Глава 14

Лягушка Мне не спалось. В последние недели вообще спала мало. Мама отменила наши уроки, а единственное письмо из дома содержало лишь пару предложений: «Ни в коем случае не приходи. Люблю тебя, цветочек. Таурис Бормонте». Зачитала его до дыр. Меня не покидало ощущение, что вот-вот должно произойти что-то плохое. Луна сегодня заливала комнату. Настежь открытое окно никак не могло охладить мои разгоряченные щеки, не смотря на очень холодную погоду. Катра что-то проворчала во сне и закуталась сильнее. Ровены, как обычно, не было. Правда, в этот раз всем известно, что она угодила в лазарет. Почувствовала укол совести. Не потащи я их в деревню, не пришлось бы отбывать наказание. Мозоли от швабры на руках всё ещё болели, но Ровене пришлось в разы хуже. Катра скрытно сходила к ней однажды и строго запретила мне делать то же самое. Однако остановили меня не её слова, а усилившийся контроль за лазаретом. С моей магией проникнуть к Ровене под носом Гаты невозможно. В дверь тихо постучали. Я вздрогнула, но вернуться в кровать и притвориться спящей не успела. Феррет заглянула внутрь и потерянно осмотрелась. – Так и знала, что ты не спишь, – прошептала она. – Простите, – выдавила из себя, ожидая нового наказания, но Феррет молчала. Тишина длилась ещё несколько долгих моментов. Смотрительница будто что-то решала. Затем она виновато на меня посмотрела. – Сней получила новости из Вирики и попросила рассказать тебе… Феррет снова замолчала, тяжело вздохнула и посмотрела мне в глаза. Напряженно ожидала её слов, не в силах произнести ни звука. – Таурис Бормонте при смерти. Скорее всего он не доживёт до утра. Моё сердце будто остановилось. Смысл сказанного дошёл не сразу. Я вскочила на ноги и тут же пошатнулась. – Мне нужно д-домой, – прошептала я, дрожащим голосом. Феррет кивнула и отодвинулась от двери. Я схватила теплый платок со стула, завернулась в него и вылетела из комнаты. Феррет проводила меня за пределы Виджестики и переместила. Я оказалась на том же месте, где недавно стояла с Ровной и Катрой. Рванула вперёд, стараясь успеть. Только сейчас заметила, что не обулась, а сорочка даже с платком на плечах не сильно грела. В особняк влетела на полной скорости и сразу направилась в комнату дедушки. Около очередного поворота кто-то схватил меня за руку. Попыталась вырваться, но держали крепко. – Дея? Ты что здесь делаешь? – испуганно спросила мама. – Я пришла к дедушке. Почему ты мне не написала, что ему совсем плохо! – сорвалась на крик. – Тише, – жёстко ответила мама и потащила меня в другую сторону. – Тебе надо немедленно уйти отсюда. – Нет, – упрямо ответила я. Мама схватила меня за плечи и встряхнула. Еë бегающий испуганный взгляд и бледное лицо мне совсем не понравились. – Дайсериз, слушай внимательно, ты немедленно покинешь особняк и больше никогда сюда не вернёшься. Я ясно выражаюсь? – серьёзно сказала мама. В моей душе поднялся гнев. Резко скинула с плеч еë руки. – Ты не имеешь права выгонять меня из собственного дома! – рявкнула я, развернулась и побежала к дедушке. – Дайсериз! – оклик мамы остался без ответа. Когда добежала до высоких дверей спальни главы дома, уже задыхалась. Рядом даже слуг не было. В раздражении призвала магию и открыла тяжёлые створки. Меня окружил тошнотворный запах болезни. В комнате давно не убирались. Ноги у меня чуть не подогнулись. Заставила себя медленно подойти к кровати и отодвинуть темный полог. За эти недели дедушка изменился почти до неузнаваемости. Он сильно похудел и дышал с трудом. На моих глазах появились слезы. Дрожащими руками нашла его руку и сжала. Дедушка вздрогнул. – Элила? – хрипло спросил он. – Нет, это я, Дайсериз, – тихо ответила я. – Тебя здесь быть не должно… – Дедушка закашлялся. Схватила со столика стакан с водой и поднесла к его губам. Он сделал пару глотков, затем оттолкнул стакан и схватил меня за запястье. – Немедленно уходи, – попросил он. – Я никуда не уйду, пока ты в таком состоянии, – упрямо ответила я. – Цветочек, пожалуйста. – Руки у дедушки задрожали. Разочарованно сморщила нос. – Почему вы с мамой так этого хотите? Я просто не могу уйти! – по щекам у меня потекли слезы. Дедушка стёр их тёплой и шершавой ладонью. – Цветочек, пожалуйста, – снова повторил он. Я посмотрела в его уверенные глаза и больше не смогла сопротивляться. На дрожащих ногах встала и сделала неуклюжий реверанс. Плечи у меня затряслись от едва сдерживаемой истерики. – Желаю вам скорейшего выздоровления, – тихо прошептала я и направилась к дверям. Когда до них осталась пара шагов дедушка снова закашлялся. Я заставила себя продолжить идти. Дверь неожиданно резко распахнулась. – Я знал, что ты придёшь, – с ликующим видом сказал отец и больно схватил меня за плечо. – Не трогай их, Герон! – резко сказал дедушка. – Прости, пап, но ты больше не имеешь права голоса в этом доме, – жёстко ответил отец и выволок меня в коридор. Плечо пронзила резкая боль, и я попыталась вырваться, но он усилил хватку. Мы спустились в сад и ступили на белый снег, усыпанный лепестками всё ещё цветущей черёмухи. Я заметила, что все родственники уже собрались и с довольным видом смотрели на меня. Отец швырнул меня вперед. Упала и почувствовала, что ободрала колени об лёд. Братья захихикали. Недоуменно осмотрелась. – Дея, – донёсся до меня тихий голос мамы. Не сразу рассмотрела еë и двух мужчин у дерева. Один из них вышел под свет Луны и всё внутри меня похолодело. Широкоплечий кирасир медленно приблизился и посмотрел мне прямо в лицо. Подавила инстинктивное желание убежать. – Здесь больше нет ведьм? – устало уточнил мечник. – Нет и больше никогда не будет, – с отвращением отозвался отец. – Пап? – позвала я, всё ещё ничего не понимая. – Не смей так меня называть, тварь! – рявкнул он, заставив меня съежится. – Годы терпения, наконец, закончились. Мой отец скончается ещё до рассвета. Некому больше вас защищать. Продолжала испуганно смотреть на отца. Это не может быть правдой. Папа строгий, но он не может… Да, это точно недоразумение! Резко вскочила на ноги и попробовала схватить отца за руку. Он с презрением отдернул свою руку. Кирасир схватил меня за волосы и дёрнул на себя. Снова свалилась на холодный снег. – Благодарим за содействие и не переживайте, вы о них даже не вспомните, – хладнокровно произнёс кирасир. – Забирайте их побыстрее, – ответил отец и направился обратно в дом. Почувствовала, что надо что-то сказать, но мой язык не хотел шевелиться. Мечник грубо поставил меня на ноги и схватил за плечо. Они поволокли нас с мамой из особняка к лесу. Ноги меня почти не слушались, а в голове царила пустота. Почему папа так с нами поступил? За что? Мы же семья! Я поймала хмурый взгляд мамы. Она неожиданно кивнула мне. В моей душе расцвела надежда. Неужели всё это просто глупый розыгрыш? Мама резко остановилась, и земля у нас под ногами затряслась. Кирасиры выругались и схватились за оружие. Мама призвала гримуар. – Дея, беги! – крикнула она. До моих окоченелых конечностей не сразу дошло, что нужно двигаться. Я рванула назад к деревне. Магия мамы развеялась, и я поняла, что кирасиры начали использовать своё оружие. До ограды всего пара метров, а в Вирике мне обязательно помогут. Стрела попала мне в ногу, и я чуть не упала. У меня открылось второе дыхание. Скрылась в переулке, а потом выбежала на главную площадь. Люди с ужасом посмотрели на меня. – Помогите. Мне нужна помощь. Моя мама… Я попыталась подойти к мужчине, но он отпрыгнул в сторону. Женщина рядом с ним покрепче прижала к себе ребёнка. Резко остановилась, осознав, что никто из них мне не поможет. Меня снова схватили за волосы. – Ещё раз рыпнешься и пожалеешь о том, что ещё не умерла сразу! – рявкнул кирасир, а затем ударил меня по лицу. Перед глазами на миг потемнело. Мечник потащил меня обратно. Мама при виде меня всхлипнула. Еë платье порвалось, а волосы растрепались. Правую руку украшала огромная рана. – Пожалуйста, отпустите мою дочку, – проскулила она. – Заткнись, – безэмоционально сказал второй худощавый кирасир. Они провели нас ближе к горе Форк. Уже начало светать, когда мы вошли в одну из пещер. Там нас подстерегали ещё четверо кирасиров. Я поняла, что ни за что не смогу сама отсюда выбраться. Ни у меня, ни у мамы не было таких способностей, что могли бы победить их. – Хороший улов, – присвистнул молодой парнишка с щитом на спине. – Ага. Эту в клетку, а со взрослой сейчас поработаем, – распорядился коренастый. Меня потащили в другую сторону от мамы. Почувствовала липкий удушающий ужас внутри себя. – Мама! – крикнула изо всех сил. – Если пойду спокойно, то вы еë не т-тронете? – тихо спросила она. – Сейчас точно нет, – спокойно ответил коренастый. – Хорошо. – Мама подняла вверх подбородок и расслабила плечи. – Нет! – снова крикнула я. – Уведи еë, я сказал, – злобно произнёс коренастый. Широкоплечий вытолкал меня за поворот. Попыталась вырваться, но ничего не получилось. Он швырнул меня в крошечную клетку и закрыл еë. Тут же схватилась за прутья руками. Естественно, они не поддались. – Сиди тихо, – проворчал он. По пещере эхом прошёлся душераздирающий крик. Не сразу узнала голос мамы. По щекам у меня потекли слезы от безысходности. – Мама! – крикнула я. Кирасир ударил рукой сверху клетки. – Тихо, я сказал. Иначе пойдёшь к ней! – рявкнул он. Меня затрясло. Снова раздался крик. Попыталась закрыть уши руками, но это не помогло. Мама всё кричала, а я ничего не могла сделать. Магия не отзывалась. Какая же я бесполезная! Неужели, вот так и умру? По пещере прошлась череда взрывов. Кирасира неожиданно впечатало в стену. Он даже закричать не успел, когда огненная стрела раскроила ему череп. – Соскучилась? – задорно спросила Катра, присев на корточки около моей клетки. Я протяжно всхлипнула. – Только не ной. Терпеть этого не могу, – резко высказалась она. – Ты сможешь еë выпустить? – спокойно спросила Ровена. – Ещё спрашиваешь? – Катра взялась обеими руками за прутья и начала их плавить. В голове у меня всё перемешалось. Что они вообще здесь делают? Как нашли меня? Я снова встретилась взглядом с карими глазами Катры, которая мне широко улыбнулась. Сжала руки в кулаки. Сейчас это всё совсем не важно. Мне надо спасти маму.