24. Встреча

Выйдя из леса, Видар обернулся, оделся. Милана с мужем подошли к таверне. – Милый, я сейчас накину морок, налей мне на одежду, пожалуйста, отвар из этого пузырька, чтобы мой запах сбить. Видар, ты пройди первым внутрь, сядь за столик и смотри. А там по ситуации. Видар взял сумку Милы себе, в руки пузырь с отваром. Милана закрыла глаза, стала что-то шептать и перед Видаром предстала горбунья. Согнутая маленькая молодая женщина. Лицо уставшее, изможденное болью и страданием, на спине выделялся большой горб. Видар присел, жалостливо стал говорить: – Боги! Мила, как ты себя чувствуешь? – Видар, не смеши меня, у тебя такое лицо! Тело неудобное, это мягко сказано, вылей на накидку отвар, это травы, они сильные, перебьют запах. Все иди-иди в таверну, со мной все хорошо, я зайду чуть позже тебя. – Если тебя кто-нибудь обидит, я прибью его, – сказал Видар, накинул капюшон на голову, закрывая лицо, и пошел в таверну. Видар сел за стол в самом конце зала. Он увидел Родина и двух эльфов с ним. Через несколько минут в таверну зашла маленькая горбунья. Горбатая девушка, перекачиваясь, еле передвигалась. Она зашла и осмотрелась. Вдруг один посетитель как крикнет: – Уходи отсюда. Здесь таким не место, у меня несварение будет с тобой в одном месте есть. Кое-кто загоготал. В это время на горбунью обратили внимание все. Она встретилась глазами с Родином. – Да, вали подальше, за углом помоев попроси, там тебе место! – крикнул еще один. Снова Мила услышала смех. Это было больно слушать. Видар поднялся. Милана чуть заметно помахала ему головой. Он сел, сжимая кулаки. В это время поднялся Родин, он подошел к тому, кто высказался о горбунье и произнес: – Еще одно такое слово в ее адрес, и ты будешь безногим. Мужик замахал головой от неожиданности, за горбунью заступился знатный воин. Родин подошел к горбунье, нагнулся: – Ты голодная, да? Она мотнула утвердительно головой. Он взял ее на руки и понес к своему столу. Он посадил ее на свой стул, взял свободный с соседнего стола и заговорил: – Как зовут тебя? – Нана, – пробурчала Милана, не выдавая свой голос. Вдруг один эльф нагнулся к Нане и просил: – Нана, у тебя есть кто из родных? Горбунья отрицательно закачала головой. – Нана, а хочешь в мой край, там живут эльфы? У меня добрая матушка и отец, с ними тебе будет хорошо? Соглашайся. Мы скоро одержим победу, и я тебя заберу, подождешь десять лун? Нана смотрела на эльфа. Он был взрослый, с обветренным лицом воин, волосы видно когда-то белоснежные, были тусклыми, у глаз морщинки. Он был красив. Уши большие и острые, кожа на ушах серая тоже. По земным меркам ему было лет 40-45. – Ториан, у тебя неспокойно на родине, я знаю семью тут, где ее не обидят, помогут, – сказал Родин. – Нет, Дин, я хочу девушке предложить мои края, – не унимался эльф. – Почему? – Сам не знаю, первый раз со мной такое, – пожал плечами эльф, разглядывая горбунью. Горбунья смотрела на мужчин. Родин был красивым, очень красивым. Высокий брюнет, статный, мужественный, но взгляд потухший, круги под глазами. Родин позвал орчиху. – Принесите, пожалуйста, для девушки обед полноценный, и позовите Грега. Через несколько минут в зал вошел Грег. Он нес пирожное и напиток. Грег подошел, нагнулся к горбунье, широко улыбнулся и поставил перед ней пирожное и напиток: – Угощайся, – и погладил ее по голове. – Ты знаешь Нану? – спросил Родин. Родин хотел уберечь эту горбунью, помочь ей. – Впервые вижу, – сказал Грег, снова улыбаясь. – Грег, а вы могли бы Нану взять к себе, сейчас прохладно будет? Приютить ее, – попросил Родин. – А после боя, после нашей победы, я могу ее взять к себе, вон как на уши мои смотрит, не видела эльфов видать, да Нана? – не унимался эльф. Нана замахала головой, подтверждая. – Нану мы возьмем, конечно! – сказал Грег, борясь с улыбкой снова. – Грег! Дорогой! Ты как всегда великолепен! За такие пирожные можно душу продать! Блаженство какое-то! – сказала горбунья чувственным голосом Миланы, облизываясь. Грег расхохотался, увидев лицо эльфа и Родина. – Милана? – прошептал Родин. – Ага! Приветик, дракон! Грег, мне привести в порядок себя надо, а потом продолжим беседу! – Понял, любовь моя! – поднял на руки горбунью и понес в кабинет себе. По пути пнул стул, за которым сидел посетитель, что обзывал горбунью. – Чтобы я тебя больше здесь не видел, в этом месте едят все, кроме тебя теперь. Видар поднялся с места, опустил капюшон и пошел за семьей следом, здороваясь кивком головы с Родиным. – Кто это девушка? – спросил в шоке Ториан. – Это моя пара, Тор, моя истинная пара, – обреченно сказал Родин. – Почему ты не с ней? А она знает? – Потому что я идиот. За столом воцарилась тишина. Через несколько минут спускались со второго этажа Грег, Видар и Милана. Родин и Ториан поднялись с мест. Родин смотрел на Милану, увидел кулон своей матушки на ее груди, и его затопило такое отчаяние и преклонение к ней. Он хотел, каждый божий день, с того момента, как увидел ее в Храме Жрецов, вернуть назад и прожить по-другому. Он смотрел на нее, как она похорошела, запоминал ее, до малейших деталей, чтобы сохранить этот образ с собой. Ториан же вдохнуть не мог, ему сковало грудину, и он услышал песню внутри. Песня, что звучит в груди, когда эльф встречает свою суженую. Ему рассказывали, каково это услышать песню в душе. Теперь он ее слышал. Перед ним стояла самая красивая женщина, что он когда-либо видел. Он смотрел на нее, не отрываясь. – Уши, как в сказке! А можно потрогать, вас же Ториан зовут? Ториан опустил голову, наклоняясь. Он был высоким и крепким, Мила еле доставала ему до подбородка. Она двумя руками взялась за уши, осторожно трогая их, проводя по краю, поднимаясь выше к заостренному кончику. Ториан резко поднял ее за талию, прислонив свой лоб к ее лбу. – Ты моя песня! Ты моя! Я тебя не отпущу теперь! Никогда! – Руки убрал, ушастый, – рыкнул Видар.Мила разжала пальцы и уставилась на эльфа. – Я тебя не боюсь, волк, и тебя, медведь, я одержу победу и приду за тобой! Я нашел тебя в случайной таверне, сопровождая друга. Это подарок. Ты мой подарок! Милана! Ты моя суженая! – говорил Ториан, держа крепко на весу Милу, не обращая внимания на рычания ее мужей. – Милу отпусти, иначе шею сверну, – уже рыкнул Грег. Ториан хмыкнул и отпустил медленно и нехотя Милу. – Смиритесь, я ваш будущий побратим, это женщина – моя! И я не отступлю! – В очередь! – рыкнул Видар. Посетители стали уходить из таверны. Орчиха никого пока не пускала, просила подождать несколько минут. Родин подошел к Милане. – Прости меня, Милана. – Родин, я не держу на тебя зла. Ты прощен давно, а сегодня я убедилась, что для тебя важнее не внешняя оболочка, спасибо, что не оставил в беде того, кому трудно за себя постоять. Ты помогаешь в правом деле своему другу, я слышала, береги себя, пожалуйста. Береги себя, прошу! Милана положила свою ругу на грудь Родина, он положил поверх ее руки свою. Он смотрел на нее, не отрываясь. – Я презираю себя за те два дня пути, Милана. – Я знаю. Родин, прекрати себя закапывать. Такое отношение к себе пользу не принесет ни тебе, ни мне. Сам же понимаешь. Родин помахал головой, восхищаясь ее мудрым речам. – Спасибо, что приняла мой подарок! – Он теплый, я чувствую тепло от камня. Спасибо, это очень красивый кулон. – Это драконий камень, его чувствуют драконы и их истинные пары, он сохраняет силы, дает здоровье. – Мне снится твой дракон, Родин. Каждую ночь он летает в небе и поет мне песню. Родин встал на колени и обнял Милану за ноги, утыкаясь носом ей в колени. Милана положила руки ему на голову. – Хватит себя мучить и меня, приезжай, Родин! Я буду ждать. Родин поднялся и обнял Милану. Крепко, болезненно даже, будто она сейчас исчезнет. Он взял ее руки в свои. – Через пять дней бой между темными и светлыми эльфами. Светлых больше, мы одержим победу, я приду к тебе! – сказал Родин и стал целовать ее пальцы. – Буду ждать! Тут эльф оживился. – Милана! Меня зовут Ториан Атарэссе, я король светлых эльфов, ты моя суженая! Я тоже приду! Милана хлопала глазами, посмотрела на Грега, Видара. Грег был суров. Видар вообще еле сдерживал волка. – Мы пошли домой! Легкого вам боя! – Видар взял Милу за руку. Они пошли на выход. Пройдя несколько метров, Грег взял Милану на руки и понес до леса. Он тяжело дышал. Рядом шел недовольный Видар. – Так, мальчики! Рассказывайте, что у вас на уме, в сердце. Мужчины молчали. Милана подождала немного и начала сползать с рук. Грег схватил ее крепче. – Подожди, моя хорошая, подберу слова, – сказал, вздыхая, Грег. – Да что случилось? Мы будто сейчас прощаться будем на веки вечные. – Никогда, Милана, я не буду с тобой прощаться, никогда, – опасаясь чего-то, произнес Грег. – Мила, даже говорить не надо так, – вставил Видар. – Милана, ты суженая эльфа, он не отстанет, и он король, ты уедешь с ним, там тепло всегда, красиво, будешь королевой, а мы простые оборотни, – выпалил Видар. – Мы поймем, если ты захочешь этого и уйдешь, – обреченно сказал Грег. Милана начала хохотать, да так заливисто, искренне и громко, что лес стал ей отзываться. Тем более они уже подошли почти к нему. – Вот ненормальные! А я-то думала, что случилось? Грег, поставь меня, поставь, сказала. Грег поставил жену на землю. Она отсмеялась, встала прямо, руки уперев в бока. Она стояла в своем темно-зеленом платье ведьмы, красивая и злая. Грудь поднималась от тяжелого дыхания. Мужчины двинулись к ней. – Стоять! Они замерли. – Тоже слова подбираю, – рычала Милана уже. Для Грега и Видара, оборотней, которые поставили метку своей самке, Милана была всем: смыслом, надеждой, верой, любовью. – Это, – Милана указала на лес, – мой дом, мой лес. Вы мои мужья. Вы единственные в этом мире, кто принял меня не за мордашку. Я с вами не только останусь, я за вами готова в ебеня идти. Я ведьма! Я не королева! И если ушастый – мой суженый, он будет жить с ведьмой, с вами, простыми оборотнями. А не мы с королем. Мужчины стояли и улыбались, будто увидели впервые солнце. – Если ты уйдешь, мы поймем! – передразнивала Мила Грега, – ни хрена себе заявочка! Скотина ты, косолапая! Поймет он! Хер вам, никуда не денусь! Терпите теперь всю жизнь! Милана выхватила сумку у Видара и начала лупить Грега. Мила била со всей силы, а Грег стоял и улыбался, казалось, он заплачет сейчас от счастья. – УУУУ! – Милана выдохлась. Она раскраснелась, волосы растрепались, кожа увлажнилась. – Я сдохну, если ты уйдешь, – сказал Видар и поднял ее под попу. – Нет, мы сдохнем, это точно, – согласился Грег. – Агнесса мне говорила, ведьмы умеют любить, как никто другой! «Я очень хочу, чтобы вы это знали и чувствовали», – сказала Милана и обхватила Видара ногами за талию. Волк зарычал и набросился поцелуем на ее губы. Целовал, признаваясь в любви своим поцелуем снова и снова. – Мила, прости меня, моя хорошая, прости, – бубнил Грег. Мила повернулась к Грегу и засмеялась. – Иди ко мне, мишка мой, – и протянула руки. Видар отдал Милу Грегу. Грег прижал ее к себе: – Люблю! – рычал Грег. – И я тебя люблю, Грег! Тебя люблю, Видар! А ушастый и дракон пусть к нам приходят, а не мы к ним, у нас уже семья. И вообще, почему вы решили, что мы с эльфом пара? Грег стал целовать ее лицо: быстрыми нежными поцелуями. Дома они искупали Милану, она помыла мужчин. После секса крепко уснули.