Глава 37

Призрак певицы вспыхнул ослепительно-белым, почти невыносимым светом, и в следующее мгновение кладбищенская темнота поглотила его. Я застыла, всё ещё сжимая в пальцах карандаш, а в голове эхом билось последнее слово, которое оборвалось на выдохе. И тут резкий ледяной укол под лопаткой заставил меня охнуть и пошатнуться. Это не было похоже на обычную боль, казалось, в плоть вгрызся раскалённый стальной шип. Внутри полыхнул жар, парализуя лёгкие, и на мгновение перед глазами всё поплыло. - Татьяна Фёдоровна! Что с вами?! - голос Родина прозвучал как будто издалека. Его сильные руки подхватили меня, не давая упасть на землю. Я судорожно выдохнула. Боль отступила так же мгновенно, как и появилась, оставив после себя лишь странное, едва уловимое покалывание. - Не знаю… Странное ощущение… - я заставила себя выпрямиться, хотя колени всё ещё подрагивали. И, опершись о локоть полковника, попыталась улыбнуться. – Наверное, усталость. Уже всё в порядке, правда. Мы медленно пошли к выходу. Сквозь туман проступали силуэты покосившихся крестов, и мне казалось, что каждый ангел на надгробиях провожает меня взглядом. - Теперь нужно расшифровать записи. Но боюсь, Бозио не договорила. Её словно заставили уйти. Грубо оборвали связь… - Кто заставил? - нахмурился полковник. - Увы, мне это неизвестно, - я оглянулась на тёмную аллею. Ощущение, что за нами наблюдают, становилось всё сильнее. - Возможно, ничего такого и не было… Родин помог мне подняться в экипаж и, устроившись на сидении напротив, посмотрел на меня с нескрываемой тревогой. Свет уличного фонаря мазнул по его лицу, подчеркивая морщинки у глаз. - Татьяна Фёдоровна, я настаиваю. Возьмите себе пару дней выходных. Вы выглядите болезненно. Прикажите истопить камин пожарче, выпейте вина... Забудьте о мертвецах хотя бы на сорок восемь часов. С обер-прокурором я всё улажу сам. - Спасибо вам, - я прикрыла глаза, откидываясь на мягкое сиденье. - Я с удовольствием последую вашему совету. Приехав домой, я попросила Прасковью приготовить ванну и, сбросив платье, с наслаждением погрузилась в почти обжигающую воду. Пар окутал комнату, смягчая очертания предметов. Но стоило мне откинуться на бортик, как резкая пульсирующая боль прошила спину чуть ниже лопатки. Я вскрикнула и, выгнувшись, коснулась кожи. Что это такое? А потом запотевшем зеркале увидела тёмное, почти черное пятно, напоминающее по очертаниям то ли диковинный цветок, то ли сложный оккультный символ. - Адам! Адам, приди! - взволнованно позвала я, не в силах оторвать взгляда от этого странного знака. Поручик материализовался мгновенно. Его прозрачный силуэт возник прямо в клубах пара за моей спиной. Он замер на мгновение, прикрыв глаза ладонью. - Mon Dieu*, Татьяна Фёдоровна! Вы несказанно смущаете меня… - Сейчас не до этого, Адам! Посмотри! Что это за дрянь?! Поручик замолчал, и я почувствовала, как воздух за моей спиной стал ледяным: он приблизился. - Татьяна Фёдоровна, это «Печать Чёрной Луны», - наконец раздался его голос. - Своеобразная метка, говорящая о том, что вы принадлежите Высшему Злу. Или, вернее, его прямому представителю. - Что?! - я резко развернулась, забыв о наготе, и поручик тут же отвёл взгляд. – Адам, прошу вас, объясните мне, что происходит?! - Я знаю об этом лишь из слухов, что блуждают в мире неупокоенных душ, - тихо ответил поручик, всё ещё не глядя на меня. - Такую печать может наложить лишь существо демонической природы. Это знак собственности. Отныне тот, кто посмеет причинить вам вред, будет немедленно уничтожен силой самой Печати. Вы под его покровительством, Татьяна Фёдоровна. - Это сделал Вальмонт... – прошептала я, накинув на плечи халат. - Значит, он был на кладбище… Адам, как мне избавиться от метки? Есть способ смыть это клеймо?! Поручик с сочувствием посмотрел на меня и сокрушённо покачал головой. - Этого я не знаю. Простите меня, ma petite colombe*... Но я должен вас предостеречь. Теперь всё изменится. Ни одна мелкая нечисть, ни один бес, колдун, ведьма или злой дух не посмеет даже взглянуть на вас без трепета. Они будут кланяться вам, чуя силу вашего «хозяина». Представляете, как на это отреагируют ваши покровители? Обер-прокурор? Как вы докажете, что не присягали на верность тому, кто поставил этот знак? Я заметалась по комнате, словно тигрица в тесной клетке. Халат путался в ногах, мокрые волосы облепили лицо, но я не замечала ничего. Пальцы то и дело впивались в кожу головы, ероша тяжёлые пряди. - Что же делать? Что предпринять?! А ведь Северский тоже почувствует этот след Тьмы за версту. Что он подумает? Что я продалась Вальмонту? Нет... так не пойдет. Это разрушит всю мою жизнь! Я резко остановилась посреди комнаты. Взгляд упал на открытую дверь, вернее на секретер, стоящий в спальне. В его ящике лежал колдовской фолиант. - Книга... Возможно, в ней есть ответы, и она покажет, как снять эту печать! Я сделала шаг к двери, но Адам преградил мне путь. - Нет! – почти приказал он, заставив меня замереть на месте. - Не смейте, Татьяна Фёдоровна! Не открывайте её! - Отойди, Адам! У меня нет другого выхода! – я не могла пройти сквозь него, поэтому попыталась обойти. - Выход есть всегда, но этот ведёт в пропасть! Каждая строчка, которую вы прочтёте, каждый совет, к которому прибегнете, куёт невидимую цепь! С каждым разом ваша связь с книгой будет становиться всё сильнее, пока вы не станете её продолжением! Я уже предупреждал вас об этом! Не ищите спасения в том, что само стремится поглотить вашу душу! Я медленно опустилась на пол, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. - Ma pauvre petite*... - прозвучал над самым ухом мягкий и тёплый голос Адама. – Примите ванну. Согрейтесь и попытайтесь уснуть. Утро вечера мудренее. Не делайте ошибок, за которые придётся платить ужасную цену. Его утешающие слова подействовали на меня отрезвляюще. Я подняла голову, глядя на мерцающее в полумраке зеркало. Игры с Тьмой никогда не бывают честными. Я вдруг отчетливо осознала, что лихорадочное желание открыть Книгу было не моим. Это Печать толкала меня в объятия того, кто её наложил. Обманчиво то спасение, которое предлагает тебе сам охотник, когда ты уже попала в его капкан. Это не помощь, это всего лишь способ затянуть петлю покрепче. Я заставила себя подняться и вернуться в ещё тёплую ванну. После чего забралась под одеяло. Адам появился в кресле едва заметным серебристым пятном на фоне тёмного окна. - Вы будете здесь? - прошептала я, чувствуя, как веки наливаются тяжестью. - Я буду охранять ваши сны, - тихо пообещал он. - Спите. Утро бесцеремонно ворвалось в спальню, рассыпая по паркету пригоршни ярких колючих солнечных лучей. Я потянулась и невольно улыбнулась золотистой пыли, танцующей в воздухе. Вчерашний морок казался лишь обрывком душного сна, пока взгляд не упал на зеркало. Я поднялась и, подойдя к нему, опустила бретельку сорочки. Метка Вальмонта больше не жгла кожу. Она превратилась в изящный рисунок, напоминающий татуировку. - Ничего... - я упрямо нахмурилась, глядя в своё отражение. - Я разберусь и с этим. Меня просто так не сломать. В дверь постучали, и в комнату заглянула Прасковья. - Проснулись уже, барыня? Вам письмо принесли с утренней почтой. Завтрак в столовой накрывать прикажете? - Да, Прасковья... Да, спасибо, - я взяла конверт, и моё сердце радостно встрепенулось. Да это же письмо от отца Зосимы! Господи, как же вовремя! Воистину, «утро вечера мудренее». Дрожащими пальцами я вскрыла послание. «Дочь моя духовная Татиана! Сердце моё неустанно болит о тебе, и в тишине кельи я возношу молитвы к Господу о твоём благополучии и душевном мире. Вижу, что испытания твои не кончаются, а лишь принимают новые лики. Ежели ты вопрошать начала о Дмитрии Александровиче Северском, значит, Провидению было угодно, чтобы ваши пути пересеклись. Заклинаю тебя, чадо: будь осторожнее с сим человеком. Ибо при всём его видимом благородстве и широте натуры Дмитрий Александрович носит в себе семя великой опасности. То, с чем он пришёл в этот мир, и то, что живёт внутри него, - сила тёмная и не познанная до конца. Он знает о своём бремени куда больше, чем может открыться при случайной встрече. Я каждый день молю Всевышнего о спасении его души. Но порою страшная мысль посещает меня: осталась ли там душа? Или же перед нами великое искушение во плоти? Тот, кто лишь кажется ищущим света, будучи отринутым и проклятым от начала времен? Ежели почувствуешь, что ноша становится не по силам или лукавый запутывает тропы, не медли. Ступай в Троице-Сергиеву Приморскую пустынь, что подле Стрельны. Там игумен отец Паисий, муж великой святости и прозорливости, ожидает тебя. Он выслушает и подаст совет, который укроет тебя от бури. Храни тебя Господь под кровом Своим. Твой смиренный молитвенник, отец Зосима.». __________ *Mon Dieu(франц) - Господи *ma petite colombe – моя маленькая голубка *Ma pauvre petite... - моя бедная крошка