Глава 27. Планы леди и судьба

— Нет! Н-нет! Нет! — причитание разносилось по лесу, всё усиливаясь. — Нет-нет! А-а-а!

Десятник, бредущий рядом со мной, закатил глаза.

— Да когда ж она заткнётся? — буркнул страдающий на волокушах раненый со сломанной ногой.

— Не-е-ет! — заорала одержимая совсем отчаянно, и её голос оборвался, лишь эхо отдавалось между деревьями.

— Фух, — выдохнул ещё один наёмник позади меня, и я прямо шкурой ощутила, что он вновь уставился на мою сумку с камнями маны, а потом покосился на рыцарей: Саджа везли на носилках, закреплённых между Искоркой и конём Синеглазки.

Лес молча ждал продолжения воплей. Под ногами и копытами трещали ветки.

Связанную одержимую везли на волокушах. Периодически она приходила в себя и кричала. Я бы подумала, что она просто чокнутая, если бы у неё не отрастали когти и клыки, а глаза не наполнялись чернотой. При этом антимана в ней почти не ощущалась.

Наёмники выловили её в овраге возле поселения, один даже остался без пары пальцев. Не убили её потому, что предпочли вызвать на помощь рыцарей, а она этих идиотов не прикончила, полагаю, из-за того, что частично сохранила сознание.

Очень частично: никаких внятных объяснений о причинах её появления здесь, только просьбы не трогать, не мучить, эти пронзительные «нет», когда её тело наполнялось чужеродной силой.

Что же до личности этой несчастной… Если бы она не ехала с посланником короля, её принадлежность к аристократам легко определилось бы по платью: даже залитое кровью, измазанное лесной грязью, оно сохранило следы изначальной дороговизны: плотный шёлк выдержал побег через лес, даже от кружев с серебряными нитями кое-что осталось, и часть жемчуга сохранилась на лифе. Но когда Синеглазка, Рид и я (меня определённо не собирались отпускать далеко) подошли к канаве, в которой длинными палками удерживали одержимую, Синеглазка пристально посмотрел на неё, нахмурился, а потом отослал наёмников.

— Это младшая принцесса, — тихо произнёс Синеглазка, несколько растерянно глядя на рычащую и скалящуюся девушку у наших ног.

Рид виртуозно выругался.

Я мысленно потёрла лапки: принцессу жалко, зато рыцари будут заняты ею. Так и получилось: так как она уже убегала от мага, они держались крайне настороженно, даже Синеглазка вынужден был уделить часть внимания пленнице, и если бы ночью не улёгся мне под спину, намотав на палец прядь моих волос, я бы уже делала ноги. Но я не отчаивалась, с нетерпением ожидая возвращения на тракт к остальному обозу.

Там оставался один из рыцарей, я была уверена, что нас ждут. Если учесть рассказ Синеглазки об уровнях магов и продемонстрированный в поселении огненный удар четвёртого или пятого ранга — нас ждут живыми и здоровыми, даже не подготавливая спасательный отряд.

Зевнув, я улыбнулась десятнику. У меня было несколько планов на побег, парочка даже с ограблением, и этим пешим переходом через лес я пользовалась для их продумывания.

Но Синеглазка бдил — засёк мои переглядывания с десятником и примчался, втиснулся между нами с самым невинным и дружелюбным видом:

— Прекрасная леди, не скучаешь?

Да с таким спутником какая уж скука!

* * *

Я оказалась права: навстречу не мчался спасательный отряд, только разведчики, которые и вывели нас к стоянке обоза. Радостные крики оповестили о возвращении, люди загомонили, предвкушая скорый отъезд. Они поднимались от костров, потягивались и улыбались, словно собирались прямо сейчас отправиться в путь. Хозяин обоза хмурился, подсчитывая раненых, а оставленный присматривать за всем Кериш, едва ли не спотыкаясь, бросился нам навстречу.

— Как он по тебе скучал, — вздохнула я в сторону Синеглазки.

— А?.. — Синеглазка вопросительно посмотрел на меня, слишком чутко уловив недобрые интонации моего голоса.

Если господин огненный маг желает за мной следить, я не обязана облегчать ему такое времяпрепровождение, даже наоборот.

Кериша выдал взгляд, хотя с выражением лица, когда увидел раненого Саджа, он совладал. Лишь этот взгляд, упорно возвращавшийся к раненому рыцарю снова и снова, почти неосознанно, подсказывал, что Садж якобы не знакомому с ним Керишу не такой посторонний, как пострадавшие наёмники, с которыми тот ехал несколько дней. И это было именно беспокойство за товарища, а не просто удивление тем, что рыцарь ранен.

— Что там случилось? — взволнованно спросил Кериш.

— Ладно, — я похлопала Синеглазку по плечу. — Не буду вам мешать, лучше посплю. Вы ведь так долго были в разлуке, вам есть чем заняться друг с другом.

Подмигнув слегка обалдевшим моим «случайным» попутчикам, я направилась к фургонам. Как бы невзначай унося с собой камни маны.

Спиной я ощущала взгляд Синеглазки. Из-за гомона обозников недовольные бормотания Кериша расслышать не удалось. А потом и вовсе поднялся крик, что одержимую в обоз больше не пустят — ни за что и никогда. Наивные люди.

Отыскав знакомый фургон, я забралась внутрь и устроилась на войлочной подстилке: нужно набраться сил для реализации планов. И чтобы немного поглумиться над Синеглазкой и Керишем.

* * *

Конечно же сразу мы никуда не поехали: раненых нужно было перевязать и устроить в фургоны. Вместе со снятием лагеря и последующим разворачиванием на ночлег на дорогу остался бы час или два — не то расстояние и время, ради которого стоило устраивать возню. Да и вокруг стоянки ещё держались защитные чары, их невозможно перенести с собой, поэтому отправление до утра признали нерациональным.

С одержимой всё тоже вышло, как я и предполагала: на рыцарей возражения хозяина обоза и пассажиров не подействовали, и девушку, заковав в снятые с какого-то багажа цепи, заперли в экипаже, где её перевозили прежде.

Я выбралась из фургона на ароматы ужина — отдохнувшая, помедитировавшая и поглотившая два камня маны из оставшихся десяти. Небо только наливалось красным, все уже успокоились и смирились, раненые наёмники у костров травили байки о героических подвигах, путешественники, направляясь к котлам или устраиваясь ужинать, улыбались, предчувствуя продолжение пути. А Синеглазка, «случайно» сидящий с Керишем рядом с облюбованным мной фургоном, призывно помахал рукой. Возле их миниатюрного костерка было только три сидячих места из войлочных подстилок.

— Мы так и подумали, что ты проснёшься к ужину, — улыбнулся Синеглазка.

— К самому его началу, — добавил Кериш и уставился на котлы с едой.

— От таких ароматов трудно не проснуться, — я тоже нацелилась на котлы, но Синеглазка махнул рукой, мальчишка из обслуги обоза кивнул и взял три миски.

— Присаживайся, — Синеглазка указал на свободное место, — ужин нам принесут.

— Благодарю за заботу, — кивнула я и, присев, оглядела мой рыцарский хвост.

Синеглазка излучал дружелюбие. Кериш не мог скрыть неприязни: он явно подозревал меня в плохом. Я же удивлялась тому, что они за мной таскались. Как-то это… странно. Если только меня не считают тем самым гипотетическим одержимым с нашей магией.

Мальчишка принёс три миски с мясным рагу и, получив монетку, умчался дальше. Кериш набросился на еду так, словно его сегодня не кормили.

— Приятного аппетита, — Синеглазка опять мне улыбнулся и уже подцепил на ложку смесь мяса и овощей, когда я скромно потупилась:

— Я очень благодарна за такое доброе отношение, но, мне кажется, оно причиняет боль Керишу.

— Эк-м? — Кериш аж жевать перестал и уставился на меня.

— Откуда такие выводы? — Синеглазка опустил ложку.

— Ну, по нему же видно, что он ревнует. — Я проигнорировала нервный кашель Кериша. — Нельзя так с любящим человеком поступать.

Синеглазка покосился на Кериша: тот побагровел от кашля. Наверное, от кашля. Кериш постучал кулаком по груди. А я с самым благостным видом продолжила:

— В отношениях надо учитывать желания партнёра. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня распалась такая красивая пара.

Миска Кериша упала на землю, он закашлял сильнее. Синеглазка просто смотрел на меня:

— Почему ты думаешь, что мы пара?

— Ну это же очевидно по вашему взаимному притяжению и постоянным взглядам друг на друга, — я чуть не засмеялась, когда они переглянулись. — Если бы вы не были парой, я не стала бы путешествовать с вами.

— Почему? — глухо уточнил Синеглазка.

— Ну как же? — я приложила ладонь к груди. — Девушка не может путешествовать с посторонними свободными мужчинами. Лишь потому, что вы пара, я согласилась ехать вместе. Иначе нам бы пришлось расстаться.

«Пара» снова переглянулась. У Кериша был вид несчастного щеночка. Я будто слышала его отчаянный вопль: «Не надо, не соглашайся на это! Лучше убьём её и закопаем в лесу!»

Но если им надо находиться со мной, они подтвердят мои «догадки».

Синеглазка вздохнул, ткнул ложкой в мясное рагу и мрачно произнёс:

— Не думал, что это так очевидно.

Готова поспорить: Кериш мысленно выл.

— Очень заметно, — уверила я и заговорщически добавила, — вам надо лучше стараться, если хотите скрыть свою любовь.

— О да, — Синеглазка мрачно посмотрел на Кериша. — Нам определённо надо лучше стараться.

Я мягко улыбнулась и принялась за рагу. Дождалась, когда эти двое стали жевать, и добавила:

— Я могу вас прикрыть, если хотите уединиться для близости.

Кериш снова закашлялся, а мрачный Синеглазка врезал кулаком ему по спине. И натянуто улыбнулся мне:

— Спасибо, ты очень добрая и понимающая девушка.

Я просияла улыбкой:

— Всегда рада помочь влюблённым.

Кериш обжёг меня взглядом, получил ещё один тычок в спину и заботливое от Синеглазки:

— Ты как, прокашлялся, или ещё раз постучать?

— Спасибо, я всё, — сдавленно уверил Кериш.

Улыбнувшись им, я немного поела и, подловив момент, когда их рты были заняты, попросила:

— А вы расскажете, как влюбились друг в друга?

Синеглазка с суровым видом вновь постучал по спине закашлявшегося Кериша, я же продолжила изображать романтичную дурочку:

— Это же так прекрасно! Первая встреча. Осознание чувств. Сомнения любви. Первый поцелуй, первая близость, — последнее я протянула особенно сладко и мечтательно.

У них были такие лица! Кериш покраснел до ушей и открывал рот, словно выброшенная на берег рыба. На лице Синеглазки застыло странное выражение. Я не могла его понять. Но это не помешало поиздеваться ещё немного:

— Не переживайте, я ведь сразу поняла, что нужна вам только для прикрытия.

— Кушай, — Синеглазка треснул рванувшего вперёд Кериша по спине. — Кушай дорогой. Позволь о тебе позаботиться.

Скрипнув зубами, Кериш уткнулся в свою миску. А я указала ложкой на Синеглазку и сказала:

— Прости, что лезу с советами, но не стоит так рьяно играть ухаживания за мной, потому что Кериш не может скрывать свою ревность.

— Кх-кхы, — донеслось со стороны Кериша.

— У него же на лице написаны все чувства к тебе, — уверила я.

Кериш повернулся к Синеглазке и мотнул головой: мол, нет у меня к тебе чувств! Но Синеглазка смотрел на него с сомнением. Показалось даже, отодвинется.

— Сегодня ночью, — вдохновенно продолжала я, — тебе обязательно надо показать ему всю глубину чувств и нежности. Или что там Кериш предпочитает?

— Он предпочитает, чтобы его интимную жизнь не обсуждали, — нашёлся Синеглазка и снова предупреждающе похлопал его по спине. — Кушай.

— В самом деле, какая разница, кто кого и как, — отмахнулась я, и оба сверкнули глазами. — К тому же…

— Всадники! — донёсся крик дозорного у поворота дороги.

Только тогда я ощутила лёгкую вибрацию земли: издевательство над рыцарями настолько меня увлекло, что я ничего не замечала.

— Отряд лорда!.. — снова закричал дозорный. — И синяя стража!

Синеглазка и Кериш вскочили. Да и другие наёмники выдвигались к краю стоянки, чтобы подъезжающие сразу их увидели.

В синей страже состоял капитан Седрик, мой несостоявшийся жених. А лорда я пока знала только одного — папашу ныне покойного моими стараниями ублюдка Гриса.

— Пожалуй, поужинаю в фургоне, — я направилась туда, воодушевлённая удачным стечением обстоятельств: это просто судьба!

Синеглазка оглянулся на меня, а я погрозила ему пальцем и указала на Кериша. В фургон я забралась под пристальным взглядом Саджа: перевязанный и мрачный, он ужинал у другого костерка и вместо этих двоих продолжил слежку за мной.

Ну, пусть следит.

Под прикрытием тента я нацепила пояс с мечом, проверила, крепко ли держится сумка с камнями маны и откинула войлочные подстилки в сторону. Мечом быстро поддела и выдернула четыре доски поближе к колесу. Проскользнула вниз и сразу спряталась за колесом, надеясь на прикрытие теней. Выглянула между широкими спицами: Садж смотрел на вход в фургон. Переместившись к противоположному колесу и глянув сквозь него, я заметила сидящего с миской еды Рида — он следил за моим фургоном с наружной стороны лагеря. Обложили со всех сторон.

Но Рид, как и большая часть обитателей обоза, смотрел на дорогу. Я поползла к следующему фургону, благо они стояли достаточно плотно. Отвод глаз на магов более высокого уровня не действовал, поэтому пришлось корячиться так.

Резвым ползком добравшись до экипажа хозяина обоза, я выбралась с наружной стороны стоянки, сломила защитные чары и, усилив меч маной, разрезала деревянную стенку. Внутри экипажа обозник устроил роскошную спальню. Сломав следующие защитные чары, я подняла крышку кровати с перинами и пуховыми одеялами и сгребла спрятанные внутри мешочки с золотом.

Другие вещи не трогала, опасаясь меток слежения высокого уровня, да и погоня обозника мне не нужна. Быстро проползла обратно в лагерь. Пока все пялились на подъезжающих всадников, добежала до загона, надела уздечку на присмотренного ранее скакуна и наложила на себя и него заклинание отвода глаз и сокрытия звуков.

Со стоянки мы выскользнули в проход между фургонами. По ту сторону оказался всего один караульный, я обогнула его по дуге. Запрыгнула на скакуна и припустила вдоль опушки. Меня могли заметить маги от третьего круга, но ни у одного из таких я, похоже, в зоне видимости не оказалась.

* * *

Отходя от костра, Арман натянул на нижнюю часть лица платок и изменил цвет и форму глаз: синие стражи, если это посетители поместья Рохейзов, могли опознать его по ним. И ещё ему нужно было успокоиться, потому что в мыслях пульсировало: «Так вот, значит, что она обо мне думает?! Как она может?»

Синих стражей возглавлял капитан Седрик, и он держался на корпус позади уже знакомого Арману лорда: они столкнулись на выезде из города.

Лорд, презрительно оглядев обозников, заявил, что он здесь для допроса торговца, встречавшегося с его сыном накануне убийства.

— И! — он вскинул палец. — За обозом выехали рыцари огненного щита, вы их видели? Знаете, куда они направлялись?

— Они там! — сразу несколько человек указали в сторону Саджа.

Тронув коня, лорд проехал через расступающуюся толпу обозников, а следом за ним на стоянку потянулось его сопровождение.

Капитан Седрик неприязненно глянул в спину лорда и громко начал:

— Я ищу свою невесту…

— Помоги Лилиан отсидеться в лесу, — коротко приказал Арман Керишу, и тот, закатив глаза, поплёлся выполнять.

Сам же Арман, пройдя вглубь стоянки, прислонился к одному из фургонов, чтобы посмотреть на разговор сидящего у костра Саджа и оставшегося верхом лорда. Надменное поведение лорда было типичным для людей его круга и раздражало Армана, но, изображая странствующего мага, он не мог поставить зарвавшегося аристократа на место. Как не мог оставить без подстраховки своего раненого рыцаря.

Садж, чувствуя за собой силу магистра, насмешливо смотрел на возвышающегося над ним лорда. Тот выдерживал паузу, выдерживал — и не выдержал:

— Как вы посмели обвинить моего сына в пособничестве богам! Да вы знаете, кто я такой?!

Он орал, грозя своей силой и связями, сомневаясь в умственных способностях рыцарей, снова напоминая, что он маг четвёртого ранга и рассказывая о своих высокопоставленных друзьях, в том числе и в ордене огненного щита. Садж от этих воплей багровел, а Арман — хмурился, заодно запоминая перечисляемые лордом имена и подробности их отношений, которыми этот высокомерный дурак так неосторожно похвалялся.

— Она сбежала! — зашипел подбежавший сбоку Кериш. — Эта тварь…

Арман, не глядя, ухватил его за ухо и, выкручивая, предупредил:

— Следи за языком.

Его голос едва пробился сквозь очередной вопль лорда:

— Я спрашиваю, по какому праву?

Отпустив распухшее ухо Кериша, Арман махнул рукой, и лорда снесло с лошади магическим ударом.

— А-а, — лорд покатился по земле, попытался встать, но огненные кандалы сомкнулись на его руках и ногах, прожигая одежду и опаляя кожу сквозь поставленные лордом щиты. — По какому праву?!

Сбросив иллюзию и стянув с лица платок, Арман направился к лорду. Покрасневший от натуги лорд оглядывался в поисках обидчика, а, заметив его с полыхающим в глазах пламенем, резко побледнел.

— По праву сильного, — ответил Арман и заставил огненные змеи опутать тело лорда. — Кажется, ты сторонник именно такого права.

Щиты лорда не выдерживали давления мага более высокого уровня. Хрусть! Одежда сгорала на нём, но его охранники не смели даже дышать.

— П-простите, — выдавил лорд. — Я был не… не прав.

Мановением руки Арман отшвырнул лорда в полуистлевшей одежде за границы стоянки. Его охрана рванула прочь. Синяя стража, только приступавшая к обыску фургонов, спешно отступала, и капитан Седрик убегал вперёд всех.

Арман оглядел спокойно стоящего коня лорда и сказал ухмыляющемуся Саджу, который в погоне за одержимой остался без коня.

— Теперь он твой. Извинения от лорда за грубость.

— Спасибо! — Садж заулыбался ещё шире. — Рад, что больше не будет этих пряток.

— Нам отправиться за Лилиан? — подошёл потирающий ухо Кериш.

— Не надо, — Арман посмотрел в направлении её побега и усмехнулся, догадавшись, что её слова о любви между ним и Керишем просто издевательство.

К его облегчению.

— Но она… — замялся Кериш, — подозрительная, мы не можем так просто её отпустить.

— Мы догоним её в столице, всё равно одержимую туда везти.

— Про столицу Лилиан сама нам говорила, разве теперь она отправится туда?

— Отправится, ведь с нашей стороны логично предположить, что она не поедет в место, которое нам назвала. И даже если я ошибаюсь… — Арман лукаво улыбнулся. — Я смог поставить метку на её меч, пока она спала. Так что пусть побегает, насладится свободой… Немного.

Совсем немного: надолго её отпускать Арман не хотел. И не мог.