Глава 34: Последствия

Корнелия Аристократы не явились на совет, и это было лишь верхушкой айсберга. В других сословиях также нарастали волнения. Хотя открытого конфликта пока нигде не наблюдалось, ситуация требовала решительных мер. Особо агрессивных сторонников Луизы заточили в крепость, но этого оказалось недостаточно. Следующим шагом стало отстранение от власти всех прежних советников императрицы, что лишь увеличило количество моих врагов. С каждым днём обстановка ухудшалась: народ начал возмущаться, говорить, что самозванка заняла престол. Риски бунта увеличивались. Лео и Майкл настаивали на том, что людям нужно дать время, и после официальной коронации народ успокоится. Но я не была в этом уверена. В один из дней я решила навестить Луизу. Её вид был удручающим: лицо осунулось, а под ногтями виднелась грязь. Никто не мучил её, но в серой камере без окна Луиза выглядела жалко. – Неужели пришли полюбоваться плодами своих деяний? – Бывшая королева лежала на лавке и даже не подумала пошевелиться. – Любоваться тут особо нечем, – ответила я. – Тогда зачем явилась, дрянь? – Мне нужно ваше письменное отречение. Через месяц состоится коронация, где вы возложите мне на голову корону. – Хм, – усмехнулась она, – и с какой стати мне марать бумагу и заниматься самоуничтожением? – Вы останетесь живы, как вам предложение? – Никак, на такую глупость, как моё убийство, ты и так не пойдёшь. Но я готова подумать, если меня, допустим, переведут в покои, начнут прилично кормить, и возле меня перестанет сутками напролет дежурить ваш головорез. Как-никак я женщина, мне нужно иногда оставаться одной. – А не много ли хотите? – Думаю, могу попросить и больше. Чистое платье, например, – огрызнулась Луиза. – Не можете – торги закрыты. Вечером вас переведут в новые апартаменты. Я развернулась и вышла, оставаясь в сомнениях. Это оказалось слишком легко. В тот же день письмо с отречением опубликовали во всех газетах и копии разослали по империи, включая её самые отдаленные уголки. Луиза, в свою очередь, тоже получила желаемое. И если бы не отсутствие окон и стражник за железной дверью, её новую темницу можно было бы принять за королевские покои. Я ощутила перемены и увидела более лояльное отношение к своей персоне. Хотя ярых сторонников не наблюдалось, народ империи разделился на два лагеря: моих противников и тех, кто готов принять перемены, пусть и без особого энтузиазма. Однако расслабляться было некогда, стоило решить одну проблему, как тут же возникала другая. Кто-то стремился опорочить моё имя, и оружием избрал слово. По империи начали распространяться слухи: «Императрица отреклась ради спасения принцессы, которую угрожали убить» или «Рассудок принцессы помутился, самозванка настигла Императрицу в период скорби». И люди в это верили! Они обвиняли новую императрицу во всём, начиная от плохой погоды и заканчивая воровством у честного народа. Руки опускались. Но я продолжала делать, что должно, превозмогая себя. Неоценимую поддержку мне оказывала София, которая со дня переворота всегда находилась рядом и теперь приняла на себя роль советника. Необычайно странная связь установилась между мной и Майклом. Он всегда был поблизости, готовый прийти на помощь, уважал меня и ценил, но мы часто спорили. Клайн оставался честен, даже когда это причиняло мне боль. Не потакал моим прихотям, а делал то, что считал нужным, принимая при этом мои решения. Меня тянуло к нему, но я боялись испортить то, что имела, поэтому избегала говорить о том поцелуе и довольствовалась лишь прогулками наедине. Так мы коротали вечер и сегодня. – Корнелия, я должен уехать на две с половиной недели. – Куда? – На север. Нужно убедиться, что там всё спокойно. Но я вернусь к коронации. Я отстранилась, что-то подсказывало мне, что это не просто поездка. – Ты точно не жалеешь, что встал на мою сторону? – спросила я, надеясь на искренность его слов. Но в глубине души невольно задавала себе вопрос: какая ему выгода поддерживать меня, когда вокруг одни проблемы? – Ни секунды, – ответил он, заключив меня в объятия. *** Майкл Клайн Кто-то вел против нас борьбу. Нужно признать, весьма искусно. Но кто? Список недоброжелателей рос с каждым днем, и это внушало тревогу. Погруженный в мрачные раздумья, я постучал в дверь. Спустя несколько секунд ее открыл Леопольд. – Клайн, чем обязан? – спросил он с легким недоумением. – Нужно поговорить, – заявил я, оттеснив его плечом в сторону и войдя внутрь. – Что такого произошло, – негодовал Гран, – что вы врываетесь утром в мои покои? – Пришло донесение. На юге страны дальние родственники Луизы заявляют, что Корнелия не может быть наследницей престола. Якобы её прабабка умерла в пятнадцать лет, и это скрыли. Следовательно, наследников она оставить не могла. Леопольд сел в кресло и схватился за голову. Я увидел, как его лицо исказилось от волнения. – Это лишь слухи, – выдавил он. – Ты себя или меня убеждаешь? – спросил я, устраиваясь в кресле напротив. – Я верю Корнелии. И не думаю, что сплетни могут ей навредить. – А как насчет того, что графы ищут союзников, чтобы освободить Луизу? – я замолчал, чтобы дать ему осознать серьезность ситуации. – Бароны подняли налоги чуть ли не в десять раз. И угадай, какую причину они озвучили своим подданным? – Приказ Новой императрицы? – Верно. – Ладно, давай к сути. Ты не пришел бы просто так. – Именно. Расскажи, что удалось выяснить о гвардейцах Софии, которые пытались донести о готовящемся перевороте. – Один из них – четвёртый сын графа Пилнера. Отец его жестокий человек и жадный до власти. – Он же из другого герцогства, как его к вам занесло? – Узнал, что можно получить титул за службу, вот и явился. Будучи четвертым сыном, он мало на что мог надеяться. – А второй? – Второй просто дурак. Один из тех, кого лишили титула за сокрытие преступления. Действовали они поодиночке. – Признаться, я надеялся на большее. – Допускаешь, что они могут вывести нас на заговорщиков? – Маловероятно, но нужно проверить, что им известно. В конце концов, ни один граф или барон не станет мутить воду без молчаливого согласия своего сюзерена. – Тогда я отправлю письмо Максимилиану. Он сейчас управляет герцогством. Если что-то узнаем, сообщу незамедлительно. *** Майкл Клайн Вечером я решил заглянуть к Луизе, хотя в душе меня терзали противоречивые чувства. Не могу сказать, что обрадовался тому, как легко меня к ней пропустили. Оказавшись внутри, я увидел женщину, погруженную в чтение книги, окруженную роскошью. Но, несмотря на это, заметил, что вынужденное заключение её изменило. Внезапно хриплый голос, наполненный ненавистью, разрезал тишину. – Мальчишка, это и есть твоя месть за родителей? Я оторопел, словно меня ударили под дых. Все мысли вылетели из головы, и я забыл, зачем пришел. Внутри меня разрастался хаос: злость, обида и страх смешались в один клубок. Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило… Вопросы рвались на свободу, но я не мог произнести ни слова. Время словно остановилось, оставив меня наедине с ядом этой мерзкой тщеславной змеи.