Глава 30

Змея Ноги и руки меня не слушались, всё тело разрывало от боли. Хорошо, что сын не кричал. Мы с ним сидели в зале совещаний. После того, как Хана, истекая кровью, упала на площади, появилась Линей с ещё парой огненных ведьм. Они помогли нам добраться сюда. Гата сейчас осматривала Хану наверху, а все ведьмы собрались здесь. Сней то и дело кидала на меня презрительные взгляды. Сейчас я была готова согласиться с ней в том, что от меня были одни неприятности. При появлении Гаты все затихли. – Арахна почти в порядке, – известила она. – П-почти? – дрожащим голосом переспросила я. – Да-да, у ребёнка могут быть проблемы, – серьёзно ответила она. – Она беременна? – с ужасом спросила Небула. Гата кивнула и начала осматривать меня, хотя до этого Кикона уже успела обработать мои раны. Еë взгляд упал на ребёнка, и она тяжело вздохнула. – Какой кроха, какая жалость. Я присмотрю за ним пока, – мягко сказала она и осторожно взяла у меня сына. – Зачем нам заботиться об еë выродке? Он всё равно умрёт, – злобно прошипела Сней. – Следи за языком, – разрезал пространство голос Ханы. Она кое-как стояла на ногах, держась за стену, но выглядела уверенной. Я подскочила на ноги и чуть не упала. Пеларис усадила меня назад с помощью воздуха. Заместительница Сней была более разумной, хоть и терялась на еë фоне из-за своей миниатюрности и скромности. – Немедленно вернись в кровать! – отдала приказ Гата. – Не раньше, чем все отсюда уберутся, – категорично высказалась Хана. Ведьмы переглянулись, но спорить с сестрой бесполезно. Они начали медленно покидать зал совещаний. – Оставайся сегодня здесь, – попросила меня Хана. Я кивнула. Смуглая Гата помогла нам с Ханой подняться наверх, а затем ушла. Мы с сестрой без сил упали на кровать. Она крепко обняла меня, а я ответила на еë прикосновение. Мы будто снова оказались в том первом дне после разрушения центра. Утром Линей разбудила меня, осторожно потрогав за плечо. Всё тело болело, но я заставила себя встать и выйти с ней в коридор. – Что нам делать с человеком? – сухо спросила она. До меня не сразу дошло о ком речь, но потом я вспомнила об Адаме. В моей душе забурлила ненависть: он собирался убить меня и нашего ребёнка, хотя так долго ждал его. Все его слова оказались ложью, а я ведь могла узнать об этом с помощью магии. Обычно ведьмам не нравилось, когда кто-то лез в их разум и эмоции, поэтому ни разу до того дня не проникала в голову Адама. Он же просто меня использовал. У меня, по его мнению, была сносная внешность и много денег. Адам просил выйти за него мой кошелёк, а не меня. Это злило и разрывало на части так же сильно, как и пытки. Видимо, центр не научил меня осторожности. Я попала в такую ситуацию только из-за глупости и втянула в это Хану. Руки машинально сжались в кулаки. – Отведи меня к нему, – попросила я Линей. Она провела меня к подземельям центра. Адама обнаружила в одном из коридоров с камерами. При моём приближении он забился в угол и начал читать молитву. Я горько рассмеялась. – Кажется, мы поменялись местами, – очень спокойно произнесла я, хотя ничего подобного не чувствовала. – Шери не даст мне погибнуть, тварь, – злобно ответил мне он. Я вытащила свой гримуар. Пара страниц в нём совсем обуглились и почернели. Я ещё не успела посмотреть на них, но уже знала, что там появилось новое заклинание. От него исходила тёмная энергетика той агонии, в которой пребывала вчера. Использовать его мне не хотелось, как минимум, потому что оно будет стоить мне жизни. Я была в этом абсолютно уверена. Вместо этого потянулась к другой странице и неожиданно замерла. Адам смотрел на меня глазами загнанного зверя. Точно так же на него вчера смотрела я. Чем же буду лучше, если сейчас начну пытать его? Выругавшись, захлопнула гримуар. Мне стало противно от одного вида бывшего мужа. Я вытянула вперёд руку и сосредоточила магию в кончиках пальцев. – Я не буду убивать тебя, но и жизнь твоя прежней уже не будет. Хана убила всех твоих родных. Денег у тебя тоже больше нет, но это слишком маленькая кара, поэтому я предупреждаю тебя: если ты решишь навредить мне или моей семье, то сам познаешь все те муки, которым подверг меня вчера. Клянусь своим ведьмовским именем, – грозно произнесла, вплетая слова в нити его жизни и разума. Адам ничего мне не ответил. Моё спокойствие пугало его до потери пульса. Я закончила, развернулась и ушла, оставив его в своём прошлом. – Вышвырни его куда-нибудь на дорогу подальше от нас, – попросила я Линей. Она недоуменно нахмурилась, но я знала, что Линей всё выполнит правильно. Когда дошла до комнаты Ханы, еë на месте не оказалось. Меня накрыло нехорошее предчувствие. Я взяла в руки одно из еë красных платьев, и почувствовала тёплую волну привязанности и симпатии к кирасиру. Снова выругалась и отшвырнула вещь сестры в сторону. Не надо быть телепатом, чтобы понять куда она могла пойти. Хана только вчера узнала о своей беременности. Нашла еë около деревни Гуц во фруктовом саду, который окрасила осень в свои краски. – Ты не понимаешь ситуации… – разобрала я тихий голос Ханы. – Не понимаю того, что ты уничтожила целую деревню? Ты убила невинных людей, – зло прокричал мужской голос. Ощутила его негодование, скорбь и смятение. Он боролся с чем-то внутри себя. – Ты правда считаешь, что я могла сделать это без причины? – раздражённо спросила Хана. – Ну так расскажи мне, чем тебе насолили дети и беспомощные старики? – продолжал злиться мужчина. – Там находился приют, в котором я вырос! Я почувствовала злость и отчаяние Ханы. Ситуация выходила из-под контроля. – Может, потому что я безжалостная убийца, с которой невозможно вести диалог? – скептично спросила сестра. Её слова подействовали, как тетива для стрелы. Мужчина не смог справиться со своими эмоциями, выхватил меч и занёс его над головой Ханы. Я в последний момент успела заставить его застыть. Он не проявил никакого сопротивления. Хана дрожащими руками стёрла кровь с оцарапанной мечом щеки. Я вышла на поляну. Хана печально рассмеялась. – Я всё поняла. Прощай, Калеб, – тихо произнесла она, схватила меня за руку и повела обратно в деревню. Мы не разговаривали. Люди вновь отвернулись от нас, оставив теперь не только раны на телах.