Глава 33

Змея Смятение Ханы в последние месяцы выводило меня из себя. Впервые в жизни еë совсем не понимала. Тот кирасир отрубил бы ей голову, если бы не вмешалась, но она всё ещё его любила. Эмоции Ханы являлись слишком сильным контрастом моим. Это заставляло думать и осознавать, что я никогда не любила Адама. Мне было приятно его внимание. Я хотела спокойной жизни, ему нужна была жена при деньгах, и мы оба получили то, чего хотели. Не родись у меня сын, мы бы так и продолжили жить в этой иллюзии. Никогда не жалела и не пожалею о том, что родила Дитриана. Он стал моим счастьем и моей семьёй наравне с Ханой. Я готова отдать себя ему без остатка, но не могла сейчас снова покинуть Хану. По отдельности мы совершали слишком много ошибок. Я нужна ей. – Хорошо, что всё обошлось, – тихо сказала Линей, когда мы возвращались назад с Каной и Шейлой. Я напряжённо кивнула. Состояние Ханы изменилось. Внешне её сильно потрепало, но основные перемены произошли у неë внутри. Сестра приняла решение. Это настораживало. Мы, наконец, дошли до лазарета Гаты. Она вылетела на улицу, причитая о нашей неосторожности. Зашла внутрь вместе с Ханой и почувствовала себя дурно. У Дитриана снова начинался приступ. – Иди к нему, я в порядке. Поговорим позже, – со слабой улыбкой произнесла Хана. Я кинула на неë ещё один взволнованный взгляд и ушла к сыну. Сестра была в состоянии позаботиться о себе сама. У нас будет ещё очень много времени на разговоры потом. Дитриан нашёлся на кровати в нашем домике. Он с трудом дышал. По лбу катились капли пота. Быстро дошла до него и положила руку на его горячий лоб. – Мама? – тихо прошептал он. – Всё будет хорошо. Я рядом, – так же тихо ответила ему и начала вливать в него свою магию. В такие моменты он всегда опустошал меня до предела. Голова у меня закружилась, но дыхание Дитриана выровнялось. Он уснул. Нежно погладила его по голове. – Прости за то, что не могу избавить тебя от этого сейчас, – дрожащим голосом сказала я и легла рядом с ним. Истощение сыграло свою роль, и я уснула. В следующие недели наша деревня превратилась в царство хаоса. Последний раз столько ведьм работало одновременно при строительстве. Сейчас же Хана выдвинула огромные запросы по разработке и усилению позиций. Она готовилась дать отпор кирасирам. Мне поручили присмотр за детьми. С моими нитями задача простая, вот только никак не удавалось поговорить с Ханой. Даже сложилось ощущение, что она меня избегает. Мы виделись только на советах, а потом она сразу исчезала. Терпение заканчивалось с приближением весны. – Мы закончили с подготовкой, – известила Хану Небула на очередном совете. – Отлично. Как дела у оппозиции? – серьёзно спросила Хана. – Они выдвинутся на днях, – ответила Сней. – Полагаю, мы готовы. Идите и выспитесь. Бой предстоит тяжёлый, – сказала Хана. Совет начал расходиться. Я задержалась в дверях и грозно посмотрела на сестру. – Как раз хотела с тобой поговорить, – всё так же серьёзно произнесла она и пошла наверх в свою комнату. Пошла за ней. Хана остановилась посередине помещения и задумалась, а потом резко повернулась ко мне лицом. Она всё ещё оставалась максимально собранной. – Не уверена в том, что имею право просить тебя о подобном, но я не могу доверить это кому-либо ещё, – уверенно сказала сестра, заставив меня насторожиться. – Меди, если что-то вдруг случится, ты присмотришь за Шейлой? Я опешила. Еë слова не укладывались у меня в голове. – Ничего не произойдёт. – Я упрямо покачала головой. – Ты же сама хотела стать еë наставником. Пусть сродство у вас разное и ты слишком сильно еë оберегаешь, но это не худший вариант. Сестра подошла ко мне, взяла мои руки в свои и внимательно посмотрела в глаза. – Пожалуйста, дай мне это обещание. – Хана полностью проигнорировала мои слова. Тяжело вздохнула. Она снова что-то вбила себе в голову. – Если тебе так будет спокойнее, то я клянусь, что присмотрю за Шейлой, – произнесла я. Хана крепко обняла меня. Ответила на еë прикосновение своим. – Спасибо, – прошептала она и расслабилась. Я ощутила еë усталость и отстранилась. – Тебе надо отдохнуть, – сказала я. Хана благодарно кивнула. Мне же пришлось ретироваться. Устрою ей допрос позже. *** Бой начался раньше, чем мы планировали. Резкий свист за пару часов до рассвета заставил подскочить с кровати. Мы с Киконой должны были собрать ведьмочек и отвести их в убежище, подготовленное Небулой. Все, кто мог сражаться, выступили единой линией. Я взяла Дитриана за руку и повела к академии, где Кикона уже вовсю руководила растерянной и напуганной толпой детей. Вытащила гримуар и лёгким движением руки натянула их нити, чтобы привлечь внимание. Затем пересчитала всех присутствующих. Сто двадцать три ученицы были на месте. Я кивнула Киконе. Прогремел первый взрыв. Сначала пошли в бой ведьмы со сродством к огню. Они начали зажигать пятна, которые накануне нанесли водные ведьмы. Лес загорелся. Мы с Киконой провели ведьмочек и Дитриана до убежища под землёй: на всякий случай ведьмы со сродством к земле обеспечили его не только крепкими стенами, но ещё едой и одеялами. Дитриан вцепился в мою руку. – Я должна пойти и привести сюда ещё одну группу ведьмочек. Подожди меня здесь, – мягко попросила я его. Со слезами на глазах он отпустил меня. Нельзя было задерживаться. Поспешила к залу совещаний, где последние ночи спали совсем маленькие ведьмы и их мамы. На улице стало ветрено. Сней со своей группой раздували пламя, которое теперь высилось до самого темного неба. Я схватила Шейлу и Кану за руки. С этими двумя нужен был более пристальный контроль. Кана с излишним энтузиазмом рассматривала лес. Она вполне могла додуматься потащить туда спокойную Шейлу. Стоило нам только переступить порог убежища, как до меня донёсся голос Пеларис: – Кто-нибудь видел Арахну? Я оцепенела. По плану сестра должна выступить во главе линии. В зале совета еë не было. Куда она могла деться? Меня словно молнией поразила догадка: одним из командиров этого наступления был Калеб. Не могла же она… Призвала гримуар и с лёгкостью нашла алую нить сестры. Мне нужно срочно найти еë. Дитриан бросил на меня почти умоляющий взгляд. Моё сердце пронзила боль. – Побудь с ними, я найду Арахну, – обратилась я к Киконе и, не дожидаясь ответа, покинула убежище. От леса шло столько эмоций, что голова закружилась. Гнев, страх, боль и решимость преобладали в бесконечном хаосе. Нить сестры вела чуть дальше поля боя к поляне с огромным дубом. Я боялась опоздать. Хану заметила у дерева на этой поляне. Она держала в руках гримуар и смотрела на уже светлеющее небо. Вот-вот должно взойти солнце. Я почувствовала присутствие Калеба – он искал еë. Пришлось собрать все силы, чтобы скрыть наше присутствие. Хана заметила меня и задорно улыбнулась. Дальнейшие события развивались настолько быстро, что я не смогла сразу осознать произошедшее. Первый луч солнца вышел из-за деревьев и коснулся лица сестры. Она закрыла глаза. Пространство вокруг зашипело, нагреваясь. Остатки снега вмиг растаяли, а облака рассеялись. Огонь за деревьями на линии боя замер. Хана положила руку на гримуар, и пространство взорвалось, заставив зажмуриться от яркого света. По телу прошла тёплая волна. Когда открыла глаза, то заметила у дуба лишь слабый огонёк, который тут же погас. Магия взбудоражилась. Я упала на колени, пытаясь прийти в себя. – Идиотка! – отчаянно прокричала в пустоту. По моим щекам потекли слезы. Обхватила себя руками. Душа Ханы развеялась над территорией, образовав защищённую область. Я чувствовала еë как никто другой. Как она вообще додумалась до того, чтобы сжечь собственное тело? Мои всхлипы перешли в судорожные рыдания. Этот бой закончен. Победителей нет. Хана просто вышвырнула кирасиров с нашей территории. Теперь она будет вынуждена навечно застрять в состоянии между жизнью и смертью. Это самая ужасная участь – наблюдать, но быть не в состоянии что-либо сделать. Это ничем не отличается от шизе или оружия кирасиров. Почему всё так вышло? Всё из-за того, что она не смогла убить людей, которые желают нам всем смерти? Кто вбил ей в голову мысль, что с ними можно сотрудничать? Ответ на этот вопрос у меня уже был. Поднялась с земли, чувствуя оглушающую ярость. Он должен ответить за это. Я выхватила светло-голубую нить из клубка в полной уверенности, что она приведёт меня куда нужно. Нашла его быстро. Калеб даже не пытался прятаться. Он стоял у границы, не в состоянии пройти дальше пары деревьев. Душа Ханы просто разворачивала его обратно. – Что это за чертовщина?! – негодующе произнёс он. – Полагаю, у меня есть ответ на этот вопрос, – зло процедила я. Калеб вздрогнул, посмотрел на меня и поднял руки вверх. – Я пришёл поговорить, – спокойно и размеренно сказал кирасир. – Кажется, уже поздновато. – У меня руки чесались свернуть ему шею. – Я сожалею о том, что сделал. Признаю, что был зол, но я не знал обстоятельств. Если б смог тогда еë выслушать… Нам рассказали совершенно другую историю, будто Арахна устроила охоту на людей, но приют в порядке. Они солгали. Я выяснил это только перед боем. Прошу, дай мне поговорить с ней. Я очень виноват, – бессильно и стыдливо произнёс Калеб. С отвращением поняла, что он говорит правду. Тепло за моей спиной не позволяло мне закончить задуманное после таких его слов, но ярость всё ещё не уходила. Только винить надо было не его, а саму себя. Это я не пожелала выслушать и понять сестру. Теперь же она решила проблему по-своему. – Это невозможно. Арахна сегодня умерла. – Я почувствовала, как по щекам у меня опять потекли слезы. Калеб замер, поражённый моими словами, а потом в отрицании покачал головой. Впрочем, его вина в этом тоже имелась. Мы оба сыграли свою роль. – Теперь убирайся отсюда и продолжай жить с осознанием того, что ты стал одной из причин еë преждевременной смерти, – с мрачным удовольствием сказала я и ушла, оставив его наедине с этой информацией. В голове всплыло обещание, которое дала сестре накануне: мне надо сдержать его. Вернулась в деревню. Ведьмы выглядели побитыми, но потерь не было. Каждая из них почувствовала и осознала жертву Ханы в момент ослепительного взрыва. Моя ярость схлынула, оставив после себя глубокую пустоту. Я дошла до зала совещаний ковена. – Шейла! – мой голос прозвучал хрипло. Она вышла ко мне из коридора и улыбнулась. Кикона уже успела распустить их. – Меня не так зовут, – произнесла она, заставив меня замереть. – О чем ты? – тихо уточнила я. – Ровена, подойди сюда, – раздался голос Сней из зала. Шейла развернулась и скрылась внутри. Я зашла следом. Сней сидела на стуле Ханы за круглым столом. При моём появлении Кикона и Небула отвернулись. – Что здесь происходит? – спросила я. – Это у тебя надо спрашивать. Почему она умерла? – зло прошипела Сней. – Ты считаешь, что я в этом в-виновата? – мой голос дрогнул. Сней ядовито прищурилась. – Это сейчас не важно, – напряжённо произнесла Небула, всё ещё не смотря мне в глаза и намекая на присутствие здесь ничего не знающей Шейлы. – Ещё и часа не прошло, а ты считаешь нормальным занимать еë место? – Я почувствовала, что моя злость возвращается. – Нам нужен лидер, Медуза. Сней сможет справится с этой задачей, – категорично заявила Кикона. – Значит, вы всё же считаете меня предателем? Ответом мне стала тишина. Я печально усмехнулась. – Забирай своего выродка, уходи и никогда больше здесь не появляйся, – холодно сказала Сней. – Я уйду, но возьму с собой и еë дочь тоже, – упрямо произнесла я. – Ровена – моя ученица, и я буду решать, где она должна находиться. – Угроза сквозила в каждом слове новой главы. Я оглянулась и поняла, что осталась в меньшинстве. Кулаки сжались от беспомощности. Если продолжу упрямиться, то они могут попытаться убить меня и Дитриана. – Небула, перемести их подальше, чтобы я никогда больше не смогла их даже почувствовать, – приказала Сней. Небула послушно встала и, не говоря ни слова, вышла из зала совещаний. Я кинула последний рассеянный взгляд на Ровену. – Когда тебе понадобятся ответы, найди меня, – серьёзно произнесла я, запечатав свои слова в еë памяти. Затем мне пришлось последовать за Небулой. Она проводила меня к Дитриану. – Мне жаль, что всё так вышло, – напоследок сказала она и забросила нас почти на границу Лаппии и Зархеи. Здесь погода была холоднее. С моря дул сильный ветер. Дитриан зябко поежился. Он не задавал вопросов, хотя я была уверена, что их у него было много. Я внезапно осознала, что если вдруг нас обнаружат кирасиры, то я не смогу защитить его. Помощь больше не придёт. Теперь я осталась один на один со своими проблемами, как ранее оставила Хану. Что ж, подходящее возмездие… Мы дошли до деревни. Еë название было видно издалека. Любель. Моё внимание привлёк старый и чуть покосившийся маяк на вершине пригорка. Оттуда доносились детские голоса, а на двери кто-то нарисовал золотой щит. Солнце только встало. Дети готовились к завтраку. Я остановилась, присела и крепко обняла Дитриана. – Мама, ты опять уходишь? – чуть не плача спросил он. – Прости, – тихо прошептала я. Он обхватил мою шею своими маленькими ручками. Через минуту я отстранилась – не имело смысла затягивать прощание. Я дотронулась до его лба, стирая все воспоминания о ведьмовской деревне, магии, друзьях и обо мне. Дитриан потерял сознание. Ловко его подхватила и отнесла ко входу в странный храм. Это не самое лучшее место, но выбора у меня не оставалось. Придётся положиться на их безжалостного Бога. Может, к людям он будет более снисходительным? Я постучала в дверь, услышала шаги и ушла. Теперь настало время позаботиться о себе. Не было сомнений в том, что Шейла рано или поздно придет ко мне сама. Наша кровь заставит её действовать. Надо было только продержаться до этого момента, приглядеть за сыном и постараться выполнить обещание, которое я дала своей любимой младшей сестре.