Глава 20. Пятница. Утро

Талиан всё-таки не выдержал долго, да и Дайна продолжала смотреть на него с молчаливой враждебностью. Попрощавшись предельно вежливо, маг ушёл, оставив нас вдвоём. – И что это значит? – спросила я первым делом. Дайна покачала головой. Казалось, то, что она говорила, не радовало и её саму. – Демон тут, Тэйла, это точно, – она помешкала, – я под итой. Вижу его как тебя. Чёрный, бесформенный и наполненный злобой дух. – Но Тали не наполнен злобой! Она снова покачала головой. – Я говорю то, что вижу. Я только крякнула. А я собираюсь тащить Тали к другому магу, у которого демоны живут вместо цепных собак! Но выбора-то нет. Сама я мало что могу сделать с демоном, которого даже не вижу. Да и Дайна лучшее, что сделает – это убьёт моего мага не разбираясь. Поразмыслив, я ещё более убедилась в том, что нужно отвезти его к Дайорэну. То, что при встрече будет присутствовать ещё одна ведьма, немного обнадёживало. Как бы мы ни свихнулись, вряд ли кто-то из наших будет водить шашни с демонами. Ну, а если нет… Какая, к Изначальным, разница? Ну, убьют они меня втроём, невелика потеря. *** Талиан снова был в библиотеке с самого утра. – Ты будешь чай? – спросила я, лишь осторожно погладив его по плечу вместо приветствия. – Или кофе? – Чай… – сказал он, медленно отрываясь от чтения. – Тэйла, этот чай – такой же, как у тебя дома? Я недовольно крякнула и опустилась в кресло напротив. – Тебе так не даёт покоя мой чай, что ты даже перестал читать? Он серьёзно кивнул. Я вздохнула. – Талиан, это просто успокоительное. Я без него не очень хорошо сплю. – Я тоже не очень хорошо сплю… – он помешкал и добавил, – без тебя. – Это предложение? – Да. Предложение прекратить гробить себя и оставить кусочек мне. Я вздохнула ещё раз. Ну, в сущности… Он и правда был неплохой заменой чаю. Я всё равно больше не думала ни о войне, ни о судах – только о нём. – Если обещаешь, то я съезжу с тобой к Венье. Прямо с губ сорвал. – Обещаю, – сказала я, с улыбкой разглядывая своё новое успокоительное. – Чай выкинь. Я снова крякнула. Вот дотошная пакость. – Он у меня в ящике. Талиан достал металлическую коробку, прошёл с ней к мусорному ведру и тщательно вытряс содержимое. – Так что, – спросила я, наблюдая за его действиями, – я так поняла, ты будешь кофе? – А в кофе у тебя нет этой травы? Я запрокинула голову и застонала. *** Мы договорились успеть на паром, который отходил в три. Однако я свою часть работы закончила уже к одиннадцати, и мне оставалось только ходить кругами по библиотеке. Смотреть, как Тали работает, было довольно интересно первые пятнадцать минут, но видеть это изо дня в день оказалось делом весьма скучным. Не выдержала я где-то в час. В очередной раз проверив, всё ли разложено по полочкам в первом же шкафу с описями в моём хранилище, я тихонько позвала: – Тали… – Что? – выглянув за дверь, я обнаружила, что он даже не поднял головы. – Тали, у меня тут кое-что интересное. – Что? Вот трудоголик. – Подойди, посмотри. Талиан с неохотой встал и зашёл в хранилище. – Что ты там нашла? Я поймала его за талию и притянула к себе. – Пятницу. Талиан резко выдохнул и покосился на дверь. Я крепче притянула его к себе. – Ты всё же реши, – буркнул он, – поездка к Венье или пятница. – И то и другое, – я осторожно поцеловала его. Сначала в лоб, потом в висок, а затем и в губы. Затягивать я не стала, тут же отстранилась и заглянула ему в глаза, ожидая решения. Талиан поколебался несколько секунд, а затем поцеловал меня сам, нежно и медленно, слегка проникая языком внутрь моего рта. Последние дни он почти всё время был вот таким мягким и ни разу не говорил со мной этим своим приказным тоном. Таким я любилп его до смерти, до полной потери пульса, потому что от каждого его мягкого прикосновения сердце начинало стучать так, что грозило выскочить из груди. – Тали, – прошептала я, когда он выпустил на свободу мои губы и принялась покрывать поцелуями его лицо. – Я не пойду на топчан, – сказал он. Но, по сути-то, не отказал. – Почему? – Это унизительно. Я на секунду оторвалась от поцелуев. – Ты же любишь унижения. – Я не люблю унижения, – сказал он жёстко, и глаза его сверкнули. – Я не могу без них. Но секс в подсобке – это слишком. Я усмехнулась и скользнула ладонями вдоль его спины. Он не сопротивлялся, даже чуть выгибался навстречу моим рукам, и эта податливость доставляла мне просто невозможное удовольствие. – К чёрту подсобку, – я поймала пальцами его волосы, чуть насладился их шелковистой нежностью и медленно, осторожно оттянула его голову назад, открывая себе доступ к белоснежному горлу. Другой рукой расстегнула верхние крючки на его воротнике и приникла губами к нежной коже. Тали застонал. Его руки оказались у меня на плечах. Тонкие пальцы, как обычно, сдавили моё тело сквозь ткань, и в этой его привычке тоже было что-то безумно родное, то, чего мне не хватало все прошедшие годы. Одной рукой я вздёрнула его мантию и, опустив ладонь на бедро, порядком удивилась, нащупав какую-то мягкую и даже слегка пушистую ткань. – Холодно же, – кажется, он покраснел, – я на работу шёл, а не к тебе. Я только тихо рассмеялась и легко поцеловала его в нос. – Любимый мой. Я пришла в себя первой. Тали тяжело дышал, но и не думал разжимать руки. – Как ты? – я попыталась чуть отстранить его от себя, но у меня не вышло, его тонкие пальцы крепко вцепились мне в плечи, и я не стала продолжать. Напротив, положила руки ему на спину и крепко прижала к себе. – Тэйла… – Что, Тали? – Я не хочу смотреть тебе в глаза. Я вздохнула. – Глупый. – Знаю. Наверно. Или нет. Тэйла… не могу. Как я могу, после того, что ты видела меня таким? Как я буду… – Как ты будешь издеваться надо мной и высмеивать всё, что я делаю? Лёгкий смешок – и горячее дыхание обожгло мне шею. – Ну… да. – Очень легко, Тали. Я в тебе не сомневаюсь. Талиан фыркнул и после недолгой паузы спросил: – Скажи, тебе это нравится? Я снова попыталась оторвать его от себя. – Тали, – сказала я сурово, – ведь правильного ответа нет, так? Если я скажу «нет», ты обидишься, что я не принимаю тебя. А если скажу «да», то решишь, что мне нравится делать из тебя шлюху. Талиан хихикнул мне в шею. – В общем, да. – А если мне всё равно? Меня заводят все твои странности. Когда ты стоишь на четвереньках… или так страстно облизываешь мои пальцы… Ты бы себя видел. – Сволочь. – Но я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Так или иначе. Это главное. Талиан вздохнул и чуть расслабился. – Странно, – сказал он, – очень странно об этом думать. – Привыкай, мой дорогой. Я надеюсь, что это надолго. Мы помолчали. Талиан всё ещё стоял, прислонившись ко мне всем телом. – Ещё каверзные вопросы будут? – спросила я и тут же пожалела. – Да. Как мы выйдем отсюда по уши в сперме?