Глава 3: Суд

Сэмюэль Гран Наши отношения с сыном всегда складывались не просто, но его последняя выходка чуть не загнала меня в могилу. Как Леопольд додумался отказаться принять титул герцога, если не женится на одной из дочерей семьи Шелтон?! Каков глупец! Все герцоги понимают, что брак должен усиливать мощь рода. А я, несчастный, привёз в свой дом идиотов, не знающих о существовании рода Гран! Почему Леопольду потребовалась именно одна из этих девиц? Они ведь даже не красавицы! Что это? Прихоть? Желание держать при себе что-то, что будет напоминать о матери? Так себе экзотика… А сколько усилий потрачено, времени? Почти тринадцать месяцев ушло на то, чтобы найти это семейство и разрушить их идиллию. Сколько они должны после продажи дома? Ах да, около восьми миллионов хром. Естественно, они согласились, ведь сверху останется еще два. Я довольно улыбнулся и закрыл глаза. Раздался стук в дверь, после чего в кабинет зашёл Леопольд. – Отец, вы желали меня видеть? – Да, сын, думаю, нам есть что обсудить. – Как вам будет угодно. Следом за Леопольдом в кабинет просеменил Парфей. – Желаете кофе, мой лорд? – немедленно спросил он. – Да, и побыстрее. Мальчишка-секретарь выглядел неприметно, его лицо легко забывалось, стоило лишь отвернуться. Однако он отличался ответственностью, немногословностью и, главное, умел держать язык за зубами. Последнее качество мне в нём нравилось больше всего. Через пару минут на столе стояли две чашки с ароматным напитком. – Что-нибудь ещё, господин? – Да, закрой дверь снаружи. Когда мы остались наедине, Леопольд заговорил первым. – О чём пойдет речь? – Не догадываешься? Я исполнил свою часть уговора. Девушки здесь. И теперь меня волнует, когда ты исполнишь своё обещание. – Ещё не время. Мы не объявили о помолвке. – Не дерзи мне, сын, – сдерживать раздражение сил уже не оставалось. – Этим землям нужен герцог, а мне – покой. – Хорошо, это справедливо, – с подчеркнутым смирением ответил Лео. – Я приму титул в день, когда мы объявим о помолвке с одной из семьи Шелтон. – Ты будто смерти моей хочешь. Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Этот дерзкий мальчишка вырос и стал слишком своевольным. Оставшись один, я погрузился в размышления. Как же так вышло, что мы с сыном перестали друг друга понимать? Ведь когда он был ребенком, то внимал каждому моему слову… Да, пожалуй, не стоило позволять ему проводить столько времени с матерью. Она его избаловала. *** Корнелия Утро началось как обычно, за одним исключением: я нигде не видела Карин. Неужели свобода? Задумываться о возможных причинах не хотелось. Все шло прекрасно до полудня. Выйдя с урока этикета, я увидела, что у дверей меня ждут двое: девушка и парень. Они выглядели не старше двадцати восьми лет. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: ждать хорошего не стоит. Их лица, словно высеченные из камня, не выражали ровным счётом ничего. – Мисс Шелтон, вас ожидают на совете, – сообщил мне молодой человек. – На каком совете? «В первый раз об этом слышу, – подумала я. – И что с ними такое? Ох, а ведь они были среди тех, кто встречал нашу семью по прибытии, почему же я не запомнила их имена?» – Вы узнаете всё на месте. Прошу, следуйте за нами. Мне показалось или я услышала сочувствующие нотки? – Ладно, – прошелестела я, и мы молча отправились в ту часть замка, где бывать мне ещё не доводилось. Зал оказался не очень большим, но десять человек, включая меня, разместились здесь без труда. Он выглядел богато украшенным, впрочем, как и все помещения замка, но всё же отличался от остальных. На противоположной стороне от входа возвышался помост, на котором стояли два кресла. В одном из них восседал мистер Гран, а в другом – неизвестный мне юноша. Подле него стоял молодой мужчина, также мне незнакомый, а рядом с Сэмюэлем – Карин! Наши глаза встретились, и надзирательница приторно улыбнулась. И скрывалось в этой улыбке некое злорадное предвкушение, не сулящее ничего хорошего. Мне происходящее нравилось все меньше, и это ощущение усилилось, когда я заметила своих родных слева от помоста. – Мисс, пройдите вперёд и встаньте посередине, – велел мне сопровождающий. Сам он вместе с девушкой остался у входа. Мысли лихорадочно метались в моей голове. «Что ж, раз путь к отступлению заказан, остаётся только идти вперёд». – Мисс Корнелия, – начал Гран. – Мне стало известно о вашем вопиющем поведении… Эти слова прокатились по залу и ударили меня не хуже пощечины. Я быстро метнула взгляд на сестру, в её глазах читалось непонимание вперемешку со страхом, и от этого у меня скрутило все внутренности. Неужели им стало известно о моих ночных похождениях? *** Сэмюэль Тремя часами ранее: – Господин, Карин настаивает на срочной аудиенции, – сообщил Парфей. – Что у неё? – Отказывается говорить, – поджал губы секретарь. – Сказала только, что информация конфиденциальна. Я задумался. – Ладно, пригласи. Карин вошла в кабинет и присела в реверансе. – Вы согласились принять меня, ваша светлость, благодарю, – её желание выслужиться читалось в каждом движении. – Прошу, переходите к делу. – Слушаюсь, милорд. Вы приказали мне присматривать, – она замялась, – за мисс Корнелией. Так вот, вчера ночью я видела её с мужчиной. Эта новость меня удивила, что случалось не часто. – С кем именно? – Не знаю, но, судя по разговору, это не первая их встреча. – А какая? – я повысил голос. – Эта девчонка здесь всего несколько дней! Служанка на это ничего не ответила, лишь сжалась. Кто бы мог подумать?! Однако мне это на руку. – Можете идти, Карин. *** Корнелия Сейчас: – Вы были замечены в связи с мужчиной! Скажите, вам вообще известно, зачем вы здесь? – Да, но… – Никаких "но", – в голосе герцога слышалась сталь. – Подобное поведение недопустимо в этих стенах. Это конец, меня ведь даже слушать не станут! Озноб пробежал по коже. – Вы опозорили себя, вашу семью и подорвали моё доверие… – Гран всё больше распалялся. Вдруг молодой человек, сидевший подле герцога, решительно перебил его. – Отец, ваша забота о чести нашей семьи похвальна. Однако мисс Корнелия находилась со мной. И вы бы об этом знали, если бы сообщили мне о своих тревогах. Да и ещё, – он обвел взглядом всех присутствующих, – не слишком ли это? Слова сына, казалось, застали Сэмюэля врасплох. – Леопольд, – тон герцога резко переменился, и он вполголоса произнёс. – как ты мог, это поведение не достойно… – Отец, позвольте мне самому решать, что достойно, а что нет. По моему мнению, беседа тет-а-тет позволяет узнать человека лучше, чем на официальном приёме. Неужели это он? Я не могла поверить. Голос похож, а вот манера речи и поведение отличались. Ночной собеседник казался более уверенным и раскрепощённым. Тем временем препирательства отца и сына завершились. – В таком случае, полагаю, вопрос исчерпан. – Позвольте мне сказать ещё пару слов? – обратился Леопольд к отцу. Тот кивнул. – Раз уж все собрались, я хочу объявить о своей помолвке с мисс Корнелией. Не вижу смысла более откладывать. Корнелия, попрощайтесь с семьёй, сегодня вечером они покинут замок. Это был он, теперь я не сомневалась. Мне не забыть этот взгляд, пусть я и ощутила его вчера впервые под покровом ночи. Но зачем Леопольд это сделал, решил вновь поиздеваться или пожалел? Хотя какая разница. Сэмюэль с сыном покинули зал. Судя по всему, им предстояла долгая беседа. А я подошла к родителям и Лизи. – Это что сейчас было? – с негодованием спросила мать. – Разве это важно? Давай напоследок не будем выяснять отношения. Мимо прошла Карин. – У тебя десять минут. Родители замерли, словно оцепенев, а Лизи бросилась мне на шею. – Скажи, – прошептала она, не разжимая объятий, – ты ведь с самого начала всё это задумала? – Перестань, – в моих глазах стояли слёзы, а по губам скользнула печальная улыбка, – я ведь обещала, что всё закончится хорошо. – Да, но как же ты? – всхлипывая и уже шмыгая носом, печально спросила сестра. – Я не пропаду. Эта фраза оказалась единственной, которую я смогла в тот момент произнести. При том, что и сама затруднялась ответить, правда это или ложь? – Поклянись мне, – вдруг серьёзно произнесла Элизабет. – В чём? – Поклянись, что больше никогда не станешь приносить себя в жертву… Впредь борись за себя! Я на это не ответила, лишь сильнее обняла сестру. Так мы и стояли, пока не вернулась Карин. – Идём, – без эмоций скомандовала она. – Ещё минуту, – отозвалась я, неожиданно осознав, что у меня по щекам текут слезы, а тело налилось свинцом, и я не в силах отпустить сестру. Карин кивнула, словно наконец поняла, что нужно проявить понимание. И, видимо, не только она. Мама бросилась ко мне, и в её объятиях было столько нежности! И да, я всё ещё злилась на родителей, но сейчас это казалось столь незначительным. – Знаешь, отец ведь так себя и не простил. От этих слов стало горько. Но осознание, что расстаемся мы, скорее всего, навсегда, подсказало, какие слова будут правильными. – Скажи, что я простила. Надо жить дальше. Прощайте!