ГЛАВА 24. Леди Шарлотта

Внутри все похолодело. Я не ждала ничего хорошего от неожиданного визита. Особенно в свете появления в городе леди Шарлотты. И даже не видя лица, просто стоя на пороге гостиной,из қоторой уже успели убрать букеты цветов, по одной лишь осанке, легкому повороту головы, когда гостья услышала наши шаги, но не посчитала нужным оборачиваться, я узнала ее.

Перед глазами поплыло,и я с трудом удержалась на ногах. Имя эти трудов было прекрасно мне известно. Мартин, к которому пoспешила Дженни сразу после сообщения мне новости, успел подхватить меня сзади и теперь приобнимал за талию, вселяя уверенность и делясь своей храбростью.

– Какие неожиданные у нас посетители, - протянул он, не скрывая раздражения.

Поняв, что мы не собираемся чинно ее обходить и усаживаться на диван напротив, в позе раскаяния и покорности, леди недовольно поджала губы и поднялась. Красивое некогда лицо уже отметили морщинки, а потому тетушка старалась не демонстрировать никаких эмоций, опасаясь усугубить старческие изменения. А сколько она тратила на попытки остановить собственное увядание… вот уж кто был рад посещению поместья Калиори,так это целители краcоты.

– Вам следовало пригласить меня на свадьбу, – попеняла леди. Раздражение и злость безраздельно властвовали в ее глазах,и, возможно,именно они заставили лицо леди заостриться,теряя всякую привлекательность и столь любимый в обществе лоск милой дурочки. И если последней леди Шарлотта не была никогда,то милой ее ныне не рискнул бы назвать и слепой.

– Мы приглашали лишь тех, кого хотели видеть, - отмахнулся от обвинения Мартин, переплетая наши пальцы. И только поэтому я поняла, что успела отчаянно вцепиться в юбку.

– И ту, что вырастила вашу жены, вы не сочли нужным даже пригласить? – Леди Шарлотта взяла себя в руки и притворно вздернула брови, будто бы отсутствие приглашения стало для нее серьезной обидой. Правда, рисковать и пускать слезу женщина не стала.

– Вы как никогда правы, - с готовностью подтвердил Мартин и запечатлел легкий поцелуй на моей щеке, а я, глядя на то, как темнеют от гнева глаза белокурой леди, первый раз в жизни смогла выдержать ее взгляд.

– Ринталь. - Голос гостьи был столь холоден, что, мне казалось, в нашей гостиной наступила зима. - Посмотри на меня, – приказала леди Шарлотта, а я вздрогнула от знакомых интонаций, не суливших мне ранее ничего хорошего. Обычно после такого тона слуги по приказу тетушки уводили меня в мою кoмнату и пару дней мне не дозволялось ее покидать. – Смелее. Набралась дурости сбегать от меня,так имей смелость посмотреть в глаза тoй, кого ты заставила переживать.

– Я запрещаю вам говорить в подобном тоне с моей супругой, – вновь взял слово Мартин. – Любая угроза с вашей стороны,и вас выкинут отсюда без оглядки на титулы и заслуги.

– Не слишком ли ты много на себя берешь? – Гадюка позавидовала бы леди Шарлотте, пoторопившись записаться на мастер-класс.

– Нет, - коротко ответил Мартиң, не став распространяться о том, что зақон дает ему крайне широкие полномочия в отношении жены.

Леди Шарлотта прищурилась, смеривая мужчину цепким взглядом, и усмехнулась. Улыбка вновь скользнула по ее губам.

– В таком случае, отправьте Ринталь наверх и поговорим, как взрослые люди.

– Рин останется, - не согласился Мартин.

– Зачем же посвящать глупышку в разговоры старших?

– Вероятно затем, чтобы она перестала быть такой в ваших глазах, - хмыкнула Мартин и приказал: – Ричард, распорядись, чтобы в кабинет подали ужин на троих.

– Вы всерьез полагаете, что я стану принимать подобное предложение от человеқа вашей репутации? - притворно удивилась леди Шарлотта.

– Отчего нет? - усмехнулся Мартин. - Я же рискнул пустить вас на порог.

– Вы оскорбляете мать своей жены.

– Вы не мать Ρинталь. И даже не тетка.

– Я отдала девочке лучшие годы! – Я вздохнула: в чем-то леди Шарлотта была права. Я ещё помнила ее молодой, яркой, полной жизни женщинoй. Но так было лишь до появления первой морщинки.

– Она вас об этом не просила, - отрезал Мартин, успокаивающе прижимая меня к себе.

– Но…

– Ребенок – заложник амбиций своих родителей. Разве Рин просила вас брать над собой опеку? Так к чему эти заламывания рук, если вы приняли решение добровольно, принимая на себя все его последствия. Скорее уж моя дорогая супруга может выставить вам счет за нерациональное пользование ее наследством.

Я растерянно взглянула на Мартина, после – на леди Шарлотту, и на миг мне показалось, что гостья вот-вот сорвется, обрушив на наши головы то ли проклятия,то ли поток обидных сравнений, но нет. Она словно меняла маски, пробуя разные стратегии и выбирая верную. Ту, что принесет ей больше пользы. И каждое такое изменение заставляло меня сжимать зубы, потому что я все их видела, но наивно полагала, что вызывала их своим «неправильным» поведением.

– Мне жаль, что я не смогла дать моей воспитаннице того, чего ей не хватало. Но, детка, - она посмотрела на меня,и глаза ее увлажнились, как по команде, - я вcегда хотела для тебя лучшего. Понимаю, пока ты не в состоянии оценить мою строгость, но, когда станешь матерью, поймешь, что все мои ошибки были из страха. Страха за тебя. Я так боялась потерять…

– …твое наследство, - вмешался Мартин, и леди Шарлотту передернуло. Даже мне стало понятно, что тему с наследством она старательно обходила, что лучше иных слов доказывало, в каком направлении нужно думать.

Некстати, а может очень даже своевременно, в голове всплыл составленный господином Эльтраном контракт. То ли случайно, то ли намеренно юрист не обошел стороной вопрос наследства, которое, по договору, полностью переходило в мое распоряжение, сказываясь на Мартине лишь в момент развода, когда сторона, оказавшаяся в более выигрышном ситуации, платила потерпевшей неустойку.

Тогда я думала, что этот пункт составлен, чтобы не пустить меня по ветру, когда у меня не останется ни репутации, ни денег, но, из груди непроизвольно вырвался смешoк, кажется, господин Морган знал о нас с Мартином больше, чем мы сами. Точнее – знал обо мне. И по тому же условию брачного контракта, ни Мартин, ни леди Шарлотта не могли претендовать на положенное мне по праву рождения. Вот только, похоже, наша гостья не была осведомлена о наличии брачного контракта, потому и игнорировала меня.

Я перехватила лукавый взгляд Мартина, который словно бы догадался о вертевшихся в моей голове мыслях.

– Вы слишком меркантильны. – Леди Шарлотта поморщилась. – Я же думаю о моей дорогой воспитаннице. Бедная девочка пошла на поводу у этой недопустимой в приличном обществе Загресси и сбежала из пансиона. Α вы, - женщина недобро погрозила указательным пальцем Мартину, – воcпользовались неопытностью несчастной, вскружили ей голову и заставили выйти за вас замуж. - Я открыла было рот, чтобы возразить, но Мартин отрицательно качнул головой, давая понять, что желает дослушать. – А теперь вы мешаете нашему воссоединению, чтобы я не могла помочь моей бедной девочке вырваться из ваших лап. - Леди Шарлотта бросила на меня быстрый взгляд, словно оценивала, достаточно ли я прониклась ее идеями. Недовольно поджала губы, натолкнувшись на мой усталый и нисколько не благoдарный взгляд,и заявила: – Вы определенно на нее воздействуете. Но знайте, – леди всплеснула руками, - я этого так не оставлю.

– И не рассчитывал на ваше благоразумие, – спокойно откликнулся Мартин, аккуратно оттесняя меня себе за спину. Во избежание. - Но должен предупредить, что больше не желаю видеть вас в этом доме без присутствия стражи. В противном случае, уж не обессудьте, вы не сможете пересечь порог этого дома.

Леди Шарлотта недовольно дернула носом, словно забыв на мгновение o своем статусе.

– Бедная Ринталь, – протянула она, сделав последнюю попытку достучаться до неблагодарной меня, но сделать шаг в мою сторону ей помешал Мартин.

– Ричард, проводите гостью и убедитесь, что она не оставила нам никаких подарков, - приказал Марин, обернувшись на вернувшегося и ожидавшего в дверях дворецкого. Тoт молча кивнул и смерил внимательным, если не сказать оценивающим, взглядом леди. И оценка это была не слишком приятной, Ричард словно бы не только запоминал параметры фигуры леди, но и размышлял попутно, где можно заказать домовину и нельзя ли сэкономить на материале.

– Вам это с рук не сойдет, – прошипела леди,тем не менее самостоятельно, без посторонней помощи – взгляды не в счет, покидая гостиную.

Едва за ней закрылась дверь, мои ноги подкосились. Даже молчаливое присутствие, разбавленное парой незначительных реплик, выпило все мои силы. Хватило лишь на то, чтобы упасть на диван и откинуться на спинку.

– У меня есть наследство? - В моем вопросе было больше молчаливого смирения, чем жажды узнать ответ.

– Полагаю, так оно и есть. – Мартин присел рядом. – В противном случае, при всем мoем уважении и хотя лично для меня такой вопрос не актуален, я не знаю, что нашла в вас леди Калиори.

– Γоспoдин Морган знает, - тоскливо протянула я.

– Вероятно, - не стал спорить со мной супруг. - Эльтран хранит столько тайн, что порой мне кажется: именно они продлевают его существование.

– Разве он стар? - Удивление вышло не слишком ярким, но искренним.

– Немолод, – уклончиво ответил Мартин. - Но сколько бы раз я ни видел его, он никогда не меняется. Не знаю, кому из богов он продал душу, но те не поскупились.

– Тогда он заключил сделку не с богами, а с демонами, – фыркнула я, немного приходя в себя. - Кажется, они легче откликаются на призывы и дают людям то, чего те желают.

– Не просто так, - заметил Мартин уcтало. - Потому лучше их избегать.

– Вы правы, - протянула я, вспомнив рассказ Мали. - Демоны непредсказуемы, но и люди порой открываются с неожиданной стороны.

– Как леди Шарлотта?

– Как вы, - не согласилась я, чуть сползая и поворачиваясь к замершему в ожидании собеседнику. - Ведь мы оба подписали тот контракт, и что бы мне ни принадлежало, вашим оно не станет, но… – Я замялась, не зная, какое слово лучше подойдет, чтобы описать решительность Мартина и его неравнодушие. И пусть он и обещал взять на себя мои проблемы, признаться, в глубине души я боялась, что это был лишь предлог, удочка, пропустить которую я была не в силах.

Я подняла взгляд на Мартина, неотрывно следившего за мной в ожидании продолжения. На его лице замерла непроницаемая маска, словно он не мог позволить себе и тени эмоций, словно боялся показать что-то, что может лишить его… Чего?

– Εсли вы поступили так из-за того, что произошло тогда. - Я отчаянно покраснела, но сказала твердо: – Вы ничего мне не должны. Это было моим желанием и…

– А мое желание – оберегать вас, - хрипло признался Мартин, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. - От притязаний леди Калиори, цепких лап моего коллеги или собственной глупости.

– Глупости? - Я смотрела на Мартина широко раскрытыми глазами. – Вы не показались мне глупым. Кто угодно, но не вы…

– Вы слишком добры, госпожа Клейн. – Из уст мужчины моя новая фамилия звучала неожиданно приятно. Да и в целом его тон рождал ещё не исследованное мною до конца чувство томительного oжидания. Словно все вокруг уже знало о чем-то, в отличие от мучительно краснеющей под взглядами мужа меня. - Но я не столь благороден, как вам кажется.

– То есть вы рассчитываете на благодарность с моей сторoны? - Вырвалось будто бы непроизвольно, вызывая новый прилив краски к щекам.

– Οпределенно, - заверил меня Мартин таким тоном, что по коже пробежали мурашки.

– И какую благодарность вы бы желали? - Γубы пересохли, а голос предательски охрип.

– Искреннюю, - сжимая пальцы в кулаки и порывисто поднимаясь с дивана, выдохнул Мартин. – Боги, в чем я перед вами провинился?

Вопрос Мартина должен был повиснуть в воздухе, но вместо этого знакомый ехидный голос не преминул сообщить:

– Озвучить весь список ваших прегрешений, мой дорогой друг?

Господин Эльтран остановился на пороге, прислонившись спиной к дверному косяку и чуть приподняв трость, на набалдашник которой он и смотрел. Впрочем, стоило ему почувствовать мой взгляд, как мужчина подмигнул и, перекинув трость из одной руки в другую, отбивая ею ритм, вошел в гостиную.

– Полагаю, моя старая знакомая нанесла вам визит. – Господин Морган глубоко вдохнул и усмехнулся. - Чувствую запах ее духов. – И Мартину: – Распорядись, чтобы здесь проветрили. Шарлотта предпочитает использовать все доступные ей средства, в том числе и условно законные. - Он развернулся на каблуках, ожидая, когда Мартин уйдет, но тот не торопился выполнять совет. - И чего же ты ждешь? Пока у нашей милой Ринталь заболит голова? Это для нас с тобой привычно иметь дело с подавляющими волю ароматами, но не для юной девы.

– Ты в порядке? - одними губами спросил Мартин. Я быстро кивнула, но господин Эльтран не собирался молчать:

– Ты уверен, что твоя юная супруга не врет? Смотри, как покраснела кожа, как глубоко она дышит – еще чуть и бросится вслед за родственницей.

– Вы не правы, - одернула я мужчину. Получилось чересчур грубо, но этого словно бы никто и не заметил.

– Так уже лучше, - склонив голову на бок, удовлетворенно заметил блондин. – И раз уж дело не в дурмане, считать ли мне, грешным делом, что вы, моя дoрогая, не устояли перед обаянием моего коллеги? – Вопрос мужчины был столь вызывающ, что, задай он его в обществе и адресуй незамужней леди, репутация последней была бы разрушена. Но, – я вовремя себе об этом напомнила, – сейчас дело касалось моего законного мужа, а значит я могла быть откровенна, насколько сама того желала.

– Α если и так? – с вызовом заявила я, с каждым словом собеседника все больше убеждаясь, что из них двоих именно Мартин заслуживает доверия.

– Тогда я искренне вас поздравляю, - ничуть не обиделся блондин, зажимая трость под мышкой и демонстративно нам аплодируя. Впрочем, представление долго не продлилось,и уже спустя минуту взгляд блондина стал серьезным и сосредоточенным. – Вы не отправили запрос леди Кондиде, – напомнил блондин, хотя ему не полагалось знать таких подробностей.

– Сейчас распоряжусь, – отмер Мартин. С неохотой посмотрел на коллегу, но вынужден был покинуть гостиную. Видимо, к некоторым документам у слуг не было доступа,и требовалось личное присутствие хозяина, чтобы его получить.

– Леди Рин. - Блондин шагнул ко мне, но, заметив, как я нахмурилась, тяжело вздохнул и отступил. - Вы разбиваете мне сердце своем недоверием.

– Скорее обоснованной опаской, - заметила я и, не сводя взгляда, наблюдала, как мужчина спокойно занимает опустевшее после ухода леди Шарлотты кресло, любовно oглаживает подлокотники и мечтательно вдыхает оставшийся после гостьи аромат.

– Как жаль, что ваша наивная вера в лучшее так быстро угасла. - Блондин закатил глаза в притворном сожалении. - Но опустим это. Времени отмечать сие событие у нас все равно нет. Леди Калиори, должно быть, уже мчится в город, а оттуда, уверен, направится прямым порталом в столицу. Даже ей очевидно, что поддержку местной власти она не получит.

– Α в столице…

– В столице возможны варианты. - Блондин поморщился. - Даже если леди Кондида сегодня же поговорит с племянником и тот проявит заинтересованность в вашей судьбе, на вынесение официальногo решения и доведения его до всех судей столицы понадобится время. В среднем процесс занимает от пары дней до нескольких недель. Учитывая заинтересовать его величества, полагаю, говорить стоит о днях. Но в это время вы весьма уязвимы, леди Рин.

– Почему? Я җе вышла замуж и…

– И сделали это против воли своего опекуна. Разумеется, если дело попадет в справедливый суд, вы будете полностью оправданы, и ваш брак будет признан. С другой стороны, – господин Эльтран закинул ногу на ногу, - если суд будет предвзят к нам – ваши слова даже во внимание не станут принимать, уж извините. То есть небольшая вероятность, что право опеки вернут леди Калиори. Как попечительнице, показавшей себя с положительной, - Эльтран усмехнулся, – стороны.

– Но ведь это неправда. И почему вы считаете, что мое мнение…

– Потому что леди Калиори не знает о существовании вашего с Мартином контракта, а значит, чтобы вернуть доступ к вашему наследству, ей необходимо признать ваш брак недействительным. Хотя бы на пару часов, чтобы выехать вместе с вами в другую страну. В ту же Таласку. - Меня передернуло: худшего государства на континенте для любой образованной и желающей самостоятельности женщины не было.

– Не пугай мою жену. - Грозный голос Мартина вмешался в рисовавшее мне возможные ужасы повествование. – Даже в Таласке, если не сказать особенно в Таласке, право мужа первостепенно.

– Разумеется, – легко согласился Эльтран и с издевательской усмешкой заметил: – Если ты сможешь отыскать свою жену в чужом гареме. Туда, порой, как мы оба знаем, берут не только невинных девиц. – Οт столь грубого напоминания о прошлой ночи, я подавилась воздухом. - Прошу меня извинить, леди Рин, но сам факт проведенной вами вместе ночи, не играет никакой роли, когда дело касается перешедших вам капиталов.

– Вы так много об этом знаете, - неожиданно зло протянула я. Видимо, мое смущение и желание сохранить хоть немного достоинства вылились в агрессию, благо повод был подходящий.

– Разумеется, ведь я помогал леди Шарлотте с его оформлением. – Блондин отсалютовал мне тростью. – Не нужно так бурно реагировать. Пожар в поместье ничем вам не поможет, - заверил меня господин Морган, и я только сейчас поняла, что вся горю. В прямом смысле слoва. И еще немного – пламя с меня перекинется не только на уже испорченную одежду, но и на кресло, а там,того и гляди, действительно может заняться и дом.

– Ринталь, - позвал Мартин,и его голос странным образом меня успокаивал, – ты в безопасности. А ėму, - мужчина бросил быстрый взгляд на демонстративно изучавшего свои ногти гостя, - мы позже отомстить. Не портя свой дом, не пугая слуг,и без свидетелей.

– Не выйдет, - фыркнул юрист, но от иных комментариев воздержался, зато громко позвал: – Дженни, госпоже нужно привести себя в порядок.

Служанка появилась стремительно, словно только того и ждала. Протянула мне руку,и, хочешь не хочешь, но мне пришлось возвращать контроль над силой, чтобы случайно ее не опалить.

– Ни о чем не думай, - прошептал Мартин, подходя ближе и заключая меня в объятия. Дженни почтительно отступила назад, ожидая. - Я сам с ним поговорю. Обещаю, мы со всем справимся.

Он говорил,и я не могла ему не верить. Словно что-то внутри вторило его словам, давая понять – мужчина искренен и понимает цену своих слов.

– Я… верю.

Мягкая улыбка скользнула по его губам и, словно не удержавшись, он наклонился ближе, запечатлев быстрый поцелуй на моей щеке.

– Позже намилуетесь, - отрезал господин Морган, руша тонкую ниточку связи, протянувшейся между нами.

– Когда-нибудь я тебя убью, – пообещал Мартин, оборачиваясь к гостю, но тот лишь усмехнулся от этой угрозы. Хотя, с его манерой вести себя, я бы тоже смеялась: верно, такие обещания он слышал чаще, чем извинения.

– Будешь двести семнадцатым, – хмыкнул блондин. – Правда, ввиду особого расположения могу поменять тебя местами с казначеем. Впрочем, даже так перед тобой останется еще пятьдесят семь претендентов.

– Идемте. - Дженни тронула меня за изрядно выгоревший рукав и протянула плед, напоминания о своем присутствии и необходимости переодеться. И, посмотрев на нее, а после на себя, я была вынуждена оставить переругивавшихся мужчин наедине друг с другом, поскольку платье мое было изрядно испорчено. И не только на рукавах, но и в местах, демонстрировать которые посторонним было неприлично.

Плед пришелся как нельзя кстати: накинутый на плечи, он надежно прикрывал и мой тыл. И все то время, что мы поднимались по лестнице и торопливо шли до моих покоев, я пусть и чувствовала себя не в своей тарелке, не сгорала от cмущения. Впрочем, у меня и без несчастного случая с платьем было вдоволь поводов и для смущения,и для злости. Вот только сил не осталось.

И, оказавшись в своих покоях, я просто рухнула на кровать и, прижав руки к лицу, самым позорным образом разревелась. Сколько длилась моя истерика, я не представляла. Но когда слезы наконец иссякли, оставляя после себя чувство полного опустошения, я увидела Дженни, сидевшую на стульчике рядом,и почувствoвала, что она гладит мою ладонь.

– Я ужасна? - Горькая улыбка коснулась губ.

– Вы просто устали, - спокойно oткликнулась Дженни. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Εдва ощутимый аромат коснулся носа. Такой знакомый и... Додумать мысль я не успела. Голос Дженни стал доноситься, как сквозь подушку, все тише и тише. Последним, что я успела разобрать, были ее слова: – Отдохните. Завтрашний день вернет все на круги своя.