Глава 15. Кровавое торжество справедливости

Магов в окружении гостиницы не было, так что я под отводом глаз по одному вывела семью хозяина «Волшебной птицы», трёх служанок и конюха, получила четыре мешочка серебра «за беспокойство», море благодарностей и адрес Гриса. Оба адреса Гриса.

По первому, в богатом районе, он принимал аристократов и приличных деловых партнёров. Но жил на куда менее респектабельной улице, где, как мне сказали, готовы закрыть глаза на любые зверства. В предвечерних сумерках этот особняк с большим садом не выглядел местом обитания одержимого жестокостью психа — дом как дом. Банда Гриса штурмовала забаррикадированную гостиницу, так что сейчас самое время проведать барона и его запасы. Да и не люблю я мудаков, издевающихся над людьми — сразу рука тянется что-нибудь им отрезать. Голову, например.

Из магической охраны нашлась только простейшая сетка сигнализации, которую я разобрала за две минуты, даже не напрягаясь, и проникла в сад.

Слухи обычно либо приукрашивают, либо врут, так что вот прям всем рассказам о Грисе я на слово не поверила, хотя явившиеся за девушкой бандиты уже достаточный аргумент. А ещё я по опыту знала: даже то, что мне рассказали, не предел человеческой жестокости. Поэтому не удивилась, обнаружив в баронском саду полосу препятствий со следами крови на шипах, не удивилась и тому, что в вольере возле дома собаки, которыми травили людей, жрали человеческий труп.

Охранник наблюдал за этой отвратной картиной с нескрываемым удовольствием. Он не пискнул, когда я вогнала кинжал в его почку и посадила подыхать у стены. Таких ублюдков щадить нельзя.

В доме хватало свидетельств нездоровых увлечений Гриса: клетки, цепи, кровь. Почти сразу наткнулась на трёх бандитов с едва дышащей пленницей. Слишком увлечённые глумлением над ней, они не успели среагировать на мои стремительные удары.

Я скользила из комнаты в комнату, настороженная до предела и беспощадная. Убрав ещё пятерых ублюдков, закончила осмотр первого этажа и поднялась по широкой лестнице на второй. На верхней площадке к перилам была прикована потерявшая сознание девушка. Но пока пленниц освобождать рано. Я обошла её и ступила в сумрачный коридор. С обеих сторон ощущалось присутствие структурированной маны: следы ловушек, защитных чар и присутствия мага. Сердце заколотилось быстрее: это была уже реальная угроза.

Я колебалась: для мага более высокого уровня мой отвод глаз не проблема.

— Ого! — раздалось слева. — Обычно девушек приходится тащить силой, а ты сама явилась.

Он был молод, лет тридцати, чем-то даже красив. По мускулистому торсу струились узоры татуировок, на запястьях золотились браслеты магических усилителей. По моим ощущениям это был маг третьего круга.

— Да ещё и волшебница, — ухмыльнулся он, пожирая меня взглядом. — Интересно, как громко ты будешь кричать, когда я начну тебя резать.

— Грис? — уточнила я, потому что если это не он, а ещё один маг, у меня проблемы.

— Он самый, — этот самодовольный индюк выпятил грудь.

— Приятно познакомиться, я… — говоря это, метнула ножи.

Грис ожидаемо закрылся магическим щитом, но пока он это делал, я сократила дистанцию. На третьем круге появляются первые атакующие площадные заклинания, в узком пространстве это требовало мгновенного сближения с противником, иначе есть риск увязнуть на расстоянии и не добраться до врага. Грис был выше и сильнее, но он попятился, когда я осыпала его щит ударами меча. Из амулетов на нём были только усилители, так что щит, слабоватый на третьем круге, быстро лопнул.

Реакции Гриса хватило отступить от прорвавшего защиту острия. Ошеломление прошло, и он зарычал, его кулаки окутало пламя. Я легко ушла от удара, полоснула мечом по груди — особо не целясь, просто для снятия прочности второго щита, который он должен был поставить. Но лезвие внезапно задело плоть.

— Ты!.. — Грис попятился, зажимая порез потухшими руками.

Драконья задница, если бы знала, что этот придурок не защитился, ударила бы сильнее. Чисто на удачу шагнула вперёд, целя остриём в подреберье. И проткнула кожу.

— Тварь! — пятящийся Грис взмахнул рукой, пытаясь поставить щит.

Похоже, он мало практиковался и терял концентрацию от боли, но отступал резво. Я следовала за ним и, не забывая об осторожности, беспрерывно колола, просто колола: живот, грудь, шея, бёдра, руки. Напомнило тренировку на тушах скотобойни. Порезы не давали ему сосредоточиться и поставить щит. Не выдержав, Грис заорал и кинулся на меня, выплёскивая волну огня. Такую жиденькую, что я легко увернулась и прирезала это безумное животное.

Маг третьего круга, гроза целого города — сопляк, прячущийся за статусом отца и толпой мордоворотов. Терпеть не могу таких уродов. Хотя если бы он как маг что-то из себя представлял, у меня могли возникнуть проблемы.

Ткнув ублюдка ещё разок для надёжности, я сняла с него магические усилители и бросила в заплечный мешок.

* * *

Грис поистине был образцом ошалевшего от вседозволенности безумца: на втором этаже охраны не оказалось, только клетки да две опоённые какой-то дрянью пленницы. А ценности он хранил в спальне, которую перед выходом не запер чарами. Даже ловушки он сам же обезвредил при продвижении.

Большую часть стен его спальни занимали стенды с женскими украшениями, под каждым было подписано имя и крепилась прядь волос.

Чокнутый ублюдок!

Времени разбираться не было, так что я сгребла с полок четыре роскошные шкатулки со среднесортными кристаллами маны, вытащила из ящика стола два мешочка золота (мог бы и побольше при себе хранить!), четыре браслета с усилителями, пять магических колец и четыре амулета, поменяла бандитский меч на довольно неплохой палаш с проводящей магию присадкой (этот идиот держал его как каминное украшение). Перевернув матрас, вытащила пластину с магическим зарядом на усиление потенции. Этого хватит для первых шагов подготовки к переходу на третий круг.

Напоследок кинула заклинание поиска тайников. Оно ничего не показало. Комната, как и её хозяин, была пустышкой: всё на поверхности, примитивно и жестоко, и никакой глубины.

Женские украшения я не тронула.

* * *

— Магистр, ваша пламенность… — глава городских стражников почтительно склонился, — но… почему? Дело рыцарей — бороться с прорывами и порождёнными ими чудовищами. Почему вы требуете убить слуг барона Гриса? Мы должны искать его убийцу, иначе лорд…

— Вы правы, дело рыцарей — защищать от прорывов. — Арман отвернулся от стенда с женскими украшениями. Внешне он сохранял невозмутимость скалы, никак не показывая ни ярость, ни презрение к отвратительному и жалкому человеку перед ним. — Кровавые ритуалы барона Гриса есть не что иное, как воззвание к богам.

Глава стражей охнул. Арман лгал, но это дело было слишком мерзким и слишком не в его сфере ответственности, чтобы марать мечи его рыцарского отряда. Так что он использовал этого слизняка, раньше покрывавшего преступления барона Гриса.

— Не просто так на этих землях после стольких лет затишья случился прорыв, — менторским тоном вещал Арман. — Именно поэтому вы должны уничтожить всех свидетелей деяний барона Гриса, чтобы никто не распространил опасную информацию о создании прорыва. А если сами станете болтать, орден огненного щита позаботится о том, чтобы вы замолчали навечно. Уничтожьте всех безжалостно и тихо. И если у лорда будут вопросы — отсылайте его ко мне. Я сам разберусь, не по его ли указке его сын взывал к низвергнутым богам.

Задрожав, глава городских стражников склонился ещё ниже, страшась пронзительного взгляда синих глаз. Он следовал приказам Гриса, знал его парней, но исходящая от магистра сила была так… обжигающе ужасна, что глава стражников более не колебался, и этой ночью банда Гриса, прежде защищаемая стражей, по возвращении в особняк их главаря была полностью уничтожена.

* * *

— Ну и что мне с вами делать? — ответа я не ожидала, просто вслух обозначила невесёлые мысли.

Шесть бессознательных девушек я погрузила в карету без окон, обнаруженную при доме Гриса, и увезла, чтобы их в попытке прикрыть преступления сына не убил папаша-лорд. Возможности спрятать карету с лошадьми отводом глаз не было, так что я надеялась на репутацию самого барона: вряд ли кто-то желал присматриваться к транспорту для доставки его жертв.

И вот я доставила девушек в противоположную часть города, остановилась в неприметном переулке и попыталась привести их в чувства, да не вышло.

Что с ними делать-то?

Раньше можно было обратиться в храм богини Элеи. Она помогала… действительно помогала: и вылечить, и примириться, и вернуться в мир. Её жрицы знали, что делать, принимали пациенток в любое время дня и ночи.

— Ни одно доброе дело не останется безнаказанным, — я присела на подножку кареты и облокотилась на колено.

Наверное, следовало найти лекаря. Посмотрела на тёмное небо с проблесками звёзд: в такой неурочный час он ещё и дополнительную плату потребует. И как я объясню это всё?

Вот чем людям не угодила богиня Элея? Она сохраняла нейтралитет и помогала всем.

А этих девушек теперь даже властям не передать, потому что власти связаны с мучившим их ублюдком. Похоже, придётся возиться с ними дольше, чем планировала, и начать со смены транспорта: наверняка труп Гриса уже обнаружили, скоро начнут искать меня, и карета слишком приметна.

Позади раздался хриплый вскрик. Кто-то из бывших пленниц очнулся и забился в угол.

— Не бойся, вы уже на свободе, — как можно ровнее сказала я. — Лучше подскажи, куда вас можно отвезти, где помогут?

Она тяжело дышала. Испуганный зверёк на перепутье.

— Послушай, я никогда не была хороша в утешениях… — я поправила закрывающий лицо платок, — и уже немного устала помогать, давай ты облегчишь мне дело и скажешь, куда вас отвезти, чтобы о вас позаботились.

— Б-барон?

— Сдох, но его папаша может пожелать вас допросить, так что нужно шевелиться быстрее: карета слишком приметная.

— Тогда… нанять извозчика… и… можно… ко мне домой.

Что ж, это уже было похоже на план действий.

* * *

Рынок гудел. Известие о смерти кровавого градоначальника всполошило народ. Тут и там шептались. Громко говорить боялись, потому что ожидался приезд лорда и расследование, но пока — пока все просто осознавали новость. Общий вывод был таков — наконец-то барон Грис позарился не на ту женщину. Ха! Была она возлюбленной или дочерью кого-то могущественного или сама волшебница высокого ранга — слухи разнились, но уже дошли до того, что не только барон Грис полёг, а все его бандиты, ночью разнёсшие «Волшебную птицу».

В общем, сегодня явно больше разговаривали, чем торговали. С прикупленными двумя корзинами я ходила по рядам, приценивалась к вещам, чтобы лучше понимать стоимость предметов, собраться в дорогу и правильно продавать трофеи.

Девушек я оставила на попечение вдовой матери одной из них — та уже и не чаяла увидеть дочь живой, всю её зацеловала. Снова моё сердечко немного потревожили семейными объятиями. Часть денег я оставила им на лечение и первое время, убедилась, что лекаря вызвали и он помогал действительно всем. Посидела на крыше, высматривая потенциальных преследователей, но за нами никто не шёл.

Наблюдая за домом, выкачала ману из трофейных кристаллов и магических предметов. Это способность более высокого круга, но для неё нужен скорее опыт управления маной, чем сила, а мне необходимо накопить много маны, чтобы перейти на третий круг, поэтому выбрала не продажу, а поглощение. Жаль, вещей достала маловато.

Но в итоге я всё равно в большом плюсе, особенно если лорд не сядет на хвост.

Сдобный ряд поражал разнообразием. Наконец, я нашла то, что мне понравилось и по запаху, и по виду, и по чистоте продавца.

— Все пирожки с мясом и яйцами. И сладкие тоже, — я протянула торговке корзинки.

— Да-да, прям всех вырезали, под корень заразу, — шушукались рядом.

— Давно пора!

Все вокруг обсуждали смерть Гриса, так что на меня никто не обратил внимания, даже торговка удивилась лишь чуть и опять прислушалась к сплетням об уничтожении банды, но, получив монеты, пирожки в корзины укладывала споро.

Уловив прикосновение к плащу, я, не оглядываясь, шлёпнула по детской руке и пригрозила пальцем. Неудачливый воришка рванул прочь. Он в этой толпе был не один: тощие, с блестящими от голода глазами, они скользили между людей, выискивая подходящую жертву в слишком взбудораженной для улова толпе. Общались знаками. Полностью понять их я не могла (в каждом городе свой тайный язык), но, пока ходила, вычислила и тех, кто искал ротозеев, и тех, кто должен их отвлекать или подрезать, и готовых подхватить добычу, чтобы с ней не поймали самого исполнителя. Тех, кто наблюдал за всем для вычисления доли, которую воришки должны будут отдать, я тоже определила.

Некоторые вещи не меняются.

Наконец, все пирожки загрузили. Торговка, пыхтя, передала мне корзины, я легко их подхватила и вошла в толпу. Ароматная еда не могла не привлечь воришек: так соблазнительно близко лежащие пирожки, рука к ним тянется сама.

Я остановилась перед безногим нищим, который руководил мальчишками, и поставила пироги к его миске для милостыни. Он растерянно уставился на меня.

— Это детям, — я сконцентрировала ману, позволяя ему ощутить свою неслабую магическую ауру. — Проследи, чтобы накормили всех, даже самых бесполезных. Иначе найду и убью.

Конечно, я не стану заниматься подобной ерундой, да и этого человека я выбрала потому, что в его взгляде, когда он смотрел на неловкие действия некоторых подопечных, была не ярость надсмотрщика, а оттенок сожаления учителя. Но всё равно следовало помнить о слабости человека перед соблазнами.

Я просто ушла.

Счастливые детские возгласы послышались сзади, принеся моему сердцу горькое тепло ностальгии и облегчение. Лишь на миг взрослые отвлеклись на «странную» и «глупую» щедрость, после чего вернулись к обсуждению множащихся кровавых подробностей.

Не оглядываясь, я шагала дальше, скользя взглядом по товарам. Казалось, ничего не изменилось с прежних времён: рынок не отличался от знакомых мне, только магии и всяких магических безделушек почти не было.

И маг третьего круга — почти царь и бог. Странно, очень странно.

— Вы ли это, прекрасная незнакомка? — из толпы вдруг вынырнул Синеглазка с потёртой книгой в руках. — Ах, по прекрасным глазам вижу: точно вы.

— Нет, — я недовольно покосилась на торговца всяким старьём, в числе которого оказались книги: надо было пройти подальше от барахольщиков.

Синеглазку мой ответ не остановил, он зашагал рядом:

— Как удачно я сюда заглянул: приобрёл чудесные сонеты и встретил вас. Хотите послушать? Может, снимите платок: я хотел бы увидеть вашу улыбку.

— А с чего вы взяли, что я стала бы вам улыбаться? — спросила и тут же себя отругала: даже если у меня хорошее настроение, это не повод с ним болтать.

Ведь если с ним болтать, он дольше не отстанет.

— Потому что сонеты прекрасные! — Синеглазка нагло подхватил меня под руку. — И день прекрасный: сегодня восторжествовала справедливость. А ещё я хотел спросить о ваших планах.

— Избавиться от вас и поесть.

— О, тогда давайте сначала мы поедим, а уж потом вы попытаетесь от меня избавиться. Я знаю отличное местечко для обеда.

Мою руку Синеглазка не сдавливал, и всё равно его прикосновение ощущалось очень весомо. Не тиски, но мне показалось, что, пожелай он схватить меня, вырваться было бы почти невозможно. И всё же он меня не держал.

«Я слишком много о нём задумываюсь», — одёрнула себя. И, да, я зверски проголодалась, так что сначала лучше пообедать в проверенном месте, а потом уже сбегать.