? Однако жетон подала.

– Мейта Лайбен. Вот ваш читательский билет. Тут будут записаны все выданные вам книги. Их нужно будет вернуть перед Новогодним балом и получить книги на следующее полугодие. Прошу!

Библиотекарь подал мне небольшой лист картона, куда он вписал мое имя. Ниже было написано: “набор учебников без дополнений, первый курс, фак. ведьм”.

– Напоминаю, – немного занудным тоном сказал мужчина, – что учебники следует хранить в ларе для магических вещей. Читая их, нельзя есть, пить, практиковать магию. Плата за поврежденные учебники будет списана с вашей стипендии. Книги крайне дорогие!

Я сглотнула. Цену книг я знала. У нас тот травник, что я нашла у бабушки, можно было продать и жить припеваючи целую неделю, не экономя на еде и дровах!

– Я буду очень осторожна, магистр Оливер!

Мужчина просто кивнул и отвернулся к следующему в очереди.

– Пошли, – затеребила меня Лэриса, – я тебе еще читальный зал покажу!

Она потянула меня к боковой двери, мы открыли ее и вывалились в каком-то чулане! Расчихались, испугались, открыли дверь снова и попали в маленькую комнатку, заставленную стеллажами. Потом в другую. В третью. В пятую. Когда я почти рыдала от страха, дверь очередной комнаты распахнулась, впуская магистра Оливера.

– Адепты, – сурово сказал он, – почему вы прыгаете по залам без всякой схемы и смысла?

Лэриса, которая, кажется, испугалась не меньше меня, но держалась лучше, ответила:

– Я хотела показать Мейте читальный зал…

– Так нужно было держать эту мысль в голове! – строго сказал магистр и вывел нас из каморки в уютный просторный зал, заставленный столами и стульями.

Высокие окна без штор поражали воображение – я никогда не видела столько тонкого и прозрачного стекла! На каждом столе стоял письменный прибор и несколько небольших шаров-светильников на красиво вырезанных ножках. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, и где-то вдалеке виднелась стойка библиотекаря.

– Пойдем, здесь тоже надо записаться, – потянула меня Лэриса. – Правила простые: сюда можно приходить заниматься в любое время, даже ночью. Главное – не шуметь!

За стойкой стоял другой библиотекарь – высокий сухощавый старик с гладко выбритым лицом. Он тоже был в очках и одет так безупречно, что я невольно попыталась спрятать метлу за спину, чтобы не оскорблять его взора.

Однако на наше приветствие он ответил доброжелательно:

– Добрый день, адептки, что вы хотели?

– Это Мейта Лайбен, магистр Фрэнц, ей нужно записаться в читальный зал.

– Ваш студенческий жетон, адептка, – спокойно сказал он.

Я протянула значок, он что-то записал в толстенную книгу, а потом тем же ровным голосом начал объяснять правила:

– Книги не портить, чернилами не брызгать, в зале не спать, а если все же уснули – не храпеть!

Я крепко сжала губы, чтобы не рассмеяться, и Лэриса потянула меня дальше.

Выбравшись из царства книг, мы обнаружили, что время уже обеденное, и отправились в столовую.

Народу явно прибавилось, а еще очень красивый мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами подвел к нам девушку, одетую в груботканый балахон, увешанную амулетами, бусами, лягушачьими лапами и чем-то еще таким же пугающим.

– Адептка Лэриса! – позвал он, и старшекурсница тотчас поднялась из-за своего стола.

– Магистр Говард! – отозвалась ведьма.

– Новенькая. Будет жить в комнате с адепткой Мейтой. Берите под опеку обоих.

– Поняла! – коротко ответила Лэриса.

Магистр ушел, а я решила познакомиться с новой соседкой.

– Привет! Я Мейта Лайбен!

– Привет, – ответила она, глядя на меня немного испуганно, – я Айлира Болотная.

– Болотная? Ты уже с прозвищем? – восхитилась старшекурсница. – Я твой куратор, Лэриса Корван. Буду все показывать и рассказывать. Запоминай стол, здесь едят первокурсники, пойдем, покажу тебе, как и где брать еду.

Лэриса увела Айлиру к выдаче блюд, а я смотрела им вслед, пытаясь понять – что за соседка мне досталась?

Потом вернулась к своим тарелкам и заодно прислушивалась к болтовне соседок. Они обсуждали магистра Говарда. Оказывается, мужественный блондин произвел впечатление на всех.

– Я сходила в деканат, – спокойным тоном сказала Алэйя Мортон, аккуратно поднося ко рту вилку, – там на стене есть портреты всех преподавателей с короткой характеристикой. Магистр Говард Хотч – ведьмак. Преподает нежитьведение.

– Нежитьведе… что? – пискнула рыжая веснушчатая первокурсница, по виду совсем еще ребенок.

– Насколько я знаю, ведьмы занимаются защитой от нечисти, – так же уверенно ответила Алэйя, – а чтобы защищать, нужно знать, от кого и как.

Все задумались.

– Все равно красавчик, – выдохнула полненькая аппетитная пышка с очень яркими губами.

– Губы не раскатывайте, девочки, – с легким смешком сказала вернувшаяся к нашему столу Лэриса, – магистр Говард весьма строг, и тем, кто строит ему глазки, назначает дополнительный реферат по тварям Мрачных болот. Или на практику туда тащит. Поверьте, влюбленные дурочки быстро теряют розовые очки.

Ведьмочки сникли, и только пухленькая упрямо поджала губы.

Глава 13

После обеда мы с Айлирой и Лэрисой вместе пошли в общежитие. Пока мистрис Дея выдавала моей соседке такую же кучу одежды, обуви и канцелярии, я вспомнила, что так и не отнесла одежду в стирку, а неведомые мне банницы ничего из мешка не забрали. А я ведь купила в лавке “Котел и корона” очень вкусное печенье, да и пирожки еще остались! Может, можно будет их попросить постирать?

Впрочем, прямо сейчас делать это было некогда.

С помощью амулета мы дотащили груду вещей до комнаты и свалили на вторую кровать. Айлира, впечатленная приобретениями, выслушала подробности общежитской жизни и долго стояла в купальне, с наслаждением включая и выключая воду. Кажется, она, как и я, никогда прежде не видела водопровода. Может, поэтому нас и поселили вместе?

Услышав о том, что мы с Лэрисой собираемся на прогулку по территории, Айлира решительно махнула рукой на одежду и попросилась с нами. Мы ей, конечно, не отказали, но посоветовали переодеться.

– Но ведь учеба еще не началась, – удивилась девушка, – я не хочу портить такую красивую одежду!

Мы с Лэрисой переглянулись, но спорить не стали. Я уже поняла, что в Академии проще всего носить мантию – ты просто растворяешься в толпе таких же и никому не мозолишь глаза.

На этот раз Лэриса решила показать нам полигон для левитации.

– Мы, ведьмы, себя левитацией поднять не можем, – объясняла она нам, – зато легко можем поднять предмет и левитировать на нем.

Я покосилась на свою метлу, которую продолжала всюду носить с собой, так же, как и ложку.

– Да-да, метла самый удобный и простой вариант, – объясняла Лэриса. – Некоторые умудряются левитировать на лопатах, ковриках или даже в ступах, но там управление получается куда сложнее, заклинания приходится подбирать… А для метлы простой левитации хватает.

Мы дошли до заросшего травкой луга, опоясанного невысоким забором. За пределами забора стояли скамейки и длинный сарай, заплетенный диким виноградом.

– Вот здесь и летаем, – вздохнула Лэриса. – В сарае хранятся полетные предметы для тех, у кого нет личных.

Я удивленно рассматривала лужок, Айлира тоже. Наконец я не выдержала:

– А зачем тут летать? В других местах нельзя?

– Здесь летать учатся. Трава специальная, пружинящая, если упадешь – смягчит падение. Плюс защитный купол. Это сейчас еще набор адептов идет, и в Академии затишье. А в обычный день тут кто только куда и на чем не летает! Новичка запросто сшибут и не заметят! Поэтому для новичков полеты вне поля запрещены, пока преподаватель предметной левитации не выдаст специальный жетон.

Тут я и брякнула:

– А ты почему пешком ходишь?

– Потому, что жетона у меня нет! – стиснула зубы Лэриса. – Свою метлу сделать не получается, а учебные меня не признают! Дичают и скидывают. Знаешь, сколько я тут синяков набила? У-у-у!

– Ты же говорила, можно не только на метле…

– Говорила, но метла – базовая дисциплина. Пока ее не сдашь, жетона не получишь!

Мы искренне посочувствовали ведьме, а потом Айлира спросила:

– А на чем, кроме метлы, получается?

– На ковре, – вздохнула Лэриса, – но препод это не учитывает. Метла – и все.

– А если коврик обернуть вокруг ручки метлы? – предложила новенькая, и Лэриса остановилась, открыв рот. – Скажешь, что для мягкости подложила, и сдавай себе!

– Надо попробовать! – через минуту отмерла ведьма и ринулась к сараю.

Оказывается, его можно было открыть, приложив жетон. Лэриса нам объяснила, что так открываются все двери, доступные адептам. Внутри на специальных стойках стояли метлы, в отдельном шкафу лежали свернутые рулонами ковры. Длинным рядом стояли ступы разных размеров и рядом с каждой – тяжелый пест. Еще были лопаты, каменные собачки, похожие на львов, или львы, похожие на собачек, чучело лисы с тремя хвостами, несколько богато расшитых серебром седел, козлиные шкуры и еще что-то непонятное под чехлами.

Лэриса не стала ждать – ринулась к коврикам, чтобы выбрать себе самый маленький и тонкий. Потом так же пристально выбирала метлу, ходила туда-сюда, пока Айлира не ткнула пальцем в какую-то:

– Бери эту, рукоятка прямая, удобно будет наматывать.

Потом ведьмы вдвоем крепили коврик на ручке метлы, а я наблюдала со стороны. Заклинания левитации все равно не знала, но моя метелка мне нравилась больше всех увиденных. Словно почувствовав мое отношение, ручка метлы приятно нагрелась, а я уже и не удивилась – поняла, что все в Академии пропитано магией, и даже неодушевленные предметы тут имеют свой характер и силу.

Потом мы вышли из сарая, заперли его, и Лэриса в одиночестве перелезла через заборчик. Едва она оказалась внутри, как заборчик загудел, и над лужком навис прозрачный купол.

Ведьма взялась за метлу, держа ее параллельно земле за обмотанный ковриком черенок, пробормотала заклинание, потом боком вскочила на нее и… взлетела! Медленно и плавно поднялась над короткой травой и чинно полетела по кругу. Потом ускорилась. Через минуту быстрого полета метла начала менять высоту, выделывать кренделя и петли. Я сначала испугалась, думая, что метла снова чудит, но все это Лэриса делала с абсолютно счастливым лицом! Мы поняли, что она одолела метлу!

– Надо же, Лэри справилась! – раздалось над ухом.

Я мельком оглянулась и тут же снова уставилась на поле, стиснув рукой свою ложку. Боевики! Те самые! Ну чего им здесь надо?

В этот момент счастливая Лэриса затормозила метлу, спрыгнула с нее и, обнимая как самый большой приз, двинулась к нам. И, конечно, заметила боевиков:

– Привет, Крис, – сказала она заводиле, – чего это вы здесь прохлаждаетесь? Или магистр Элевиз вам боевку отменил?

– Да вот, шли на полосу, – фыркнул в ответ боевик, – увидели, что ты летаешь, не поверили глазам своим! Неужели наша Лэри наконец перестанет топтать сапоги?

Говорил только один парень, тот самый, который заявил, что от меня воняет тыквой, но другие его не останавливали, а только косили в сторону – мол, сами разбирайтесь. Я насупилась. Знала ведь, что один дурак может всю компанию испортить, но почему эти здоровяки позволяют товарищу цеплять девушек?

Лэриса в ответ гневно сверкнула на парня глазами, а мне стало интересно – у меня они так же горели?

– Я справилась с метлой, – уверенно сказала она, – сдам экзамен и буду летать. А ты все равно дротиком в мишень попадаешь три раза из пяти, как первачок!

Боевик насупился, но ответил почему-то не Лэрисе, а нам:

– Ничего, тыковки, учитесь – и года через три будете порхать, как тетушка Лэрис!

Покраснели мы все – и Айлира, и я, и Лэриса. Ее унизили аж трижды, и теперь глаза ведьмы не просто сияли – из них аж искры посыпались. Парни, присвистнув, убрались куда-то в сторону от корпусов.

– Это так оставить нельзя! – сказали мы хором и посмотрели друг на друга.

– Нельзя, – повторила Лэриса, – кураторов выбирают из лучших учеников курса. Это привилегия и честь. Только сразу мстить нельзя, помнишь, Мейта, что я тебе рассказывала? Нужно хорошенько подумать!

И мы отправились в общежитие – пить чай с печеньем и думать. Кружку Лэриса принесла свою, она, оказывается, жила над прямо над нами.

Чай получился крепким и вкусным, печенье просто таяло во рту, Айлира потихоньку разбирала свои вещи, а идея подходящей мести все никак не рождалась. Наконец я устала от пустой болтовни, сгребла свой мешок с грязной одеждой и пошла вниз – в прачечную.

Там царила суета. Невысокие, закутанные в многочисленные платки женщины носились туда-сюда в суете и панике. Я прижалась к стене, пытаясь разобраться, в чем же тут дело. Минут через десять поняла, что в прачечную только что явились дежурные банницы и привезли несколько тележек с мешками, полными грязных мантий боевиков, а хлопотуньи-прачки не успели отбелить мантии провидцев. В общем, я поняла, что соваться в эту суматоху со своим платьем не стоит, и незаметно вышла.

Я шагала по лестнице, глядя себе под ноги, и тут в моей голове появилась идея! Бегом добравшись до комнаты, я ворвалась в нее как ураган:

– Девочки! Я придумала, как отомстить боевикам!

Глава 14

Айлира и Лэриса подпрыгнули от неожиданности, но через миг уже готовы были меня слушать.

– Там, внизу, сейчас привезли мантии боевиков в стирку. Они ведь очень гордятся цветом своих мантий?

– Еще бы, – фыркнула Лэриса.

– Там же сейчас отмачивают белые мантии провидцев. В сильнейшем отбеливающем растворе!

– Ты предлагаешь?

– Добавить этот раствор к мантиям Криса! Его мешок ведь подписан!

– Не выйдет, – погрустнела Лэриса, – отбеливатель, конечно, испортит ткань, но прачки это сразу заметят.

– Вот жаль, – вздохнула я, – но идея была хорошая.

– Очень хорошая, – поддержала старшекурсница, – вот если бы найти какой-то замедлитель для отбеливателя…

– Пф-ф-ф, – фыркнула вдруг Айлира, – замедлитель для зелий, что ли, нужен?

Мы с Лэрисой дружно хлопнули ресницами, а потом она сказала:

– Ну конечно! Отбеливатель, это, по сути, тоже зелье! Только не магическое. Но кто нам мешает добавить в него магию? А потом замедлить его действие магически?

Она тут же села к столу – высчитывать формулу воздействия. Я в этом ничего не понимала, я только помнила, что яркие красители довольно нестойкие, так что количество отбеливателя тоже следовало посчитать. А вот Айлира ничего не считала. Она полезла в корзину, которую принесла с собой из дома, покопалась там и вытащила пузырек:

– Вот, – сказала она, – замедлитель для зелий. Я его применяла, если нужно было, чтобы не сразу подействовало.

Лэриса схватила пузырек и сказала:

– Только наши мантии нужно снять и замаскироваться!

– Как? – удивились мы.

– Завернемся в простыни! Если кто-то увидит, подумает, что провидцы идут. От них все шарахаются! Еще нам с Айлирой нужно волосы спрятать, а тебе, Мейта, наоборот, распустить – среди провидиц много блондинок.

Мы спорить не стали. Нас охватил какой-то бешеный азарт! За пять минут мы сшили балахоны из простыней, причем два из них с капюшонами. Потом натянули их на себя, подбелили лица толченым мелом, который выдали для чистки зубов, и подвели глаза смесью сажи и масла для тела.

Мельком увидев себя в зеркале, я вздрогнула, но Лэриса сказала, что провидицы специально так одеваются, чтобы даже в темноте их было видно.

– Идем! – она потянула нас к двери, и мы пошли.

В подвал спустились спокойно – от нас действительно все шарахались. А вот внизу нас ждал неприятный сюрприз! Оказалось, трудолюбивые прачки уже закончили работу! В просторном зале стояло два ряда чанов – в одном ряду плескались белые мантии провидцев, а в другом – вишневые одеяния боевиков!

– Мы теперь не найдем одежду Криса! – с отчаянием сказала я.

– А зачем нам ее искать? – хищным тоном заявила Лэриса. – Здесь собраны мантии всего боевого факультета! В начале учебного года их стирают и чистят все! Только новичкам новые выдают.

– Всего факультета? – мне стало нехорошо. – Мы же не будем их все?

– Знаешь, сколько они мне за это время гадостей наговорили? – с жаром возразила Лэриса. – Подножек и магических шуточек устроили? Нет уж, мстить – так всем! Да и не догадается никто, если сразу у всех мантии цвет поменяют. А для первачков можно заклинание подобия добавить.

– Заклинание подобия? – заклинаний я совсем не знала, поэтому ничего не поняла.

– Когда изменим цвет мантий, я скажу пару слов и все предметы такого же цвета станут как мантии, залитые зельем. В общем я сделаю, чтобы все боевики знали, что с ведьмами шутки плохи!

Мы с Айлирой все еще топтались, не зная, что предпринять, а Лэриса уже действовала! Она огромным ковшом черпала отбеливатель из чанов слева, капала в него замедлитель, шептала заклинание, и выливала мерцающую смесь в чан справа. И так сорок раз! Правда после десятого или двенадцатого у нее устали руки, и пришлось нам с Айлирой к ней присоединиться. Мы таскали ковш, а Лэриса только капала замедлитель и шептала.

Дело мы закончили и уже собрались уходить, когда Лэриса качнула головой:

– Нет уж, надо результат магией закрепить! Чтобы по всей Академии ни одной вишневой мантии не осталось! Помогайте!

– Да мы же не знаем, что надо делать!

– Просто смотрите на чаны, чувствуйте свою силу и выплескивайте ее туда!

Мы повторили стойку старшекурсницы, взмахнули руками, но, кажется, ничего не произошло.

Вздохнув – я с тайным облегчением, а Лэриса с разочарованием, мы натянули капюшоны и вернулись к себе. Там смыли краску, вернули на место простыни и отправились на ужин. Вели мы себя как обычно – ели, слушали новости, участвовали в разговорах, так что никто и подумать не мог, что мы что-то натворили.

А утром разразился скандал!

Боевикам выстиранное и высушенное белье разнесли ранним утром. Почти все они, спеша на завтрак, натянули мантии не глядя, и только по дороге к столовой под сдержанные смешки других факультетов обнаружили, что их мантии вдруг из благородно-вишневых превратились в нежно-розовые!

Крики и ругань возле корпусов быстро привлекли внимание педагогического состава. Больше всего возмущался декан факультета боевиков – магистр Элевиз:

– Это боевики или девчонки в оборках? – гудел он так, что дрожали крыши. – Я лично ноги оборву тому, кто это сделал! Быстро всем переодеться в запасные!

– Не спешите с отрыванием конечностей, – прохладно отвечала ему декан лекарей, магистр Шартолла, – в лазарете нет запаса крови на такой случай.

– М-да, сделано качественно, – меланхолично вставил реплику магистр Карл, завкафедрой некромантии, когда растерянные боевики вышли из общежития с охапками розовых мантий в руках. – не иллюзия, хотя магия чувствуется. Грубовато конечно, но действенно сработано!

– Чья магия? Куда ведет след? – заинтересовался боевик.

– В прачечную, конечно, – шевельнул смоляной бровью некромант.

– В прачечную? Так, где у нас провидцы? Может, они увидят, кто посмел такое сотворить с моими парнями?

Магистр Аделинд подошла ближе, пуская солнечных зайчиков своим великолепным кулоном с белым опалом. Чуть коснулась рукой розовой ткани на ближайшем старшекурснике, закатила глаза, входя в транс, и очень быстро вернулась обратно.

– Хм, – сказала она смущенно, – ничего не вижу, сплошной туман!

– Туман, говоришь? – подозрительно подобрался Элевиз. – Неужели водники постарались?

– Просто не видно ничего, – торопливо сказала Аделинд и поторопилась уйти. Ей совсем не хотелось докладывать пугающе огромному и страшному боевику о том, что транс показал ей трех адепток в белых мантиях. Чем бы ни насолили боевики ее девчонкам, провидицы выбрали отличный способ отомстить!

Расследование зашло в тупик. Никто ничего не видел, следов никаких не нашли. Боевики были высмеяны адептами.

Крис был не единственным насмешником среди факультетских “звезд”. Прежде многие студенты побаивались боевиков за их грозный вид, но теперь невозможно было удержаться от шуточек, увидев здоровенных парней и крепких девчонок в нежно-розовых одеяниях.

Боевики пытались спрятать мантии, начали ходить в повседневной одежде, но на занятия и общественные мероприятия полагалось являться в форме, а впереди ожидался ежегодный ужин с торжественной речью самого ректора!

Глава 15

Перед началом торжества паника и суета в Академии воцарились знатные. Старшекурсники вспоминали прежние шуточки и дружно признавали, что кто бы ни перекрасил мантии, месть удалась. Даже спешный пошив новых мантий не помог – вся вишневая ткань на складе стала ярко-розовой! Правда кое-кто ругался, что любимые вишневые платья, ленты или куртки тоже поменяли цвет, но даже невинно пострадавшие готовы были терпеть, ради легких смешков при появлении “грозных феечек” – так окрестили боевиков некроманты.

Мы с Айлирой и Лэрисой некоторое время опасались, что нас найдут, потом поняли, что никого не нашли, да и не ищут особо, и расслабились.

Оставшиеся до ужина с ректором дни пролетели со скоростью ветра. За столом первачков прибавилось еще несколько девушек. Айлира получила учебники, и мы с интересом их полистали. Оказалось, болотная ведьма отлично разбирается в зельях и бытовой магии. Она уже несколько лет работала ведьмой на окраине своего мира. Однако попасть в Академию была все равно рада – кому-то не понравился ее скромный домик на болотах, и ее собирались сжечь вместе с избушкой, когда ей в руки упал свиток.

В общем, мы с ней как-то незаметно подружились, обменялись своими непростыми историями, и я в который раз подумала о том, как грамотно Академия распределяет адептов. Нам, двум нищим сиротам, легче было найти между собой общий язык. К тому же письмо из Ильсарриона стало для нас спасением, и это тоже было важно. Мы хотели учиться! Мы готовы были грызть гранит науки!

Назначенный день наступил удивительно быстро. Накануне мы с Айлирой поставили на подоконник родниковую воду, чтобы она напиталась лунным светом и придала нашей коже белизну и сияние.

– Осеннее равноденствие – время магии, – сказала моя новая подруга, извлекая из своей корзинки пахнущие мхом и болотом кремы.

– Насчет магии не знаю, – отозвалась я, – а вот хорошую маску для волос нужно сделать обязательно! Я уже и травы купила!

В лавке мы купили не только травы и печенье, но и новые ленты для волос. Лэриса пришла проверить, как мы собираемся, похвалила и, хихикая, мазнула нам под глазами приятно пахнущей мазью из крохотной баночки:

– Гламария. Чтобы все старшаки головы свернули, на вас любуясь.

Мы тоже хихикнули и заулыбались. Новенькие мантии, тугие косы и улыбки – кроме хорошего настроения нам сейчас ничего не нужно.

В назначенный час все первокурсники строем вошли в огромный парадный зал и выстроились полукругом у балкончика, который нависал над залом.

Следом за нами яркой разноцветной толпой вошли старшие курсы. Краем глаза я заметила розовые мантии боевиков и довольно улыбнулась. Месть удалась!

Между тем на балкончике появился ректор – темноволосый мужчина лет семидесяти на вид. Его серые глаза осмотрели шеренгу первокурсников, тонкие поджатые губы на миг стали еще уже, а длинные крючковатые пальцы впились в балюстраду.

– Адепты! – начал он свою речь. – Сегодня вы становитесь частью Великой Академии Изумруд! Будьте достойны этой чести!

Почему-то после второго предложения у меня отключился слух. Но через минуту я поняла, в чем дело. Пока ректор вещал со своего балкона, домовые за нашими спинами быстро накрывали столы. Старшекурсники были увлечены своими делами: девушки разглядывали ногти и прически, обсуждали фасоны платьев. Парни обсуждали девушек, артефакты и оружие. Я догадалась, что речь ректора неизменна, и адепты и преподаватели слышали все это уже неоднократно, поэтому каждый размышлял о своем.

Когда речь наконец завершилась, ректор вдруг подмигнул и совсем другим голосом объявил:

– Ну, а теперь, дорогие магистры и адепты, прошу вас отметить начало нового учебного года этим роскошным угощением! Предупреждаю! Спиртное на территории Академии запрещено!

После чего ректор бодрым шагом направился к столу преподавателей, налил себе в огромный серебряный кубок вина и выпил его под громогласные крики проголодавшихся адептов.

А я со смехом поняла, что речь ректора длилась ровно столько, сколько времени потребовалось домовым, чтобы выставить все эти прекрасные блюда! Я с вожделением обвела взглядом копченую ветчину, мясной рулет, колобки в сливовом соусе, огромную кабанью голову с яблочком в пасти и крохотных перепелов, фаршированных изюмом. Ко мне подбежала довольная Лэриса с бокалом фруктового пунша в руках, поздравила нас с Айлирой с поступлением и шепнула:

– Боевики там самогон в пунш добавляют, будь осторожна, с этими придурками не пей! – при этом она стрельнула глазами в сторону Криса и его компании.

И тут до меня дошло:

– Лэриса! Он тебе нравится!

– Что? Нет! Т-с-с! – она поменялась в лице и убежала. А я фыркнула ей вслед, пригубила пунш и вдруг поняла, что я счастлива! Я буду учиться в Академии Изумруд! Я стану самой настоящей ведьмой! И… да, этого я и хотела, когда получила то самое письмо!

Ура!

Книга 2

Пролог

Приветствую тебя, будущий маг!

Если ты читаешь эти строки, значит, в тебе есть кусочек нашего мира – магическая искра Ильсарры, и артефакт-искатель избрал тебя для обучения в Великой межмировой академии Изумруд.

Условия очень просты: ты сам выбираешь свой путь. Как только за тобой закроется дверь, для тебя начнется новая, совершенно непривычная жизнь, полная приключений, тайн и загадок. Ты пройдешь опасное испытание, подготовленное нашими наставниками, и раскроешь свой дар или вернешься к скучному, обыденному существованию…

Помни, ты можешь взять с собой только то, что способен унести.

Если ты готов – просто порви конверт. И да помогут тебе священные звезды Ильсарры!

Глава 1

Утро после праздничного ужина выдалось тяжелым для всей Академии. Адепты ползали как сонные мухи, магистры изящно икали в платочки протрезвляющим зельем.

Мы с Айлирой проснулись едва ли не на рассвете, услышав решительный стук в дверь. Вскочили встрепанные, кинулись открывать и увидели в коридоре такие же встревоженные лица других первокурсниц. В начале коридора стояла мистрис Дея и, ухмыляясь, объявила:

– Доброе утро, цыплятки! Знакомьтесь, это наш Академический будильник. Поднимает всех засонь ровно за час до занятий. А теперь быстро все умываться и собираться! Кто будет готов первым – успеет позавтракать!

Мы торопливо вернулись в комнату, оглядели царящий в ней бардак и застонали. Да уж. Вчера на ужине было очень весело. Много еды, разговоров, танцев и много сладкого фруктового пунша, в который алхимики и боевики совместными усилиями налили спирт. Поэтому, придя в общежитие около полуночи, мы стянули мантии и рухнули на свои кровати, забыв обо всем. А вот теперь…

Мятые мантии валялись на полу, под нарядными туфельками. Поверх обуви почему-то было рассыпано печенье, рядом блестели склянки с кремом и…

– Айлира! – я отшатнулась. – Что с твоим лицом?

Соседка прикоснулась к себе и поморщилась:

– А, это я вчера перед сном решила масочку из болотного мха сделать, чтобы утром отека не было!

– Кажется, эта маска присохла! А еще ты пролила ее на свою мантию!

Мы схватились за головы, и там нас ждал еще один сюрприз – волосы сбились в колтуны!

– Ой-ей, – я чуть не плакала! Волосы были тем единственным, что я считала в себе красивым.

– Я в купальню, – мрачно сказала соседка, – кажется, мы сегодня без завтрака. Кстати, а где нам надо быть?

– А… я не знаю… Подожди! Нам же выдали книжечку такую в деканате, расписание!

Я ринулась к сундуку с учебниками и тетрадями, быстро перетряхнула свою стопку и нашла пару жестких картонных корочек с надписью «расписание». Внутри лежал плотный лист бумаги, на котором было четко написано: «факультет ведьм, первый курс, сбор в холле оранжевого факультета. С собой тетради. перья, личные амулеты».

– Нашла! – я выдохнула и показала лист Айлире.

– Отлично, я мыться! – болотная ведьма сгребла постельное белье, вымазанное зеленой жижей, и ушла мыться.

Я быстро собрала сумку, заправила постель, свернула испачканную мантию и принялась ждать своей очереди, хрустя печеньем. Вскоре Айлира вывалилась из купальни и ринулась к шкафчику с одеждой, а я отправилась мыться. Все же как прекрасно, что купальня есть в каждой комнате, и горячая вода не проблема. Магистр Илана очень-очень мудрая женщина!

Поскольку «осеннюю» мантию мы испачкали, пришлось доставать «весеннюю», и поскольку на улице лил неприятный мелкий дождь, пришлось обувать сапоги и кутаться в плащи. Вот когда я порадовалась, что мы можем уже носить остроконечные ведьминские шляпы!

В сумку с тетрадями и пером я сунула пару печений, Айлира тоже, и мы побежали к нужному нам корпусу.

– Ты чем волосы так хорошо разобрала? – поинтересовалась я.

– Маслом репейным плеснула, а ты?

– И я, – мы переглянулись и засмеялись. Все же за короткую неделю после попадания в Академию Изумруд мы подружились. А уж тонкая месть боевикам спаяла нас крепче камня.

Так смеясь и вбежали в оранжевый корпус и тут же встретились с однокурсницами. Мы всех знали в лицо – встречались каждый день за столом, но еще не всех помнили по именам. Пока здоровались и обменивались впечатлениями о торжественном ужине, не заметили, как появилась магистр Илана.

– Ведьмы! – звучно сказала она, и мы все сразу замолчали и повернулись к ней. – Поздравляю вас с началом учебного года!

Мы тихонько загудели, давая понять, что услышали. Магистр между тем продолжила:

– Сейчас вы находитесь в основном здании нашего факультета. Здесь будут проходить лекции и практические занятия вашего курса. Однако лекции по общим предметам будут проходить сразу для всего потока в центральном корпусе!

Мы снова загудели. Центральный корпус – огромное здание, оно располагалось на приличном расстоянии от нашего факультета и общежития. Если лекции будут читать там, нам придется бегать быстро. Очень быстро! Эх, жаль, я еще летать не умею! Метелка, словно чувствуя мое настроение, тихонько шевельнулась в кулаке. Я вздохнула и сосредоточилась на словах декана:

– Обращайте внимание. В расписании будет указан либо значок факультета – ведьма на метле, либо кристалл изумруда. Именно это указатель здания, где проходят занятия. Номера аудиторий могут совпадать! Все все поняли?

Мы дружно закивали.

– Отлично! Значит, не перепутаете! А теперь я приглашаю вас на экскурсию по факультету.

Мы сгрудились и и двинулись за деканом. Право слово, здесь было на что посмотреть! На первом этаже располагались лаборатории. Магистр Илана объясняла нам, почему именно так:

– Некроманты, темные маги, стихийники земли устраивают свои лаборатории в подвалах – для безопасности или для сближения со стихией. Воздушники, менталисты, портальщики и провидцы предпочитают башни, чердаки, верхние этажи. Думаю, вы уже поняли почему.

– Про менталистов и провидцев не поняла! – робко подала голос тоненькая девочка, у которой из-под ведьмовской шляпы выглядывал пестрый платок с серебряными подвесками, а из сумочки на поясе – потрепанные карты.

– Менталисты выбирают башни ради уединения, – пояснила декан, – им тяжело находиться в толпе, ведь они слышат эмоции всех живых существ. провидцы скрываются в башнях по тем же причинам. Кроме того, с высоты они видят более общую картину, что помогает в массовых предсказаниях. Понятно?

– Да, магистр!

– Отлично! Теперь объясняю, почему лаборатории ведьм, артефакторов и зельеваров находятся на первых этажах. Кто догадался?

Я робко подняла руку.

– М-м-м, ты у нас?..

– Мейта Лайбен!

– Есть идеи?

– Чтобы можно было выпрыгнуть в окно?

– Чувствуется опыт, – улыбнулась декан и подтвердила: – Верно. Перегонные кубы умеют взрываться. Некоторые зелья смертельно ядовиты даже в виде испарений, поэтому должен быть запасной выход или вариант для безопасного падения в случае неудачи. Обратите внимание, вокруг корпуса высажены пышные кусты, не имеющие колючек и толстых веток, зато обильно покрытые листвой. В них безопасно падать, но все же учитывайте, что окно – это крайний случай!

Мы обошли все лаборатории, читая таблички и коротко заглядывая внутрь. Айлира замирала от восторга там, где варили зелья, изготавливали лечебную косметику и принадлежности для купания. Мне же больше понравились те залы, в которых что-то плели, лепили, взрывали или заговаривали. К котлам и кастрюлькам я испытывала скрытую неприязнь.

– На втором этаже расположены аудитории. В них нет ничего интересного или особенного, так что не будем тратить на них время. Сразу пройдем на третий этаж. Здесь у нас особенное место – ведьмовские мастерские!

Мы быстро поднялись по лестнице и вслед за магистром заглядывали в приоткрытые двери, словно в лавки чудес.

«Мастерская обережной вышивки» – ведьмы склонились над пяльцами, и воздух дрожал рядом с ними от магии!

«Мастерская магических тканей» – тут стучали станки, но вместо нитей на них сиял лунный свет, сплетаясь с потоками воды и ветра.

«Мастерская узлов и плетений» – тут плели шнурки, тесьму, вязали узелковых человечков и какие-то затейливые плетенки. Мы смотрели на все это широко открытыми глазами, невольно представляя себя на месте старшекурсниц, склонившихся над работой.

В «Мастерской магических сладостей» пахло мускатным орехом, корицей и ванилью. В воздухе висели облака муки, ароматы выпечки и капли застывшего сахара.

– Кулинарные ведьмы – большая ценность во всех мирах, – прокомментировала наш декан, – не все обладают полноценным даром, но уметь заговорить простой пряник должна каждая выпускница!

Мы закивали и двинулись дальше.

Дальше была мастерская по пошиву ведьминских облачений, изготовления шляп, метел, малюсенькая комнатка, в которой мрачный ведьмак строгал долотом заготовку для ступы, а рядом лежали камни, приготовленные для песта.

– К сожалению, правильную ступу может вырезать только мужчина, – сказала магистр Илана, – поэтому на этот факультатив предлагается записаться только ведьмакам или стихийникам воздуха. Еще в отдельно стоящих зданиях у нас есть мастерская по изготовлению заговоренного оружия, там мы сотрудничаем с огневиками и боевиками. Хороший меч-кладенец невозможно изготовить в обычном огне, из обычного железа. Предупреждаю сразу – раньше четвертого курса туда не пускают! Прежде чем изготовить полностью магическую вещь, нужно отлично изучить теорию! А теперь, – тут магистр словно к чему-то прислушалась, – отправляйтесь в центральный корпус. У вас первая лекция по бытовым чарам!

Мы вздохнули – руки так и чесались сделать уже что-нибудь самим, и поплелись на первую лекцию.

Глава 2

Аудитория, в которой нам предстояло заниматься, была просто огромной! Скамьи лесенкой поднимались куда-то ввысь, и на них сидели не только ведьмы, но и вообще все первокурсники. Мы с Айлирой скромно присели в стороне, дожидаясь преподавателя. А его все не было и не было. Только у кафедры переминался какой-то тонкий и звонкий мальчик конфетной внешности. Вот как он так отгладил брюки? О стрелки порезаться можно! А волосы? Я провожу с гребнем и щеткой чуть не полчаса, и все равно у меня торчат и выбиваются прядки, а тут идеальная укладка из тонких светлых волос.

Шум в аудитории нарастал, кое-где возникли споры из-за удобного места, и вдруг в дверь протиснулся здоровяк в бордовой мантии с яшмовым медальоном:

– Магистр Окс! – прогудел он. – Вы мантию забыли! – и вручил смущенному блондинчику хамелеоновую мантию преподавателя!

В аудитории сразу наступила тишина. «Мальчишка» натянул мантию, откашлялся и заговорил приятным негромким голосом:

– Добрый день, адепты. Я декан факультета бытовой магии магистр Санелиус Окс. Сегодня проведу у вас первое занятие по бытовым чарам.

Дружный вздох разнесся по рядам. Не просто преподаватель – магистр! Айлира, сидящая рядом, насупилась и буркнула:

– Ну вот, а я думала…

Я не успела ей ответить, как магистр сердито глянул в нашу сторону:

– Оранжевые мантии! Если вы считаете, что вам незачем здесь учиться, покиньте аудиторию!

Мы притихли, как мыши под веником, и приготовились слушать, но поймали от декана еще парочку злобных взглядов. Подумав, я открыла тетрадку в конце и написала:

– Кажется, этот тип не любит ведьм.

Потом подвинула тетрадь Айлире. Та прочитала и скорчила грустную физиономию.

Между тем говорил магистр Санелиус интересно. Объяснял, что даже боевикам бытовые чары нужны, а уж прочим магам просто необходимы.

– Любой маг должен уметь обеспечить себе комфорт и приличный вид. Вот вы, девушка, встаньте! – он внезапно ткнул пальцем в Айлиру.

Моя соседка растерялась, но встала.

– Вам явно не помешают знания заклинаний укладки волос, разглаживания складок на одежде и очищения без воды.

– А вам не помешает немного вежливости и такта, – буркнула ведьма, стремительно краснея.

Я тоже покраснела – от злости. Разве можно так обращаться с девушкой? Да, мы сегодня спешили, поэтому волосы просто заплели, смазав маслом. Да, мантии после пребывания в шкафу не идеально отглажены – ну так у нас и утюга в комнате нет! А насчет грязи – это он зря! Мы обе вымылись, просто Айлира смуглая, плюс ее магия придает коже и волосам легкий зеленый оттенок, вот и кажется, что она плохо вымылась.

В общем, думали мы громко, поэтому огромное черное облако сорвалось с наших пальцев и стремительно понеслось к магистру. Он только простонал:

– Опять! – и выставил перед собой какой-то медальон.

Однако сдвоенная сила двух сердитых ведьм прошла через его хлипкую защиту, как нож сквозь масло! Бытовик пошатнулся, сглотнул, и… его вырвало!

Нам стало дико стыдно! Я уже прикидывала, как удобнее добежать до двери, чтобы скрыться от гнева преподавателя. Однако магистр Санелиус только грустно взглянул на свою мантию и пол, а потом сказал:

– Вот вам хороший пример – как убрать загрязнение!

Два пасса, и пол чист, как и его мантия.

– Затем развеиваем дурной запах, добавляем ароматизатор… – в воздухе поплыл аромат апельсина. – И наконец вызываем ближайшего магистра ведьм, чтобы предъявить претензии на проклятие! – с рук «мальчишки» сорвался бордовый конвертик и вылетел прямо через дверь.

Мне хотелось закопаться прямо в прочный каменный пол. Айлире, кажется, тоже.

Через пару минут в двери постучали, вошла высокая ведьма в хамелеоновой мантии:

– Магистр Санелиус, что-то случилось?

– Случилось, мистрис Божена, – мальчишка поник, – ваши подопечные снова кинули в меня проклятием!

Женщина нахмурилась, провела амулетом и развела руками:

– Магистр, магия показывает, что воздействие было заслуженным. Могу только убрать последствия.

Мы с Айлирой даже дышать перестали, а ведьма вынула пучок травы из поясной сумки, зажгла его и обошла магистра трижды, заунывно напевая что-то себе под нос. Потом погасила траву, завернула в бумагу и вручила магистру:

– Это лучше уничтожить. А с девочками я поговорю, у нас следующая лекция как раз по проклятиям.

Магистр мрачно глянул ведьме вслед и вернулся к лекции. Больше он никого не вызывал для примера, обходясь словами или фантомами, но нам все равно было невероятно стыдно.

Следующая лекция снова была общей и в этой же аудитории. Едва прозвучал звонок, вошла мистрис Божена и обвела нас всех строгим взглядом.

– Итак, адепты. Меня зовут магистр Божена. Я преподаватель проклятий. Хочу напомнить, что сейчас вам начитываются общие дисциплины, в которых должен разбираться каждый маг. Итак, проклятия. Они делятся на виды и категории по уровню сложности воздействия. Самые простые и мощные, как это ни странно, состоят из двух-трех слов. Записывайте примеры: «чтоб тебе пусто было» – проклятие на нищету, бесплодие или пожар. Особенно успешно действует, если получатель проклятия заслужил его своими действиями, имеет брешь в ментальном поле или просто лишен защиты и покровительства высших сил. Записали? Вопросы?

Парнишка с задней парты в мантии бытовика поднял руку.

– Слушаю, адепт.

– Магистр, скажите, пожалуйста, что такое «ментальное поле», «высшие силы», и почему вырвало магистра Санелиуса?

Ведьма смерила взглядом тощего очкарика, но ответила обстоятельно:

– Ментальное поле – это невидимая защита, окружающая каждое живое существо и даже предметы. Оно есть и у дерева, и у птицы, и у кружки. Высшие силы – это боги, духи, предки, в общем, все те невидимые и неосязаемые сущности, которые присматривают за мирами. Поскольку все вы из разных локаций, высшие силы могут у вас различаться и силой, и направленностью, и желанием вас оберегать. Понятно?

Парнишка сглотнул и кивнул.

– Магистр Санелиус получил неоформленное эмоциональное проклятье. То есть адептки, отправившие его, испытали всплеск отрицательных эмоций, направленных на одного конкретного индивидуума. Но поскольку магистр сам спровоцировал этот всплеск, и магия сочла, что гнев ведьм был справедливым, вы почти мгновенно увидели результат.

Тут, к моему удивлению, руку подняла Айлира:

– Магистр Божена, – сказала она, поднимаясь, – почему магистр Санелиус ненавидит ведьм?

Я пригнулась, думая, что ведьма сейчас лупанет по нам проклятием за неприличные вопросы, но нет, магистр лишь тяжело вздохнула и ответила:

– Магистр Санелиус очень молод. Он закончил ВАИ только год назад, но уже получил ученое звание и даже должность декана. Его уникальная магия может многое, но абсолютно не защищает от ведьм. Еще во время учебы некоторые несознательные адептки с факультета ведьм испытывали на нем привороты, порчи и сглазы. Как вы понимаете, такое поведение сильно огорчало будущего магистра, и постепенно в нем развилось предубеждение. К счастью для вас, декан Санелиус ведет только первую общую лекцию, в дальнейшем с вами будет работать его заместитель.

Мы все немного выдохнули, Айлира поблагодарила мистрис Божену и села.

Дальше мы с интересом слушали примеры сбывшихся затейливых проклятий («чтоб тебя скрючило», «чтоб тебя разорвало»), учились различать ведьминские проклятия и темные.

– Запомните, ведьминские проклятия обязательно имеют условие отмены! Они вплетаются в ауру как вьюнок, их видно, и при определенном успехе свежее проклятие ведьмы можно просто сбросить.

Аудитория загудела.

– Не сомневайтесь, со временем научитесь видеть сами. Всех ведьм с детских лет обучают следить за речью. Тех, кто попадает к нам уже взрослыми, обучают ставить условие даже в обмороке или с температурой. У темных проклятий ограничения другие, соответственно, иные способы снятия. Подробнее вам расскажет магистр Дарро, а пока коротко. Темное проклятие может снять очень сильный светлый – равный по силе или превосходящий темного, наложившего проклятие. Может снять более сильный темный. Но проще получившему темное проклятие справиться самому – дешевле выйдет.

– Но если темные не ставят условий, как же снять проклятие? – пискнул кто-то с задних рядов.

– Вести праведную жизнь, – ответила ведьма. – Не оставлять проклятию бреши.

Мы разочарованно загудели, но магистр Божена не стала нас слушать и перешла к следующему виду словесных неприятностей: наговорам.

Глава 3

С лекции по проклятиям мы вышли озадаченные. Рот открывать не хотелось. Магистр умело объяснила нам, как опасно может быть злое слово, сказанное в спину, и лично я просто за голову хваталась, припоминая, сколько зла я желала той же Берте за ее щелчки ложкой!

Следующая лекция была тоже общей – по зельеварению. Вообще, предмет делили ведьмы, травники, лекари и алхимики, но всем остальным факультетам полагалось знать основы.

Вела предмет ведьма. Магистр Агенора Изумительная. Колоритная дама с легким зеленым оттенком на коже и волосах. Я взглянула на нее, потом на Айлиру – и поняла, что зелья мне не светят. Это явно сложнее, чем тыквенные пироги!

Впрочем, в лабораторию нас никто пускать и не собирался. На первой лекции мы коротко записали область применения зелий (широчайшая, поскольку крем для лица это, по сути, тоже зелье) и начали изучать технику безопасности. Для начала общую – не трогать ничего голыми руками.

В качестве предупреждения и примера магистр Агенора вывесила на доске ряд иллюзий, изображающих раны от различных зелий. Смотреть на них было страшно!

– Итак, адепты! Зарубите себе на носу – ничего не трогаем голыми руками! Горячая пробирка выглядит точно так же, как холодная! Вода и кислота – бесцветные! Толченый горный хрусталь и соль выглядят одинаково! Никогда ничего не трогаем без разрешения руководителя практики! Всегда надеваем защитную одежду и полностью ее застегиваем! Запишите!

Мы послушно застрочили в тетрадях.

– Условия работы. Отдельный раздел. В каждой лаборатории должна быть вытяжка, магический купол и впитывающий пол! Иногда безопаснее варить зелье под открытым небом, чем в лаборатории. Запишите!

Мы записали, но Айлира подняла руку:

– Магистр Агенора, а земляной пол считается впитывающим? Или лучше использовать саман?

– Саман надежнее, но в нашей академической лаборатории используются магинейтральные опилки. Запишите!

И мы снова писали.

Потом мы перешли к описанию инструментов и базовых ингредиентов. Котелки из различных материалов, веселки, лопатки, ложки, ножи, доски… Я раньше работала на кухне, но даже не подозревала, что существует столько видов ножей и досок для измельчения! А уж ступки, мельнички, терки…

Мы писали до самого звонка, да так быстро, что руки болели. Когда лекция закончилась, и магистр милостиво отпустила нас на перерыв, я вздохнула и пожаловалась соседке:

– Боюсь, я совсем запуталась. Мне казалось, я знаю, что разделочные доски лучше брать березовые, чтобы не оставлять привкуса на продуктах, но, оказывается, хвойные тоже нужны – для нарезания коры и почек хвойных растений! Как я буду во всем этом разбираться?

– Брось переживать, – отозвалась Айлира, – магистр просто вкладывает нам в головы все нужное для приготовления зелий. Необходимо только выучить. Вот мне было непросто, никто таких тонкостей не объяснял, и я перепортила кучу трав и масел, прежде чем подобрала для себя инструменты.

Я вздохнула, чувствуя, что спорить бесполезно. У Айлиры к зельям явно есть дар, а мне придется все зубрить наизусть.

Почему в медном котелке нельзя варить красящие зелья, я понимаю – медь может поменять цвет солей и прочих ингредиентов. Но почему в медном котелке нельзя топить воск для свечей или жир для мыла? А в чугунном можно! Но лучше взять керамическую миску, причем обливную! Или горшок… Как совместить это все в голове в единую картину? Нет, с пирогами точно было проще!

После зельеварения в расписании стоял обед. Я обрадовалась – печенья давно забылись. Однако стоило нам выйти в общий холл главного здания, как нас заметили боевики-старшекурсники, явно вернувшиеся с тренировки. От них пахло тяжелым дымом, одежда была в грязи, но парни были довольны и громко похвалялись тем, что «сделали этого брыкса впятером»! Мы постарались проскочить незамеченными, но… не с нашей удачей. В это же время из противоположного коридора вышли ведьмы, и среди них Лэриса.

– Мейта! Айлира! – крикнула она. – Поздравьте меня, я сдала!

Мы подпрыгнули, и, несмотря на то, что на обед спешил целый поток, нас заметили.

– О, тыковки пожаловали! – небрежно бросил Крис. – Лэри, тебя можно поздравить, ты теперь не пешеходка?

– Спасибо, Кристиан, – сухо отозвалась ведьма, – ты сегодня прекрасно выглядишь! Тебе та-а-ак к лицу этот розовый цвет! Хочешь, подарю ленточку в тон?

Парни отчетливо скрипнули зубами, но ответить не успели – откуда-то сверху спустились провидцы, и все поспешили выбежать из здания.

К счастью, столовая у ведьм была своя, так что мы спокойно пообедали в приятной компании. Шокированные однокурсницы обсуждали лекции, делились историями о зельях и проклятиях. Айлира быстро показала свою компетентность и умудрилась прямо за столом продать пару баночек своего «болотного» крема. На мой удивленный взгляд ведьма только плечами пожала:

– У меня ничего нет, я прибыла с одной сумкой зелий, а подъемных явно маловато на все необходимое. Подзаработаю, попрошу доступ в лабораторию и буду делать то, что привыкла.

– Так ты именно косметикой занималась? Мне казалось, в деревне чаще приходят за лечением…

– Ой, за чем там только не приходят, – вздохнула Айлира, – но хороший крем или мыло для волос делают женщину увереннее в себе, а значит, и мужчины внимание обращают, и соперницам не за что зацепиться. Так что я крем с сизым мхом или там с морошкой варила ведрами!

Этот разговор заставил меня задуматься – а что я умею кроме пирогов? Смогу ли подрабатывать? За столом девочки говорили о грозовой ведьме, которая заряжает портальный артефакт Академии. Упоминали ведьм-целительниц, ведьм-травниц. А что умеет адептка Лайбен?

В общем, вопрос так меня захватил, что на следующую лекцию по артефакторике я пришла погруженная в себя и сидела, записывала, не вслушиваясь в слова, пока не услышала свое имя.

– Адептка Лайбен, подойдите сюда!

Я встала, спустилась к магистру Валентайну, попутно вспоминая, что он представился деканом факультета артефакторов.

– Итак, адепты, взгляните! Эта девушка является владелицей сразу двух артефактов, причем один из них условно живой!

Под взглядами первокурсников сразу всех факультетов мне стало неуютно.

– Метла – великолепный образец одушевленного предмета! Вы сделали ее сами, адептка Лайбен, или это наследственный артефакт?

– Сама! – пискнула я. – На испытании!

– Великолепная работа! У вас явно есть чувство материала. Советую вам записаться на дополнительный курс прикладной артефакторики.

Я робко улыбнулась. Красивый у артефакторов декан, пусть и держится строго и отстраненно.

– Второй артефакт изготовлен в мастерской Академии. Боевая ложка!

Пришлось вынуть свою ложку из-за ремня, и по рядам сразу разнесся смешок.

– Ничего смешного, адепты! Если бы вы знали, что это за артефакт, отнеслись бы к нему с уважением! Эту ложку изготовил мастер Брисмус. Знаменитый гном-артефактор учился и работал в нашей Академии в смутные времена, поэтому старался вооружить всю свою семью. К его лучшим разработкам относятся метательные погремушки, куклы-охранники, боевая скалка и боевая ложка. Скалка, кстати, досталась магистру Тире, боевой ведьме с отличным послужным списком. А ложка выбрала себе адептку Лайбен. Это, знаете ли, дорогого стоит. Артефакты такого уровня сами выбирают себе хозяев. Спасибо, адептка, можете вернуться на место. А сейчас открываем тетради, записываем: «Техника безопасности при работе с бытовыми артефактами».

После лекции первокурсники выходили насупленными. Магистр Валентайн все два часа начитывал технику безопасности, повторяя на разные лады одно и то же – к любому артефакту нужно относиться с осторожностью.

– Ну какая же нудятина! – воскликнул один из мальчишек в розовой мантии, выйдя в коридор. – То нельзя, другое нельзя!

– И не говори, – поддержал его другой, – я думал, нам сразу про боевые артефакты расскажут. Видел я тут, как они на полигоне всякие штучки испытывали, кидали в стену, а та взрывалась! Вот где красота!

– Помолчите лучше, щеглы! – остановился рядом старшекурсник в золотисто-коричневой мантии артефакторов. – Декан Валентайн невесту потерял за неделю до свадьбы – и все из-за нарушения техники безопасности при работе с артефактом! Он о ваших жизнях думает, а вы пищите!

Парни потупились, да и всем первачкам стало неловко.

Следующую лекцию вела декан целителей. Поскольку лекарей, как обычно, было немного, магистр Шартолла коротко рассказала, где находится лазарет, как выглядит целительская энергия, и почему обучение лекарей начинается не с магии, а с анатомии.

– Тело человека или животного имеет много особенностей, незаметных и непонятных тем, кто ничего не знает о строении тела. Решит новичок магией рану вылечить – и одновременно сотворит тромб в крупной артерии. Кровь ведь остановить нужно, то есть загустить ее! Этот сгусток крови донесется до сердца, и только что вылеченный от легкой раны человек умрет от разрыва сердца. Поэтому куда важнее громадной силы – знания в голове! Итак, тема первой лекции – кожные покровы!

Глава 4

На наше счастье, лекция по целительству была последней. Мы вышли после нее опустошенными и замученными. А еще – зверски хотелось есть! Между тем до ужина оставалось еще два часа!

Медленно и устало мы брели в общежитие, но тут нас догнала Лэриса на своем коврике.

– Девчонки, привет! Как вам первый учебный день?

Мы смерили ее такими взглядами, что она сразу все поняла.

– А я вам говорила – запасайтесь пирожками! Здесь, в Академии, толстяков нет, все силы съедает учеба! Ладно, надо ваш первый день отметить, идемте в «Маг и башмак», я угощаю!

Повинуясь старшекурснице, мы присели на край ее коврика и плавно полетели в сторону от факультета.

Таверна оказалась огромным двухэтажным зданием под большой разлапистой крышей. Мы приземлились у крыльца, Лэриса скатала коврик и поставила рулон в специальную стойку.

– Метлу придется здесь оставить, – сказала она мне.

Я вздохнула – за эту неделю я так сроднилась с метелкой, что всюду носила ее с собой, даже на лекции, но это никого не удивляло.

В нашей группе первокурсников были адепты с фамильярами, живыми растениями и личными монстрами. Особенно выделялись некроманты и темные маги – одни обожали вселять духов в скелеты, а вторые баюкали на руках потусторонних тварей. Стихийники вообще то живые вихри за собой таскали, то саламандр, а за одним старшекурсником вообще нимфа ходила! А за старшекурсницей – каменный тролль!

Скрепя сердце я поставила метелку в «стойло» для магических вещей и поднялась на крыльцо вслед за Лэрисой. Айлире оставлять было нечего – наша болотница на испытаниях запаслась только ингредиентами для зелий и тем была счастлива.

Дверь приветливо распахнулась навстречу, и мы вошли в небольшую уютную комнату, освещенную мягким светом масляных ламп.

Я удивилась – в Академии повсюду горели магические светильники. Нам успели объяснить, что их заряжают либо адепты, получившие отработку, либо практикующиеся бытовики. Но считается хорошим тоном, проходя мимо мерцающего огонька, поделиться с ним силой.

Еще тут был камин, уютный столик с длинной бахромчатой скатертью, три кресла и большой чайный поднос с тремя чайниками!

– Лэриса, – я тихонько коснулась руки адептки, – ты заранее все заказала? А откуда узнала, что я люблю мятный чай?

– Это не я, – покачала головой девушка, уютно устраиваясь в кресле и проверяя содержимое ближайшего чайника, – это таверна. Говорят, ее первый владелец был сильным магом, желающим сделать людей лучше. Он вложил все свои силы и талант в эту таверну, и с той поры она помогает людям. Сюда можно зайти в любом настроении, и внутри будет все, что тебе нужно в данную минуту, и так, как ты любишь. Вот мой любимый грушевый чай и творожный пирог!

Лэриса придвинула к себе чашку, наполнила ее ароматным напитком и с упоением сделала глоток.

– У меня чай мятный, с медом, – улыбнулась я, – меня таким бабушка поила зимой, чтобы я не болела. А у тебя какой, Айли?

– Брусничный, со смородиновым листом, – ответила ведьма, – я такой часто себе заваривала. На болотах сыро, болеть нельзя.

У нее на блюдце лежала темная ржаная лепешка с белым сыром и брусничным вареньем. А у меня – нежнейшая песочная корзинка с кремом, такую мне бабуля покупала лишь однажды – в первый «девичий» день. И это было так потрясающе, что я жмурила глаза и откусывала по крохотному кусочку, наслаждаясь вкусом.

После чая на столе появилось блюдо с мясными колобками и пряными лепешками. Мы плотно подкрепились, между делом обсуждая первые лекции. Я пока не чувствовала в себе магии, но Лэриса успокаивала меня тем, что первый месяц преподаватели тем и занимаются, что раскачивают потенциал адептов, чтобы определить основные направления развития.

– ВАИ славится тем, что выпускники знают и умеют всего понемногу и тем не менее имеют четкую специализацию. Магистры считают, что молодой маг должен суметь выжить в любой ситуации, но тем не менее каждому в руки дается профессия. В общем, сложно все это. Не заморачивайтесь, первый месяц дается на адаптацию, серьезные занятия начнутся позже.

Мы с Айлирой переглянулись. Если это несерьезные занятия, то что же тогда серьезные?

Впрочем, задумываться нам не дали – откуда-то донеслась легкая музыка, и Лэриса с сожалением сказала:

– Нам пора. Сейчас ужин, а мне еще нужно задания на завтра сделать.

Я погладила припрятанный под мантией кошелек и сказала:

– Такой чудесный ужин наверняка дорого стоит, давайте поделим цену на троих?

– Не нужно, – сказала Лэриса, подходя к двери, – здесь можно рассчитаться деньгами, а можно – магией. Вот, смотрите!

Она указала на шкатулку, стоящую на тумбе у выхода. Внутри лежал хрустальный шар, в котором плыла серебряная цифра «семь».

– Наш ужин стоит семь серебряных монет, но можно сделать так, – Лэриса погладила шар, и в нем забурлил туман, а цифра «семь» превратилась в «четыре». – Теперь вы! Просто погладьте, делясь своей магией.

Я не знала, получится ли у меня, но послушно положила ладонь, туман опять заклубился, и цифра сменилась на «два». Айлира опустила ладонь без всякого страха, но, видно, перестаралась, на шаре появилась надпись «минус два» и тут же сменилась на «бонус от заведения».

– Ой, что это? – перепугалась ведьма.

– Спокойствие, – улыбнулась Лэриса, – это значит, что твоя магия понравилась таверне, и она взяла чуть больше, чем было нужно. Зато теперь тебе полагается бонус от заведения!

В ту же секунду открылась невидимая прежде дверь, из нее вышла милая девушка в белоснежном фартучке и вручила Айлире корзинку:

– Госпожа, господин маг благодарит вас за вашу силу и передает свою личную благодарность и наилучшие пожелания.

Мы поблагодарили девушку в ответ и вышли. Лэриса подвезла нас на коврике до столовой и посоветовала запастись пирожками.

– Постой, – Айлира серьезно взглянула на старшекурсницу, – я хочу поделиться с тобой гостинцем…

Она полезла было в корзинку, но Лэриса ее остановила:

– Нет-нет, то, что дает маг из таверны, это только для тебя. Или для твоего самого близкого человека. Для любимого. Это… не принесет пользы больше никому!

Болотная ведьма серьезно кивнула и просто обняла смутившуюся Лэрису, еще раз сказав «спасибо», а потом мы все дружно отправились в столовую – за пирожками.

Глава 5

Мне, конечно, было интересно, что же там такое особенное лежит в корзинке? Но спрашивать у соседки я сочла некрасивым. Нам и так было непросто привыкать к жизни вдвоем – прежде мы долго жили в одиночестве, а теперь приходилось подстраиваться друг под друга. И все же я заметила краем глаза красивое печенье, политое разноцветной сахарной глазурью. Вот бы такое испечь! Только как сделать такой изящный золотистый оттенок? Похоже на мантии бытовиков, кстати, но я просто не знаю ни одного натурального красителя, дающего такой цвет! Разве что магией глазурь красили?

Под эти мысли я и уснула. А утром нас снова разбудил энергичный стук в дверь. Только на сей раз мы все приготовили с вечера – и чистые мантии, и белье, и обувь, и даже гребни. Поэтому и на завтрак успели, и на лекции не опоздали.

Первой стояла лекция по медитации. Мы с Айлирой только глазами хлопали, не зная, что это такое.

В просторном светлом зале нас встретила улыбчивая дама лет тридцати на вид. Худощавая, с пронзительными голубыми глазами и черными прямыми волосами. Строгая прическа и безупречная хамелеоновая мантия выдавали в ней начальство.

– Добрый день, адепты. Меня зовут магистр Ларта Вилл, я заместитель декана факультета менталистики.

Я тут же вспомнила человеческие головы на испытании и заранее сжала виски, ожидая боли.

– Сегодня мы с вами проведем первую медитацию, – голос магистра звучал спокойно и дружелюбно. Боли не было, и я опустила руки. – Для начала я объясню вам общие правила, а потом посмотрю, как у вас получается. Займите места на ковриках и устройтесь так, как вам удобно.

Мы с Айлирой сели чуть в стороне от преподавателя. Просто сели, не зная, как уложить ноги. Некоторые парни развалились, почти легли, кто-то робко расправил мантию на коленях, в общем, кто как счел приличным, так и сели.

– Понятно, – магистр обвела нас всех взглядом. – Объясняю правила позы для медитации. Вам должно быть удобно! Все мышцы должны быть расслаблены. Прислушайтесь к своему телу – если где-то что-то тянет или звенит, значит, вы сидите неправильно.

Адепты завозились, крутясь на ковриках и чуть ли не вставая на голову в попытке принять расслабленную позу. Один парнишка из боевиков просто вытянулся, словно лежал в кровати, и, кажется, засопел.

– Неплохо, – магистр Ларта осмотрела наш ряд и наконец уселась на собственный коврик, ловко поджав ноги и расправив плечи. – А теперь примите вот такую позу, положите локти на бедра, полностью расслабив руки…

Мы дружно загудели, но магистр только улыбнулась:

– Если бы я вам сразу предложила принять такую позу, вы бы сочли ее слишком сложной. А теперь, лично убедившись в том, что расслабиться не так-то просто, вы поймете преимущество такой посадки.

Мы завозились, пытаясь загнуть ноги кренделем, даже не помышляя о той непринужденности, которую нам продемонстрировала эта невысокая худощавая женщина. Наконец все более-менее устроились, стало относительно тихо.

– Теперь слушаем внимательно! Медитации бывают двух типов – очищающие разум и концентрирующие резерв. Начнем с очищающей. Прикройте глаза, расслабьтесь, дышите ровно! Почувствуйте пальцы ног и медленно их расслабьте. Каждый пальчик! Теперь расслабляйте мышцы выше, представляя, что волна бежит вверх, медленно и плавно!

Мы задышали, стараясь одновременно расслабиться, что было непросто – постоянно напрягались мышцы в самых неожиданных местах, а когда я уже смогла «собрать» и расслабить пальцы, вдруг закололо бок.

Вдруг один адепт начал задыхаться. Магистр тотчас вскочила и отвесила ему пару звонких затрещин.

– Так, вижу, менталисты нынче молодые да ранние, – бормотнула она под нос и обратилась к парню: – Что, воду представил и начал тонуть?

Тот обессиленно кивнул.

– Неплохо, семь-восемь единиц есть. Просто вытянись и полежи, а когда успокоишься, придумай, как дышать под водой или в шлеме.

Еще одна девушка вдруг побледнела и свалилась в обморок. Ее магистр тоже привела в чувство довольно жестко, потом заглянула в глаза и покачала головой:

– Так, милая, тебе к провидцам! Сегодня же оформлю перевод!

Мы с Айлирой все еще боролись с пальцами на ногах, когда медитация закончилась. Нам пообещали в следующий раз объяснить про раскачку резерва и отпустили.

В коридор все выходили задумчивыми, и надо ж было такому случиться – вместо нас очередь в зал поджидали боевики! Я втянула голову в плечи – очень не хотелось даже случайно пересечься с Крисом. Злой у парня язык! И вдруг увидела его в углу! А рядом с ним – Лэрису! Боевик что-то с жаром говорил ведьме, а она, судя по лицу, уже готова была огреть его минимум чугунной сковородкой!

– Лэри! – я, сама не зная почему, махнула рукой, и старшекурсница радостно вывернулась из угла и быстрым шагом подошла ко мне.

– Уф, спасибо, Мейта, что спасла! А то я бы не удержалась от парочки проклятий для этого идиота!

– Что он опять натворил? – шепотом поинтересовалась я.

Лэриса нервным движением поправила волосы и объяснила:

– Да просто окликнул, зажал в углу и начал что-то втирать про дроха, сбежавшего из монстрятника! Я его уже покусать была готова – не хуже этого самого дроха! Еще раз спасибо! У вас сейчас что?

Я заглянула в тетрадку с расписанием:

– Предсказания и предвидение!

– О, это интересно, значит, вам в аудиторию три-пятнадцать!

Лэриса ушла, а мы двинулись в нужном направлении, одновременно изучая тонкую книжечку по предмету.

Разделы в ней были потрясающие!

– Чтение будущего по чаю и кофе (смеси для напитков адепты приносят с собой)

– Гадание по рунам (факультатив по вырезанию рун на камнях, рогах и дереве, для Темных магов и некромантов дозволительно использование костей животных и мертвецов более чем двадцатилетней давности)

– Толкование вещих снов (платный факультатив)

– Факультатив «предсказывание будущего по внутренностям животных» (работает в случае кончины подопечных в монстрятнике или на ферме Академии. Дополнительный курс на кухне)

– Хиромантия: общий и углублённый курс (ведьмам рекомендуется углубленный)

– Общая физиогномика (раздел для всех факультетов. Отдельный подкурс: как распознать платежеспособного клиента)

– Основы астрологии + практические занятия по составлению астрологических прогнозов (боевикам просьба не записываться)

– Нумерология (спецкурс для провидцев и медиумов с низким уровнем дара)

– Гадание по природным явлениям и погоде: продвинутый курс для старших курсов.

– Основы анималистического предсказания (узнаем будущее у животных, типа «кукушка-кукушка, сколько лет я проживу?» и так далее)

– «Предсказание будущего по хрустальным шарам и толкование информации от спиритических досок» (предмет упразднен, но учебные материалы по нему все еще можно найти в библиотеке).

Мы с Айлирой читали, хихикали и не могли остановиться, поэтому и не заметили появление магистра.

Она вошла плавно и неспешно. Ее облик идеально вписался в аудиторию с белыми стенами и темными столами. Гладкие темные волосы, высокий лоб, строгие очки в черепаховой оправе.

– Добрый день, адепты! Меня зовут магистр Аделина Райн. Я декан факультета провидцев.

Мы тотчас подняли головы и спрятали учебник под парту. Смеяться расхотелось. Эта женщина напоминала собой клинок, убранный в ножны. Никакой угрозы во внешности или взгляде легкомысленно-голубых глаз, но хочется передернуть плечами и потупиться.

– Итак, сегодня у вас вводное занятие по предсказаниям. Сразу хочу сказать, что предсказания – это не фантазия, это наука. Логика. Связь событий. Умение выстроить логическую цепочку. Поэтому фантазерам на моих факультативах не место.

Магистр обвела аудиторию пристальным взглядом, и всем стало холодно.

– Итак, для начала я хочу вам объяснить, почему не нужно шарахаться от медиумов и провидцев, и почему бесполезно требовать от нас предсказаний. Кто слышал о «Законе Кассандры»?

Все недоуменно крутили головами.

– Что ж, это имя пришло к нам вместе с адептами из других миров. В одном из них была печальная история о провидице по имени Кассандра. Боги наказали ее тем, что она давала абсолютно точные предсказания, но… им никто не верил.

В аудитории повисла пауза. Адепты пытались осознать сказанное деканом провидцев – никто не верил в правдивые предсказания? Как так?

– За годы работы нашего факультета мы вывели ряд закономерностей, в том числе этот закон, который назвали в честь несчастной иномирной провидицы. Открывайте тетради, записывайте! Чем выше коэффициент достоверности предсказания, тем выше вероятность того, что никто не поверит предсказанному. Записали? Перечитайте еще раз! Запомнили? Так вот, это ЗАКОН! Если вы услышите максимально подробное предсказание грядущего события, вы в него не поверите, пока оно не произойдет! А теперь переходим к правилам получения правильного предсказания!

Глава 6

На лекции по предсказаниям выделилась ведьма с потрепанными картами в сумочке. Декан заметила ее, расспросила и предложила перейти на факультет провидцев, но Рисса, так звали ту девушку, отказалась.

– У меня мать и бабка потомственные ведьмы, всю жизнь гадали, зелья варили да хвори заговаривали. Нельзя род прерывать!

Магистр не обиделась, но записала ведьму на все факультативы.

Поскольку у нас с Айлирой особых пророческих способностей не обнаружилось, нам посоветовали заниматься физиогномистикой и хиромантией, а остальное – по желанию.

Вышли мы с лекции странно успокоенные – ничего страшного никому не сказали и вообще вселили в нас уверенность, что пророчество – это наука, которая дается не всем, да и не особо нужна обывателям.

– Еще одна лекция – и обед! – Айлира потерла живот, и я согласно вздохнула – есть уже хотелось.

– Что там у нас? – я заглянула в тетрадь с расписанием. – Некромантия? Зачем?

– Затем, – прозвучал над головой назидательный голос, – что ведьмы бывают разные!

Мы вздрогнули и подняли глаза. Напротив стоял высокий худой мужчина в хамелеоновой мантии, а за его плечом переминался… скелет с горящими нездоровой зеленью глазами!

В глазах потемнело, потолок качнулся, а пол вдруг ударил по затылку.

– Ох уж эти нервные девицы! – вздохнул незнакомый магистр и сунул мне под нос что-то пахнущее так резко, что в голове сразу прояснилось.

– Очнулись, адептка? Жду вас в аудитории через три минуты! – сказал он и ушел по коридору. За ним, дергая ногами, ковылял скелет.

– Мейта, ты чего? – присела рядом Айлира.

– Я мертвых боюсь! – прошептала едва слышно.

– Чего их бояться? – вздохнула соседка. – Живые порой страшнее. Вставай, на лекцию пора!

Я кое-как поднялась и медленно двинулась по коридору, держась за стеночку.

– Если так боишься, значит, нужно амулет от мертвяков сделать, – рассуждала между тем болотная ведьма, – еще обережная вышивка помогает и зелья кое-какие. Я слышала, что в Академии иногда мертвяки из лаборатории некромантов сбегают, да и кладбище здесь неспокойное…

Вот это я тоже слышала! Как жаль, что бабушка не пыталась развивать мою магию в родном мире! Я бы не чувствовала себя такой глупой и беспомощной в Академии! Сюда редко попадают совсем уж необразованные ведьмы, так что мне теперь придется активно нагонять! И побыстрее!

Некромант представился как магистр Клиффорд, скелета назвал Патриком и сразу же начал лекцию. Из нее мы узнали, что некроманты – это… темные лекари! Ну почти. Они умеют идеально собирать и сращивать кости, соединять мышцы и кожу, но не могут делиться силой жизни, как светлые лекари. А еще они могут поднимать мертвых. Жизни в них нет, но есть темная сила, удерживающая душу на этой стороне.

В качестве примера и учебного пособия магистр использовал Патрика. Скелет носил за ним папку с бумагами, следил за временем и раздавал в аудитории листочки с анкетами. А еще постоянно поправлял шляпу на голове и пышный шарф.

– Вот, обратите внимание, – вещал некромант, – этот скелетон сохранил свою любовь к ярким аксессуарам, а также довольно ехидную манеру речи. Что доказывает, что душа несет четкий отпечаток личности даже после смерти. Что ж, а теперь переходим к общим положениям некромантии, которые должен знать каждый маг. Итак. Некромант не имеет права вредить живым! Записывайте! Использование тел недавно умерших дозволено законом только с личного согласия покойного…

По аудитории пронесся смешок.

– Что такое? – нахмурился магистр Клиффорд. – Вы никогда не слышали о людях, завещающих свои тела науке? Поверьте, их немало. Еще есть бедняки, которые продают свои тела заранее – с условием, что их семьям будет выплачена компенсация, а им самим организованы приличные похороны. Еще имеются преступники, тела которых передаются некромантам именем короля. И жертвы преступлений, с которыми некромантам приходится работать, чтобы раскрыть преступление. Это весь список исключений.

Многие адепты подавленно молчали. Я же вообще уткнулась в тетрадь с лекцией, стараясь не поднимать на Патрика взгляд.

– Итак, записали? Следующее правило! Ожившие мертвецы, умертвия и прочие результаты трудов некроманта не должны пугать людей или наносить вред их имуществу. Если это произошло, некромант обязан выплатить штраф и компенсацию пострадавшим!

Вот тут уже у многих появился интерес.

– Не надо так плотоядно смотреть на Патрика, – неожиданно хмыкнул магистр Клиффорд, – это умертвие служит мне уже двенадцатый год и научился избегать ловушек адептов. К тому же он является официально зарегистрированным сотрудником ВАИ и под закон об умертвиях не попадает. А теперь переходим к определению некромантии, как дара…

К середине лекции я вся дрожала. Уточнял наличие дара магистр довольно просто – вынул из коробочки мертвую мышку, полюбовался ножками адепток, заскочивших на парты, а потом предложил всем по очереди воздействовать на грызуна своей магией. Те, у кого мышка дергалась, светилась или даже махала хвостом, получали приглашение на Темный факультет или на упрощенный факультатив для имеющих слабую силу и другую специализацию.

Я к коробке с мышкой подошла со смешанными чувствами. Мне было жаль животное и не нравилось то, что с ним пытались проделать другие адепты. Проводя рукой над коробкой, я подумала, что хватит уже издеваться над бедным животным.

Ожидаемо никакого свечения или шевеления не было. Магистр уже кивнул, отпуская меня, а сунувшийся следом паренек в черной мантии протянул ладонь к коробке и тут же отдернул, словно обжегся:

– Ой! Магистр! Больно!

Некромант поднял брови и сам провел рукой над коробкой.

– Надо же, какая сильная защита, – сказал он задумчиво, – адептка, как вас зовут?

– Мейта Лайбен, магистр Клиффорд.

– Я впишу для вас обязательные занятия по обережным и защитным чарам. Нам давно нужен постоянный обережник для морга и лаборатории. Студентам не хватает навыков, и зомби иногда разбегаются…

Он сказал это так, что я сразу побледнела и… накрылась куполом! Вполне себе материальным, прозрачным куполом! Только вот под ним было маловато воздуха, а я совершенно не представляла, как его снять!

Теперь настало время побледнеть магистру. Он велел всем адептам вернуться на места, а скелету – бежать за менталистами. Я все бледнела, в глазах темнело, ноги подкашивались, но снять этот прозрачный купол не получалось! Я просто не знала, как это сделать!

Магистр Ларта появилась в аудитории через несколько минут, показавшихся мне вечностью.

– Карл! Ты опять! – возмутилась она.

Некромант покаянно развел руками:

– Хотел потенциал у девочки проверить. Ну ты посмотри, какая способная!

– Чем напугал? – устало спросила менталистка, поглаживая кулон с крупным фиолетовым камнем на груди.

– Да как всегда – зомби…

Вздохнув, магистр Ларта приблизилась к куполу, положила ладони на его поверхность, и… ее голос зазвучал у меня в голове!

– Адептка, спокойно. Дыши медленнее. Купол получился отличным, красивым, многослойным, а теперь будем его снимать. Закрой глаза. Не бойся, здесь нет умертвий и зомби. Закрой глаза и посмотри на свой купол через закрытые веки. Что ты видишь?

Сначала все перед глазами было просто красным, словно я смотрела на солнце, а потом…

– Вязание! – удивилась я. – Плотное полотно из красных ниток!

– Отлично! Ищи в полотне узелки! Глаза не открывай!

Я пробежалась взглядом по ровненьким рядочками, даже на месте покрутилась и наконец углядела узелок у самого пола.

– Нашла!

– Великолепно! Распускай!

Я потянулась к узелку, дернула и… задышала полной грудью.

– Молодец, адептка…

– Мейта Лайбен!

– Молодец, Мейта! Курс щитов и оберегов для тебя обязателен!

Магистр еще раз сурово выговорила магистру Клиффорду, пообещала не спасать больше адептов от его глупостей и вышла, а я села на свое место – лекция еще не закончилась, и мышь в коробке ждала еще несколько дюжин адептов.

Глава 7

Так день за днем мы узнавали о себе что-то новое и постепенно погружались в учебу. Предметов было много, но все такие интересные, что мы рвались к знаниям, забывая порой есть и спать. Впрочем, после первой суматошной недели, когда нас коротко знакомили со всеми предметами, которые преподавались в Академии Изумруд, расписание разделилось по факультетам и специализациям. В чем-то стало проще.

Общие предметы по-прежнему читались в больших аудиториях, а вот специализации велись в небольших уютных кабинетах на пять-десять человек. В этих группах преподаватели не просто делились знаниями – они шлифовали наши способности, словно грани того самого изумруда.

Утро начиналось с медитации. Меня научили видеть крохотную искру собственной магии и еще раз объяснили разницу между магом и ведьмой.

Маги оперировали внутренней силой. Их источники порой горели, как огромные костры, и в магическом зрении факультет боевиков на утреннем построении выглядел как шеренга костров разной величины.

Ведьмы собственных сил имели мало – искру, иногда две или три. Но с помощью этих искр мы управляли силами природы. Поэтому на медитации ведьмы не только очищали свой разум, расслаблялись и концентрировались, но и привыкали к новому звучанию мира вокруг.

После завтрака шли лекции, а после обеда – практические занятия. Причем декан умудрялась так виртуозно составлять расписание, что утром мы записывали значение рун, а после обеда выцарапывали их на дереве или камне. Утром слушали лекцию по анатомии, а после обеда шли в лазарет изучать лежащих там больных и воздействие на них исцеляющей магии. В общем, свободное время у нас появлялось только после ужина, да и то уходило на подготовку к семинарам и практическим работам.

Тем не менее в Академии мне нравилось почти все.

Вернее, нравилось бы все, если бы не… зельеварение!

Айлира с первого занятия стала любимицей преподавательницы зельеварения. Она буквально влюбилась в этот предмет, днями и ночами готова была сидеть в лаборатории, готовя очередное заковыристое зелье. Даже в выходные моя соседка по комнате практически не вылезала из учебной лаборатории. Договорившись с магистром Агенорой, Айлира наладила производство своих кремов, шампуней, специального мыла, лосьонов и прочих косметических штучек.

Обычно первокурсников без присмотра в лабораторию не пускали, но болотная ведьма доказала свою компетентность и получила разрешение. А потом сумела договориться с мистрис Рогнедой о поставке ингредиентов в обмен на свои зелья. Поэтому результаты ее трудов шли в лавку, но кое-что Айлира продавала нашим же однокурсницам. На одном только зелье от веснушек она заработала себе на зимний плащ! А распродав большую партию зелья для блеска волос, купила себе зимние сапоги!

Мои успехи были не столь впечатляющими. С легкой руки магистра Клиффорда меня записали на все курсы и факультативы для обережников, мастеров щитов и защитных амулетов. Это мне нравилось, и я делала успехи в этих дисциплинах. Смежными считались вышивка, плетение, каллиграфия, руны, симвотипия, рисование, резьба по дереву и камню, а также ювелирное дело. Они, как ни странно, тоже шли у меня хорошо. Но вот зельеварение! Обязательный предмет для лекарей, ведьм и травников!

Я перебила кучу пробирок. Рассыпала гору редких ингредиентов. Сожгла два котелка. Опрокинула горелку. Сломала полдюжины лопаток, ложек и веселок. Но так и не научилась варить простейшее зелье от простуды, которое необходимо было для зачета.

Айлира вздыхала и по двадцать раз объясняла мне каждое действие. Я рыдала и просто не понимала – как? Ну как я столько лет проработала в таверне, выполняя раз за разом последовательность действий, и ни разу не нарушила рецепт! А здесь не могу лечебный чаек заварить! Ну ерунда же! Как так?

А между тем время зачетов приближалось. Первокурсники не сдавали экзамены, но в обязательном порядке сдавали зачеты или контрольные по всем изучаемым дисциплинам. Я довольно легко сдавала теорию – память у меня была хорошая, конспекты я старательно писала, да и магистры умели преподнести материал так, что и захочешь – не забудешь. А вот практика…

На бытовой магии нужно было просто согреть воду. «Бытовуху» у нас вела мистрис Ройс, молодая симпатичная ведьма-аспирантка, еще не забывшая курс, который изучала сама. А вот принимать зачет неожиданно прибыл сам магистр Санелиус! Декан, ненавидящий ведьм!

Мы ежились, стоя в коридоре, и готовы были бросать жребий – кому идти первым, но всех неожиданно отодвинула Айлира. Она явилась на зачет с корзинкой из таверны и невозмутимо объявила, что идет первая. Ее провожали в аудиторию, как героиню.

– Адептка, прошу, продемонстрируйте свои умения! – услышали мы из-за двери, а потом магистр Санелиус поставил полог тишины, и мы остались трястись за дверью.

Айлиры не было долго. Мы уже все извелись. А когда дверь наконец распахнулась, я не поверила своему обонянию! В аудитории пахло чаем! Вкусным и редким травяным чаем! А еще печеньем! Магистр Санелиус, строго нахмурив брови, смотрел на меня, и я решительно шагнула внутрь. Меня разбирало любопытство. Корзинка из «Маг и башмак»? Чай? Сдержанное лицо Айлиры и запись «зачет» в ведомости перед магистром!

– Итак, ваша очередь, адептка, подогрейте воду! – бытовик мрачно кивнул на большую керамическую чашку.

Я сосредоточилась и аккуратно нагрела чашку – ровно так, как мы с Айлирой делали в комнате, когда хотели перекусить и выпить чая. Постепенно от воды поднялся парок, а потом она закипела.

– Зачет! – ровным тоном сказал бытовик, и я быстро попрощалась и вышла.

Все вместе не заняло и пяти минут! Так что же Айлира делала в аудитории почти полчаса?

С этим вопросом я и пристала к подруге, как только нашла ее в комнате. Но болотная ведьма просто пожала плечами и заявила, что она грела воду. И только.

Глава 8

После бытовой магии зачеты посыпались один за другим. Немного напрягало нежитьведение. Магистр Говард отлично знал свой предмет и преподавал его просто великолепно. Мы изучали образцы нежити в закрытой секции монстрятника, разбирали на составные части макеты, рисовали следы и перья в специальных альбомах, в общем, делали все, чтобы изучить нечисть, против которой ведьмы боролись не хуже боевиков.

Все портили внешность и харизма магистра. Адептки поголовно по нему вздыхали, строили глазки, подбрасывали записки, игнорируя сдержанность преподавателя. Поэтому на зачет он пришел с самым зверским выражением лица и принялся планомерно доводить самых назойливых ведьм до слез.

Я на магистра Говарда не заглядывалась – учеба съедала все силы, но идти на зачет побаивалась, очень уж грозный у него был вид, да и рыдающие однокурсницы впечатляли. Впрочем, Айлира и тут не стала тянуть – подтолкнула меня к двери, и мы вошли со следующей пятеркой.

Задания выдавались на листах. Нужно было ответить на вопросы, а потом подойти с листом к магистру, который задавал еще пару уточняющих вопросов или молча ставил зачет.

Меня он спросил только:

– Мелкая домашняя нечисть, живущая в сараях с зерном?

– Овинник! – сразу вспомнила я и получила подпись в зачетке. Выдохнула, обняла метлу, покружилась с ней в коридоре и помчалась на артефакторику.

Обычно ведьмы-предметницы сдавали зачеты тем преподавателям, у которых учились рукоделию, помогающему делать амулеты. Однако мой уровень дара позволял делать не только простенькие амулеты, но и более сложные артефакты. Разница заключалась в том, что амулет обычно выполнял одну функцию и требовал регулярной подзарядки. А артефакт мог включать в себя несколько магических потоков с разными функциями и заряжался сам от общего магического фона.

Вот и приходилось мне, такой талантливой, два раза в неделю ходить на факультет артефакторики, на факультатив по простейшим артефактам из природных материалов. Кристаллография и металловедение ждали меня не раньше третьего курса.

Впрочем, пока я сдавала общую теорию артефактов, а впереди были еще защитные (подраздел боевых) и целительские, поскольку небольшая магия исцеления у меня тоже присутствовала.

Я быстренько оттарабанила магистру Итарису материал из лекций и замерла, ожидая – зачет или незачет? Он дернул своей обгоревшей бородой, хмыкнул и спросил:

– А что будет, если к деревянному амулету добавить металлическую нить?

Я покраснела. Вообще, работа с натуральными материалами в учебной лаборатории предполагала точное соблюдение инструкций. Написано – деревянный кружок и конопляная нить – значит, так и надо. Но… мне было интересно, и я принесла в лабораторию металлическую нить для вышивки, с которой упражнялась в классе обережниц, и намотала ее вместо конопляной! На защитный амулет. А потом ткнула его кинжалом… Рвануло знатно! Зато старшекурсник с артефакторного объяснил мне, что наматывать надо было по спирали и еще приглушить действие металла крупинкой соли или известковой бусиной. В общем, амулет (пока амулет) получился интересным.

– Если металлическую нить разместить равномерно, соблюдая баланс, и стабилизировать нить каменной бусиной, можно получить амулет расширенного спектра действия!

– Молодец! – ободрил меня преподаватель и поставил зачет!

Всякое женское рукодельное я тоже сдала. Там нужно было предъявить пусть маленький, но результат обучения. Вышитая пуговка с защитой от сглаза, плетеный из трехцветной нити поясок – с той же функцией, и моток нити с наговором на здоровье – я все предъявила ведьмам-преподавательницам и ушла, довольная похвалой.

Остальные общие дисциплины сдавались еще проще – достаточно было предъявить аккуратные конспекты, плюс короткая проверка журнала посещений. Убедившись, что пропусков у меня нет, магистры доброжелательно ставили зачеты заранее.

Оставалось только самое страшное – зельеварение! И его назначили на самый конец зачетной недели, за три дня до новогоднего бала! А самое страшное было в том, что, сдав все зачеты досрочно, я должна была мучиться в ожидании последнего целых четыре дня.

Узнав об этом, я так нервничала, так металась по комнате, что Айлира просто вытолкала меня прочь, велев прогуляться. Я уныло поплелась на улицу, разглядывая засыпанную снегом землю. На душе было тоскливо.

Я брела, брела и, сама не знаю как, добралась до таверны «Маг и башмак». Неуверенно потопталась у крыльца, посмотрела на входящих и выходящих студентов и преподавателей, потом решительно поставила метелку в «стойло» и зашла внутрь.

Теперь тут все было по-другому – синеватый полумрак, окно с полупрозрачной кружевной занавеской, за которой валил снег, и кувшин с горячим глинтвейном на столике у окна. Еще на столе нашлась корзинка с имбирными пряниками, карамельным печеньем и легкими куполами безе.

Я бездумно присела за столик, наполнила бокал смесью горячего виноградного и гранатового сока с пряностями и сделала первый глоток. Стало легче. Снег красиво сыпался в синеве вечернего неба, аромат пряностей успокаивал и дарил надежду, а где-то через полчаса я вдруг ощутила зверский голод и отдала должное пряникам и печенью.

А когда насытилась, с удивлением увидела рядом со столом уютную старушку в полотняном чепце и темном фартуке. Она так напомнила мне бабушку, что слезы выступили на глазах!

– Что случилось, милая? – старушка улыбнулась, и от нее повеяло лавандой – ровно так же пахла моя бабуля!

Я всхлипнула и не удержалась – уткнулась головой в ее передник и разрыдалась. Старушка гладила меня по голове, шептала что-то утешающее, и я выплакалась до самого донышка, до абсолютно сухих глаз и легкого икания!

Тогда эта добрейшая женщина налила мне теплого молока с медом и спросила:

– Так что же тебя так тяготит, малышка?

Я вздохнула, выпила молоко и рассказала ей про зачет по зельеварению.

– Я ведь работала в таверне! Каждый день пекла пироги, чистила и резала зелень, овощи, мясо и рыбу! А тут не могу простой лечебный чай заварить!

Старушка мягко рассмеялась и покачала головой:

– Ох, детка, да все просто! Неужели твои магистры не сумели тебе подсказать? Твоя ложка!

– Что? – я непонятливо хлопнула ресницами и погладила ложку, которую всегда носила за поясом.

– Эта ложка – сильный артефакт. Мастер сделал ее для дочери-ведьмы. Ложка ждет, что бы будешь использовать ее для варки зелий, а ты ее не замечаешь, вот она и портит твою работу, чтобы ты обратила на нее внимание!

Я вынула ложку из-за ремня, вгляделась в ее гладкую металлическую поверхность, не веря, что все так просто!

– Это правда? – строго спросила у артефакта, и по нему пробежала волна света.

Я… выдохнула, крепко обняла бабулю и кинулась к двери. Артефакт, принимающий плату, засиял, как лампа, считывая мой восторг, а старушка ласково смеялась вслед. Я бегом ворвалась в комнату в общежитии, схватила за руку Айлиру и потащила ее за собой.

– Куда? Куда? Сумасшедшая!

– Ты мне нужна! – крикнула я в ответ. – Я хочу сварить зелье от простуды на зачет!

– Дай хотя бы обуться! – соседка вцепилась в дверной косяк, не желая бежать в лабораторию босиком и без мантии.

Я выпустила ее, приплясывая на пороге:

– Скорее, скорее, ну чего ты возишься?

Айлира запрыгнула в сапоги, накинула мантию и плащ, на бегу накрыла голову шляпой, и мы понеслись к учебной лаборатории.

Глава 9

Одну бы меня туда точно не пустили, а вот с подругой, которую все служители отделения зельеварения уже знали в лицо, мы все же прорвались. Сторож нехотя отворил нам дверь и ушел, призвав к аккуратности и осторожности.

Мы зажгли свет, обвели взглядом столы, я взяла в руки ложку и решительно шагнула к тому, на котором почудился знакомый металлический отблеск.

– Теперь объяснишь? – Айлира скинула верхнюю одежду и вынула из ящика защитные балахоны и платки.

– Мне… подсказали, почему у меня не получается. Я хочу проверить.

– Хорошо, – подруга не стала углубляться в подробности, и я была ей за это благодарна.

Пока я переодевалась, оставив ложку на столе, Айлира вынула из ящика с травами все необходимое и разложила на рабочем подносе. Я подошла, заняла место и принялась выполнять давно затверженные действия: зажечь огонь; налить в котелок отмеренную порцию воды; поставить на огонь; помешать своей огромной ложкой, проверяя чистоту. Теперь травы. Пучок того, другого, третьего. Это ошпарить, это измельчить, это, напротив, охладить… И все проделывать с помощью ложки!

Когда вода закипела безо всяких происшествий, я аккуратно снова ложкой закинула травы в воду, помешала, накрыла крышкой, убавила огонек и, прочитав три раза «правила безопасности при работе с котлом», погасила горелку. Накрыла котелок специальной грелкой и перенесла на подставку – остывать и настаиваться.

Айлира внимательно наблюдала за моими действиями и одобрительно кивала – я все, абсолютно все проделала верно! Без ошибок, задержек и помех!

Выждав двадцать минут, я сняла грелку и крышку и… вдохнула аромат идеального зелья от простуды!

– Мейта! У тебя получилось! – подруга аж завизжала от восторга и запрыгала вместе со мной. А у меня камень свалился с души – теперь я сдам! Абсолютно точно сдам это несчастное зельеварение!

Так оно и получилось. Через четыре дня я смело подошла к магистру Агеноре и под ее подозрительным взглядом приготовила зелье от простуды. Ничего не сломала, не разбила и не рассыпала. А ведь магистр специально поставила меня сдавать последней, чтобы я не портила настроение и оборудование другим ведьмам.

– Удивительно! – Агенора Изумительная заглянула в котелок, проверила цвет, запах, густоту настоя. Потом взяла серебряную ложечку и капнула одну каплю себе на язык. – Безупречное зелье от простуды! Потрясающе, адептка! Зачет, безо всякого сомнения, ваш!

Я радостная выбежала из лаборатории, вдохнула ледяной воздух и прошептала виднеющейся среди деревьев таверне:

– Спасибо! – и погладила свою прекрасную боевую ложку.

Книга 3

Пролог

Отгремела неделя зачетов и экзаменов. Кто сдал – тот выдохнул и вытянулся на кровати, предвкушая каникулы. Кто не сдал – стеная, плелся в деканат выпрашивать второй или третий шанс на пересдачу.

Первокурсники же предвкушали первый в своей жизни Изумрудный бал.

Это было традиционное празднование, торжественное и величавое. На него приглашались выпускники прошлых лет, преподаватели, ушедшие на покой, а также интересные ученые и самые знатные жители города Тильдер – того самого, который вырос за стенами Академии.

Тильдер стоял на берегах реки Равва и развивался не только благодаря Академии, но и потому, что река была спокойной и судоходной. По ней привозили товары из столицы Ильсарры, так что к Изумрудному балу лавки и модные магазины ломились от нарядных платьев, белья, украшений, туфелек, лент и тех мелочей, без которых даже самая юная девушка не мыслит себе праздника. Вот эти мелочи и притягивали как магнит адепток академии. Особенно первокурсниц – многие из них собирались на бал впервые в жизни. И пусть рекомендованным нарядом была мантия, под нее хотелось надеть непременно платье – и непременно красивое! Да и старшекурсницы делились воспоминаниями о том, что через пять минут после боя часов на главной академической башне мантии улетают в углы, и адепты веселятся как пожелают, вступая в новый год радостными и нарядными.

Между тем правила Академии запрещали первым курсам выход в город. Все, что нужно было для учебы, выдавалось самой Академией, а остальное можно было купить в лавке «Котел и корона». Да, мистрис Рогнеда привезет все, что пожелают платежеспособные адепты и магистры, но ведь… хочется пройтись по разным лавкам, окунуть руки в кружева и ленты, погладить меховые воротники плащей, поискать шнурки для корсета или бантики для бальных туфелек. В общем, дело не в покупках, а в удовольствии! Но совет Академии категорически запретил первокурсникам выход в город до сдачи первой сессии! Зачетная неделя не считается!

Глава 1

Я стояла у окна и смотрела на то, как сыплет снег. Зачеты сданы, но первокурсников не пускают в город. Просто опасаются нашего низкого контроля над магией. И я даже понимаю преподавателей – разнесет какой-нибудь огневик половину города стихийным выбросом, латай потом. Все же Академия защищена от разрушений, да и адепты все на виду. Но мне так хотелось прикупить красивые ленты для волос, платье или хотя бы новые туфельки! Разве можно танцевать на балу в меховых сапогах?

Правда, Лэриса нас утешила тем, что первокурсники приходят на бал в мантиях – большая часть первачков не может себе позволить ничего другого. Вот старшие курсы – те да, придут нарядными и будут кружиться до утра, подливая в пунш спирт и зелья.

Я еще раз вздохнула, провела по стеклу пальцем…

– Эй, не вздыхай! – раздался за спиной голос Айлиры. – Смотри, что у меня есть!

Я обернулась и застыла столбом – в руках подруги красовалась пара жетонов-пропусков. Их выдавали старшим курсам за успешную учебу или тем, кто работал в городе. У Лэрисы был такой, она нам показывала и объясняла, что на жетон ставится магическая метка, и за полчаса до возвращения адепта в Академию эта метка начинает противно пищать, напоминая о возвращении.

– Где ты это взяла? – я задохнулась от недоверия.

– Неважно, где взяла! Главное – мы сможем выбраться в город, погулять и присмотреть себе что-нибудь к балу.

– Первокурсники приходят в мантиях! – напомнила я.

– Мейта, Лэриса же сказала, что главное – прийти в мантиях! А потом их спокойно можно снять! И танцевать в платьях!

– Но мы не знаем местной моды, – уперлась я. После того, как тот боевик, Крис, обозвал меня «Тыквой», я была очень очень осторожна во всем.

– Вот и познакомимся! Лэри говорила, что на центральной улице есть лавки с открытыми витринами!

– Ладно, – я постепенно сдавалась, – мы выйдем в город по пропускам, побродим, любуясь витринами, но что сможем купить? У меня от подъемных осталось всего ничего, да и стипендию почти всю потратила.

Я умолчала, что потратила стипендию на подарки двум своим подругам – Болотной ведьме Айлире и старшекурснице Лэрисе. Я впервые собиралась встречать перелом зимы в другом мире, и мне хотелось порадовать тех, кто помог мне стать здесь счастливой.

– Ерунда, – отмахнулась Айлира, – с той поры, как ты победила свою неудачу с зельями, мы с тобой наготовили гламарии на двадцать золотых! Половина точно твоя.

Я недоверчиво улыбнулась и погладила висящую на поясе ложку – с ее помощью зелья у меня стали получаться с первого раза. И пусть я не обладала тонким чутьем на дозировку, редкие ингредиенты и творческое улучшение зелий, я отлично делала все по схеме или по рецепту, а это у зельеваров порой ценилось куда выше, чем творческий полет. Людям ведь важен правильный результат. Так что, заметив это, Айлира доверила мне дорогущую гламарию, а сама колдовала над индивидуальными заказами.

– Ну хорошо, тогда идем! А нас не остановят у ворот?

– Не остановят, у меня есть распоряжение магистра, – соседка по комнате лихо мне подмигнула и бросила в меня ведьмовской шляпой: – Собирайся уже!

– Магистра? Какого магистра? Мистрис Илана точно не могла тебе его дать! Она против выходов первачков в город!

– Ты забываешь про магистра Агенору! – усмехнулась подруга. – Я сказала ей, что мне нужны свежие ингредиенты для экспериментальных зелий, и она тотчас все подписала!

Звучало правдоподобно. И я бы поверила, но… жетоны выдавались не магистрами, а деканами.

Декан ведьмовского факультета Илана Огненная к жетонам относилась очень скупо. Она за своих подопечных откровенно боялась, потому что ведьмы, несмотря на легенды о пакостности и мстительности, относились к самым слабосильным магам Академии. Слабее были только провидцы и травники. Вот и повадились некоторые красть ведьм. Кому зелье надо было запретное сварить, кто начитался дурацких книг о том, что кровь ведьмы возвращает молодость или здоровье, в общем, нашим девчонкам рекомендовалось негласно ходить всюду минимум по двое, а еще лучше в компании провидиц или боевиков. Так что ведьма никогда не дала бы ведьме пропуск просто так. Тогда кто?

Ответ на этот вопрос я получила этим же вечером.

Глава 2

В общем, тянуть мы не стали – оделись потеплее, взяли жетоны и отправились к воротам Академии Изумруд.

Поток старшекурсников, рвущихся в город, был таким, что нас пропустили без вопросов.

Мы вышли за ворота, пересекли мост через Равву и остановились, не зная, куда двигаться.

– Смотри, – толкнула меня в бок Айлира, – те ведьмы с пятого идут в ту сторону. Идем за ними?

Я присмотрелась к совсем уж взрослым и серьезным ведьмам и дернула плечом:

– Какая разница, мы здесь все равно ничего не знаем.

Мы неспешно двинулись за ведьмами, глядя по сторонам. Тильдер очень напоминал мой родной город – те же каменные дома с нависающими над улицами вторыми этажами, сточные канавы и редкие куртинки деревьев. Но были серьезные отличия. Этот город был богат, и в нем хватало магии. Поэтому канавы были закрыты решетками и благоухали фиалками. В домах были водные артефакты, поэтому никто не толпился у фонтана с кувшинами и бадейками, а на деревьях горели магические огоньки, заменяющие редких стражников с факелами.

Мы дошли до сияющей торговой улицы и радостно окунулись в предпраздничную суету.

Здесь было на что посмотреть! Сладости! В Академии хорошо кормили, но этот аромат лакричных леденцов, имбирных пряников, горячей карамели и глинтвейна воскрешал мои детские воспоминания.

Айлира тоже оттаяла, разглядывая витрины с игрушками, сладостями и подарками. Мы как дети шептались, хихикали, бродили от одной витрины к другой и радовались каждой мелочи.

– Смотри, смотри! У мельнички крутятся крылья!

– Ой, собачка высунула язычок!

– Какая барышня-я-я, – я разглядывала нарядную куклу и, наверное, сама выглядела, как девчонка. Чтобы затеряться в толпе, мы надели нашу старую одежду, спрятали жетоны, упрятали волосы под платки и теперь выглядели провинциальными дурочками, впервые увидевшими ярмарку.

– Девочке понравилась кукла? – раздался над головой вкрадчивый слащавый голос.

Я резко обернулась и увидела странного мужчину. У него было молодое лицо, но я откуда-то знала, что он стар. Он весь был закутан во что-то темно-коричневое, без пуговиц и отделки, и потому казался бесформенным пятном в море огней и веселья. Я рассматривала его молча, поэтому, вероятно, незнакомец решил продолжить разговор.

– Я могу купить эту куклу в подарок на перелом зимы и угостить юную эйту сладостями и горячим сбитнем. Нельзя грустить перед праздником!

Ответить я не успела – к горлу подступила тошнота, я торопливо отвернулась и испачкала ближайший сугроб! А когда обернулась, незнакомца нигде не было. Но меня уже накрыло паникой:

– Айлира! Айлира!

– Что, что случилось? – Болотная тотчас оторвалась от созерцания витрины и подлетела ко мне.

– Тут был мужчина… Весь в коричневом… – слова давались мне с трудом, но я держалась. – Нужно предупредить магистров, он убийца!

– Что? Почему? Откуда ты знаешь?

– Уйдем отсюда! – взмолилась я.

Болотная огляделась и затащила меня в маленькую чайную. Усадила за столик и кивнула подошедшей взмыленной официантке:

– Чайник ромашкового чая и простое печенье, моей подруге нехорошо!

Девушка убежала, Айлира вынула из поясного кошеля платок и флакончик, накапала на полотно немного жидкости и протянула мне:

– Вытри лицо, станет легче, и запах…

Я покраснела, но платок приняла. Апельсиновое масло разогнало морок, дышать стало легче, а там и чай подоспел. Подруга выждала, пока я сделаю пару глотков, и строго на меня посмотрела:

– Рассказывай!

Глава 3

Пришлось рассказать подруге о том, как однажды в нашем городе казнили преступника. Бабуля не собиралась вести меня на казнь, просто забыла об этом, и мы очутились на площади в тот момент, когда толпа уже разошлась. Тело болталось в петле, палач деловито развязывал узел, а потом преступник шмякнулся бесформенной кучей на помост, и мне показалось, что открытые глаза мертвеца взглянули прямо в мои.

– С той поры я всегда чувствую, если человек убивал. Меня буквально выворачивает, стоит на него взглянуть. Мы об этом не подозревали, бабуля меня быстро увела и напоила успокоительными травами. Но через пару лет у нашего соседа пропала жена. Он божился, что она убежала с любовником, а меня выворачивало каждый раз, как я его видела. А потом его жену нашли – прикопанную на заднем дворе. Бабушка решила проверить и повела меня к суду. Если меня начинало тошнить, она спрашивала у стряпчих, в чем обвиняется человек, и выяснилось, что меня тошнило на убийц, насильников и тех, кто наслаждался болью других.

– Вот это да! – сказала Айлира, подливая мне ромашковый чай в чашку. – Неужели твой дар не почуяла Академия?

– А как бы она его почуяла? – удивилась я. – Мертвых я поднимать не могу, в голову тоже не заглядываю, менталистика у меня совсем слабая, даже факультатив не предложили. Ауры пока тоже не вижу, магозрение ко второму курсу развить обещают.

– Но в этом странном типе ты уверена?

– Сугроб не даст соврать! – буркнула я.

– Надо бы рассказать декану, – вздохнула Лира, – может, она как раз из-за этого типа боится ведьм одних отпускать? Ты заметила, старшекурсницы тоже компаниями ходят. Лэриса с боевиками сегодня ушла.

Я вздрогнула и плотнее стянула на груди шаль:

– Но ведь мы специально не стали надевать мантии! Как он узнал?

– Он, похоже, давно рядом с Академией живет, – предположила Болотная, – глаз наметан. А может, и сам колдун, ауры видит. Я слышала, некоторые преступники чуют жертв, как волки раненое животное в стаде!

Я снова вцепилась в кружку с чаем. Меня потряхивало. В лавки идти уже не хотелось, хотелось закрыть глаза и открыть их уже в Академии, но…

Допив чай и доев печенье, мы вышли из чайной и быстрым шагом направились к ближайшей лавке. На витрине красовались ленты, заколки, шпильки, разные приятные мелочи. Пусть на роскошные бальные платья нам не хватает денег, но вот красиво убрать волосы, купить чулки и туфельки – нам вполне по средствам!

Однако внутри лавки были не только ленты! Я с удивлением рассматривала стойки с туфельками, рады вешалок с платьями и юбками, отдельный ряд воздушных блузок!

– Что вам угодно, местресс? – из-за прилавка выглянула женщина с толстой рыжей косой, и я поняла – ведьма!

– Добрый вечер, мы бы хотели купить украшения для волос! – сразу взяла быка за рога Айлира.

– К Изумрудному балу? Понимаю! – женщина мягко улыбнулась и указала нам на витрину: – Вот здесь то, что подойдет для юных ведьм.

Мы с Айлирой грустно переглянулись – ну неужели у нас на лицах все написано? И подошли к витрине. А там… Янтарные броши, шпильки из сердолика, браслеты из молочной крошки с милыми серебряными бубенцами! Мы зависли, шепчась и тыкая пальцами в стекло. Наконец я определилась – мне хотелось звенящий браслет и расшитую янтарем синюю ленту. Айлира не любила носить что-то на руках, ведь для зелий это может стать критичным, поэтому выбрала пару серебряных шпилек с янтарем и брошь.

Хозяйка назвала нам цену, и мы поразились – всего несколько серебряных монет!

– Я сама закончила ВАИ, – улыбнулась она, – поэтому адептам скидки.

Мы радостно взяли украшения и решили тут же присмотреть туфельки – Айлира выбрала любимые мшисто-зеленые, а я – густо-синие. Деньги еще остались! Почему бы не потратить их на новую юбку? Синюю, как небо? И во-о-он ту блузку с кружевным воротничком? А чулки, великолепные шелковые чулки, невесомые, как паутинка?

В общем, я оставила в этой лавке восемь золотых из десяти заработанных, но не жалела абсолютно! Айлира потратила еще больше – она о чем-то таинственно шепталась с хозяйкой лавки у стойки, пока я примеряла юбку. Потом нам все тщательно упаковали и прикрепили к сверткам уже знакомые камушки с дырками:

– До Академии точно хватит, – улыбнулась хозяйка лавки, – а там уж пусть кавалеры помогают.

Мы с Болотной дружно хмыкнули – учеба занимала столько времени и сил, что о парнях мы не думали вообще, но хозяйка нам подмигнула, и мы вышли на улицу.

Глава 4

Пока мы наслаждались покупками, поднялась метель. Идти было трудно. Айлира выставила пакет перед собой как щит, и мы медленно продвигались к Академии.

Вдруг меня резко скрутило тошнотой, я открыла рот, чтобы предупредить подругу, но ее уже схватил за руку тот самый мерзкий человек в коричневом! Я не успела издать ни звука – пригоршня снега влетела в рот, но Лира действовала стремительно – выдернула плечо, стукнула нападавшего своим пакетом и крикнула что-то неразборчивое. Здоровяк улетел в стену! И судя по тому, как он осел в сугроб, приложило его неслабо!

– Бежим! – Болотная схватила меня за руку и потянула за собой.

Мы бежали так, что ветер свистел в ушах! Замедлились только у ворот Академии. Отдышались, чинно взяли свертки и прошли.

Уже в комнате нас затрясло, но у ведьм, умеющих варить зелья, всегда найдется нежная травка и булочка к чаю! Мы завернулись в одеяла, уселись на постелях, обнимая ладонями горячие кружки, и тогда я осмелилась спросить:

– Что это было? Чем ты его так стукнула?

Айлира смутилась, поизучала свои ноги в пушистых носках, но все же призналась:

– Артефакт. Защитный. Взяла с собой на всякий случай.

– Артефакт? – я покачала ногой, отпила чая и поняла, что ничего не поняла.

Артефакт, да еще с индивидуальной настройкой – это очень-очень дорого! И до выхода в город необходимости в нем у Айлиры не было. Зачем же она его купила?

– Тебе… кто-то угрожает? – перепугалась я.

Ну а что я еще могла подумать? Соседка отличный зельевар, снабжает косметикой половину адептов первого курса и столько же – второго. К ней даже старшекурсницы подходят, потому что сварить гламарию не каждый сумеет – очень уж тонко там надо чувствовать зелье. Чуть передержал – и у тебя обычный крем для лица, без магического флера. Недодержал – и у тебя мазь от прыщей с запахом болота! Вдруг кому-то из признанных зельеваров не понравилось наличие конкурентки?

– Нет, – отмахнулась Айлира, сверкнув зелеными глазами, – это просто подарок.

– Подарок? – мне показалось, что у меня уши зашевелились от любопытства!

– Ну да, подарок, – подруга потупилась, – но я не хочу об этом говорить.

– Хорошо, я не стану спрашивать, – меня грызло любопытство, но я понимала, что лезть в чужие отношения – все равно что топтаться грязными сапогами по чисто вымытому полу. Может, и простят, но запомнят!

Мы дружно допили чай и легли спать.

А утром я решительно подошла к декану:

– Магистр Илана, я хотела вам рассказать кое-что важное!

Для приватного разговора декан ведьмовского факультета завела меня в свой кабинет. Там было удивительно уютно – горел огонь в небольшом камине, на столе высились бумаги, в огромном кресле дремал черный кот, а на специальной подставке красовался хрустальный шар.

– Садись, рассказывай! – меня усадили на диван и предложили чаю. Я отказалась и, как сумела, рассказала про мою способность и встречу в городе.

– Значит, вышли вы по разрешению магистра Агеноры и встретили того пугающего мужчину возле лавок, – подвела итоги магистр Илана, нервно пощелкивая тонкими пальцами. С ее рук слетали огненные искры, и я от страха могла только головой кивать. – Он каким-то образом узнал в вас ведьм и потом напал снова. Вы его оглушили. Тебя при встрече с ним тошнит. Понятно.

Тут Илана Огненная вскинула на меня глаза, и я увидела, что в них пляшут огненные искры. Кажется, я побледнела, потому что искры тотчас исчезли:

– Извини, Мейта, не хотела тебя пугать. Мои искры безопасны. Ты большая молодец, что все мне рассказала. Мы этого мерзавца уже лет шесть поймать пытаемся!

– А… что он делает? – осмелилась спросить я.

Да, было страшно, но неизвестность пугала больше. Магистр Илана, кажется, поняла мое настроение, потому что, помолчав, все же ответила:

– Он пугает ведьм. Похищает, запирает где-то и пугает, угрожая их жизни и здоровью. Испуганные девочки его как-то подпитывают. А когда в них не остается сил, он подбрасывает их к воротам Академии.

– Но ведь я его ощутила как убийцу…

– Как думаешь, что случится, если зимой выбросить обессиленную, ослабленную девушку на улицу? Некоторые умерли, не дождавшись помощи. Некоторые были так истощены, что их не сумели спасти даже целители. Он пьет из них не силу и даже не магию, а саму жизнь…

– Но почему его до сих пор не поймали? – я даже подпрыгнула на диване.

– Потому что еще ни одна жертва не дала его описания. Он всегда был в маске или в глухом капюшоне. Вы с Айлирой первые, кого он не сумел украсть!

Вот уж когда морозом продрало по коже!

– Но получается, мы для него как надкушенный бутерброд? – просипела я тоненьким голосом.

– Именно! Поэтому вы обе сидите в Академии, не высовывая даже носа за ее пределы! А еще пойдем-ка навестим менталистов, они неплохо извлекают из головы портреты…

Я не стала сопротивляться – такого опасного человека нужно было найти!

Глава 5

У менталистов меня попросили закрыть глаза и максимально четко представить того человека, который на нас напал. Ладони мои при этом лежали на специальной бумаге, обработанной сразу несколькими факультетами – от артефакторов до зельеваров.

– Вот это да! – шепнул кто-то, разрушая мое видение, и тут же, судя по звуку, получил подзатыльник.

Я открыла глаза и увидела на листе того самого мужчину – как живого. Показалось даже, что он немного двигался! Я торопливо отпихнула от себя лист и только теперь заметила, что кроме магистра Иланы и парочки магистров-менталистов в кабинете находятся незнакомый мне студент-ведьмак и магистр нежитьведения Говард Хотч. Именно старший ведьмак отвесил младшему подзатыльник, а теперь пристально рассматривал портрет.

– Похож? – магистр Илана подняла на меня глаза.

– Очень! Аж мороз по коже! – сказала я.

– Внешность весьма выразительная и даже пугающая. Странно, что его не заметили в городе раньше, – сказала старшая ведьма, вглядываясь в изображение. – Ты большая молодец, Мейта, даже кусочки ауры заметила. Теперь хорошо бы еще Айлиру пригласить…

С рук магистра Хотча сорвался вестник, и вскоре в дверь осторожно постучали. Магистр Илана сама ее открыла:

– Входи, Айлира! Нам нужна твоя помощь!

Подруга настороженно посмотрела на присутствующих и промолчала.

– Вчера на вас напали, – как ни в чем не бывало продолжила магистр, – нам бы хотелось увидеть того, кто это сделал. Поможешь?

Айлире ничего не оставалось, как кивнуть. Ее усадили за тот же стол и дали пустой лист. Портрет, который изготовила я, магистр Хотч ненавязчиво держал в руках, не показывая его моей соседке. Болотная также закрыла глаза, положила ладони на спецбумагу, и менталисты уставились на ее лоб, помогая выделить и зафиксировать воспоминания.

Когда все закончилось, я взглянула на изображение и поразилась. На нем получился совсем другой человек – серенький, смазанный, весь какой-то невыразительный. Правда, руку он тянул точно так, как и было, но это не пугало, скорее беспокоило.

Все смотрели на два разных портрета с некоторым недоумением, пока магистр Илана не ткнула в какие-то бледные полосочки вокруг головы незнакомца:

– Аура! Аура одинаковая! Айлира ее даже лучше разглядела! А вот иллюзию распознать не смогла!

– Потому что это не иллюзия, – качнул головой магистр Говард, – Это похоже морок. Но тоже странно, почему он подействовал только на одну адептку.

– Верно, – покивала магистр, – у Мейты ведь нет сильных ментальных способностей.

– Нет, – подтвердила я, – у меня от тех странных голов на испытании голова трещала.

– У тебя просто щит стоит, детка, – улыбнулась магистр Ларта, – сильный природный щит с интересной конфигурацией. Поэтому морок не смог проникнуть тебе в голову и заменить то, что ты видишь, ментальной картинкой.

– А почему тогда меня тошнит, если я вижу убийцу? – спросила я, надеясь, что магистр знает ответ.

– Тоже дело в щите. Он дает тебе сигнал «опасность», а твое тело почему-то реагирует именно так.

– Значит, ищем сразу двоих – и этого, и этого, – вздохнула наш декан. – Раздам портреты боевикам, выходящим в город. А вам, – она строго взглянула на меня и Айлиру, – за ворота и носа не высовывать!

Мы синхронно кивнули, и нас отпустили.

Остаток дня прошел как обычно, а вечером к нам заглянула встревоженная Лэриса:

– Привет, девочки! Слышали новости?

– Какие? – я заваривала чай и слушала старшую подругу краем уха.

– Теперь ведьмы выходят в город только с боевиками! Парням раздали какие-то портреты, говорят, это тот самый маньяк, который похищал ведьм! Если увидят – приказ хватать и тащить в Академию, на допрос к менталистам!

Мы с Айлирой переглянулись. Ничего себе новости за два дня до бала! Потом мы переключились на грядущее событие, похвастались покупками.

– Ого, – сказала Лэриса, рассмотрев наши украшения, – как это вы попали в магическую лавку мистрисс Коралли?

– Да просто зашли, и все! – чуть не хором удивились мы.

– Ну да, – улыбнулась старшекурсница, – обычно в нее так и попадают.

– Расскажи нам! – я умильно заглянула Лэрисе в глаза, пододвигая печеньки.

– Расскажи, – серьезно попросила Айлира, – это точно безопасно?

– Абсолютно безопасно! – заверила нас Лэрисса. – Просто мистрисс Коралли в каком-то смысле легенда Академии.

Мы долили себе чаю и приготовились слушать.

– Выпускники Академии редко остаются в Ильсарре. Разве что родились здесь, а обычно их призывают родные миры. Кое-кто потом возвращается, раздав долги, кто-то даже преподает в Академии. Мистрисс Коралли была ведьмой с очень странными способностями. Она изготавливала отличную обережную одежду, умела и шить, и ткань, и вязать, в общем, отлично рукодельничала, но при этом каждая ее вещь изготавливалась для конкретного человека! Про нее легенды с первого курса ходили – подарит однокурснице ленточку, а та – р-раз! – и встретит в переулке бандита, который ее за косу схватит!

Мы охнули от ужаса, и я даже потрогала свою косу – слава Светлым, на месте!

– А лента так ему руку обожжет, что и девушка убежать успевает, и стражам потом мороки меньше – с таким-то шрамом попробуй бродягу не найти!

– А почему она осталась в городе? – спросила я. – Разве она из Ильсарры?

– Нет, она из другого мира, но мистрисс Коралли замуж вышла за артефактора. И ему тоже подсказывает, какие украшения делать. Они открыли свою лавку в Тильдере, но говорят, в нее может попасть только тот, кому это очень надо!

Мы с подружкой опять переглянулись – неужели нам так нужны будут обереги на балу?

– А ты попадала в эту лавку? – спросила я.

– Один раз, – покивала Лэриса, – на втором курсе. Купила пустячок – брошку из шелковых розочек, на большее денег не хватило.

– И что?

– На следующий день из монстрятника сбежала гидра и затопила лабораторию в подвале. Я тогда плавать не умела. Чудом за люстру уцепилась. Еле спасли.

Мы помолчали, охваченные страхом. Утонуть в подвале? Что можно придумать страшнее?

– Я тоже плавать не умею, – призналась я, – негде было научиться.

– На физподготовке научат, – пожала плечами Лэриса, – летом курсы есть для желающих. Я тем же летом научилась, чтобы больше так не попадать.

– Подумаю, – ответила я и поежилась, когда в окно ударил особенно сильный снежный заряд. Почему-то казалось, что меня кто-то зовет, но я абсолютно точно знала, что меня некому звать, поэтому осенила себя знаком Светлых и подлила себе чаю.

Глава 6

Чай закончился, и Лэриса ушла, а я долго лежала в постели, думая почему-то о тех красивых юбках и блузках, которые мы купили. Потом не выдержала – тихонько встала, чтобы не разбудить Айлиру, взяла из шкафчика стопку, приготовленную к балу, и пошла в ванную – изучать.

– Стой! – раздался совсем не сонный голос Айлиры. – Зажигай уже свет, я тоже посмотреть хочу!

В общем, мы зажгли светильники и взялись за юбки. По краю шла практически незаметная вышивка – ровно теми же нитками, из которых была соткана материя.

– Крапивная пряжа и шелк, – определила Болотная, проведя по ткани. – Похоже, ведьма и нить сама пряла и ткала. Дорогая вещь.

– А вышивка? – я провела рукой по узорам. – Взгляни, тут защита от дурного глаза, от плохих мыслей, от удара… Много всего! Мне такой узор и не сплести!

– На блузке тоже, смотри! – подруга показала мне пышный рукав с изящным кружевным краем.

– И на туфельках! – я с интересом смотрела на выжженное на каблучке клеймо-оберег. – Нас словно в бой собирали!

– Вот лучше бы не пригодилось! – проворчала Айлира.

К нашему общему удивлению, следующий день прошел мирно и спокойно. Мы варили зелья, читали учебники, строили планы на зимние каникулы.

В свои миры первачков, не умеющих еще контролировать магию, не отпускали, зато обещали большую горку и каток прямо на территории Академии, а также всевозможные профессиональные конкурсы и курсы.

Я хотела немного отдохнуть от переживаний зачетной недели, погулять, покататься с горки и потихоньку потренироваться в полетах на метле. У первокурсников пока шла теория раз в неделю, но полигон был свободен, и никто не запрещал тренироваться самостоятельно. Моя же красавица-метла уже не раз пыталась меня настойчиво подхватить и покатать, но я и ей, и себе напоминала запрет – до сдачи зачета на вождение полеты вне полигона запрещены!

Айлира же собиралась варить зелья и подтягивать бытовую магию. Десять дней отдыха – это немало, можно многое успеть!

На следующее утро мы немножко нервничали – все-таки первый в нашей жизни бал!

Мы просто не знали, за что хвататься, и сидели на постелях сонные, когда к нам ворвалась Лэриса:

– Не сидим! Собираемся!

– Лэри, – я смачно зевнула, – бал начнется в семь вечера, а еще только восемь утра!

– Именно! – важно подняла палец старшекурсница. – И это значит, что осталось всего одиннадцать часов на превращение клушек в красоток!

Мы с Айлирой переглянулись, но возражать не посмели. Втроем мазаться всякими странными субстанциями оказалось веселее, к тому же Лэриса щедро добавляла в кремы и зелья свою магию, так что к пяти часам мы были удивительно хороши и нарядны.

– А теперь накидываем плащи, чтобы никто красоту не рассмотрел, и бежим в столовую! – скомандовала Лэриса.

– Зачем? – удивилась я. – Разве на балу не будет угощений?

– На балу будут закуски и огро-о-омная чаша пунша, размером с бассейн для русалки, только пить из нее не советую, да и с закусками – осторожнее!

Мы с Айлирой переглянулись, хлопая глазами, и опытная адептка нам, новичкам, растолковала, похихикивая:

– В пунш каждый факультет норовит чего-нибудь добавить. Боевики спирт льют. Артефакторы пыльцу сыплют. Зельевары вообще что-то забористое. Лекари норовят туда «веселинку» добавить, чтобы потом всю Академию от похмелья не лечить…

Мы испуганно притихли.

– Ректор раз в полчаса примеси удаляет, пунш ведь безалкогольный, спиртное адептам запрещено, но наши все равно наклюкаться успевают.

– А закуски? – робко уточнила я, не представляя, что можно сделать с бутербродами и пирожками.

– О, тут еще интереснее! Иллюзионисты прячут пирожные, придавая им вид сельдерея и латука, артефакторы развеивают иллюзии, боевики просто хомячат все, что не приколочено… В общем, если получится ухватить пирожное или бутербродик – считайте, повезло!

Мы все поняли и активно затопали к столовой.

Глава 7

По случаю грядущего бала все были страшно заняты, поэтому кормили в этот день скромно. Впрочем, на аппетит мы никогда не жаловались и с удовольствием съели запеканку из мяса и овощей, запили все компотом и вышли на улицу подышать. Лэрису окликнули ее сокурсницы, она отошла, и тут же поблизости нарисовался Крис. Боевика я недолюбливала, поэтому потянула подругу сойти с крыльца и прогуляться по короткой аллее, ведущей к воротам Академии. Он же взглянул на Лэрису, потом на нас – и зачем-то двинулся следом. Мы, хихикая, свернули за раскидистый куст, прячась от его мрачного взгляда – розовая мантия смотрелась на здоровенном брюнете, как седло на корове!

– Кажется, отстал, – хмыкнула Айлира, – и зачем за нами потащился? Его же Лэриса интересует!

– Кто его знает? – пожала я плечами, увлекая подругу подальше от корпуса.

Мы неспешно шагали, радуясь тому, что догадались сунуть бальные туфельки в карманы плащей, и теперь можем пойти на танцы прямо после прогулки. Все равно в комнату возвращаться незачем – мы уже одеты, причесаны и даже украшения с янтарем не забыли!

Тут к Айлире подошла незнакомая мне девушка и сказала, что ее ждут у ворот.

– Меня? Да, конечно, меня ждут, – медленно, словно через силу, проговорила подруга, а потом схватила меня за руку: – Мейта, пойдем со мной, успеем до бала!

Я ничего не поняла, девица казалась мне странной и чуждой, но я доверилась подруге, а та все тянула меня к воротам.

– Лира, ты куда? Нам же нельзя за ворота! – поздно сообразила я, когда мы уже вылетели на мост. Незнакомка, которая шла сзади, вдруг оказалась рядом и просто вытолкнула нас обеих прямо в объятия того самого странного типа, который пытался нас увести на торговой улице!

Я хотела закричать, но на рот легла сначала огромная лапа, а потом противная липучка, похожая на комок мха. Айлира вообще упала, получив по голове, и страшный тип толкнул ее в объятия сообщницы:

– Придержи! Дойдет, если не дергать! – мне же он заглянул прямо в глаза: – Ишь, какая бойкая попалась! Сама пойдешь или подружке шею свернуть?

Он протянул ко мне свои страшные руки, и меня… затошнило! Да так, что только что съеденный ужин пошел носом. Пришлось похитителю срывать с меня липучку, но кричать я все равно не могла – запеканка неудержимо рвалась наружу! А он все тащил меня куда-то в сторону от моста и людных улиц. Ругался, отворачивал меня в сторону, но тащил.

В какой-то момент я вдруг поняла, что это конец. Не знаю, что и зачем этот жуткий тип делает с ведьмами, но я со своей чувствительностью просто изойду желчью рядом с ним. А подругу он иссушит до капли и выбросит. Он уже тянет из нее силы, и зеленый флер Болотной тускнеет. Только никто нас не замечает. Кажется, все спешат в Академию на бал, и никому нет дела до странной компании, которая бредет по зимним улицам.

Тошнота и слезы не позволяли мне смотреть по сторонам, но я быстро поняла, что похититель использует какой-то артефакт, отвлекающий внимание – пару раз на нас налетали торопливые прохожие, но недоуменно хлопали глазами и бежали дальше. Ненормальный тип тащил нас все дальше, в глубину какого-то подозрительного квартала, и я уже просто висела на его руках, не обращая внимания на окружающую действительность, пока совсем рядом в небо не взлетели сразу три алые полосы, похожие на римские свечи.

Похититель выругался и прибавил шагу, но ему в спину прилетел файербол и расплескался волной, обрисовывая фигуру. Вреда не причинил – опять защита? Или этот конченый псих – маг? Потом раздался топот, нас кто-то догонял, и Лира очнулась, затрепыхалась. Тогда сообщница уронила Айлиру в грязный снег и попыталась бежать, но врезалась в возникшего прямо перед ней здоровенного лысого мужика в майке и темных брюках со множеством карманов:

– Куда это вы, дражайшая? – гулким басом спросил он, хватая ее одной рукой. Второй он как-то по-особенному тряхнул, посылая волну вдоль всего переулка, а потом хищно улыбнулся: – Кого я вижу! Уважаемый, отпустите девочку по-хорошему!

Я поняла, что морок или отвод глаз спали, и приободрилась – нас не забыли! Нас спасут!

– А ну-ка, ребятки, сюда! – магистр бросил на землю какую-то финтифлюшку, и рядом с лысым преподавателем немедля начали появляться здоровенные старшекурсники в розовых мантиях. Мне стало стыдно – парни кинулись нас спасать, а мы их так…

– Так, Джоб и Сит, примите эту… – он толкнул к адептам свою пленницу. – К менталистам ее! Пусть выясняют, сама помогала или по принуждению.

Два боевика перехватили ту странную женщину, которая выманила нас за ворота, и пропали в телепорте вместе с ней.

– Отлично, – буркнул себе под нос магистр Элевиз, разминая пальцы, – ну что, почтеннейший, вы уже решились отпустить девочку, или пойдем длинным путем?

Пока декан боевиков отвлекал внимание маньяка, к скорчившейся на снегу Айлире подбежал адепт и быстро утянул ее в телепорт. Меня же продолжали держать поперек тела, наклонив в сугроб – спазмы никуда не делись, хотя извергать уже было нечего.

Похититель странно, гортанно рассмеялся:

– Кого я вижу! Сам Элевиз Тродо! Польщен оказанной честью! Увы, мне пора!

Он взмахнул рукой, собираясь, наверное, открыть телепорт или что-то подобное, и я видела, что магистр не успевал ничего сделать – маньяк искусно закрывался мной! В ладонях боевиков горели пульсары и целые файерболы, но они боялись их применять! И тогда я из последних сил вцепилась ему в лицо и прохрипела:

– Бейте! На мне обереги! – и сразу закрыла глаза! Надеюсь, умирать не больно. А этого чокнутого все равно нельзя отпускать!

Глава 8

Больно было падать на обледеневшую дорожку. Обережная одежда смягчила падение, но головой я все же приложилась так, что искры из глаз посыпались!

Маньяка споро паковали боевики под руководством магистра Элевиза, а меня поднимал… Крис!

– Т-т-т-ты ка-а-ак ту-у-ут? – спросила я, едва справляясь с дрожащими губами.

– Погоди, вот – выпей, потом объясню! – боевик поднес к моим губам флягу, и я, только сделав пару хороших глотков, поняла, что в ней восстанавливающее зелье… с хорошей порцией спирта!

– Ты с ума сошел, – согнулась я, – на голодный желудок!

– Ой, прости, вот! – он сунул мне в руку печенье и, убедившись в том, что я стою на ногах, шагнул в телепорт.

Вышли мы, конечно, в Академии. В портальном кругу главного корпуса. Нас встречали – и боевики, и менталисты, и лекари. Меня быстро сгрузили на летающие носилки и увезли в лазарет. Айлира уже лежала там, придерживая на голове пузырь со льдом и грязно ругаясь. Рядом, снимая показания, крутился менталист.

– Вижу, заморочили, амулет наведенных эмоций мы нашли в кармане у сообщницы. Так, еще и метка была! Ну-ка, ну-ка! – магистр Авил добежал до сваленной в кучу нашей верхней одежды и выловил из нее плащ Айлиры. – А вот и меточка! Фиксируем!

Пока меня за ширмой осматривал дежурный лекарь, из болтовни менталиста сложилась интересная картина. Тогда в городе маньяк поставил на подругу метку – точнее, на ее плащ. По этой невидимой зацепке подругу и нашла в Академии сообщница, и сразу применила амулет, подавляющий волю. Но Болотной хватило сил утянуть меня за собой. Вдвоем мы оказались не столь удобной добычей, поэтому маньяк задержался у Академии достаточно долго, чтобы Крис увидел, что меня тошнит, и понял, что дело нечисто. Не зря же боевикам задачи ставили и про мое недомогание упомянули.

А потом он бежал за нами по улице, одновременно вызывая свою пятерку и магистров. Это его «римские свечи» мы видели. Отвод глаз действовал и на него, но боевик бежал по моим следам, зная, что на мне щит, ну и запеканка ему тоже помогала.

– Крис? – изумилась Айлира. – А зачем он за нами пошел?

– Не знаю, надо спросить! – ответила я.

В дверях появилась Лэриса:

– Мне тоже интересно! – сказала она, ощупывая нас взглядом. – Целы?

– А знаешь, – удивленно ответила я, – практически да! Одежда нас защитила от травм, и сама она цела – наговор от грязи и повреждений есть. Только шишки на голове, и меня немного качает. В остальном – все хорошо.

– Тогда вставайте, вас там видеть хотят!

Мы встали, поправили прически и, придерживаясь за стену, двинулись за подругой. Ее прислали за нами магистры, чтобы еще раз взять показания – уже под запись. В небольшой комнате сидели менталист, боевик и незнакомый мне мужчина в мундире.

Нас выслушали, все записали и сначала поругали за беспечность, а потом похвалили за то, что помогли поймать маньяка.

– Так зачем он охотился на ведьм? – решилась все же спросить я, когда все бумаги были подписаны.

– А, – махнул рукой магистр Авил, – он выгоревший маг. Его подружка – ведьма, не поступившая в Академию. Она и придумала, как тянуть силу у других ведьм. С помощью своего дара эта особа выманивала адепток, делая вид, что знакома.

– Значит, эта сообщница тоже виновата? – уточнила Айлира.

– Еще как виновата, – магистр поморщился, все же копание в чужих свихнувшихся мозгах доставляло ему мало удовольствия.

– А что с ними будет? – подала голос Лэриса.

– Ведьме почистят мозги и отправят на каторгу. А маг… он окончательно сошел с ума, так что его казнят.

– Казнят? – меня опять затошнило.

– Спокойно, Мейта, спокойно! – менталист повел вокруг меня руками, и стало легче, словно ветром повеяло. – На Ильсарре нет физической смертной казни. Обычно преступникам просто меняют сознание, но тут случай особый. Этот маг абсолютно сумасшедший, и, как наладить работу его мозга, никто не знает, поэтому… его вернут к первозданному состоянию.

– Это как?

– Мозг полностью очистят, удалят все лишние нейронные связи… В общем, долго объяснять, но в результате он станет младенцем в своем собственном теле. Придется заново учиться ходить и держать ложку, но за пять-семь лет он достигнет обучаемого уровня, и если прежние патологии не проявят себя, ему найдут простую работу и оставят при Академии.

– А… он не будет снова нападать на ведьм?

– Нет, – магистр Авил покачал головой, – он все равно будет числиться приговоренным преступником. Не сможет никому навредить или выйти за пределы Академии. Но будет жив.

Я поежилась – меня все равно пугала перспектива находиться на одной территории с маньяком.

– Но это будет еще не скоро. Операции на мозге дело тонкое, занимают много времени. Думаю, вы успеете Академию окончить, прежде чем ее сделают.

Мы с Айлирой синхронно выдохнули.

– А теперь бегите на бал, – улыбнулся нам магистр, – как раз успеете к первому танцу!

Глава 9

Мы все переглянулись и удивились, что прошло так мало времени! Но, когда вышли из кабинета, убедились в этом – большие часы в холле показывали только девять часов!

Вот под часами нас и ждал Крис. Один. Я решительно подошла к нему и спросила:

– Зачем ты пошел с нами к воротам?

– Поговорить хотел, – буркнул боевик, отворачиваясь.

Но я тоже умею быть упрямой.

– О чем поговорить? – я обежала его, как столб, и снова уставилась в глаза.

– Неважно.

– Важно! – я притопнула ногой. – Ты нас спас! Так о чем хотел поговорить?

– О Лэрисе.

Парень поднял на меня тяжелый взгляд, а подруга за спиной фыркнула:

– А ко мне подойти не мог?

– Не мог, – Крис явно зарумянился, – я извиниться хотел, но не знал, какие ты цветы любишь.

Теперь настал черед ведьмы краснеть.

– Цветы?

– Цветы! – боевик решительно шагнул вперед, забывая про меня. – Мне… жаль, что я тебя дразнил. Просто хотел внимание привлечь. А сегодня… хотел извиниться и на танец пригласить, но вот как получилось.

В зале за распахнутыми дверями зазвучала музыка. Холл был совсем пуст, потому что все, кто был в Академии, спешили на первый танец – он служил как бы объявлением о том, что пара встречается. Лэри говорила нам об этом, предупреждая нас не спешить отвечать на приглашение. А теперь она сама смотрела туда, в зал, и явно хотела…

– А ты пригласи! – подсказала я, толкая парня локтем.

– Что? – он не сводил с Лэрисы взгляда.

– Пригласи на первый танец! А цветы завтра подаришь!

Он понял! Красиво поклонился, протянул руку и спросил:

– Мистрисс Лэриса, позвольте пригласить вас на танец!

– Мистер Кристиан, я буду рада принять ваше предложение! – ответила зардевшаяся ведьма.

Взявшись за руки, они ураганом ворвались в зал и тут же втянулись в круг танцующих пар.

Мы с Айлирой неспешно вошли тоже и принялись рассматривать танцующие пары. Как все было красиво! Тысячи огоньков парили в воздухе, складываясь в причудливые узоры. Музыка взлетала и опадала, и в такт с ней качались пышные юбки, разлетались локоны, звенел смех! Вдоль стен стояли те, кто не решился на первый танец, по рукам передавались бокалы с пуншем, тарелочки с закусками и мелкие подарки к празднику.

Сверху за танцем наблюдали преподаватели. Кое-кто и сам кружился в паре – пусть отношения между преподавателями и студентами были запрещены, но паре магистров никто не мог запретить высказать таким образом свои чувства.

Еще в толпе встречались богато одетые горожане. Для них приглашение на бал в Академию было привилегией, которой удостаивались немногие. То тут, то там мелькали значки выпускников – в цветах факультетов, заменяющих мантии. Общество собралось пестрое и разнообразное, в воздухе то и дело мелькали иллюзии, магические записочки и хвосты фамильяров. Изумрудный бал кружил и пленял с первого взгляда!

Немного устав от суеты, я снова засмотрелась на танцующих и нашла взглядом Лэрису.

Она смеялась, а Крис бережно вел ее в танце и улыбался! Клянусь, я впервые видела на лице этого парня не ехидную усмешку, а самую настоящую, теплую улыбку!

Вдруг подруга склонилась к нему, что-то сказала, и… по залу разбежалась ощутимая волна магии. Айлира вздрогнула и схватила меня за руку:

– Мейта! Смотри! Мантии!

Я смотрела во все глаза! Первокурсники в большинстве своем пришли на бал в мантиях, и розовые «чехлы» боевиков очень выделялись в толпе. Но теперь этот чрезмерный поросячий цвет вдруг начал плавно перетекать в цвет крепкого красного вина!

Кое-где в зале раздались непроизвольные вскрики и вздохи – парочка розовых платьев кардинально сменила цвет, там стали яркими ленты, тут под белым платьем проступило вишневое белье… В общем, первый танец этого года запомнился всей Академии! И кажется, более счастливых боевиков я никогда не видела!

А потом были другие танцы, и нам с Айлирой удалось покружиться по паркету в объятиях ведьмаков и бытовиков. Была огромная чаша одуряюще пахнущего пунша – я все же решилась сделать глоток из бокала, пока ректор стоял у самого края перил «преподавательского» балкона и что-то колдовал. Мне было вкусно и весело, и абсолютно все равно, кто и что туда добавил.

Через пару танцев Крис познакомил нас со своими друзьями, и парни отбили у артефакторов целый поднос пирожных, и мы их ели, смеясь и пачкаясь кремом. Выпили еще пунша, и Крис признался всем, что извинился перед ведьмой, и теперь они встречаются. Друзья боевика это заявление явно одобрили и все поглядывали на свои винные мантии, наслаждаясь их прежним цветом.

Счастливая Лэриса чмокнула Кристиана в щеку, подняла руки, и с потолка посыпались лепестки роз и шоколадные конфеты. Откуда-то налетела стайка пикси, расхватывая угощение, да и парни не отказались насыпать в карман пригоршню-другую сладостей.

Я же, зная, что ведьмы не могут создать что-то новое из ничего, толкнула подругу в бок:

– Ну и где ты эти конфеты взяла?

– Заранее купила, конечно, – фыркнула та.

– Но это же дорого! – я помнила цену на шоколад в моем мире. Такие конфеты могли покупать только очень богатые люди!

– Есть мир, где на один золотой можно купить целую корзину таких конфет, – ответила Лэриса. – Я там на практике была.

– Ух ты-ы-ы! Я тоже туда хочу! – брякнула я, представляя себе, как покупаю различные конфеты на свою скромную стипендию.

– Скоро у вас первая практика, – улыбнулась старшекурсница, – может, и повезет.

Я зажмурилась от восторга и предвкушения и думала узнать о других мирах побольше, но Лэрису утащил в круг Крис, а меня чинно пригласил один из его друзей. Отказаться от танца, когда поет душа, просто невозможно, и я радостно влетела в круг, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке.

К полуночи веселье достигло пика, и в какой-то момент я вдруг увидела, что в чаше с пуншем кто-то плавает!

– Лэри, – дернула я подругу за рукав во время короткой передышки между танцами, – мне кажется или?..

– Не кажется, – усмехнулась она, – кто-то из менталистов окунул в пунш нашего психолога!

– Психолога?

– О, мисс Идан Терн! Та еще колючка в заднице! – поддержал подругу Крис. – Сколько моей крови она выпила на тестировании перед практикой!

– А сколько я тестов у нее писала! – содрогнулась Лэриса. – Даже мозоль на пальце заработала!

– От нее все адепты бегают и половина преподавателей! – поддержал разговор мой временный кавалер – очень симпатичный боевик с рыжими вихрами.

– А другая половина хорошо маскируется, – фыркнул тот из приятелей Криса, который танцевал с Болотной ведьмой.

– В общем, купание в пунше она заслужила! – резюмировала Айлира, с интересом наблюдающая за чашей и странной дамочкой.

– Не то слово! – чуть не хором сказали боевики.

Пока психолога вынимали из пунша, где-то что-то бумкнуло и, кажется, взорвалось. Немного пахло дымом, но никто не тревожился – магия все решала. Парочка преподавателей спустилась с балкона, и где-то мелькнул хвост василиска, а может, лернейской гидры. В зарослях оранжерейных апельсиновых деревьев копошился чей-то енот. Рядом расхаживал Ромео – тот самый кот-фамильяр, которого я лечила во время поступления. Я было загрустила – метелка и ложка остались в комнате, ведь тащить их на бал показалось неуместным, но боевики отбили у артефакторов целый торт, пропитанный ромом, и веселье продолжилось.

А почти на рассвете все – и адепты, и преподаватели, и приглашенные гости – высыпали на улицу или подошли к окнам. Финалом бала стал магический салют! В небо взлетали огненные цветы, змеи, ведьмы на метлах и суровые бородатые волшебники с посохами. Их сменяли монстры, а монстров – котики.

В финале со всех лучей Академии в небо взмыли шестнадцать цветных полос – по числу факультетов, и сложились в один огромный кристалл изумруда!

Мы зааплодировали, закричали! У многих на глазах выступили слезы. А я… ощутила себя осколком Ильсарры, наконец-то вернувшимся домой!

Книга 4

Глава 1

Бал закончился. Мы с Айлирой добрели до своей комнаты и рухнули в кровати. Благо на следующий день можно было спать сколько хочется, потому что в Академии Изумруд начинались каникулы.

Утром никто нас не будил, и мы спали почти до обеда. За едой пошли сонные и помятые, но вокруг шатались ровно такие же адепты, и никто в нас пальцами не тыкал.

Я не очень понимала, что такое каникулы, и зачем они нужны, но Лэриса объяснила нам, что это передышка в учебе после сдачи зачетов и экзаменов.

Старшие курсы поедут домой — кто пожелает. Кто-то останется в Академии, но будет каждый день выходить в город. Кто-то будет сдавать “хвосты” или вести научную работу. Грустнее всего нам — первокурсникам. Из-за нестабильной магии нас не выпускают даже в город, и все каникулы мы вынуждены проводить в Академии, отсыпаясь и таская из столовой булочки. Я вздохнула — перспектива так себе.

Айлира же несказанно обрадовалась — у нее накопились заказы на косметические и слабомагические зелья, так что она сразу решила, что все каникулы проведет в лаборатории.

Мне же хотелось иного. Город за стенами Академии манил. Однако выйти из Академии не было никакой возможности. Ладно стены — старшекурсники легко порхали по Академии на метлах, ковриках и даже табуретках. Они могли преодолеть стену и левитацией опустить себя вниз. Могли бы, но мешал защитный купол, который, по слухам, когда-то защищал Академию Изумруд от набегов варваров с их требюшетами и катапультами, а теперь защищал мирных жителей от магических выбросов и дурных шуток магов.

Через ворота первачку тоже не пройти: в башенке возле них сидит вахтерша — огромная зеленокожая троллина по имени Мила Гро. Лэриса шепотом поведала, что ее называют между собой Громила, и еще ни одному студенту не удалось пробраться мимо нее без записки от преподавателя или разрешительного жетона от ректора.

— Она носом чует, когда ей пытаются подсунуть подделку, — вздыхала подруга, прихорашиваясь. Крис пригласил Лэри на прогулку, и она забежала к Айлире за гламарией.

— Эх-х, — вздохнула я, — как бы все же выйти погулять? А со старшекурсниками выйти можно?

— Никак нельзя, — сочувственно вздохнула Лэриса и упорхнула, махнув на прощание пышной юбкой.

Мы немного посидели в тишине, потом Айлира собрала свой рабочий саквояж и ушла в лабораторию, а я вышла прогуляться во двор.

Страшно подумать: прошло всего четыре месяца, как я попала в Академию Изумруд, узнала о том, что я ведьма, научилась пользоваться своими силами, подружилась с другими адептками и даже помогла задержать маньяка! А теперь меня не выпускают в город, домой тоже нельзя, пока не сдам экзамен по владению личной магией, и целая неделя в одиночестве!

Лэриса с Крисом спокойно ходят в город, и, пусть нередко фыркают друг на друга, всем уже понятно, что это настоящее серьезное чувство. Айлира прикрывается своей лабораторией, но я-то вижу, что она берет с собой печенье, которое ей вручили в таверне. И приходит из лаборатории с пустым саквояжем. Но я молчу. Не знаю, кто ее таинственный поклонник, но вижу, что с ним непросто, и не лезу к подруге с расспросами.

Я гуляла по аллее, думала свои невеселые мысли и вдруг заметила что-то странное! Парочка парней в мантиях боевого факультета возилась у стены. Я медленно подошла и чуть не расхохоталась — они явно намеревались перелезть по едва заметным выступам кладки.

— Эй, — напомнила я, — стена зачарована!

Тот, который забрался повыше, фыркнул и свалился.

— Ведьма! — буркнул второй. — Накаркала!

— Да заклинания ректора за версту видны! — возмутилась я, незаметно рассматривая парней. Симпатичные. Один решительного вида шатен, второй брюнет с глазами, подведенными черной тушью. С таким гримом в Академии ходили только вампиры. Макияж помогал им защитить зрение от слишком ярких солнечных лучей.

— Нам в Тильдер надо, — поморщился шатен, — а наставник отказался разрешение подписывать, пока “хвосты” не сдадим!

— Так сдавайте!

— Без выхода в город не сдадим, — отрезал вампир.

— Почему не сдадите? — поинтересовалась я.

— Да потому что мы свое оружие и накопители в городе оставили! — буркнул шатен. — Выходили погулять, сдали все на хранение и забыли! А теперь нас не выпускают!

Я задумалась, поглаживая свой кусочек янтаря. Парни явно только второкурсники, и без накопителя им экзамены не сдать.

— А наставнику объяснить пытались?

— Ты что, дурная совсем? — вампир уставился на меня, как на насекомое. — Накопители и оружие нельзя брать в город! Мы сглупили, но пока об этом никто не знает. Если декан Тродо узнает, нам чистка монстрятника раем покажется!

Я снова задумалась. Парни, конечно, поступили неправильно, но и дел пока не натворили. Надо бы помочь, но как?

— Слу-у-ушайте, — мне вдруг в голову пришла потрясающая идея, — я знаю, как вам можно выйти из Академии!

— Как? — заинтересовался шатен.

Второй боевик дергал его за рукав и пытался увести, но парень стоял как скала.

Глава 2

Дольше всего мы искали швабру для моей метлы. Моя магическая красотка не желала надевать на свои прутики грязную тряпку, а никто в Академии не поверит, что ведьма подметает что-нибудь своей метлой.

Ведра нашли быстро. Набрали воды, сыпанули в прачечной сухого мыла и побрели к воротам. Жидкий ручеек адептов, желающих покинуть Академию не порталом, уже иссяк, так что Громила заметила нас издалека и смотрела весьма подозрительно.

Я первая бухнула ведро на каменный настил моста, вздохнула, взяла метелку, замаскированную под швабру, и принялась уныло возюкать ею по камню. Рядом пристроились парни. Мы молча, с угрюмыми лицами отмывали плитку за плиткой, не забывая про каменные перила. Мимо Громилы прошли с написанным на лице желанием, чтобы нас не выпустили из Академии, но… эта необъятная дама лишь ткнула в особенно заметное пятно птичьего помета, и мы с кислыми лицами принялись оттирать его дальше.

Когда мост закончился, и мы очутились в городе, в воротах уже толпились студенты. Я быстро спрятала ведра и швабры под настил и собралась попрощаться с боевиками:

— Ну все, вы в городе. Обратно пойдете, берите ведра — и все.

— Это было здорово! — шатен восхищенно улыбнулся. — Не думал, что сработает! Кстати, меня зовут Ма́рек.

— Я Ви́нтон, — сказал вампир.

— Мейта, — представилась я. — Ладно, мне пора, первокурсников из Академии не выпускают…

— Эй, — удивился Марек, — разве ты не хочешь сходить в город? Если ты сейчас вернешься одна, у Громилы точно появятся вопросы!

Я растерялась.

— Сходить хочу, но я же никуда не собиралась, даже денег не взяла!

— Ерунда! Пошли с нами! Мы сейчас свои вещички заберем и завалимся в корчму — пообедать и новости узнать.

Я вздохнула, оглянулась на ворота и… решительно двинулась за парнями! Возвращаться сейчас и впрямь было бы глупостью, а так хотя бы посмотрю на город, наберусь впечатлений. Да и метелке будет интересно!

Парни обрадовались моему решению и быстренько утащили в переулок:

— Сейчас заглянем к старику Джонису, заберем амулеты. Ты держись строго, чтобы постарше выглядеть. И жетон спрячь!

Я вспомнила про жетон с цифрой “один” и послушно приколола его на обратную сторону мантии.

Мы весело шли по узким улицам, я с удовольствием крутила головой. Марек купил мне горячий маковый бублик и стаканчик сбитня, Винтон забежал на минутку в мясную лавку, а потом ел бублики вместе с нами. Мне было интересно, я мало знала про вампиров, но не считала возможным задавать вопросы. Впрочем, подкрепившись, он сам мне все объяснил:

— Иногда приходится пить свиную кровь, чтобы гулять по городу днем. Не очень вкусно, но если быстро заесть чем-то сладким, то нормально.

— Значит, вы не… пьете человеческую кровь?

— Вообще можем, — вздохнул Винтон, — иногда на поле боя это единственный способ вернуть силы и одолеть врага, но в мирное время нам хватает обычной еды и стаканчика крови животных. Иногда и кровяной колбасой удается обойтись.

Я поблагодарила за беседу и расслабилась. Бублик был вкусным, сбитень сладким, день пронзительно ясным, и даже легкий ветер и мороз не пугали меня — ведь вечером я вернусь в Академию и тихо проведу каникулы, помогая Айлире в лаборатории.

Вдруг Марек схватил меня за руку и дернул в сторону:

— Бежим!

Ничего не понимая, я помчалась за ним. Позади неслышной тенью стелился Винтон.

Глава 3

Мы пробежали несколько улиц и наконец остановились — у меня уже страшно кололо в боку, и я с трудом переводила дыхание, опираясь на метелку, замаскированную под швабру.

— Вы чего? — чуток отдышавшись, возмутилась я.

— Прости, — смутился Марек, — показалось, что магистр Тродо за нами шел. Вот мы и рванули.

Я припомнила мрачного, покрытого татуировками здоровяка — декана боевого факультета, и передернула плечами.

— Ладно, поняла, я и сама не хотела бы с ним встретиться. Только куда мы теперь?

Парни огляделись и повлекли меня за собой:

— После пробежки нужно согреться и подкрепиться! — решили они, сворачивая к таверне, на вывеске которой покачивалась аппетитная жареная курица.

Внутри, правда, все было не так нарядно, как снаружи. Простой деревянный пол, щедро посыпанный опилками, массивные лавки, неподъемные столы и запах горелого масла и несвежего пива. Я сморщила нос:

— Марек, Винтон, здесь есть опасно для жизни!

— Да ладно тебе, Мейта, здесь недорого и съедобно. И пиво наливают к рульке!

Я опять поморщилась и сказала честно:

— Парни, я в трактире работала до поступления в Академию. Тут вас пивом приманивают на тухлятину и гнилые овощи. Давайте лучше булочек купим и сбитня.

— Булочки это не еда, — вздохнул Марек, тоскливо поглядывая на неопрятную подавальщицу, вальяжно шагающую к адептам.

— Ну давайте почище хоть место найдем! — взвыла я, заставив швабру плясать. — Здесь даже смотреть на тарелки страшно!

К моему счастью, боевики все же вышли из таверны. Наверное, вспомнили чистенькую столовую собственного факультета. Мы еще прошли по улице и наконец уткнулись в милую булочную, из которой пахло выпечкой и медом.

— Вот, перекусить можно и тут! — указала я пальцем на заведение.

Парни синхронно поморщились:

— Да мы не голодные!

Я фыркнула:

— Так уж и говорите, что выпить хотите! Между прочим, здесь можно попросить добавить в чай или кофе ликер!

— Это другое дело! — приободрились адепты, но потом тряхнули кошели и помрачнели.

— Что, совсем с деньгами плохо? — поняла я. — Тогда надо в Академию возвращаться. У меня там монеты есть.

— Нет, в Академию нельзя! — хором сказали парни и огляделись.

— Мы сейчас заработаем! — сказал Винтон.

Я тоже огляделась, но ничего подходящего для подработки не нашла. Милая улица с небольшими лавками, булочными и закусочными. Не центр, но и не совсем окраина. Скорее вариант для местных жителей — чтобы не ходить далеко. Маловероятно, что здесь понадобятся помощники. Да и то сказать — почти все адепты Академии Изумруд нуждались в деньгах и выходили в город не просто так.

Рынок легальной подработки был насыщен, а нелегальную ректор и деканы выжигали в городе огнем и магией. При попытке нанять адепта гнев магистров не могло остановить ничто. Вот выпускники — другое дело. Тут уже преподаватели не вмешивались, потому как молодые маги сами выбирали свою судьбу. И нанимателей.

Однако парни говорили уверенно и активно тянули меня за собой. Через пару минут мы вышли на изнанку милой улицы. Я сразу сморщила нос — похоже, на уборке и вывозе мусора за городские стены тут сильно экономили.

— О, — вампир потянул носом, — работа для нас точно есть!

Марек оживился:

— Откуда начнем?

— Да как обычно, — фыркнул Винтон, — с начала. Остальные увидят, что дело пошло, и сами прибегут.

Марек нацепил на лицо приятную улыбку и постучал в ближайшую заднюю дверь. Ему открыл упитанный толстячок с ножом в руках:

— Чего надо? — буркнул он.

— Выводим крыс, тараканов, блох, слизней… — с огоньком зачастил шатен.

— Больно надо! — фыркнул толстячок и потянулся закрыть дверь, но тут прямо ему под ноги метнулось нечто серое, шустрое и с длинным хвостом.

Мужчина завопил, уронил нож, прихлопнул пальцы дверью… В общем, костерил он нас страшно! Обещал нажаловаться ректору, вызвать магическую полицию и просто отлупить, хотя парни были выше него на две головы, да и винного цвета мантии знал весь город. Но адепты струхнули и подались назад. А между тем я замерзла и проголодалась, а из-за приоткрытой двери вкусно пахло едой. Пришлось вмешаться:

— Милейший, ну что вы так распереживались? — сказала я ласковым тоном, копируя преподавателя по менталистике. — Ну, бросилась крыса под ноги, какие пустяки. Вам нужно побыстрее руку в лед положить, а то ведь опухнет, готовить не сможете!

Мужик схватился за пострадавшую конечность и застонал:

— Готовить! Пироги! У меня заказ! Завтра на рассвете за ними придут!

— Простите, — я спрятала улыбку, — вам никто не может помочь?

— Да кто же сейчас поможет? — буквально взвыл мужичок. — Свадебная неделя, будь она неладна! Все или пьют и гуляют, или гуляют и пьют!

— Вот что, — сказала я, — раз уж мы невольно стали причиной вашей травмы, мы поможем вам с пирогами. Я работала в трактире несколько лет и отлично умею стряпать пироги с разными начинками и из любого теста. Парни помогут с тестом и печами. А вы нас накормите и позволите переночевать, идет?

Пекарь мрачно взглянул на стремительно синеющую конечность и кивнул:

— Ладно, но я буду рядом и все проверю! И еще этих… крыс чтобы всех выгнали!

Глава 4

Марек и Винтон корчили рожи, шипели и ворчали, ровно до того момента, как вошли в тепло пекарни. Здесь было чисто, пахло сдобой, подходящим в кадушках тестом и разнообразными начинками.

— Мойте руки, — буркнул повар, сам хорошенько намыливая ладони.

После мытья он выдал мне косынку, фартук и нарукавники — не лишняя предосторожность, мантию мне пачкать не хотелось.

Парни тоже получили фартуки — но серые. И серые же шапочки на голову.

— Чтобы ни единого волоса! — строго сказал пекарь, провожая нас в комнату с печью.

Я ахнула — шесть кадушек! Да это до рассвета пироги лепить!

— И вы все это собирались делать сам?

— Собирался! — пекарь кивнул на тазы с начинкой и объяснил: — Сестра моя замуж выходит. Прежде она мне тут помогала, ну а сегодня — что ж, невеста же! Расхвалила мои пироги, сказала, лучший подарок на свадьбу от меня будет. Вот и взялся. А теперь как?

Я покачала головой и напомнила:

— Скорее лед приложите, а то хуже будет, как бы не перелом! Кстати, меня Мейта зовут!

— Биркас! — буркнул пекарь и сунул руку в ледяную воду, в которой стояло ведерко с паштетом для начинки.

— Марек!

— Винтон!

— С чего начнем? — невесело спросила я, понимая, что реально не уснем до утра. А потом нас выгонят. Ну, хоть проведем ночь в тепле и, может, даже пирогов поедим.

— С мясных пирогов! — решил Биркас. — Им жар больше нужен!

Под его руководством парни подбросили в печку дров, вынули листы, и я взялась обминать и делить тесто. Потом катать. Потом лепить.

Часа через полтора, загрузив в печь противни с пирогами, парни вышли на заднее крыльцо — подышать. Биркас умудрился их тоже загонять, заставляя мыть пол, носить воду и рубить нежные начинки.

— Мейта, ты же ведьма! — простонал замученный Марек. — Подлечи этому типу руку! Пусть он уже сам свои пироги печет!

— Я первокурсница, — пришлось напомнить, — у нас еще не было лекарского дела, его с третьего курса читают, даже общее. Но вы же боевики! Неужели вас не учат хотя бы обезболивать раны?

Парни переглянулись, и Винтон насмешливо хмыкнул:

— Я умею, но этот человек меня к себе не подпустит. Вампиров боятся.

Я заметила, что пекарь отсылал Винтона с заданиями на другой конец пекарни, но не думала, что все так плохо.

— А это сложно — снять боль и отек? — уточнила я. Вообще мне казалось, пекарь просто притворяется, не так уж сильно он ушиб руку.

— Вообще — нет, — ответил вампир, — я могу показать и объяснить, и ты сама подлечишь этого хитреца.

— Показывай, — вздохнула я.

Счастье, что, собираясь на прогулку, я не забыла свой янтарь. Счастье, что у Винтона хватило терпения объяснить мне, что к чему. Счастье, что пекарь заскучал и рад был вернуться к своим пирогам. В общем, у меня получилось снять боль, убрать отек и даже почти залечить синяк! Потом у меня закружилась голова, янтарь побледнел, и я вынужденно присела, а Биркас сам взялся за скалку. Мы остались на подхвате — мыли пол, скребли стол, подавали начинку, снимали пирожки, чистили горячие противни и снова ставили их в печь.

Справились быстро — часа за четыре. Потом пекарь налил нам горячего взвара, выложил корзинку пирожков и потребовал от боевиков прогнать крыс.

Парни моментом смели угощение, потом Марек вздохнул и потребовал мешок или ненужную посудину, которую не жалко выбросить.

— Зачем? — изумился пекарь.

— У вас что, маги еще ни разу живность не гоняли? — удивился вампир.

— Да я сюда только месяц как переехал, — признался мужчина.

— А, тогда понятно, почему не знаете. Мы можем живность просто разогнать, тогда она уже завтра вся обратно вернется. А можем собрать в мешок или в большой горшок и сжечь на улице. Но посудину лучше тоже выбросить. Горелые крысы так воняют!

Пекарь побледнел и нашел битый горшок и мешок тоже.

Пока Марек чертил незнакомую мне руну прямо на полу у входной двери, я шепотом спросила у Винтона:

— А почему хозяин просто не купит амулеты от крыс и насекомых?

— Потому что их нужно менять или заряжать, — так же тихо ответил боевик, — многие считают, что проще раз-два в месяц накормить студентов, чем раз в год платить деньгами. Ну, а мы не ходим голодными.

Я хмыкнула. В таких местах, как трактиры, пекарни, булочные — где всегда есть еда, тепло и влага, без магии выгонять насекомых и грызунов задача затейливая.

Бабуля, помнится, и наш скромный погребок наполняла пижмой, полынью, сухими репьями и порошком буры — только бы не бегали по углам шустрые таракашки, не пищали по ночам мыши.

Между тем Марек дочертил руну, поставил на нее горшок и позвал Винтона. Вампир напитал контур своей силой, и я подпрыгнула, закусила кулак и забралась с ногами на лавку: из щелей полезли муравьи — любители сахара, за ними тяжелые блеклые слизни, многоножки, мелкие шустрые блохи, а за ними — крысы и мыши. И все это перло в горшок, стоящий в центре руны.

Я с писком забралась на лавку с ногами, рядом воздвигся бледный пекарь, но, кажется, мы кое-что не учли — с потолка тоже посыпалась какая-то мелочь. Только парням было хоть бы хны — они вовремя натянули капюшоны и старательно сгребали живность в горшок. Когда посудина наполнилась, Винтон левитацией поднял горшок и опрокинул его в мешок. Потом вернул на место и повторял эту процедуру трижды!

Пекарь рядом со мной не то молился, не то матерился, а моя метелка, приплясывая, помогала сгребать мелочь, подпинывая иногда особенно жирных крыс.

— Все! — Марек утер пот и поволок мешок к двери. Винтон левитацией тянул горшок. Метелка-предательница подметала за ними дорожку. Я содрогнулась — как я теперь ее в руки возьму?

Биркас спрыгнул со скамьи, покачнулся, хекнул и поспешил за боевиками. Ему, похоже, стало интересно, как парни будут избавляться от “урожая”.

Я вздохнула и пошла следом.

Посреди заднего двора, в стороне от домов и сараев пылал горшок. Марек держал над ним руку, поддерживая ровное пламя, а Винтон периодически подсыпал гадость из мешка. Все быстро, чисто и аккуратно. Вот только запах стоял… Я фыркнула и сняла с пояса мешочек с зельями первой необходимости. “Душка” там тоже была. Эта мазь полностью отбивала запах чего-либо. Очень удобно после практикума по некромантии или уборки в монстрятнике. Айлира варила “душку” каждую неделю по ведру, и все равно она расходилась быстрее гламарии.

Подойдя к своеобразной печи, я поманила к себе метелку, сорвала с нее грязную тряпку-маскировку, вытерла пальцы, смазанные мазью, о тряпку и швырнула ее в огонь. Вонь почти сразу исчезла, и парни высказали свое одобрение:

— О, Мейта, что ты туда бросила?

— Тряпку с “душкой”, — честно ответила я и добавила: — Два серебряных за коробку.

— Ведьму на дело брать выгодно! — хмыкнул Винтон, бросая в костер мешок.

— Еще как! — согласился Марек — он стоял ближе всех к огню и старался не дышать из-за вони.

Глава 5

Костер дымил и чадил довольно длительное время, и пекарь ушел в дом проверять еще одну бадейку теста, которую он поставил, пока мы занимались пирогами.

— Все, — утер пот Марек, размазывая по лицу сажу, — можно закапывать.

— Закапывать? — удивилась я.

— Мейта, — укоризненно посмотрел на меня Винтон, — третье правило магистра!

Я только глазами хлопнула.

— Все остатки любого магического ритуала следует предать земле или проточной воде!

— Я же ведьма, — выкрутилась я, — мы ритуалы еще не проходили!

Парни пошли искать лопату, а я из любопытства заглянула в горшок. Там все еще рдели угли, и один особенно яркий… Метелка вдруг толкнула горшок, и он рассыпался на черепки, а мне под ноги отлетело яйцо! Самое обыкновенное, куриное. Горячее, пышущее жаром и магией. Метелка тут же забросала его землей, а потом снова подтолкнула ко мне.

— Это мне? — спросила я шепотом. Артефакт, конечно, не ответил, но снова подтолкнул яйцо ко мне. Я осторожно присела на корточки, коснулась его через фартук, поняла, что это терпимо, и забросила яйцо в поясной кармашек. Потом разберусь!

Тут вернулись парни. Они присвистнули, увидев разбитый горшок, но быстро выкопали ямку и похоронили черепки и пепел.

— Все, можем идти спать, — зевнул Марек.

— И поскорее бы, скоро петухи запоют! — поежился Винтон.

Если честно, я думала, что Биркас запер дверь и подпер ее изнутри кочергой. Ну зачем ему впускать трех чумазых студентов, когда пироги уже слеплены, а крысы и слизни вытравлены? Но пекарь меня приятно удивил — дверь легко отворилась, и у двери нас ждали ведра с кипятком, полотенца и мыло.

— Идите мойтесь, — устало сказал хозяин дома, — и спать ложитесь. До обеда точно можно спать.

Мы закивали, и парни даже уступили мыльню мне первой.

Ах, как жаль, что не было с собой чистого белья и одежды! После купания я расстроилась, но в ширму деликатно поскреблись:

— Мейта? Это Винтон, не визжи! Давай свою одежду, я очистительное заклинание брошу!

— А ты умеешь? — насторожилась я. Мы еще такие сложные заклинания не проходили, так что я прикидывала — нельзя ли прополоскать бельишко в тазу или хотя бы смазать “душкой”.

— Умею! Я же на третьем курсе уже, и богатеньких родителей у меня нет, — нетерпеливо отозвался вампир.

Я со вздохом повесила свою одежду на край ширмы, потом вспомнила про яйцо, дернулась убрать и тут же облегченно вздохнула — непонятная штука лежала в кармашке на поясе, а пояс рядом, на лавке.

Когда я закончила омовение, одежда и белье уже висели на углу ширмы — чистые и даже благоухающие лимоном.

Я быстренько оделась и вышла, уступая угол парням. Пекарь показал мне лежанку у печи:

— Ложись здесь, самое теплое место в доме.

— А парни куда? — пряча зевок, уточнила я.

— Там лавки есть! — Биркас указал на другой угол просторной кухни, и я быстро легла на лежанку и закрыла глаза. Спать хотелось немилосердно.

Глава 6

Разбудили нас к обеду. Кто-то начал яростно стучать в заднюю дверь, и пекарь спустился, зевая и почесывая голову.

— Мирта, сестричка, ты чего в такую рань?

— Какую рань, Биркас? — отвечал звонкий женский голос. — Уже полдень! Пироги готовы?

— Все готово! — заверил пекарь, скатываясь с лестницы. Он растолкал сонных парней, и они втроем загрузили пироги на повозку.

Я тем временем встала, умылась и поняла, что пекарь-то сейчас уйдет на свадьбу, и нам тоже придется уйти.

Так оно и получилось. Биркас сунул нам по паре пирожков на завтрак и по пять медяков — как раз на перекус в дешевой таверне, и запер дверь. Я повела плечами — у печки спалось неплохо, и хоть мышцы ныли от усталости, но город манил.

Парни тихонько переговорили, бросая на меня странные взгляды, а потом потянули за собой:

— Сейчас заберем все и пойдем погуляем. Тут неподалеку рыночек есть, можно будет и перекусить, и подзаработать.

Насчет “подзаработать” я сомневалась. Мы влились в толпу, и в ней нередко мелькали мантии разных цветов. А вот погулять, поглазеть на прилавки я была вполне готова.

Парни рванули в глубину переулков, утягивая меня за собой.

— Почему мы бежим? — удивилась я, когда закололо в боку от бега.

Они резко остановились и фыркнули:

— Ведьма!

— Ну и что, что ведьма? — обиделась я.

— Да ничего, просто вы не тренированные. Хуже вас только бытовики и менталисты, — пояснил Винтон. — Мы вовсе не бежали, мы просто быстро шли, как привыкли на тренировках.

— Если вы бугаи, — буркнула я, — это не значит, что все вокруг такие. Сказали бы сразу, я бы на метле полетела!

— У тебя нет разрешения на полеты! — сразу напомнил Марек.

— Так это в Академии нет!

— А за пределами тем более летать нельзя, пока экзамен не сдашь! — неожиданно жестко сказал вампир.

— Мы пойдем медленно, — успокаивающим тоном сказал шатен, — просто говори, если не успеваешь.

— А что не так с полетами? — подозрительно спросила я.

— У нас так друг… пострадал сильно. Выпил и решил до Академии на телеге левитировать.

Я закашлялась от неожиданности.

— Это ж сколько силы надо, чтобы телегу поднять?

— Телегу он поднял, — вздохнул Марек, — а про лошадь забыл! И эта скотина свалилась ему на голову. Короче, он уже полгода в лекарском крыле лежит, и неизвестно, когда выйдет. Переломанный весь.

Я только вздохнула:

— Ладно, я поняла. Идемте, только медленно!

И мы уже неспешно двинулись в лабиринте улочек.

Глава 7

Я шла, разглядывая витрины лавочек, любуясь архитектурными деталями. Недавно на лекториуме по обережным символам в быту нам рассказали о том, что все эти карнизики, горгульи, плачущие маски, многослойные украшения окон и дверей — все это тоже обережные символы. Просто они такие древние, что никто не помнит их значения, и воспроизводят их на домах, как часть традиционной архитектуры. А ведь окно, например — это разрыв в полотне стены, уязвимое место! Вот его и прикрывают “кругами” из бордюров, “клыками” из выступающего кирпича или даже венками из обережных растений, выписанных яркими красками.

Поскольку Тильдер — город многонациональный, и в нем осели выходцы из разных миров, дома сильно отличались один от другого.

Были тут и общины, и улицы, названные в честь мира или расы. Но в основном все жили как получится. Маги жестоко наказывали любое проявление расовой нетерпимости, а количество миров сводило на нет все попытки как-то обособиться.

Размышляя об этом, я молча дошла за парнями до чистенькой таверны. Они помялись на пороге и попросили меня не заходить. Мол, заведение для боевиков, если они придут с одной девчонкой на двоих — шуток не оберешься.

Я фыркнула, но согласилась подождать на улице.

— Только вы мне хоть сбитня купите, зябко!

Парни дружно пообещали и нырнули в пахнущее мясной похлебкой тепло, а я от нечего делать принялась рассматривать соседнее заведение. Даже через стекло нагло заглянула! И не поверила своим глазам! В соседней кофейне сидела Айлира! Как?

Моя соседка по комнате в красивом платье сидела за столиком и с кем-то разговаривала! Как она вышла из Академии? С кем сидит за столиком, мягко улыбаясь?

Погибая от любопытства, я прижалась носом к стеклу, всматриваясь в полумрак маленького зала, освещенного только одинокими свечами на столиках. Почему-то собеседника моей подруги я не увидела! Он словно расплывался, терялся в тенях и пляске язычка огня на столбике воска!

Айлира вдруг начала поворачиваться к окну, и я отступила. Почему-то поняла, что такая внезапная встреча смутит нас обеих.

Тут меня окликнули боевики, и я радостно пошла к ним. Они деловито прятали под мантиями оружие, вешали на запястья и шеи амулеты. Винтон даже в волосы что-то вплетал, а Марек нацепил пару хитрых браслетов на лодыжки. Потом они попрыгали на месте, проверяя, как все это сидит — чтобы не вываливалось и не звенело, а потом уже протянули мне кувшинчик сбитня, накрытый сырной лепешкой:

— Ешь, и можно в Академию идти.

— В Академию?

— Ну да, — почесал затылок Марек, — мы тут с парнями пересеклись, они сказали, нам пересдачу боевухи на завтра поставили!

— Тогда идем! Только давайте на рынок заглянем, мне бы пряностей прикупить.

— Пряностей?

— Я же ведьма, — развела руками, как будто это все объясняло.

Парни не стали спорить. На самом деле пряности — это тоже оберег. Особенно жгучие. Их часто добавляют в исцеляющие зелья, чтобы усилить их действия, иногда набивают пряными зернами саше или зашивают несколько горошин перца в шов платья, чтобы отогнать злые помыслы.

Пряности мне были нужны для защиты нашей комнаты. Кто-то из Темных ведьм повадился таскать у нас печенье, травяные сборы и даже готовые зелья. Устроить ловушку старшекурснице мы пока не могли, разговоры в общей гостиной не помогали, вот и задумала я на каникулах сделать много простейших амулетов и защитить ими наше жилище. А для них нужны были пряности. И нитки!

В общем, парни проводили меня на рынок и даже отдали заработанные на пирогах монетки:

— Ты нас выручила, вот и бери, — отмахнулся Винтон, когда я попыталась отказаться.

— Ладно, печеньем отдам! — решила я, и такой бартер парни одобрили. Поесть боевики всегда любили.

В общем, я прикупила немного корицы, перца, бутонов гвоздики, мускатных орешков, звездочек бадьяна, тмина и горчичного порошка. Отдельно взяла моток ниток у пряхи. Можно было и самой напрясть в обережной мастерской, да только там меня могли увидеть. Поэтому пришлось пробежаться по рукодельному ряду, выбирая подходящие нитки из тонкого льна и крученого шелка. Шерсть я брала в последнюю очередь — ее надо было немного, и лучше не нитями, а куделью.

Закончив покупки, мы довольные подошли к мосту, достали ведра и швабры и снова принялись драить каменные перила. В этот день дежурил пожилой тролль, и он нас спокойно пропустил в Академию.

Глава 8

Парни быстренько попрощались и умчались в сторону своего общежития, а я неспешно двинулась к своему. Странная получилась прогулка. Может, мне показалось, что я видела в кофейне Айлиру? А может, она выбралась из Академии, как и я? Только с кем это она пила кофе и болтала? Или не пила? На столике стояла одна чашка… Ай, ладно, спрошу у нее, если будет случай. А пока нужно заняться оберегами!

Комната меня не порадовала — к нам опять кто-то проник и вытащил пару банок гламарии, печенье и зачем-то запас недорогой бумаги, которую выдавали адептам для записей.

Вздохнув, я умылась, переоделась в домашнее и занялась оберегами. Обвязала палочку корицы шелковой ниточкой, внутрь положила почку гвоздики и пару горошин перца — и примостила это над дверью. Потом такое же “украшение” повесила над окном. Взяла кусочек кудели, обсыпала толченым перцем, тмином и бадьяном и припрятала под порог. Там же натянула льняную нить с простеньким наговором — на тот случай, если похитительница печенья явится без защиты.

Увлекшись, я растолкла в ступке понемногу всех купленных пряностей, высыпала в мешочек и двинулась к двери, чтобы прочитать еще один защитный наговор, и тут в дверь постучали! Я торопливо спрятала пахучую улику в кармашек на ведьминском поясе и двинулась к двери. За нею оказалась мистрис комендант.

— Адептка Лайбен? — она, кажется, даже удивилась, увидев меня в комнате.

— Да, мистрис Дея, вы что-то хотели?

— А где ваша соседка?

— Ну где может быть Айлира? В лаборатории, конечно! Вы же ее знаете, чуть свет убежала экспериментировать! — как можно убедительнее сказала я.

— А ты чем занята? — опытная ведьма смотрела на меня подозрительно, и я решила признаться:

— Обереги делаю, мистрис Дея. Кто-то у нас печенье… одалживает. Корзинками! — и показала на палочку корицы.

— Обереги — дело хорошее, — вздохнула комендант, — а медвежий капкан — надежнее! — и ушла.

Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что не успела последний наговор прочитать. Он относился к условно-разрешенным, потому как мог навредить воришке.

Но стоило мне сунуть пальцы в кармашек, как я быстро вытащила их обратно и затрясла рукой. Кончики среднего и указательного словно в кипяток окунули! Неужели пряности столь хороши, что обжигают, как свечка?

Я аккуратно приоткрыла карман и застыла, разглядывая сияющее яйцо, посыпанное моей пряной смесью. Это же то самое, которое метелка мне из огня достала!

Пальцы я больше тянуть не рискнула, взяла карандаш. Деревянный футлярчик для графита не вспыхнул. Шпилька тоже осталась цела, тогда я протянула руку — и ощутила жар, даже не прикоснувшись!

Что это за яйцо такое странное? Как бы узнать? А что если оно опасно? Я покосилась на метелку, стоящую в углу. Вообще, личные артефакты, они такие — хозяину навредить не могут. Напрямую. Вот ложка надо мной сколько издевалась? Но метла — дело другое, с ней мы сразу подружились. Так зачем мне это странное яйцо?

Покружив по комнате, я все же сгребла с яйца часть пряностей, набормотала наговор, рассыпала порошок у двери, потом натянула сапожки, мантию и рванула в библиотеку.

Глава 9

Библиотека Академии место особое. Я никак не могла привыкнуть к размерам читального зала и той тишине, которая опускалась на посетителя, стоило занять место за рабочим столом. Тем не менее я приходила сюда часто. Мне нравилось бродить среди стеллажей, легонько касаясь кончиками пальцев корешков книг. Иногда я закрывала глаза, мысленно задавала вопрос и вела пальцами по рядам книг, пока кожу не начинало покалывать. И вот тогда я открывала глаза и видела то, что мне было нужно.

Такой способ мне казался более уважительным и безопасным, чем попытки Лэриссы выбивать нужный учебник, топая ногами. Может, поэтому библиотека и запирала ее порой в гнусном чулане или пугающем коридоре?

В общем, я пришла в библиотеку, отметилась у магистра Оливера и под его понимающую улыбку углубилась в ряды книг, доступных для первокурсников. Закрыла глаза, мысленно поздоровалась с библиотекой и двинулась вперед, описывая странное яйцо, пряности, костер и выходку собственной метлы. Пальцы кольнуло почти сразу. Я остановилась, открыла глаза и даже головой помотала — не может быть! Раздел “Драконы”?

Ладно. Может, это шутка подсознания? Мы ведь еще не проходили другие расы. Я закрыла глаза и снова провела рукой по корешкам. Ой! Пальцы кольнуло так, что пришлось на них подуть. Что это за книга? “Виды слаборазумных драконов. Зелья и фамильяры”.

Я озадачилась. Где драконы — и где зелья? И при чем тут фамильяры? Я как-то раз видела дракона на боевом факультете — высоченный парень, я ему даже до груди не доставала. Сильный и в броне, похожей на чешую. Я бы и внимания на него не обратила — но Лэри меня тогда толкнула и сказала посмотреть ему в глаза. Вот глаза были чудесатые — с вертикальным зрачком, как у змеи. Лэрисса тогда сказала, что это единственное отличие драконов от людей или оборотней в этом облике. А тут фамильяры.

Книгу я взяла, села за рабочий стол, поежилась от накрывшей меня тишины и открыла обложку.

Автор книги — магистр Джарвис, хранитель монстрятника. Я нахмурилась — кажется, сейчас главный там магистр Дарро? Потом сообразила — книга-то рукописная! Значит, написали ее давно. Интересно стало, и я углубилась в предисловие.

В принципе, ответы на свои вопросы я получила на первой страничке. Ильсарра соприкасается со многими мирами. И если где-то драконы — это оборотни, имеющие второй облик огромной крылатой ящерицы, то в других мирах драконы — полуразумные мелкие зверьки размером с кошку. А где-то тупые и злобные монстры, жрущие все живое. А где-то магические звери, практически духи.

Так вот, в предисловии хранитель монстрятника сообщал, что написал эту книгу на основании собственного опыта. В ней он сделал описания всех знакомых ему видов драконов, а также все, что удалось про них узнать. Отдельным разделом шла информация о зельях с применением частей драконов, таких как чешуя, когти, кровь и клыки. А последняя треть книги была посвящена драконам-фамильярам.

В первой главе шло описание драконус-хомус, то есть драконо-человека. К описанию прилагались картинки — мужчина, женщина, ребенок, яйцо. Яйцо? Драконы, оказывается, вылуплялись из яиц, если оба родителя были драконами. От мужчины-дракона и женщины практически любой расы рождался дракон. А вот драконицы могли родить яйцо, а могли и человека. Тут большую роль играла сила магии отца.

Я прочитала с интересом, особенно внимательно отнеслась к размеру яйца. От полутора до двух метров? Это точно не мое! Вторая глава была посвящена каменным драконам — огромным зверюгам, живущим инстинктами.

Бр-р-р, они были пугающими даже на картинке. Человеческого облика у этих монстров не было. Они практически не приручались и вообще считались опасными хищниками. Потом были драконы-духи, драконы-рыбы, драконы-бабочки. Я залюбовалась изящным перламутровым дракончиком со стрекозиными крылышками, но увы, ни одно описание не подходило под мою странную находку.

Я уж начала думать, что ошиблась книгой, когда я его нашла!

Именно такое сияющее яйцо было на картинке! И словно “пряности” тут тоже было! Я вчиталась и застонала — ну коне-е-ечно, что я еще могла найти в пекарне? Фамильяр. Кулинарный дракон! Появляется в местах, где готовят много-много лет. Чаще самка подкидывает яйцо в пекарню или булочную большой семьи. Почему подкидывает? Потому что откладывает два яйца и второе высидеть не может. Не хватает внутреннего огня, который могут дать… пряности!

Я вздохнула и потерла лоб, что ж, надо читать до конца. Если мать не удалось поймать и усадить высиживать кладку, яйцо отлично развивается в печи. На ум сразу пришел костер. После перегрева может хранить тепло около суток, потом снова нужно греть. Если нет печи, можно… засыпать пряностями!

Мне захотелось побиться головой об стол. Надо же, как все совпало! Автор упоминал, что такие драконы редкость и часто достаются ведьмам, потому что любят тепло, пряности и вкусно покушать. Особенно выпечку.

Я повздыхала, но продолжила читать. Вылупляются… Кормить… Польза… Вот польза была интересная. Оказывается, чешуйки кулинарного дракона весьма ценятся зельеварами — они придают приятный вкус и аромат даже самым противным зельям. Кровь усиливает эффект лекарств, когти и роговые пластины применяют для изготовления медицинских инструментов и кулинарных шедевров.

Но я ведь не кулинарная ведьма! И даже не зельевар! Если бы не волшебная ложка… Вот уж метелка подсуропила! Точно шваброй сделаю!

Глава 10

Злись не злись, а сделанного не воротишь. Я аккуратно переписала из книги все, что нашла про кулинарных драконов, положила книгу в тележку с прочитанными книгами и поспешила к себе. Если я правильно поняла написанное — яйцо пора греть!

Печи в комнате у нас не было, зато внизу были прачечные. Да и в столовую можно было пойти. К фамильярам в Академии относились положительно, а безопасных можно было даже в комнате держать.

В общем, я пошла сдаваться мистрис Дее.

Командант удивилась. Но не появлению фамильяра, а тому, откуда я его взяла. Пришлось сказать честно — метла прикатила. А откуда — я не видела. Ну правда же — не видела!

— Что ж, печи у нас круглосуточно топятся, да только жарко ему, наверное, будет. Давай-ка так… На ночь клади свое яйцо в печь прачечной, а на день в пряности перекладывай.

— Так у меня их мало осталось, — вздохнула я, — стынуть будет быстро.

— Выдадим! Для монстрятника все равно много закупают. Надо только прачек предупредить, чтобы самую маленькую печурку водой не гасили. Пойдем, я им все скажу и за пряностями на склад наведаюсь!

До самого ужина мистрис Дея помогала мне с обустройством яйца. Она отыскала где-то керамическую миску, мешочек с пряностями и отрез мягкой ткани:

— Будешь свое яйцо прятать от соседки. Фамильяры чувствительны к потокам магии, а эта ткань соткана специально для маскировки. Поможет.

Пряности пришлось толочь, для миски искать подходящее место и устраивать яйцо в самом уголке, чихая от запаха корицы и перца. Потом я ушла на ужин и с аппетитом съела все, что сложила на поднос. А после ужина отнесла яйцо в печь и с некоторым сожалением оставила там.

— Пока, пирожок, грейся, я приду за тобой утром! — шепнула я, засыпая яйцо теплой золой.

Смотреть на будущего дракончика больше никому было нельзя, поэтому я и не знала, когда он может вылупиться. В книге говорилось, что точных сроков вылупления никто не знает — вывести кулинарных драконов в монстрятнике не получилось ни разу. Однако на территории Академии такие фамильяры появлялись примерно раз в двадцать-тридцать лет, и неизвестно откуда.

Я вспомнила, как мне досталось яйцо, и догадалась, что ушлые ведьмы просто скрывали свои прогулки в город. Может, в Тильдере есть какой-то тайный портал в мир этих драконов? А может, они прячутся в подвалах под булочными, как крысы? Размеры в книге были указаны не особенно большие — дракончик вырастал примерно с крупного кота или с мелкую собачку. В городе животное такого размера вполне могло спрятаться…

Размышляя обо всем этом, я вымылась, запихнула грязную одежду в мешок для прачечной и легла спать. Айлиры все еще не было. Неужели она правда в городе? Или просто засиделась в лаборатории и прикорнула на диванчике прямо там? На ужине я ее тоже не видела…

Сквозь сон я услышала легкие шаги. Насторожилась, потом повеяло болотом, кофе и сдобой, и я успокоилась. Соседка все же пришла, непонятно как просочившись мимо коменданта. Повозилась у кровати и затихла. Я повернулась на другой бок и провалилась в сон. А утром… Утром у нашей двери топталась старшекурсница с черными волосами и темными карими глазами. Я видела ее пару раз в столовой, но не помнила ее имени.

— Что ты тут делаешь? — подозрительно спросила я.

Мы с Айлирой уже встали, умылись, оделись и собрались на завтрак. Пока бегали в купальню и приводили себя в порядок, про то, что я не ночевала дома, не говорили. Как, впрочем, и про то, что моя соседка пришла домой едва ли не на рассвете.

— Что-что! Отпустите меня! — буркнула ведьма, и я вдруг поняла, что она вот-вот уйдет на Темный факультет. Чувствовалось рядом с ней что-то такое жутковато-потустороннее.

— Хм, — я опустила взгляд и хмыкнула. Не зря вчера от перца чихала! — А ты знаешь, мы не можем тебя отпустить, — сказала я.

— Что? Да ты! Пакость мелкая!

— Видишь ли, — я довольно улыбнулась, — этот оберег считает, что ты нам должна. И довольно много. Пока не отдашь — будешь стоять тут.

— Я вам ничего не должна! — ведьма взбесилась так, что у нее покраснели белки глаз, а на кончиках вытянутых пальцев заклубилась тьма.

Только я не испугалась. Не зря же комнаты к нам привязаны кровью — попытку напасть вне полигона вычислят сразу. А потом разбирательство, комиссия и вероятное отчисление нападавшей. Будущая Темная тоже это сообразила. Сморщилась, словно лимон проглотила, и заявила:

— Ну и что ты хочешь в качестве откупа?

Я переглянулась с Айлирой. Ведьма-старшекурсница может дать многое, только что?

— А что ты можешь предложить? — я сложила на груди руки, копируя позу Берты, и даже ложку в руки взяла.

Темная задумалась. Ей явно хотелось отдать поменьше, но оберег, завязанный на магии, не позволит дать меньше, чем она взяла в нашей комнате.

— Могу зелий дать…

Айлира фыркнула. Имея доступ к лаборатории, библиотеке и лавке, мы и сами варили все необходимое.

— Темные амулеты?

Я многозначительно качнула палочку корицы, и ведьма сморщилась. Обереги у меня самой отлично получались.

— Могу помочь призвать фамильяра!

А вот это было интересно! У меня-то уже лежало яйцо дракона в печи, а вот Айлира… у нее иногда возникали на занятиях проблемы, она ведь была старше. И преподаватели очень удивлялись тому, что у нее нет фамильяра.

— По рукам! — быстро сказала я. — Но… — вынула из кармана льняную нитку и навязала Темной на запястье. — Долг. Пока не скажем, что ты его отдала.

— Пока не призовете фамильяров! — буркнула ведьма и тут же унеслась по коридору — магия ее отпустила.

Глава 11

Завтракали мы в молчании — вокруг было слишком много народа, а обсудить нужно было многое. Айлира ела без аппетита, да и я не была голодной. Но помня о том, что у меня в любой момент может вылупиться кулинарный дракон, я запаслась булочками и парой пирожков. Подруга на это и внимания не обратила, выводя вилкой на салфетке какие-то формулы.

— Мейта, — наконец сказала она задумчиво, забыв про компот, — как ты думаешь, существует зелье, способное раскрыть истинные чувства?

— Зелий таких точно нет, — вздохнула я, — ты же помнишь теорию зельеварения? Любое зелье, кроме ядовитых, выводится из организма рано или поздно. Да и яды задерживаются за счет несъедобных примесей вроде ртути, мышьяка и прочей гадости. Вот артефакты, слышала, такие есть — но редкие и дорогие.

Айлира вздохнула, допила компот и двинулась в общежитие. Я ее притормозила:

— Ты иди, я в прачечную забегу и приду. Надо про фамильяров поговорить!

Яйцо я выгребла из золы сразу в миску с пряностями. Оно снова сияло, так что хотелось им любоваться непрерывно. Но пришлось накрыть защитной тканью и быстро нести в комнату. Угол, выбранный для фамильяра, я отделила от комнаты меловой линией и нашептала защитный наговор. Потом отряхнула руки, плюхнулась на постель и уставилась на подружку:

— Рассказывай!

— Что рассказывать?

— Я вчера видела тебя в городе. В кофейне. С кем-то, кто очень искусно прятался под иллюзией. Как ты вышла из Академии, и кто он?

Подружка в ответ прищурилась и спросила:

— А как ты вышла из Академии? И зачем?

— Я тебе все расскажу, но сначала ты! Я первая спросила!

Айлира вздохнула, потеребила тонкими пальцами бахромки на своей мшисто-зеленой шали, а потом почти прошептала:

— Магистр Окс…

— Декан бытовиков? — я открыла рот и прижала ладони к губам. Вот это сюрприз! Хотя… я вспомнила экзамен и сплетни, что витали потом. — Лира, он же ведьм терпеть не может!

— Не может! — признала подруга.

— В Академии запрещены отношения между адептами и преподавателями…

— Запрещены! — покивала болотная ведьма.

— Тогда как?

— Я… предложила магистру эксперимент.

— Эксперимент? — я ушам своим не верила!

— Да, — несчастным тоном сказала Айлира. — Я ему сказала, что его ненависть к ведьмам может помешать его карьере.

Я задумалась. Магистр Саннелиус был, наверное, самым молодым деканом Академии Изумруд и, конечно, мечтал стать самым уважаемым, но бытовиков в принципе ценили невысоко, не забывая пользоваться их умениями.

— И что потом?

— Я… помнишь, когда доступ в лабораторию получала, ходила к госпоже Идан Теер?..

— К Террору? Лира! — у меня даже волосы на голове зашевелились от ужаса!

Эта пугающая женщина один раз вела у нас сдвоенную лекцию, подменяя мистрис Божену, и в тот день артефакты в аудитории раскалились от неоформленных проклятий, направленных на странную даму с противно-высоким голосом.

Она в каждого тыкала пальцем и говорила что-то вроде: “Вы сегодня не причесались! Я вижу, в этом виновата ваша детская травма! Ваша мать драла вам волосы гребнем, торопясь собрать вас в школу! Поэтому ваша неопрятность есть протест против родительского произвола!”

Адептка с вьющимися от природы волосами краснела, пыталась спрятаться под стол, и тогда “Террор” переключалась на ее соседа: “А вы, молодой человек, явно страдали в детстве энурезом!“ Молодой ведьмак пылал, как маков цвет, пряча взгляд. “Да-да! — не отступала психологиня, тряхнув коротко подстриженными светлыми волосами. — Именно поэтому у вас сейчас такие выразительные прыщи на лице! Последствия детской травмы. Вероятно, вас запугали бабайкой…” И так почти три часа! Впечатления были настолько незабываемые, что прозвище “Террор” прилипло к психологине намертво!

— Магистр Агенора потребовала от нее справку, — вздохнула Болотная. — В общем, я пока в приемной ждала, почитала там кое-что на столе. И воспользовалась…

Я не знала, что и предположить! Как воспользовалась? Чем? Видно, взгляд получился выразительный, потому как Лира продолжила рассказывать:

— Там была небольшая брошюра по излечению фобий с разбивкой на этапы. Вот я и предложила магистру попробовать излечиться от страха перед ведьмами.

— И он согласился? — я так изумилась, что аж подпрыгнула на кровати.

— Ему пришлось, — фыркнула Айлира, — я пообещала намазать гламарией его ботинки, если он не попробует.

— Ты еще и шантажировала его? — в волнении я закусила пальцы.

— Он тогда на экзамене наговорил мне много неприятного, — покачала головой Лира, — а я предложила ему чаю с печеньем попить. Он раскричался, что мы, ведьмы, коварны и готовы подсунуть ему зелье даже в сладостях. Ну ты же знаешь, у меня малый лабораторный набор всегда с собой… Я у него на глазах провела маганализ печенья и доказала, что нет там ничего, а чай ему предложила заварить из его запасов. Ну а потом вот… Шантажировала!

— Ну ты дае-е-е-ешь! — я снова запрыгала на постели. — Какая же ты смелая, Айлира! Я бы к магистру Саннелиусу и близко не подошла!

— Мне показалось, что он очень… одинокий, — вздохнула Болотная. — Как я раньше. Знаешь, на болоте сложно жить даже не потому, что вокруг всегда стоит хмарь, промозгло и плохо пахнет. Нет. Ко всему можно было привыкнуть. Я порой месяцами не видела людей. Оставят у тропы корзинку с хлебом и сыром и банку из-под мази — и все. А я ведь тоже живая… Хотелось поговорить с кем-то, обнять!

Я порывисто вскочила, бросилась к подруге и обняла:

— Ты теперь точно не одна! А теперь расскажи, что вы делали в городе?

— Ну, это часть терапии, — вздохнула Айлира и принялась объяснять. — Первая стадия — это осознание своего страха. Ее магистр сам прошел. Второй этап — работа с причиной страха. Удалить всех ведьм из Академии невозможно, но можно поменять к ним отношение, — тут Болотная мечтательно улыбнулась.

— Значит, вы на второй стадии? — поторопила я. — И в чем она заключается?

— Сначала мы просто каждый день встречались. На короткое время. И просто здоровались, говорили о погоде, как обычные знакомые. Потом начали задерживаться, обсуждать учебную программу. Я записалась на факультатив по бытовым заклинаниям, и у меня всегда были вопросы…

— А вчера? — я аж замерла в предвкушении.

— А вчера мы впервые вышли из Академии, чтобы провести нашу обычную встречу вне привычного круга стен. Правда, магистр ничего не ел и не пил, его фобия все еще сильна. Но хотя бы не кричал и не злился. Ну, а теперь твой черед отвечать!

Глава 12

Пришлось рассказать про наше приключение, про парней с боевого и даже про метлу и яйцо дракона.

— Вот это новости! — потрясенно протянула Айлира, когда я приникла к чашке, чтобы промочить пересохшее горло. — И кто из этих двоих тебе больше понравился?

— Парни как парни, — пожала я плечами, — идиоты и раздолбаи!

— Совсем не понравились? — удивилась Болотная.

— Лир, я с парнями работала, училась в храмовой школе, да и тут сталкивалась. Что в них такого особенного?

— Эх, — усмехнулась соседка, — маленькая ты еще! Погоди, все поймешь!

Я только головой покачала и перевела тему:

— Айлира, а он тебе нравится? Магистр Саннелиус?

— Не просто нравится, — покачала головой ведьма. — Нравиться может красивое лицо или нарядная рубашка. Или волосы, там, красиво лежат. А я люблю его всего. От макушки до пяток.

— Но ведь адептам и преподавателям нельзя, — осторожно напомнила я.

— А мы никуда не спешим, — улыбнулась Айлира неожиданно взрослой улыбкой. — Неизвестно, сколько времени на фобию уйдет, потом мне нужно будет заронить мысль, что ведьмы — это не зло, а польза, а там уже потихоньку к романтике склоняться. Думаю, раньше выпускного мы даже не поцелуемся.

— Ох, — я с трудом представляла себе, как можно пять лет ходить рядом и просто смотреть друг на друга?

Айлира улыбнулась, глядя на меня с превосходством старшей сестры, кое-что уже знающей об этом мире. А потом сказала:

— Покажешь своего дракона?

Я всплеснула руками:

— Ой, я совсем про него забыла! Он пока не вылупился. Можешь на него взглянуть, только, пожалуйста, не пересекай линию, в книге про драконов говорилось, что фамильяры особенно чувствительны к посторонним энергиям.

Мы подошли к миске в углу, полюбовались сияющим яйцом, потом умылись, переплели волосы и легли спать.

Среди ночи меня разбудил треск и жалобный писк. Кое-как подняв от подушки тяжелую голову, я увидела в углу огонь и тотчас проснулась. Пожар в деревянном доме — катастрофа! Вскочив, я схватила кувшин с водой и чуть было не плеснула в угол, не разобравшись. К счастью, я вспомнила, что общежитие зачаровано от любых катаклизмов, и пригляделась.

Трещала миска. В ней на остатках скорлупы и пряностей неловко переминал лапами умильный толстопопый дракончик. У него были длинные острые уши, маленькие рожки, усы и… широкая пасть, которую он распахнул, явно прося есть.

Поставив кувшин прямо на пол, я бросилась к фамильяру, пытаясь вспомнить, чем его надо кормить. Кажется, молоком? Звереныш сам решил проблему кормления — тяпнул меня за руку и слизнул языком капельку крови. Я было обиделась, но в голове вспыхнула строчка из пособия по фамильярам: “практически все виды животных-фамильяров привязываются к симбионту кровью”.

Вздохнув, я выудила дракошку, отряхнула от перца и завернула в полотенце, сдернутое со спинки кровати. Сколько сейчас времени? Четыре часа утра? И где же мне искать ему молоко?

Накинув мантию прямо поверх ночной рубашки, я, зевая и ежась, пошла вниз — к мистрис Дее. Наверное, глупо, но я просто не знала, что делать и куда бежать.

Стоило мне занести руку над дверью с надписью “комендант”, как она распахнулась:

— Адептка Лайбен? Что случилось?

— Простите, мистрис Дея! У меня вылупился… Вот! — я показала ведьме мордочку хнычущего фамильяра.

— О, — женщина накинула плащ и вышла в коридор. — Ему, наверное, надо теплого молока или свежего мяса. Ты прочитала, к какому виду относится твой фамильяр?

— Кулинарный дракон, — сказала, вздохнув.

Ящеренок крутился в своей импровизированной пеленке, норовя свалиться на пол, а еще он начал пищать и грызть полотенце.

— Какая редкость! Раз кулинарный, значит, молоко! Идем в столовую. Думаю, там уже начали работать.

Дракончик)

Глава 13

Комендант провела меня в столовую через подвал. Оказывается, все здания факультета соединялись подземными переходами, но допускались туда только преподаватели и работники Академии. Мы быстро добрались до кухни, на которой уже действительно кипела работа — кто-то обминал тесто в огромной квашне, кто-то рубил мясо или чистил овощи.

Мистрис Дея провела меня краешком к высокому мужчине в белоснежном поварском колпаке:

— Магистр Вейнир! Доброе утро!

— Доброе, доброе! — отозвался тот, взвешивая на весах пряности и вписывая их в толстенную амбарную книгу. — Что-то случилось, мистрис Дея?

— Новенький фамильяр, — пряча зевок, ответила комендант. — Нам нужно молоко, подогревающий артефакт и, возможно, что-то еще.

— Кто? — мужчина выпрямился во весь рост и взглянул на сверток в моих руках.

— Кулинарный дракон! — пискнула я.

— Покажите, адептка!

Я осторожно отогнула край полотенца, и на свет появилась… круглая упитанная попа.

— Ой! — я смутилась и все же отыскала в складках ушастую мордочку.

— Имя уже дали?

— Нет!

— Нужно имя! Оно может повлиять на рацион!

Я вздохнула, посмотрела на острое ухо и сказала:

— Перчик!

— Значит, молоко с куркумой, гвоздикой и перцем! Отличный выбор, адептка!

Через пять минут передо мной стояло блюдце, две бутылки желтого от пряностей молока и артефакт для подогрева.

— Молоко можете брать на завтраке и на ужине. Бутылки не держите в подогревателе — ставьте только перед подачей. Здесь на горлышке охлаждающий амулет, молоко не прокиснет и в комнате, только пополнять его не забывайте!

Я рассыпалась в благодарностях, а магистр Вейнир вписал в длинный список на стене: “Мейта Лайбен — две бутылки молока с куркумой, гвоздикой и перцем”.

— Когда рацион изменится, предупредите заранее, — попросил ведьмак, — чтобы мы успели закупить необходимые продукты.

— Благодарю вас, магистр! — я присела в книксене и вслед за мистрис Деей оставила кухню.

Когда мы уже шли по подземному переходу, я осторожно спросила:

— Магистр на кухне?

— Магистр Вейнир ведьмак с кулинарной специализацией! — с улыбкой ответила мне комендант. — Его еда помогает вам контролировать потоки магии, развивает их и стимулирует рост и развитие адептов. Он неоднократно получал призы на всевозможных кулинарных конкурсах разных миров. А в Академии работает, потому что здесь работает его жена.

— Жена? — мне стало любопытно.

— Магистр Бремосси, — с легкой улыбкой обронила мистрис Дея, — но это секрет!

Я открыла рот, как деревенская дурочка, и не закрывала его до самой комнаты! Магистр Шартолла Бремосси! Потрясающе красивая блондинка, декан факультета лекарей! Она читала у нас одну из первых лекций и произвела неизгладимое впечатление своим профессионализмом и черным юмором.

А ведь наши парни пытались за ней ухаживать! Строили глазки, пытались попасть на прием! А она замужем! Понятно, почему магистр так насмешливо улыбалась, видя попытки юных ведьмаков заигрывать с ней!

У своей двери мистрис Дея простилась со мной и ушла к себе — досыпать, благо в каникулы отдыхали практически все службы Академии. Я же бегом поднялась к себе, потому что Перчик уже не просто нетерпеливо ерзал и скулил — он уже начал подвывать.

В комнате я быстро открыла одну бутылку, сунула ее в подогреватель и заметалась по комнате в поисках миски. А, есть же та, что служила яйцу гнездом! Схватила, потрогала молоко пальцем, вздохнула — еще не нагрелось, и принялась тихонько напевать колыбельную и качать дракончика, чтобы он не разбудил Айлиру.

Соседка, конечно, все равно проснулась, но услышав от меня, что все хорошо, натянула на голову подушку и снова легла.

Молоко подогревалось медленно, так что я успела спеть колыбельную раз пять, прежде чем вылила всю бутылку в миску. Перчик радостно макнулся в теплую жидкость всей мордой и вытянул питье в один момент. Потом покачнулся на коротких ножках, икнул, выпустив пахнущее гвоздикой облачко, потом схватил брошенное мною полотенце и потопал в тот угол, где все еще высилась горка пряностей. Там свернул из полотенца что-то вроде гнезда, умостился в нем и затих. Я вздохнула и легла спать.

Глава 14

Утром меня разбудил жалобный писк. Вспомнив про дракончика, я кое-как разлепила глаза, сунула бутылку с молоком в подогреватель и пошла умываться. Пока молоко подогревалось, выяснилось, что дракончик ночью сделал в полотенце свои дела и отпихнул грязную тряпку в сторону. Повздыхав, я пожертвовала нижней юбкой, прихваченной из дома, а полотенце застирала и положила в мешок с грязной одеждой. Дракончика нужно выгуливать, только где? Не портить же Академические клумбы? А что есть в правилах Академии? В прошлый раз я пропустила раздел “Фамильяры”, зато теперь открыла брошюрку из тех, что раздавали на первых лекциях, и прочитала:

— Фамильяр или дух-помощник студента имеет право на проживание в его комнате.

— Фамильяр или дух-помощник имеет право на пищу, лежанку и дополнительные условия, необходимые для выживания.

— Фамильяры или духи-помощники, опасные для окружающих, содержатся в монстрятнике.

— Площадка для выгула фамильяров находится в монстрятнике.

— Малые площадки расположены возле корпусов общежитий.

Я выглянула в окно — странно, я не видела никакой площадки. Разве что… Белый заборчик проступил из тени деревьев. А за ним… стояли ведьмы, выгуливая на поводках фамильяров-волков, котов, лис… А прежде я этого уголка не замечала! Значит, вот куда можно будет выводить дракончика! Прямо камень с души!

Перчик завтракал, хлюпая молоком, а я собиралась в столовую. Сама я и без завтрака могла бы обойтись, но этому проглоту в обед снова понадобится молоко! Вот почему магистр Вейнир сказал приходить за молоком на завтрак и ужин!

Но стоило мне двинуться к двери, как дракончик рванул за мной. Я вздохнула — вроде и не крупный, но увесистый. Как его с собой нести? На коротких лапках он не поспеет, да и лестницы… Покумекав, нашла платок и повязала на пояс, как уличные танцовщицы. Посадила дракончика и закрепила уголок узелком. С одной стороны торчит любопытная мордочка, с другой — хвостик. Прошлась — тяжеловато, но лучше, чем в руках. Прихватила пустые бутылки и двинулась в столовую.

По дороге я с жадностью посматривала на ведьм с фамильярами. Раньше как-то не замечала, что их много. И звери самые разные. Есть и птицы, и гады всякие. И какие-то магические кракозябры невероятных расцветок. В общем, Перчик на фоне всего этого зоопарка выглядел вполне мило.

Я набрала себе еды на поднос и с облегчением плюхнулась за стол. Народу на каникулах было мало — в основном первокурсницы, да немного тех, кто сдавал “хвосты”, и потому я заметила то, на что раньше не обращала внимания — в дальнем углу за раздачей стояла еще одна очередь. Несколько ведьм — все с фамильярами — получали знакомые бутылки с молоком, плетеные короба с чем-то неизвестным и горшочки то ли с кашей, то ли с похлебкой.

Я присмотрелась — одна незнакомая старшекурсница открыла коробку, вынула кусочек мяса и сунула зверьку, который прятался у нее в сумке. Значит, это место, где выдают еду для фамильяров?

Закончив завтрак, я подошла к окну и отдала пустые бутылки.

— Кто? — спросила шустрая девица в белой наколке и кружевном фартучке.

— Мейта Лайбен.

— Молоко с пряностями, — прочитала она в списке и тут же выдала мне две бутылки, напомнив: — Об изменении рациона предупреждайте заранее!

Я кивнула, поблагодарила и отошла. Отнесла молоко в комнату, уложила Перчика в его гнездо и задумалась. Когда наводила порядок, выудила из кучки пряностей огненные скорлупки. Еще и пару чешуек. Если правильно помню ту книгу — все это годится для зелий. Еще там упоминалась кровь дракона, но я не буду ранить Перчика. Вздохнула, посмотрела на спящего фамильяра и пошла снова в библиотеку. Главу о кулинарных драконах придется переписать полностью и поискать информацию о зельях, которые готовятся с их помощью. Вдруг что-то полезное смогу приготовить?

Глава 15

Перчик проспал до обеда у меня на коленях в библиотеке. Потом завозился, завздыхал, начал жалобно поскуливать. Пришлось отложить книги и бежать в общежитие — кормить проглота. Потом я, робея, вывела его на площадку. Зверья там было немного — взрослые особи гуляли только утром и вечером. Так что Перчик чувствовал себя вольготно и носился кругами, разбрасывая рыхлый снег.

После прогулки я отнесла его в общежитие, налила молока, а когда дракончик уснул, прихватила бутылки и ушла вместе с Айлирой, оставив метелку охранять малыша. Все же таскать его с собой было тяжеловато.

Бутылки мне поменяли быстро и сделали пометку об увеличении рациона. За столом я пыталась шепотом рассказать Айлире, какие зелья можно приготовить с чешуей кулинарного дракона, и тут возле нашего стола остановилась знакомая старшекурсница:

— Эй, — сказала она, не потрудившись узнать, как нас зовут. — Сегодня самое благоприятное время для поиска фамильяра. Пойдете?

— Пойдем, — оживилась Айлира. — Что нужно и куда пойдем?

— Фама лучше искать в тихом месте, — ответила недовольным тоном старшекурсница, — я все принесу, приходите через час к роще за общежитием.

Мы покивали, доели обед и вернулись в свою комнату. Перчик все так же дрых в углу, метла его охраняла. Я поставила одну бутылку молока в нагреватель и спросила Айлиру:

— Ты уверена, что та Темная не обманула?

— Сегодня и правда благоприятный день для фамильяров, я видела объявление на двери столовой.

Я потерла лоб:

— Объявление?

— Провидцы иногда так развлекаются. Вывешивают объявления с рекомендациями. Так что я пойду и попробую приманить себе… кого-нибудь.

— Интересно, а мне можно хотя бы посмотреть?

— Думаю, можно, — пожала плечами Айлира, скрывая свои собственные опасения — в одиночку с Темной ей не справиться. — У тебя ведь уже есть фамильяр, значит, больше никого не притянет.

Ой, как она ошибалась…

Глава 16

Через час мы пришли в рощицу. Перчика пришлось запереть охранной линией — малыш рвался за мной, но я не стала его брать. Вдруг Темная решила нас обмануть? А вот метлу прихватила, предварительно объяснив ей, куда и зачем мы идем. Метла жестко вытянула прутики и свалилась мне в руки. Я поняла — решила притворяться обыкновенной.

Темная нас уже ждала.

На земле был начерчен круг призыва, а в центре стоял треножник, украшенный по краям непонятными нам предметами. Я присмотрелась — кусок мяса, сыр, зелень, колосья, какие-то капельки, камушки, нитки, что это, интересно?

— Пришли все же, что ж, давайте кровь! По капле! В центр!

Мы с Айлирой переглянулись. А Темная поторопила:

— Эй, я тут мерзнуть до заката не собираюсь! Амулет призыва сами будете магией наполнять!

— Давай я первая, — шепнула я, — ты прикроешь, если что!

Подруга кивнула и провела рукой по баночкам с зельями. При случае у нее в ведьминском поясе много всего интересного найдется!

Я вынула из кармашка иголку — заговоренная, с занятий по рукоделию! И проколола палец. Капелька крови упала в треножник, магия заструилась в амулет. Темная заунывно запела наговор, и там действительно звучали слова “друг по магии” и “фамильяр”. Я залюбовалась синим дымком, который начал подниматься от углей, и как-то забылась.

— Вторая, тоже капай! — зашипела Темная. — Скорее!

Айлира повторила за мной.

— Теперь угощение предлагайте! Столкните с края что-нибудь в огонь!

Соседка покачала головой и пихнула на угли кусочек мяса. Я замешкалась, и у меня получилось скинуть вниз только какой-то камушек.

Темная допела-дорычала наговор и, устало выдохнув, упала на чурбачок. Место, похоже, не раз использовалось для призыва, так что тут было на что присесть. Мы потоптались и тоже сели.

— Эй, Темная, — Айлира потрясла старшекурсницу за рукав, — тебе восстанавливающего зелья налить?

— А есть? — Темная отвечала хрипло.

— Есть. Тебе Темное же?

— Не знаю, у меня адаптация…

Лира перебрала свой поясок и протянула флакон:

— Держи, это нейтральное — для менталистов, тебе должно помочь.

Ведьма осторожно выпила и вскоре порозовела.

— Спасибо, — буркнула она, возвращая склянку, и вдруг сказала: — Меня Дарилла зовут.

— Айлира.

— Мейта.

Некоторое время мы молча ждали.

— А зачем ты к нам залазила? — поинтересовалась я, когда молчание наскучило.

Дарилла вздохнула, поджала губы, покрутила головой и призналась:

— Дар мучает.

— Дар?

— Я темный поисковик. Некоторые воду ищут или, там, руду, а я вижу предметы, важные для окружающих. Дар недавно появился, вот и шалит. Не просто найти требует, но и себе забрать…

— А магистры что говорят?

— Предлагают склады разобрать, — фыркнула ведьма. — Говорят, через год-два пройдет. К Темным пока не переводят — чтобы не зашибли нечаянно. А у нас тут велят отрабатывать похищенное.

— Так ты поэтому можешь фамильяров призывать? — сообразила Болотная. — Ты их как бы находишь?

— Да, только это трудно бывает. Иногда фамильяра и нет еще на свете. Или ведьме вообще фамильяр не положен.

— А если уже есть?

— Просто не придет, — пожала плечами Дарилла, — или придет второй…

— Второй? — как-то мне стало невесело. — А бывает несколько фамильяров?

— Бывает, — подтвердила Темная, — но редко.

Мы помолчали. Вдруг из глубины сереющего неба к треножнику упал ворон. Каркнул, покружил и… сел на плечо Айлиры, крепко запустив когти в плотную ткань плаща.

Подруга на миг растерялась, а Темная быстро открыла коробку и сунула ей в руки кусок мяса:

— Корми!

Лира заторможенно взяла ломтик и поднесла птице. В горле ворона что-то уркнуло, и он взял мясо, задев острым клювом кожу на пальцах Лиры так, что выступила кровь. Потом прижал “добычу” лапой прямо на плече ведьмы и начал отрывать маленькие кусочки говядины, смоченные кровью ведьмы.

Глава 17

Я выдохнула. Все хорошо! У Болотной появился фамильяр, можно идти в общежитие! Встала, отряхнула подол мантии и, радуясь тому, что все прошло хорошо, слепила снежок из свежего снега и кинула в треножник, чтобы загасить огонь.

— Ты что! — Дарилла подскочила к чаше и тут же расслабилась: — Вот и твой фамильяр! Забирай!

Я глупо захлопала глазами — у меня ведь уже есть фамильяр! Но повинуясь толчку Дариллы, заглянула в чашу — там среди погасших углей сидела белая, почти прозрачная ящерица! Она оглядывалась по сторонам и скулила.

— Кто это? — испугалась я.

— Похоже на саламандру, — с сомнением сказала Темная, — но прозрачная… Да из снега еще явилась. Не знаю даже! Ты вытаскивай давай, ей плохо!

Я выловила верткую ящерку и получила укус в палец. И покрутила ее в руках:

— Ну и чем тебя кормить?

— Спроси в столовой, — предложила Дарилла, собирая свой инвентарь. — Там всяких фамильяров видали!

— Придется. А у тебя ничего нет?

— Я взяла мясо, молоко и зерно, — пожала плечами Темная, — это самое простое.

— Может быть, молоко попробуем?

— На! — ведьма сунула мне бутылку обычного молока, и я налила немного в ладонь.

Ящерка высунула язычок и оценила угощение, а через минуту стала вдруг молочно-белой!

— Ого! — Айлира обратила внимание на моего нового питомца.

— Ага, — вздохнула я. — Еще один любитель молока!

— Это она! — фыркнула Дарилла. — Не забудьте им имена дать!

Я покрутила белую ящерицу:

— Ты похожа на снег, но “Снежинка” слишком просто. “Стекляшка” — грубо. “Мороз” — для мальчика… Будешь Мора!

Длинный тонкий язык лизнул меня в нос.

— Вот и договорились!

Айлира с легким опасением смотрела на своего ворона и тоже размышляла вслух:

— Ворон птица серьезная…

— Кра!

— Имя нужно строгое и короткое…

— Кра!

— И чтобы сразу было понятно, что это мой фамильяр…

— Кра!

— Айк?

— Кра!

— Вот и договорились, — вмешалась я, — идем в столовую, нужно записать новых фамильяров и взять для них еды!

Глава 18

В столовой новичкам не удивились — внесли в список и даже узнали мою ящерку.

— Ледяная саламандра, — сказала девушка на раздаче. — Пока маленькая, можно просто теплым молоком кормить, потом мучными червями, фаршем, улитками или молоками рыбы.

Я повздыхала и уточнила:

— Ей условия особенные нужны?

— Они прохладу любят, а еще, если в воду положить, вода будет холодная. У нас таких раньше вместо ледника держали.

Я поблагодарила, забрала еще две бутылки молока и отошла. Айлира задержалась дольше — ее ворону предлагали разные виды мяса на пробу, и наконец он сделал выбор.

Запасшись едой для своих магических помощников, мы вдруг поняли, что настало время ужина, и сели за стол. Каникулы были в разгаре, многие старшекурсники уже сдали “хвосты” и благополучно умчались к родным или хотя бы на прогулку в город. Вот мысли о прогулке и напомнили мне о боевиках. Интересно, они сдали свой экзамен? Айлира тоже о чем-то напряженно думала. Я взглянула на важную птицу, сидящую на плече соседки, и встретилась с умными черными глазами Айка. Мои помощники были еще малышами, как и я сама, а Болотной досталась взрослая птица с характером. Уживутся ли?

После ужина мы вышли на улицу и с неожиданным удовольствием залюбовались медленно падающими хлопьями снега.

— Хорошо! — протянула я. Мора завозилась у меня на груди и выбралась на свежий воздух. Снежинки не таяли, падая на ее прохладное тельце, а она, высунув свой длинный язык, ловила их, словно мух, и с наслаждением прикрывала глаза.

— Прогуляемся? — Айлира почему-то не спешила в лабораторию и даже в комнату. Обретение фамильяра что-то изменило в ней, и ведьме требовалась передышка.

Я согласилась — мне нравилось идти под сплошным потоком снега, зная, что при первом же желании мы можем вернуться в теплую комнату, согреть чаю и доесть имбирное печенье.

Мы прошли от столовой к роще, оттуда свернули к полигону для полетов и… наткнулись на парочку парней в винных мантиях.

— Мейта! — окликнул меня один из них.

Я удивилась, но, подойдя ближе, узнала Винтона и Марека:

— Ребята! — почему-то обрадовалась. — Как ваш экзамен?

— Все сдали! — заверил Марек. — А ты как?

— А у меня появился фамильяр! — я показала им белую саламандру, и парни уважительно присвистнули.

У боевиков фамильяры были редкостью, а если и случались, то обычно какие-то стихийные духи или пугающие крупные звери-тотемы. У вампиров магических помощников не бывало никогда.

Мора млела, пока я чесала ее под подбородком и рассказывала боевикам разные ведьминские байки.

Глава 19

Немного поболтав, мы с Айлирой извинились и собрались идти в общежитие. Но Марек вдруг почесал в затылке и сказал:

— Вообще, мы к тебе шли. Нам нужна ведьма, которая варит гламарию, ты ж в общаге живешь, наверняка знаешь, кто этим занимается!

Мы с Айлирой переглянулись, и я прямо спросила:

— Зачем боевикам зелье, усиливающее привлекательность?

Парни тоже переглянулись, помялись, вздохнули и… рассказали. Мы с Айлирой хрюкали от смеха, не в силах остановиться.

Оказалось, невеста Винтона — молодая вампирша по имени Солара — тоже поступила в Академию Изумруд. На боевой факультет. Завхозом же у боевиков служит очаровательная троллина — высокая, молодая и очень сильная зеленокожая красавица. Мечтающая выйти замуж.

Зовут ее Коннара Лугун, и, нежно обожая боевиков-парней, она довольно прохладно относится к девушкам.

— В общем, когда Солара поступила, мы никому не говорили, что между нами заключена помолвка. Ждали, пока закончим учебу. А тут Изумрудный бал, выпили крови с алкалоидами, развеселились и начали целоваться! И Коннара нас увидела!

— Приревновала? — сразу поняла Айлира.

— Ну да, и теперь Сола ничего получить не может. Впереди практика, без снаряжения никак.

— Так что вы задумали? Гламария-то вам зачем? Это же зелье для повышения женской привлекательности!

— К магистру Лугоолю родственник приехал… Он медведя завалит, не то что троллину!

— Ну, а как вы эту Коннару зельем намажете? Его совсем немного надо под глаза намазать! — подбоченилась Болотная.

— Да если мы парням скажем, что нашли для завхоза жениха, они ее упакуют и намажут чем угодно! — разгорячился Марек. — Нам бы только зелье купить…

— Зелье не проблема, — вздохнула Лира, — но вы явно дурачки. Этот мужчина, которого вы хотите привлечь к вашей троллине, где он ее увидит?

Парни почесали в затылках.

— Гламария действует на небольшом расстоянии — не более пяти метров, — продолжила просвещать боевиков ведьма. — Значит, им нужно устроить свидание.

— Свидание? — опешил Марек.

— Ну вы вообще! — вмешалась я. — Напишите ей письмо с приглашением от его имени. В таверну хотя бы! И подарите баночку гламарии, она сама ею воспользуется перед свиданием!

Парни переглянулись.

— Только не сами дарите, — усмехнулась Айлира, — а то на вас и опробует. Пусть Солара подарит. Для примирения.

— И тому мужчине отправьте письмо. От прекрасной незнакомки. Пусть тоже в таверну придет, — напомнила я.

У парней, кажется, голова кругом пошла.

Мы с Айлирой переглянулись и усмехнулись — ведьмы мы или нет?

— Значит так, давайте-ка дойдем до нашего общежития. Деньги на гламарию приготовили?

— Да, — Винтон звякнул кошельком и признался: — У нас весь этаж скинулся, когда узнали, что Коннаре можно жениха найти!

— Тогда идем!

Глава 20

Комендант Дея не пустила парней к лестнице, но позволила им посидеть внизу, подождать нас. Снег валил уже так густо, что находиться на улице было непросто.

Мы с Айлирой быстро поднялись к себе. Перчик уже выл и кидался на преграду. Я ахнула, сунула молоко в подогреватель и стерла меловую линию, выпуская дракончика. Он обиженно фыркнул на меня, потоптался грязными ногами по коленям, но я признала, что виновата, и взялась убирать за ним.

— Ничего-ничего, сейчас сходим погуляем, — ворковала я, наливая теплое молоко в миску.

Фамильяр сразу бросился к еде, а я дочистила угол, насыпала туда свежих пряностей и тут же вспомнила про Мору. Ящерка уютно устроилась на холодном подоконнике и слизывала лед, намерзший на стекле. Для этой крошки подошло чайное блюдце. Перекусила она тоже с удовольствием, а потом я просто отнесла ее на руках в ванную, чтобы она сделала свои дела в унитаз.

Пока я хлопотала со своими фамильярами, Айлира предложила Айку выбрать место для насеста. Ворон покрутил головой — комната была маловата, и наконец выбрал уголок шкафа. Туда ему ведьма и поставила блюдце с фаршем и стаканчик с водой.

Потом Айлира вынула баночку гламарии, села за стол и набросала наш план по этапам со всеми подробностями. Я закончила кормить своих питомцев, и мы спустились вниз.

Боевики ждали с нетерпением.

— Пойдемте на площадку выйдем, — предложила я, косясь на мистрис Дею, — мне надо Перчика и Мору выгулять.

— Так у тебя два фамильяра? — изумился Марек.

— Два, — вздохнула я, — и поверь, это очень непросто!

Стоило нам выйти на улицу, как ворон сорвался с плеча Айлиры и перелетел на дерево. Я занесла Перчика на площадку и спустила в снег. За пазухой завозилась Мора. Пришлось ее тоже отпустить. Вообще, на общих лекциях нам говорили, что фамильяры не убегут и не потеряются, ведь они связаны с хозяином кровью и магией, но я все равно немного волновалась.

Между тем Айлира отдала Винтону баночку с гламарией и список дел. Получила взамен кошель и обещание держать в курсе.

Перчик быстро нагулялся и запросился на ручки, а вот Мора не желала покидать сугроб. Пришлось ловить шуструю ящерку, ныряя в снег, а в комнате развешивать и плащ, и мантию, и юбки на просушку.

Следующий день прошел мирно — Айлира с утра убежала в лабораторию, а может, и на свидание. А я посвятила день своим фамильярам. Нужно было наладить удобный график выгула и кормления, а еще найти в библиотеке информацию о ледяных саламандрах.

Книгу я нашла и прочитала с большим интересом — зверюшка оказалась полезной и редкой, как и кулинарный дракончик. А вот с графиком все было плохо. Перчик требовал, чтобы я всюду носила его с собой. При этом вес дракончик набирал быстро и сидеть на руках спокойно не хотел. Саламандра, напротив — могла остаться на подоконнике, слизывать ледяные узоры, но вот как раз ее я бы носила с удовольствием — легкая, цепкая, она легко располагалась на плече или за пазухой.

Наблюдая за моими попытками вынести Перчика то в платке, то в корзинке, мистрис Дея наконец сжалилась и подсказала решение — нужно было купить в лавке “Котел и корона” специальную переноску.

— Бери просторную, с запасом, все равно твой дракончик вырастет. А если денег не хватит — возьми ту, которую студенты продали. Они дешевле обычно. Потом продашь и купишь побольше!

Вняв совету, я перед ужином побежала в лавку и нашла подходящую переноску. Удобная плетенка, обтянутая кожей, запиралась на засов, а еще внутрь можно было поставить мисочки с едой в специальные зажимы. Снаружи на крышке располагались удобные петельки, за которые охотно цеплялась Мора.

Оставив фамильяров привыкать к переноске, я ушла на ужин, а когда вернулась — дракончик и саламандра мирно спали в корзинке, завернувшись в мою нижнюю юбку.

Глава 21

Еще два дня мы с Айлирой спокойно занимались своими делами, а на третий — последний перед началом учебы день — в стекло прилетел снежок.

Я сердито выглянула и едва уклонилась от следующего:

— Марек! С ума сошел?! — возмутилась я.

— Выходите! — боевик сиял и приплясывал. — Мы вам расскажем, что у нас получилось!

К счастью, Айлира в этот момент была в комнате, так что мы быстро оделись, прихватили фамильяров и вышли на улицу. Я сразу выпустила своих зверей на площадку, Айк взлетел на дерево, и мы побежали к боевикам.

Парни были в отличном настроении — они схватили нас за руки и начали прыгать вокруг, смеясь и крича:

— Ура! Все получилось! Коннара выходит замуж!

— Замуж? Серьезно?

— Ну да! — парни остановились и рассказали: — Сегодня в полночь пройдет брачный ритуал троллей, а завтра этот родственник магистра Лугооля устраивает брачный пир в таверне!

— Вот это да! — хором выдохнули мы с Айлирой.

— А подробности? — тут же потребовала подруга.

Мы присели на ограду прогулочного загона, и нам все рассказали.

Оказывается, парни сразу побежали к Соларе, и вампирша план одобрила. Даже нашла повод подсунуть родственнику магистра Лугооля чистый лист бумаги — у троллей тонкое обоняние, и запахи всех студентов троллина отлично знала.

Потом на лист нанесли текст — хитрым способом переноса с черновика — и подкинули бумагу в каптерку завхоза.

В это же самое время второе письмо вручили гостю магистра. Здоровенного мужчину с простым и грубоватым лицом звали Пирком, и он сначала решил, что письмо ему вручили ошибочно. Однако, прочитав подпись, магистр Лугооль неожиданно заверил кузена в том, что это, несомненно, приглашение на свидание, и на него стоит пойти.

— Мы не знали, почему магистр уговорил родича пойти в таверну, — блестя глазами, рассказывал Марек, — но менталисты проговорились, что магистр давно хотел Пирка в Академию устроить, хотя бы в монстрятник. Он, оказывается, сильный очень и потому часто ломал инструменты, вот и сложно с работой было.

— Ого! — только и сказали мы с Айлирой. Работа в монстрятнике требовала недюжинной силы, смелости и ловкости. — А дальше?

— Солара отнесла Коннаре гламарию и сладости. Объяснила, как пользоваться этим зельем, и даже посоветовала, что лучше надеть, — хмыкнул Винтон.

— Мы позавчера все пальцы изгрызли, пока они болтали в каптерке, — кисло улыбнулся Марек.

— А вчера наша Лугун пошла на свидание! Таверна нас не пустила внутрь, так что мы не знаем, что там внутри было, — покачал головой вампир, — но Пирк вынес Коннару на руках!

— Да-да! — подтвердил нам боевик. — Вынес на руках, назвал “своей малышкой” и унес в комнату, которую ему выделили в общежитии менталистов!

— Бедные задохлики до утра вокруг общаги скакали! — оскалился Винтон.

— Почему? — не поняла я.

— Они же менталисты! — захихикал Марек. — А там такой грохот стоял! Комендант ругался. Сказал, обе кровати сломали и шкаф!

Я поняла и покраснела.

— Но вообще, было и безо всякого ментала отлично слышно! — сказал боевик. — А утром они еще и поругались, потому что Пирк заявил, что теперь Коннара, как честная женщина, должна выйти за него замуж!

— А троллина передумала? — догадалась Айлира.

— А троллина сказала, что это он должен ответить положительно на ее предложение.

Я опять глупо хлопала глазами, пока Винтон не напомнил, что у троллей матриархат.

— К обеду они разобрались между собой и отправились устраивать Пирка на работу, покупать свадебные наряды и разносить приглашения!

— Солару Коннара пригласила первой, — поморщился Винтон, — и даже разрешила позвать жениха!

— Ого, какие перемены! — восхитились мы, переглядываясь. Все-таки ведьминская смекалка даже троллей в оборот берет!

Эпилог

Слух о свадьбе Коннары и Пирка быстро разлетелся по Академии. Многие захотели увидеть ночную церемонию и поздравить молодых. Приглашенных было столько, что ректор распорядился отвести под веселье самую большую пещеру монстрятника. Пирк произвел впечатление на невесту, лично выставив из пещеры саблезубого тигра.

Мы с Айлирой от приглашения отказались, но передали в подарок пару баночек гламарии — чтобы брак был долгим и крепким. Впрочем, нашего отсутствия наверняка не заметили. Подругу ждал очередной сеанс психотерапии с магистром Саннелиусом, а меня Марек пригласил в таверну — на ужин.

Отказываться я не стала. Парень мне нравился и тем, что не чурался тяжелой работы в пекарне, и тем, что не постеснялся обратиться за помощью к ведьмам. А еще его шутки были веселыми и никого не обижали. Рядом с этим боевиком хотелось улыбаться, и даже моя метелка вела себя смирно, только один раз по пути в “Маг и башмак” поставив Мареку подножку.

Мы отлично провели время, ужиная и болтая. Кажется, Айлира с магистром были где-то рядом — я иногда слышала довольное “кра”, но, конечно, никого не видела. Волшебная таверна хранила свои тайны.

На свидание я взяла с собой переноску с Перчиком, там мой дракончик очаровал хозяйку таверны и безнаказанно весь вечер лопал имбирное печенье, запивая пряным молоком. А за пару чешуек с его толстой попы нам насыпали целую корзину печенья и завернули с собой отличный мясной рулет для боевика.

Прощаясь у дверей общежития, я так переволновалась, что чуть не упала, когда Марек вдруг прижал меня к двери, склонился, вызывая учащенное сердцебиение и дрожь в конечностях. Постоял, рассматривая меня близко-близко, а потом взял и… чмокнул в нос! У меня, наверное, было очень удивленное выражение лица, потому что боевик широко улыбнулся и сказал:

— Вот так, Мейта Лайбен. Привыкай. Я не хочу, чтобы ты меня боялась, поэтому мы будем тренироваться каждый день! Иногда даже дважды! — тут он снова чмокнул меня в нос, а метелка стукнула его черенком по затылку! Отпрыгнув в сторону, парень помахал мне рукой и убежал. Я же выдохнула и, крепко сжимая в одной руке метлу, а в другой — переноску с Перчиком, зашла в общежитие.

Мистрис Дея стояла в дверях своей комнаты и, увидев меня, покачала головой:

— Еще одна! — сказала она довольно громко. — Ну и шустрые парни эти боевики!

Я только засмеялась и бегом поднялась к себе — завтра первый день второго семестра! Пора спа-а-а-ать!

Книга 5

Пролог

Первый учебный месяц после каникул пролетел как один день. Пользуясь тем, что Академию накрыло снежным зарядом, преподаватели загнали нас в аудитории, где пытались впихнуть в наши головы как можно больше теории. Мы ныли, стонали, но зубрили, потому что уже видели, как искорки нашей магии тянутся от амулета к ослабленному растению или животному. Как на столе появляется призрак чашки, в который вполне можно налить чай. А простое плетение, зазубренное до автоматизма, с одной поправкой вдруг превращается в полноценный щит!

В общем, учеба нам нравилась, а все свободное время занимали фамильяры и… кавалеры. Айлира по-прежнему пропадала после лекций и лаборатории в магической таверне или даже в городе. Мне же стоило вывести на прогулку Перчика и Мору, как рядом появлялся Марек.

Он болтал о пустяках, и меня отпускало напряжение после длинного учебного дня. Рассказывал смешные истории, так что я смеялась до колик. Приносил мелкие сувениры – то букетик лаванды, то булочку из столовки. И пусть я могла сама взять в столовой ровно такую же булочку, почему-то именно эта, помятая, пахнущая оружейной смазкой, была самой вкусной!

Я в ответ прихватывала из комнаты флягу с чаем и мазь от синяков. Марек, конечно, храбрился, но я-то знала, что на тренировках боевиков не щадят, а лекари очень уж ворчат, когда к ним обращаются “по пустякам”.

С мазью помогла Айлира. Я уже неплохо варила стандартные зелья, но у подружки был богатый опыт, и она добавляла в мазь компоненты, снимающие боль, к которым у меня не было доступа. А вот чай я заваривала сама, экспериментируя с зельями, восстанавливающими магический баланс. Магистр Тродо – декан боевиков – считал, что боевиков нужно выматывать до тряпичного состояния – так и резерв подрастет, и дури меньше останется. В целом я с ним была согласна, но Марека чаем все равно угощала – я же коварная ведьма, мне положено проводить жестокие эксперименты на беззащитных боевиках!

Глава 1

Снегопады стихли, потеплело, приближался день любви, который, к моему удивлению, отмечали во многих мирах. Как нам объясняла магистр Илана, ничего удивительного в этом не было. Во многих мирах зимний холод и голод связаны со смертью. И весна, дарящая надежду, пробуждает жизнь и любовь.

После таких вдохновляющих слов магистр перешла к практической части лекции:

– Для ведьм весенние ритуалы особенно важны, – тут магистр щелкнула пальцами, и по доске разбежались изображения весенних символов, в том числе “креста Бригитты”. Я потерла пальцы – мы плели эти кресты на предыдущем практическом занятии. Солома, тростник, рогоз… В общем, пальцы я стерла изрядно, прежде чем научилась плести идеальный весенний символ. Другие ведьмы тоже припомнили мастерскую, и кое-кто даже поежился.

– Пробуждение природы начинается в самое вьюжное и суровое время, – продолжала магистр Илана. – Отел скота, начало удоя, ремонт инструментов для земледелия – в сельской местности все это проходит с участием ведьм. Даже если сельчане об этом не подозревают. Кто мне скажет, как может замаскироваться ведьма в примитивных сообществах?

Десятки рук взмыли вверх – маскировку мы уже проходили.

– Мейта!

– Ведьма в примитивных сообществах может замаскироваться тремя способами, – начала я. – Стать повитухой, женой старосты или подобием местного ветеринара. В этих случаях ее польза для общества будет выше того вреда, который смогут придумать недоброжелатели.

– Отлично! – похвалила меня магистр Илана, и я расцвела. Мне очень нравилось учиться в Академии!

– А теперь переходим к другим локациям. В городе наступает время ограничений и поста. Запасы мяса и зерна истощаются, дороги ухудшаются, привоз падает. Зато наступает время молока. Маленькие фермы вокруг города расцветают в этот период. Самые простые и действенные ритуалы на плодородие, богатство и здоровье проводятся с помощью…

Мы замерли в предвкушении.

– Выпечки!

Мы изумленно выдохнули.

– Да-да, не удивляйтесь! Записывайте! Наговоренный масляный блин квадратной формы привлечет деньги. Пышные оладушки – здоровье. Сырники с изюмом сулят плодородие. Запомнили? Домашнее задание – испечь заговорные сладости. Варианты приговоров найдете в учебнике. Там же есть рецепты блинов, оладий и сырников. Еще хочу обратить ваше внимание – завтра на ферме Академии будет проводиться мастер-класс по изготовлению простейших сыров, творога и запеченного молозива. Ведьмам посещение обязательно!

Лекция закончилась, мы мирно собирали тетради, когда в аудиторию влетел всполошенный мальчишка из менталистов:

– Ректор Доррен вызывает всех в главный зал! Будет объявление по поводу дня любви!

Мы с Айлирой переглянулись – день всех влюбленных в Академии отмечали довольно весело. Всюду висели иллюзии сердечек, летали магические птицы, перенося якобы любовные послания. На самом деле крылатые посланники могли принести любую ерунду, но все считали своим долгом восхититься и захихикать.

Даже в столовой на завтрак все блюда были украшены сердечками или цветочками.

Нас эта мишура почти не касалась – Айлира уговорила магистра Саннелиуса в день всех влюбленных устроить свидание “наоборот” – не романтичное ни разу. Насколько я знала, они собирались вдвоем делать уборку в подвале. Одни, в темноте, среди пыли, пауков и разряженных бытовых артефактов. Менее романтичное место сложно было придумать, но подруга была уверена, что это очередной шаг вперед!

Мы с Мареком, по моему мнению, еще не дошли до той стадии, когда все вокруг хихикают и показывают пальцем, поэтому на день всех влюбленных я приготовила для него скромный подарок – плетеный хайратник с заговором от ран и грязи. Айлира презент одобрила, и я красиво упаковала его в полотняный мешочек с обережной вышивкой.

Глава 2

В общем зале собралось на удивление много адептов. Я думала, что ректор отправил гонцов только к первокурсникам, но здесь собрались все! Отдельной организованной колонной вошли боевики. Темный ручеек некромантов заклубился у стены. Белыми искрами мелькали мантии менталистов.

Мы, ведьмы, брызнули яркими искрами оранжевого цвета, и нас сразу заметил ректор:

– Вижу, все собрались! Сегодня день всех влюбленных, и я хотел бы напомнить вам, адепты! Нарушать правила Академии запрещено! Выбрасывайте поцелуйчики из головы! Застану адептов – накажу! Так, что до самого выпуска не забудете! Адептку и магистра – выгоню из Академии обоих!

Ректор распалялся, речь становилась удивительно несвязной, и лично я вообще не понимала, о чем идет речь? Адептам нельзя целоваться? Я не ханжа, но не раз замечала парочки в темных углах парка или аудиторий. Про запрет на отношения между адептами и магистрами я, конечно, слышала, но так же знала, что кое-кто это правило свободно нарушает, пройдя брачный обряд. Может, дело в празднике? Чего это ректор так завелся?

Я посмотрела на подругу, передавая ей взглядом свое недоумение. Она в ответ тоже дернула плечами, не понимая, в чем дело.

Постепенно речь ректора превратилась в навязчивый фон, и я решила найти взглядом Марека. Может, получится слинять с этой непонятной речи в парк, погулять с фамильярами или выпить чаю с печеньем в таверне?

Айлира вообще скользнула ближе к бытовикам, надеясь увидеть магистра Саннелиуса.

Мне показалось, что я заметила Марека, но вдруг его заслонил высокий темноволосый старшекурсник с длинными волосами, собранными в низкий хвост. Я отклонила голову, надеясь все же увидеть своего знакомого, но боевик нагло посмотрел мне в глаза и на короткий миг высунул змеиный язык. Я застыла. Наг! Ого, они же владеют зачатками гипноза! Нужно отвести взгляд!

Внезапно пол под ногами задрожал, зрачки змеелюда стали вертикальными, и я сладко выдохнула со стоном:

– Како-о-о-ой краса-а-авчик!

– Адепты-ы-ы! – пронесся над головой глас ректора. – Всем смотреть в пол! Магистры! Быстро развести адептов по комнатам! Не смотреть в глаза лицам противоположного пола! Немедля! Срочно! Чрезвычайная ситуация!

В зале поднялась суета, какие-то крики, стоны, слезы… мне было все равно! Я смотрела на незнакомого мне нага и умирала от любви! Какой он красивый, сильный, гибкий! Каким огнем горят его глаза, когда он на меня смотрит!

– Мейта! Мейта! Что с тобой? – подруга трясла меня за руку, а я продолжала стоять как истукан, не отрывая взгляда от неизвестного мне красавца.

К нам подошла магистр Илана.

– Девочки, что у вас? Мейта?

Я не хотела отводить взгляд от того, кого вдруг полюбила, и тогда мое лицо повернули насильно. Где-то рядом раздался рык, потом грохот, сверкнуло заклинание магической клетки.

– Тихо, тихо, не смотри туда… – голос декана завораживал и плыл. Рядом послышалось забористое словечко голосом магистра Хотча.

– Илла, я его запер, но парень силен, сломает быстро.

– Все понятно, – вздохнула магистр, – я справлюсь, Говард. Айлира, веди Мейту в комнату. Смотри только в пол, никуда не выпускай. Я к вам зайду позже, тут еще человек десять попались.

– Куда попались? – осмелилась спросить подруга.

А я вдруг поняла, что не так с магистром Иланой – она натянула на глаза тонкий шелковый шарф оранжевого цвета и смотрела на мир через него.

– На приворот попались. И кажется, не на один, – вздохнула магистр. – Все, девочки, идите, там помощь нужна.

Подруга вывела меня из здания, и я горько вздохнула – мир вокруг стал серым без горящих глаз моего любимого. Меня страшно тянуло назад, но Айлира напомнила, что пора кормить фамильяров и погулять с ними тоже надо. А еще в комнате остался подарок…

– Подарок со мной! – я ловко вывернулась из рук Болотной. – Я сейчас, быстро сбегаю и подарю!

– Мейта! – подруга буквально зарычала и уронила меня в снег. – Приди в себя! Ты же ведьма! Это просто дурацкий приворот!

Глава 3

Как Айлира тащила меня в общежитие – это отдельная странная повесть. Она тянула меня за шиворот, угрожая тем, что ее Айк выклюет мне глаза, если я посмею повернуть обратно. Я шла и ныла. Скулила. Просила отпустить меня к любимому змею, хотя я даже не знала его имени! Это было странно, но скулеж я не прекращала.

Вокруг разбегались, глядя под ноги, адепты. Некоторых магистры уносили с помощью левитации или энергетических клеток.

Темные уходили строем под рефрен своего декана:

– Если вы сдадитесь этой ерунде, на факультете Темных вам делать нечего!

Когда мы добрались до общежития, мне стало уже откровенно плохо. Пришлось задержаться возле урны и очистить желудок. Подруга немедля залила в меня одно из своих зелий – по сильному запаху мяты я опознала успокоительное и порадовалась, что дружу с отличным зельеваром – любое другое снадобье, принятое поверх приворотного зелья, могло меня убить.

– Лира! – в голове прояснилось на короткое время. – Если это зелье, почему ты спокойна?

– Потому что ни одно зелье не перебьет истинные чувства, – назидательным тоном сказала Болотная.

– Но там, похоже, не только зелье было, – я припомнила и странный сладкий запах, висящий в воздухе, и неожиданно розовую воду фонтанчика, и… красивые блюда в столовой с розовыми сердечками. А еще эта встряска…

– Может, и так, – фыркнула соседка, – но против истинных чувств даже артефакты бессильны. Ну что, тебе полегчало? До комнаты дойдешь?

– Попробую! – я отпустила несчастную урну и заковыляла к двери, приговаривая вслух: – Это просто приворот, это просто приворот!

Помогало, но слабо. Требовалась вся моя сила воли, чтобы не развернуться и не побежать обратно.

В комнату я вошла вспотевшая, словно я все утро тыквенные пироги пекла!

– Срочно в ванную! – потребовала Айлира. – И не закрывайся, я тебе туда очищающее зелье принесу.

– С приворотом же… нельзя, – еле выговорила я, вцепившись для надежности в дверь.

– Мое можно! – отрезала Айлира. – И посмотрим, что магистр скажет.

Следующие пару часов меня рвало, я покрывалась потом, смывала его и тут же мчалась в туалет. Когда я, бледная до синевы, трясущаяся, испуганная, упала на кровать и закуталась в одеяло с головой, к нам постучали. Айлира открыла. Это была декан Илана. Она быстро осмотрела Айлиру, похвалила ее за стойкость и подошла ко мне.

– Ой-ей! – выдохнула она. – Как все плохо!

– Что плохо? – стуча зубами, спросила я.

– В некоторых блюдах завтрака обнаружено приворотное зелье. Что ты ела?

– Два яйца, хлеб с сыром и какао с булочкой…

– Розовые булочки с сердечками? – уточнила магистр, делая пометки в блокноте.

Я кивнула.

– В них как раз зелье и было. А какао – катализатор и усилитель, – вздохнула наша самая главная ведьма.

– Лира… Айлира напоила меня очищающим зельем, – призналась я.

– Кроме зелья в столовой, что-то распылили в зале, – покачала головой магистр Илана, – такие зелья, основанные на воздушной магии, очень тяжело выводятся из организма.

– А это дрожание? – вмешалась в разговор соседка.

– Подозревают работу мощного артефакта или нескольких средних.

– А розовая вода в фонтане? – сипло спросила я. – Мы рядом стояли, она так странно пенилась…

– Воду тоже проверяют. В общем, Мейта, я видела того боевика и так понимаю, ты получила большой заряд магии. Встречаться вам нельзя. Вы привороты еще не проходили, так что объясню. Зелья такого типа действуют каскадом. Первая ступенька – взгляд в глаза. Поэтому ректор и приказал вам смотреть в пол. Вторая ступень – поцелуй. Иногда хватает крепкого объятия или даже касания. Третья – сами понимаете. Так вот, раз у тебя первая вошла в пиковую стадию, не советую переходить ко второй. Потом будет очень больно.

– А снять? – пролепетала я, обнимая руками подушку.

– Такого типа привороты не снимаются, – печально сказала магистр Илана. – Можно вывести компоненты из организма, можно попытаться снять навязанную амулетом ментальную программу, но человек должен сам одолеть эту ненормальную привязанность. Преодолеть себя.

Я неприлично взвыла и тут же спрятала лицо в подушке. В правую руку ткнулся холодным носом Перчик, на левое плечо вскарабкалась Мора. Айлира подсунула стакан с холодной мятной водой.

– В общем, план такой, девочки. Сегодня все сидят по комнатам. Ему вам принесут. Поскольку это общежитие женское и весь персонал тут женского пола, влюбиться никому не грозит. А вот пережить приворот придется. Те, кто удержались на плаву, с завтрашнего дня будут ходить на занятия в мастерские. Чтобы не покидать корпус и не пересекаться с ведьмаками и другими мужчинами. Кого зацепило – не обессудьте, выйти сможете только тогда, когда одолеете приворот!

Сказав это, магистр погладила меня по голове, обняла Айлиру и вышла. А я заплакала еще сильнее – один глоток свежего воздуха, и я уже представила, как бегу к отделению боевиков искать своего таинственного незнакомца.

Подруга быстро захлопнула дверь и протянула мне еще один стакан очищающего зелья. Я взвыла, но покорно поплелась в ванную. Не знаю, насколько меня хватит, но я… я…

Глава 4

Когда зал тряхнуло, Марек искал глазами Мейту, но стоящий перед ним старшекурсник толкнул его, почти уронил, и боевик уткнулся взглядом в плитку. А когда поднял взгляд и выругал хамоватого нага, понял, что старшак не реагирует, просто стоит и пялится на Мейту! И ведьма стоит, не сводя глаз с этого наглючего придурка! Сердце обожгло болью. Марек не подозревал, что успел так привязаться к смешной светловолосой девчонке в остроконечной шляпе!

И когда они двинулись навстречу друг другу, Мареку показалось – у него остановится сердце! Но тут откуда-то взялась рыжая ведьма и отвлекла Мейту, а блондинистый ведьмак заключил нага в клетку – и очень вовремя, потому что тот кинулся к Мейте, снося все на своем пути. Но только ударился о прутья, разогнав адептов.

– Всем, кто слышит! Прикрыть глаза платками или шарфом, через ткань приворот не сработает! – громко прокричал один из деканов. Студенты быстро начали шарить по карманам и торбам, и Марек тоже вспомнил, что купил в подарок Мейте на день Влюбленных красивый оранжевый шарфик, но не успел подарить. Он вынул подарок из кармана, содрал бумажную обертку и завязал глаза. Потом подошел к преподавателю, который с трудом удерживал клетку:

– Магистр, я могу помочь?

– Если у тебя нет змеиной травы, отойди и не мешай!

– Змеиной травы? – боевик на секунду завис, потом полез в свой боевой пояс: – Есть!

– Точно? – блондин, не глядя, протянул руку, и Марек вложил в нее несколько сухих листочков, похожих на красный базилик. – Она! Молодец!

Слова наговора зазвенели в воздухе, потом ведьмак измельчил в ладони траву и сдул пыль в клетку. Через полминуты наг сладко спал.

– Уф-ф-ф, спасибо, боец! Как зовут?

– Марек Бойн!

– Откуда трава?

– Подруга ведьма дала, – ответил боевик, – для занятия с боевыми гидрами.

– Хорошая подруга! – похвалил блондин.

– Она в этого змея… влюбилась, – Марек не хотел, но в голосе проскользнуло что-то такое…

– Не влюбилась, приворот поймала, – качнул головой ведьмак. – Это, конечно, означает, что твоя подруга в тебя не влюблена, но если ты что-то к ней чувствуешь… Неужели бросишь?

– А что я могу поделать? – отчаяние можно было черпать ложками.

– Как это что? А, ты ж боевик, – блондин огляделся. – Так, тут сейчас моя помощь нужна. Найди меня вечером, у ведьмаков. Магистр Хотч. Говард Хотч. Объясню. Или сам в книгах поищи, чем приворот от любви отличается.

Между тем другие магистры уже выводили адептов группами в общежития и Марека тоже позвали в строй. Он махнул рукой и побежал к своим, но имя и совет запомнил. Если за Мейту можно сражаться, так, может, стоит попробовать?

Глава 5

До самого вечера я промаялась, бегая в уборную. Литры чая, печенье, еда, принесенная из столовой – все тут же вылетало прочь. Айлира хмурилась:

– Я это зелье варила на случай отравления в лаборатории, но на тебя смотрю и прямо скажу – погорячилась с рвотным корнем! Выпей еще чаю и попробуй поспать!

Абсолютно обессиленная беготней и спазмами, я сумела задремать только к вечеру. Оставив своего ворона присматривать за мной, соседка вывела фамильяров на прогулку и вернулась с новостями. Все, кого не зацепило, сидели в общежитиях и выполняли задания, которые им раздали кураторы.

Лекарское крыло переполнено – менталисты подрались в кровь с провидцами. Темные, сунувшиеся разнимать, залегли в соседнюю палату – тихие провидицы, оказывается, обожают маникюр с ядом рыбы фугу – он придает особенный блеск и оттенок лаку! И царапаются девы в белых одеяниях не хуже диких кошек! А менталисты еще и пинаются прицельно, и бьют по нервным узлам!

Я слушала всю эту дребедень и ужасалась:

– Айлира, а известно, кто все это сделал?

Подружка приоткрыла окно, выпуская своего фамильяра полетать, потом плюхнулась на постель и вздохнула:

– Ищут, Мейта. Магистры с ног сбиваются, стараясь помочь тем, кого зацепило сильнее всего, а декан объявил, что сам будет вести расследование.

Тут подруга перешла на шепот, поглаживая куколку-оберег:

– Говорят, это психолог наша постаралась! Хотела, чтобы все друг друга любили!

– Идан Теер? – я недоверчиво покачала головой. – Ее так жестоко на балу в пунше искупали! На ее месте я бы не приворот, а яд приготовила!

– Ну, может, и не она, – Айлира пожала плечами и взялась вышивать обережный узор на мешочке с травами. – А помнишь девушку в лаборатории, такая растрепанная слегка, как воробушек, как ее звали?

– Которую? – глаза слипались, но желудок опять подкатывал к горлу, так что я была рада поговорить.

– Целительница. Она все болтала о том, что идеальное любовное зелье вовсе не миф, и его можно сварить даже в студенческой лаборатории.

– А, эта, да, вспомнила. Виола? Нет, Вайолет!

– Точно! Вайолет Грин! А я ведь ее видела в лаборатории за работой. Она что-то старательно варила – и почему-то в чайнике. Еще говорила, что правильно нанесенные руны усилят действие зелья в разы…

– В чайнике? Это чтобы удобнее разливать? – буркнула я и тут же поняла, что, скорее всего, угадала!

Мы переглянулись, но разговор прервал стук в дверь. Нам принесли ужин. А вместе с едой появилась измученная магистр Илана:

– Как вы тут, девочки? – спросила она ласковым тоном. – Мейта, ты совсем зеленая! Поешь скорее!

Я с отвращением взглянула на еду и поспешила отвлечь себя разговором:

– Магистр Илана, скажите, уже нашли того, кто все это устроил?

– Нет пока, доказательств нет, девочки. Но говорят, ректор вызвал к себе кого-то, так что будем ждать результатов. Кстати, Мейта, вот сонные капли, тебе надо поспать.

– Магистр, скажите, а как…

Меня поняли без слов.

– Змею так же трудно. Ты ведь знаешь, что у них есть истинность? Так вот, его тело приняло приворот за настоящее чувство. Парня накрыло гормональной перестройкой. Он рвется к тебе, а сил у него много. Поэтому очистительное ему вливали магистры боевиков, и заперт адепт Орран не в своей комнате, а в клетке монстрятника. Поверь, там несладко. Ты хоть речь понимаешь, а наг в боевой форме ближе к животному и тупо кидается на прутья, разбивая себе голову. Потом регенерация затягивает раны, он приходит в себя и снова рвется. Мы все очень надеемся на то, что ректор Доррен найдет способ снять этот многослойный приворот. Все, извините, мне пора! Хочу перед сном ко всем заглянуть.

Магистр ушла, а я сладко вздохнула… Орран, его зовут Орран! И он любит меня…

Оплеуха от соседки прилетела вовремя. Я схватилась за щеку и очнулась.

– Мейта! – прорычала Айлира. – Мне учиться надо! А у тебя опять в голове птички поют!

Я ушла в ванную, умылась ледяной водой, приложила холодное полотенце к щеке и вернулась в постель. Мора тотчас забралась на полотенце, и холод усилился.

– Прости, – буркнула Айлира, – я совсем с этим приворотом перенервничала. Давай мазью намажу, чтобы синяка не было!

Подруга нанесла мне на щеку пахнущую болотом слизь, и я уснула, чувствуя, как Перчик потихоньку забирается мне под бок. Вообще, дракончику было полезнее спать в своей куче пряностей, но я не могла сейчас отказаться от его тепла – слезы сами капали в подушку.

Глава 6

Утром я проснулась, чувствуя, как опухло лицо. Полежала – надо было вставать, приводить себя в порядок, но шевелиться не хотелось. Внутри ныла пустота.

– Лира! – позвала я шепотом.

Соседка сонно повернулась:

– Мейта? Что такое?

– Я себя странно чувствую. Как будто пустая.

– Хм, если подумать, вчера вывелись все компоненты зелья. За ночь организм немного пришел в норму.

– Значит, приворот снят?

– Хочешь сказать, тебя этот Орран больше не привлекает?

Реакция на имя была спокойнее, чем накануне, но все же… Я смутилась, но призналась:

– Похоже, все еще привлекает, но уже поспокойнее!

– Вот и хорошо! – подруга сладко зевнула. – Я бы еще поспала, но твоих звериков выгуливать пора!

И тут в дверь постучали!

Мы удивленно переглянулись – для завтрака было рановато. Может, это наш декан вновь обходит комнаты?

Открывать пошла Айлира – на всякий случай. А вернулась от двери совершенно обескураженная:

– Там Марек стоит! Сказал, что получил разрешение у магистра Иланы и готов погулять с твоими фамильярами!

– А мне выйти нельзя? – я вздохнула и только потом сообразила – Марек! Он же парень! – Как его пустили в общежитие?

– Активная стадия приворота прошла, – пожала плечами Айлира, – раз магистр его допустила, значит, это безопасно.

Я вздохнула, подхватила Мору, посадила Перчика в переноску и вынесла их к двери.

Марек и правда переминался в коридоре – все такой же высокий, кудрявый и широкоплечий. И все равно Орран лучше! Или… Захотелось потрясти головой, чтобы поставить мозги на место. Я этого Оррана видела раз в жизни, меньше пяти минут, и уже приписываю ему всевозможные достоинства! Но, по сути, я его не знаю! А Марек – вот он. Мы вместе пережили побег, работали плечо к плечу, гуляли, болтали… А теперь он пришел, чтобы помочь мне выгулять фамильяров, зная, что мне нельзя выходить!

– Спасибо! – я постаралась любезно улыбнуться, вручая ему тяжеленького дракончика и почти невесомую саламандру.

Парень серьезно посмотрел в ответ:

– Плохо выглядишь. Тебе принести чего-нибудь?

– Это очищающее зелье! – махнула я рукой. – Поем, и все пройдет.

– Ладно! Через полчаса верну! – боевик взял фамильяров и ушел, а я посмотрела ему вслед и подумала – дверь не заперта, можно ведь сбегать в монстрятник…

Айлира захлопнул дверь и прикрыла ее печатью. Я вздохнула и поплелась к постели.

– Нет уж! – одернула меня соседка. – Посмотри, во что белье превратилось! Меняй! И себя в порядок приведи!

Я вяло отмахнулась, но Айлира настояла на своем. Я сменила белье, приняла душ, расчесала волосы и собрала их в косу. Даже оделась не в домашний халатик, а в блузку и юбку, прихваченные из дома – и действительно почувствовала себя лучше!

Марек вернулся не через полчаса, а через час. Привел моих питомцев и принес для них молоко. Перчику еще и печенье выдали, а Море – какие-то ягоды в кубиках льда.

Глава 7

Пока питомцы завтракали, Айлира пригласила боевика выпить с нами чаю. Парень не отказался. Присел к моему столу и начал рассказывать обо всем, что происходит в Академии.

– Ректор с несколькими магистрами все центральное здание перевернули! Психологиню нашу под домашний арест посадили! Фонтан чуть не по камушку разобрали! Воздушники вентиляцию чистят, бытовики на кухне всех кошмарят. Еще и Темных во все корпуса вызвали, говорят, они привороту не поддаются, зато яды хорошо определяют.

Мы слушали, ужасались, ахали, подливали гостю чай и подкладывали печенье. Правда, вскоре я устала, и меня уложили спать, а Марек как-то незаметно ушел.

А утром пришел снова. Принес нам к завтраку булочки, выгулял фамильяров, и когда я наконец нормально поела – первый раз за эти дни, боевик вынул из своего подсумка книгу.

– Вот, держи! В лавке “Котел и корона” купил. Мистрис Рогнеда сказала, что это очень полезное чтение для ведьмы под приворотом.

Я с сомнением взглянула на название: “Ментальные упражнения для первокурсников”. Осторожно открыла книгу и заглянула внутрь. Фу! На первой же картинке был нарисован человеческий мозг! Стрелочками были указаны различные его части, отвечающие за функции организма. Речь, движение, память… Стало интересно. Оказывается, менталисты не просто так на мозг воздействуют, а точно знают, куда бьют!

В третьей главе шел рассказ о ментальных приворотах. Указывалось, на какую область мозга совершается воздействие, как его отменить, и чем можно убрать последствия. Я зачиталась и сама не заметила, как повторяю упражнения, способствующие восстановлению после приворота.

Очнулась, когда Айлира принесла от двери поднос с обедом.

– А Марек где? – изумилась я.

– Ушел, – хмыкнула соседка, – убедился, что ты увлеклась, про змея забыла, и ушел.

Змей! Щекам стало жарко. Стыдно как! Ведьма называется! Влюбилась неизвестно в кого с одного взгляда! Но я быстро приняла позу для медитации прямо на кровати, мерно задышала и представила, что нужная область моего мозга покрывается корочкой льда. Стало легче.

– О, похоже, это и правда работает! – удивилась Болотная. – Давай поедим и попробуем еще одно очищающее зелье. Магистр Илана говорила, что часть зелья распылили в воздухе…

Вторую часть дня я хрипела и кашляла. Зелье Айлиры очищало легкие, но это было так мучительно и больно, что я спряталась в ванной, когда Марек пришел, чтобы погулять с фамильярами. Зато, увлеченно кашляя в полотенце, я не заметила, как боевик привел моих зверей обратно. Перчик ластился к нему, а Мора важно покачивалась на плече.

Увидев меня, парень пошатнулся:

– Мейта, что с тобой?

– Новое очищающее зелье! – кое-как прокашляла я, поднимая покрасневшие глаза.

– Книга не помогла? – боевик испугался самым натуральным образом.

– Помогла, но магистр Илана уверяла, что в зале было несколько приворотов, вот и лечусь.

– Перестань, – попросил Марек, – я уверен, что ты уже не побежишь со всех ног целоваться со змеем. А все остальное ерунда. Ты сильная, ты справишься. Не надо губить свое здоровье.

Посадив моих зверушек к мискам, боевик присел напротив меня на корточки, взял мои ладони в руки и начал бережно перебирать пальцы, нажимая какие-то точки.

– Что ты делаешь? – удивилась я, чувствуя, что надрывный кашель ушел, горло расслабилось, и вообще дышать стало легче.

– Лечу. Нам преподавали краткий курс полевого целительства, в него входил курс самовосстановления в длительном походе. На теле человека есть точки, которые помогают собраться или, наоборот – расслабиться.

Мне стало так легко, что я улыбнулась, чувствуя, как непривычно двигаются мышцы.

– Ура! – сказала Айлира. – Вижу, это работает! Марек, может, пройдетесь с Мейтой по коридору? Ей надо двигаться. Заодно проверите, насколько стало лучше.

Боевик пристально на меня посмотрел. Я вздохнула. Путь до общежития все еще виделся мне откровенным кошмаром.

– Рискнем, – наконец вынес вердикт парень, – но держи наготове зелье, чтобы срубить ее, если что. Воевать с ведьмой – та еще задачка.

Глава 8

В коридор я выходила медленно, вцепившись в ладонь боевика. Пол покачивался под ногами – чувствовала я себя слабой, как котенок, больной, измученной, но при этом отчаянно хотела глотнуть свежего воздуха. Марек меня услышал, довел до тупичка в конце коридора и открыл окно.

Я почти легла животом на подоконник – устала, хотелось вдохнуть ледяного чистого воздуха, чтобы вымыть из головы муть приворота… Из снега взметнулась змеиная голова! Я дернулась и улетела на пол от сильного рывка. Марек, получивший от змея толчок в грудь, тоже пошатнулся и немедля захлопнул окно.

– Мейта, прости! Бежим! – меня схватили на руки и в три секунды доставили в комнату: – Лира, закрой окно! – крикнул боевик, пряча меня под одеяло.

Благо, Болотная много повидала в жизни, поэтому немедля заперла окно и даже нашептала какое-то защитное заклинание. Потом разглядела мечущегося среди сугробов нага и, покачав головой, спросила:

– Что случилось?

– Я сглупил, – поморщился парень, – Мейте подышать хотелось. Я окно открыл в коридоре. А змей в снегу прятался. Из монстрятника, видно, сбежал.

– А что он хотел? – я выбралась из-под одеяла и сердито поправила растрепавшиеся волосы.

– Да он тебя поцеловать пытался! Вторая стадия привязки! – возмутился Марек.

Я передернула плечами. Нет уж, не надо мне такого!

– Он так и носится под окнами, – сообщила Айлира, глядя в окно, – что делать будем?

– Присмотри за Мейтой, я к магистру Говарду сбегаю, – решил боевик. Было видно, что ему не хочется оставлять меня одну, но сбрендивший от приворота змеелюд под окнами женского общежития мог стать опасным.

Боевика опередила мистрис Дея. Комендант общежития вышла на улицу с черпаком и, пока змей пытался заглянуть в окно второго этажа, стукнула его по макушке, нацепила ошейник и потащила в монстрятник под бурные аплодисменты скучающих в комнатах адепток.

Марек еще немного посидел у нас, но вскоре ушел. А утром по комнатам прошлась магистр Илана, проверила всех “зараженных”, напоила успокоительным зельем и объявила через магическую связь:

– Все, девочки, выходим на учебу! Пока только в мастерские.

Мы, радостно гомоня, повалили из комнат. Айлира рвалась в лабораторию, мне хотелось что-нибудь сплести, поэтому мы разошлись по разным этажам. И вот тут выяснилось ужасное! Приворот повлиял на мои наговоры! Я сплела обычный узел-шепталку, который вешают как оберег на дорожные сумки. Мистрис Элизия подошла проверить и сначала смотрела одобрительно – плести я умела и любила, потом проверила магическую составляющую и нахмурилась:

– Мейта, ты напутала! Вместо “путевичка” получился наговор на искренность чувств!

– Мистрис Элизия, клянусь, я читала наговор на защиту в пути!

– Все так, – подтвердила ведьма, которая сидела рядом, – вот, я такой же плела, и Мейта мне помогала! – она протянула такой же узел, но другого цвета.

Преподавательница проверила узел и всплеснула руками:

– Риксана! У тебя тоже “искренность чувств”! Ну-ка, девочки, делаем вместе со мной!

Мы не стали спорить – повторили узлы вместе с преподавательницей. Потом зашептали, укрыв узлы в лодочках ладоней, и… У Риксаны получился “путевичок”, а у меня снова – амулет, вызывающий искренние чувства!

Мы пытались поправить дело несколько раз – я читала текст с бумаги, брала другие нитки, плела разные узлы… Все было напрасно! Под конец занятия я чуть не рыдала.

– Не расстраивайся, Мейта, – со вздохом сказала мистрис Элизия, – последствия приворота. Надеюсь, ректор сумеет их снять, а пока тебе лучше в ткацкий класс перейти, там сейчас брачные пояса для церемоний ткут, самое то для твоих новых способностей.

Спорить я не стала, но искренне расстроилась. Теперь я лучше понимала ведьм, имеющих одно сильное направление – они, по сути, могли делать только что-то одно, пусть и очень талантливо и красиво.

В общем, остаток учебного времени я плела брачные пояса под руководством милейшей старушки, магистра Октавии. Она научила меня выплетать розочки, и под ее рассказы о брачных обычаях разных рас я неплохо провела время, но все равно печалилась.

Уже на выходе из класса меня поймала декан Илана. Попросила задержаться, проверила шепотки, наговоры, плетенки, вздохнула, покачала головой:

– Искажение ауры. Очень сильный приворот был. Тебе пока можно только прикладной магией заниматься, так что эту неделю плетешь брачные пояса, хорошо большой заказ от храма любви всепрощающей поступил.

Я тоже вздохнула.

– Не переживай, – утешила магистр, – аура пластична, со временем восстановится. Теорию учи. Все равно до следующей недели вам в общежитии сидеть.

– Магистр, а… как тот змей? – осмелилась спросить я. Желание немедля бежать к Оррану прошло, но в груди все еще что-то тянуло, стоило вспомнить упрямого нага.

– Плохо, – призналась декан Илана. – У него гормональная перестройка пошла. Потому и сон одолел, и клетку сломал. Да и сильный очень.

– Так ему нельзя помочь?

– Мейта, – укоризненно сказала ведьма, – тебе кто-нибудь помогал?

– Все помогали, – призналась я, – Айлира, вы, Марек. Даже фамильяры помогали – и грели, и охлаждали, и вели себя хорошо, чтобы я не нервничала.

– Но основную работу ты делала сама, – утвердительно сказала магистр Илана. – Я вижу, что приворот еще не ушел до конца, аура пылает розовой дымкой. Но ты справляешься. Ходишь на учебу, опрятно оделась и собрала волосы.

Я покраснела. Одевалась я с мыслью: а вдруг змей прорвется в учебную часть? И увидит меня лохматую? Не-е-е-ет!

– Я понимаю, – улыбнулась наша старшая ведьма, – ты сумела использовать свое чувство, чтобы выглядеть нормальной в повседневной жизни. И это означает, что ты управляешь им, а не оно тобой. К сожалению, Дэрган Орран позволил привороту управлять собой.

– Но ему помогут? – я затаила дыхание.

– Ему уже помогают, не расстраивайся, Мейта! Смотрители монстрятника делают все возможное, чтобы вернуть Оррану человеческий облик.

Глава 9

Я снова вздохнула, простилась с магистром Иланой и поплелась в общежитие. В столовую ходить все еще запрещали. Обед разнесли по комнатам. Я плюхнулась на кровать и кисло взглянула на тарелки. На кухне, наверное, тоже были пострадавшие, поэтому нас уже третий день кормили пересоленными щами, пережаренными овощами с жидкой мясной подливой, а на сладкое давали странный горьковатый компот. И только булочки были как всегда великолепны.

Но питаться одними булочками – так себе удовольствие. Я немного поковырялась в тарелках и отщипнула булку. Радовало одно – фамильяров кормили хорошо. Магические звери не адепты – они за некачественную еду покусать могут!

После странного обеда я опять пошла в мастерские – сидеть в комнате в одиночестве не хотелось. Мистрис Элизия на этот раз посадила меня ткать брачное покрывало для другого храма и заодно рассказала, почему такие вещи заказывают ведьмам:

– Академия самый надежный поставщик магических предметов, детка. Мы отвечаем за качество, плюс у нас здесь столько магических источников, что ткань, сотканная в наших мастерских, сама по себе артефакт – не мнется, не пачкается, не гниет сто лет, а если новобрачные искренне желают быть счастливыми в браке – исполняет это желание. Поверь, даже в магическом мире мало таких предметов.

– А почему? – удивилась я.

– Магия имеет свой характер, – объяснила пожилая ведьма, ловко нашивая тесьму на уже готовое покрывало. – Она может благоволить, а может и наказать…

Тут мистрис Элизия подмигнула, и я поспешила уткнуться в станок, припомнив розовые мантии боевиков. Ведь не сами мы, три начинающие ведьмы, сотворили такое! Магия помогла наказать, и она же все исправила, когда прощение было получено!

– А еще, однажды сотворив черное колдовство, трудно остановиться, – серьезным тоном продолжила мистрис. – Со временем начинает казаться, что проще делать гадости, чем благословлять.

Я захлопала глазами.

– Мистрис, но разве добро не вознаграждается?

– Что ты, детка! – ведьма легко и звонко рассмеялась, как девочка. – Если ждать похвалы или денег, волшебство не сработает! Добрая магия должна идти от сердца, от души! Это, знаешь ли, непросто. Особенно где-нибудь в глуши. Там к ведьме приходят, чтобы извести соперницу, наказать вора или запутать доброго человека.

В это мне легко верилось.

– А все же светлой и доброй магии в мире больше, – улыбнулась мистрис Элизия, затягивая нитку. – Ну все, детка, беги на ужин!

Я аж вздрогнула, когда поняла, что проболтали мы с доброй ведьмой часа четыре, и покрывало я успела соткать почти на треть!

Ужин удивил – похоже, магистр Илана добралась до кухни и навела там порядок, потому что нам принесли вкусную густую кашу без лишней соли, зато с кусочками мяса. Густой ягодный кисель, кусок пирога и парочку соленых огурчиков.

Я с радостью проглотила все до крошки и поняла, что аппетит вернулся! В это время пришел Марек – прогулять звериков, и он тоже с пониманием взглянул на пустые тарелки:

– Вижу, кому-то стало лучше!

Я смутилась, но подтвердила:

– Захотелось есть, верно, но сегодня и ужин вкусный!

– У нас на кухне тоже боги знают что творится, – вздохнул парень, – вчера все было без мяса, капуста одна! Говорят, повариха влюбилась в чокнутого мага с бытового. Он мяса вообще не ест, вот она и расстаралась!

– Так бытовики же у себя едят! – удивилась Айлира.

– А капусту пришлось нам жевать, – мотнул головой боевик.

– Давай я тебе попрошу порцию у мистрис Деи? Она всегда пару добавок оставляет, вдруг проголодается кто.

– Буду благодарен! – ответил Марек, взял Перчика и Мору и вышел.

Болотная собралась на первый этаж, к коменданту, а я… ощутила вдруг резкое недовольство подругой!

Айлира ушла, а я приняла позу для медитации и погрузилась в себя, чтобы разобраться – что вызвало такой всплеск негативных эмоций? Ой-й-й! Это… ревность? Я не хочу, чтобы соседка по комнате кормила моего мужчину!

Как – моего?

Глава 10

Мне потребовалось время, чтобы осознать: чувства к змею – лишь пена на поверхности, а вот внутри… Внутри меня тянет к Мареку! Веселый, общительный, энергичный боевик привлекал куда больше, чем холодный и высокомерный наг. К тому же Марек не оставил меня в сложной ситуации. Не отвернулся, когда я проявила слабость, заботился о моих фамильярах и даже с подругой нашел общий язык! А ведь в последнее время этот парень стал важной частью моей жизни! И подарок! Я же приготовила ему подарок!

От волнения я выпала из медитации, огляделась и обнаружила прелестную картину – Айлира сидела на своей кровати, перебирая травы для чая. Марек за столом с удовольствием уничтожал ужин. Перчик свернулся у меня под боком, а Мора забралась на плечо. Забулькал кувшин с водой – Лира повесила на ручку нагревающий артефакт, и теперь мы спокойно пили чай в комнате. Запахло травами и медом. Отчаянно захотелось чая с печеньем и… поговорить с Мареком. Обнять его. Вдохнуть запах оружейной смазки, полировочной пасты и его! Я даже головой мотнула – что это меня так накрыло? И вцепилась в кружку чая, поданную Айлирой. Этот вечер продержусь и пойду к магистру Илане – выяснять, отчего меня так накрыло. Может, это снова приворот?

Вечер прошел приятно, а утром я поймала нашего декана в коридоре:

– Магистр Илана! Простите! Можно с вами поговорить?

Я смущалась и краснела, потому что тема разговора казалась мне ужасно неприличной, а опытная ведьма, видимо, поняла мою ситуацию и пригласила зайти в чайную комнату. В ней обычно отдыхали преподаватели практических мастерских между занятиями.

– Садись, Мейта, давай-ка чайку выпьем, и ты мне все расскажешь. Что тебя беспокоит?

Я принюхалась к чаю – ромашка, мята, пустырник – весь успокоительный сбор. Но магистр тоже пила его с удовольствием и печеньем хрустела, так что я решила, что немного спокойствия и мне не помешает, и отпила из кружки. А потом путано и взволнованно вывалила на декана свои сомнения и страхи. А что если я ошиблась? Вдруг чувство ненастоящее? Или это откат от приворота? И почему я вдруг стала остро ощущать запах Марека? Я же не оборотень! И эта ревность…

Магистр Илана не стала надо мной смеяться, просто подлила еще чаю и принялась объяснять:

– Мейта, ведьмы очень сильно зависят от эмоциональной сферы. Мы сами выбираем себе мужчин, сами принимаем решения о своей жизни, в противном случае наше тело не проснется. Ты ведь уже взрослая девушка, так?

– Да, мне уже девятнадцать, – вздохнула я, припоминая, что в этом возрасте многие мои сверстницы нянчили своих детей.

– Но выглядишь ты юной и хрупкой, – покивала декан, – никогда не бегала на свидания и, наверное, даже не задумывалась о мужчинах. Для ведьм это нормально. Приворот расшевелил тебя, заставил обратить внимание на эту сферу жизни, вот ты и заметила, что Марек ухаживает за тобой.

– Ухаживает? – я даже подпрыгнула на жестком диванчике.

– Ну а как это еще назвать? – добродушно улыбнулась магистр. – Он сразу заволновался, когда понял, что ты угодила под приворот. Помог магистру Хотчу, добился у меня разрешения на проход в общежитие. Ты знаешь, что не у всех приворот сработал сразу? Попадись твой боевик на глаза девочкам с плохой ментальной защитой, и за ним бы толпа бегала, как за некоторыми магистрами.

Я судорожно вздохнула – таких подробностей я не знала, а стоило бы поинтересоваться, почему Марек свободно приходит к нам в общежитие, хотя в обычный день это запрещено, да и вообще занятия отменены! Вот глупая! Кажется, я сказала это вслух…

– Ты не глупая, – покачала головой магистр Илана, – просто твое тело медленно просыпается. Только запомни, Мейта, я рассказала все это тебе не для того, чтобы подтолкнуть к Мареку, а чтобы успокоить твои внутренние терзания. Да, ты просыпаешься. Возможно, это первое сильное чувство в твоей жизни. Настоящее чувство. Оно способно все смести ураганом… Не торопись. Дай себе и боевику время. Вы ведь еще учитесь, и вам нельзя забрасывать учебу из-за того, что в голове поют птички.

Я внезапно всхлипнула. Ведьма была очень добра ко мне, утешала и объясняла по-матерински, а со мной так давно никто так не говорил!

В итоге я рыдала, магистр Илана меня обнимала, а взволнованная мистрис Элизия подливала мне в чай мятную настойку, чтобы поскорее купировать истерику.

Когда все кончилось, я умылась и от всей души поблагодарила ведьм. Они только отмахнулись – мол, с каждым бывает – и отпустили с занятий:

– Сходи в зал медитаций, Мейта, тебе сегодня это нужно, а покрывало закончишь позже!

И я пошла в зал медитаций. Легла на коврик, закрыла глаза и принялась тщательно, со всей строгостью вспоминать наши встречи с Мареком.

Вот я увидела их с Винтоном у стены. Вот мы, размахивая тряпками, переходим мост… А вот месим тесто в булочной, и он поднимает тяжелые кастрюли, сеет муку, смешно чихая от белой пыли, и его вихры качаются, отбрасывая на стены причудливые тени…

Наверное, я уснула, а когда открыла глаза, в голове все было спокойно и четко. По поводу нага осталось лишь легкое сожаление – ему будет непросто преодолеть приворот, но я верю, что он справится. А Марек… я приняла его отношение ко мне, уверилась в собственных чувствах и теперь буду взращивать их, как хрупкие росточки в оранжерее. Возможно, из этого вырастет что-то интересное, а может, и нет… Время покажет!

Глава 11

Марек, как обычно, пришел к нам вечером, чтобы выгулять фамильяров. Я ждала его, уже одетая в теплую мантию. Шляпа и плащ лежали рядом.

– Мейта? – боевик удивился, а я спокойно и ласково ему улыбнулась.

– Магистр Илана проверила меня и разрешила выходить. Ректор снял заклинание, так что послезавтра у нас начинаются обычные занятия.

– Да, я слышал, думал, принесу вам новость.

– Пойдем погуляем? – я погладила Мору, взобравшуюся на плечо по складкам плаща, и натянула перчатки.

– Идем! – парень довольно улыбнулся и нацепил на Перчика поводок – за неделю моей “болезни” дракончик подрос и уже не помещался в переноску.

Мы вышли на площадку, выпустили звериков и замолчали, стоя рядом. Уютная, многозначительная тишина, которая вот-вот должна была прерваться. Я не спешила, отдавая первое слово мужчине.

– Мейта, – Марек взял мою ладонь и погладил, согревая даже сквозь перчатку, – тебе разрешили гулять, значит, приворот спал окончательно?

– Да, – я кивнула, подтверждая.

– И этот змей теперь для тебя никто?

– Он и раньше был для меня никем, – дернула я плечом. – Я не знаю всех боевиков Академии.

– Но говорят, приворот не случается на пустом месте, – виновато потупился Марек.

– У ведьм все иначе, – я вздохнула, – просто поверь, что это было заблуждение. Магистр Илана сказала, что все к лучшему. Приворот смог запустить процессы в моем организме, так что я… повзрослела.

Парень взглянул на меня чуть ли не испуганно:

– А сколько тебе лет?

Я рассмеялась:

– Не пугайся, скоро двадцать.

– Скоро?

– В начале лета.

Он явно выдохнул:

– Уф-ф, и нет никаких страшных старших братьев, которые придут бить мне морду, когда узнают, что я ухаживаю за их сестрой?

– А ты ухаживаешь? – мне внезапно захотелось пококетничать, хотя прежде я никогда ничем таким не занималась и считала взмахи ресницами, сладкие улыбки и жесты ерундой.

– А я ухаживаю! – Марек стянул с моей руки перчатку и согрел пальцы своим дыханием.

От его прикосновений закололо кожу, и где-то внутри разбежалась теплая волна. Все же боевик умеет ухаживать за девушками.

– А у тебя?

– Что у меня?

– У тебя нет полудюжины братьев или сестриц, которые придут выдирать мне волосы, когда узнают, что я отвечаю на твои ухаживания?

– А ты отвечаешь? – медленно, глядя мне в глаза, спросил Марек.

Вместо ответа я поднялась на цыпочки и потянулась к нему губами. Это было… как удар молнии! Мы едва соприкоснулись губами, наше дыхание смешалось, и вот уже я в объятиях боевика чувствую себя горошиной, закатившейся в рукавицу – так крепко он меня обнял, спрятал в своих объятиях, закутал полами плаща.

Неизвестно, сколько бы мы так стояли, но мимо протопала кикимора, ворча себе под нос:

– Целуются! А ректор сказал, нельзя целоваться! А то выгонит!

Я пискнула от неожиданности, мы отпрянули друг от друга, но сцепились взглядами.

– Мейта! – Марек снова протянул ко мне руки. – Иди ко мне! Клянусь, целовать не буду, только не убегай!

Я выдохнула, огляделась – больше никто рядом не ворчал, и крепко обняла боевика за талию. Мой!

И тут же снова ощутила это – словно мурашки побежали по коже.

– Марек, что это? Ты чувствуешь?

– Похоже, наша магия знакомится.

– Магия? Знакомится? Мы же давно знакомы.

– Но не так же близко, – хмыкнул чуть насмешливо парень и погладил прядку волос, выбившуюся из-под шляпы.

Я смутилась. Да, так близко с мужчиной я была впервые и абсолютно не знала, как себя вести. Не считать же примером приставания нетрезвых посетителей к подавальщицам? А здесь, в Академии, я видела уважительное отношение к магессам, но очень мало личного.

– Не пугайся, Мейта, – Марек вдруг показался мне удивительно взрослым и серьезным. – Я не обижу. Просто… не отталкивай меня!

Я вздохнула и покрепче обняла парня под его плащом. Он все понял и тоже меня обнял. Мы бы простояли так еще дольше, но раздался сигнал колокола, скоро отбой. И мы с сожалением разомкнули объятия.

Марек помог мне довести Перчика до комнаты и на прощание еще раз поцеловал руку. Счастливая, довольная жизнью, я вломилась в двери, сбросила плащ и шляпу, сняла с дракончика поводок, влетела в комнату, желая поделиться своей радостью, и… увидела заплаканное лицо Айлиры!

– Лира, что случилось? Кто тебя обидел?

Соседка всхлипнула, попыталась отвернуться, потом, видимо, махнула на все рукой и ответила:

– Магистр Саннелиус! Он сказал, что прерывает нашу терапию! И больше не желает меня видеть!