Глава 29. Леди с большой дороги

Дилижанс, скрипя рессорами, катился по дороге. До столицы оставалось часа два, кучер мечтал промочить в таверне горло и помацать самую выдающуюся подавальщицу за обширную корму. Четыре охранника надеялись вскоре вылезти из сёдел и расслабиться после долгого пути. Пассажиры… каждый из них предвкушал своё.

Первым странное заметил охранник в авангарде. Придержал коня, присматриваясь. Хотя до столицы оставалось немного, здесь из-за спокойствия тракта разъездов стражников почти не было, и порой находились дерзкие ребята, надеющиеся пощипать пассажиров и расслабившуюся охрану.

Так что любой человек в лесу на обочине тракта, даже если это прилично одетая девушка, выглядел подозрительно. Особенно прилично одетая одинокая леди, ведь рядом не было дорог от других населённых пунктов.

Охранник дилижанса огляделся по сторонам, но среди деревьев никого не заметил. Единственным человеком оставалась сидящая на одном из сундуков леди. Она что-то читала, а рядом с ней возвышалась гора из сундуков и тюков. И это тоже показалось охраннику странным: кто принёс все эти вещи в лес? Что вообще происходит?

Леди закрыла книгу и, повернувшись к охраннику, улыбнулась. Он, подумав немного, тронул коня. Подъезжая, разглядывал незнакомку: шёлковое платье, шляпка с цветами, кружевные митенки, юное личико, чуть беспорядочно торчащие из причёски кудряшки. Рядом с её ногой был прислонён кружевной зонтик с отделанной перламутром ручкой.

— Ну наконец-то, — мелодично прозвучал её голос, и девушка слезла с сундука. — А я уже заждалась.

Охранник вновь придержал коня, разглядывая это зеленоглазое чудо. Осмотрелся, но никого другого, кроме красавицы, так и не увидел. Цокот и поскрипывание сзади напомнили ему о приближении дилижанса, и охранник тронул коня, чтобы остановить его возле девушки. Та по-прежнему приветливо улыбалась:

— Молодой человек, будьте так добры, помогите погрузить вещи на дилижанс: я хочу скорее попасть в столицу.

«Молодой человек?» — удивился такому обращению от юной девицы тридцатилетний охранник, но потом решил, что он ведь правда не старый, может ещё приударить за красоткой не старше двадцати, и подкрутил усы.

В общем, пятнадцать минут спустя он уже помогал грузить пожитки прекрасной леди на крышу и заднюю подножку дилижанса, хотя для стольких вещей места не хватало.

Ещё через двадцать минут он, как и другие охранники, по хорошей цене прикупили у этой леди мечи, сёдла и кожаные куртки, благодаря чему её багаж достаточно уменьшился, чтобы поместиться в дилижансе.

А через два с половиной часа дилижанс, наконец, доставил прекрасную леди в столицу и за отдельную плату — прямо к торговым рядам. Пленённые её огромными зелёными глазами и не менее выдающимися достоинствами декольте, охранники разгрузили её вещи совершенно бесплатно.

На прощанье леди пожелала им удачи и чистых дорог, а они ей — выгодных покупок и верного мужа. На что она только посмеялась.

* * *

Арман буквально ворвался в столицу. Пронёсся через отдельные ворота магов, едва сверкнув серебряной с золотом биркой удостоверения магистра. Он периодически сверялся с маячком, но не мог избавиться от беспокойства: как к Лилиан подойти? Как объясниться? Или изменить внешность и попытаться снова уговорить на совместное путешествие?

Да он просто хотел увидеть её и убедиться, что всё в порядке: ему не нравилось место, где ощущалось положение меча. В этом не было ничего странного, но…

Цок-цок — грохот копыт его коня и бегущей в поводе Искорки разносился по узким улочкам и переходам, когда Арман мчался к маячку самым коротким путём. Горожане шарахались в стороны, не успевая даже понять, кто именно проскакал мимо.

Наконец, Арман выехал с очередной улочки, и сердце кольнуло нехорошее предчувствие: маячок указывал на оружейную лавку. Арман даже не привязал своего коня к перевязи — всё равно тот не уйдёт. Распахнул дверь: в торговом зале был только сутулый старик-продавец.

Взгляд Армана сразу нашёл на стойке меч с его меткой слежения. Сердце пропустило удар. А в следующий удар сердца Арман уже нависал над прилавком и сжавшимся от ужаса стариком. Сожмёшься тут, когда у собеседника в глазах огонь полыхает!

— Откуда здесь этот меч? — пророкотал Арман. — Кто его продал?

— Так… ик-ик… — старик начал икать, и Арману пришлось отступить, чтобы тот смог заговорить. — Леди продала.

— Как она выглядела? — спросил Арман, хотя его интересовало другое: зачем? Это же неплохой артефактный меч! Для её уровня и финансового положения — просто идеальный вариант!

— З-зелёные г-глаза. Больши-и-е такие, — на последней фразе старик почему-то указал на свою грудь. — Т-тёмные к-кудри. Фух!

— Почему она продала меч? — Арман просто озвучил мысли, не ожидая ответа, но внезапно его получил.

— Ей друг-гой меч понравился, п-получше.

«Но ведь меч лучше и стоить будет намного дороже, откуда у неё деньги, да ещё такие?» — изумился Арман. Нахмурился и уточнил:

— Так, а поподробнее.

Старик-продавец уже сообразил, что убивать его вроде не собираются, поэтому заговорил более внятно:

— Она принесла на продажу несколько мечей. Восемь простых, если быть точным, три декоративных, пару топоров, двуручник, три не слишком хорошие сабли, две дюжины арбалетных болтов. Увидела мой лучший меч. Примерилась к нему. Поторговалась. Торгуется она — м-м, — старик даже закатил глаза и поцокал языком от восторга. — Но денег всё равно не хватило, так она вернулась с этим мечом, продала его и тогда уже выкупила Клык… Ну, так тот меч называется, который она купила: Клык.

Старик уставился в широко раскрытые синие глаза и на всякий случай боязливо попятился: кто знает, что этим магам в голову взбредёт?

— Откуда у неё столько оружия? — рассеянно спросил Арман.

Старик пожал плечами. Но вопрос опять же был риторическим.

«Мне следовало догадаться, — Арман потёр переносицу. У него даже заболела голова. — Как только я предположил, что это Варда, следовало догадаться, что она обязательно что-нибудь устроит и кого-нибудь обчистит».

Запустив пальцы в светлые волосы, Арман попытался представить, где её искать: на чёрном рынке? Среди наёмников? В какой-нибудь банде?

* * *

В библиотеке было так тихо, что слышался шелест каждой страницы, поскрипывание перьев, выдохи и вдохи. Я сидела над разложенными на столе подробными картами, держалась за голову и страдала: мне трёхэтажные конструкции вспоминать хочется и попинать чего-нибудь, а надо соблюдать тишину.

— Да что за?.. — прошептала я, и этот шёпот разлетелся по читальному залу.

Ладно, я понимаю, не повезло с тайниками на уничтоженной части континента и ушедших под воду островах. То, что пару мест затоплены — тоже терпимо, с природой не поспоришь. Но почему с другими тайниками беда? На месте двух теперь города. Вот что людям мешало строиться на десяток километров в стороне? Почему именно на моих тайниках? И почему храм героев устроили именно в той горе, в которой я организовала себе пещерку с запасом? А какого ляда, простите, вокруг моего тайника с камнями маны построили академию стражей?

Конечно, этим мои схроны-на-всякий-случай не ограничивались, но не повезло самым приметным, остальные будет трудно найти из-за недолговечности ориентиров: кто триста лет спустя будет помнить, где именно стоял крайний в селении дом или расколотое грозой дерево? Не факт, что остались приметы вроде перекрёстков дорог или валунов в поле. Знала бы, что через триста лет возвращаться буду, прогуляла бы большую часть запасов.

Я вздохнула: ладно, проверю что смогу, а остальное — легко нашёл, легко потерял, не стоит переживать. Тем более, с продажи барахлишка бандитов у меня кое-что осталось.

Закончив с картами, я взялась за геральдические книги, законы и архивы информационных бюллетеней, чтобы больше узнать о семье Лилиан и её — моём уже — правовом положении.

* * *

Это было следствием отчаяния, но под вечер Арман, накинув тёмный плащ с капюшоном, отправился в нижний город: если Лилиан купила мощный меч, значит, она планировала им пользоваться. И именно в нижнем городе лучше всего искать место у наёмников или в банде.

Лисар-Арман знал: Варда вполне могла сделать и последнее. После того, как она заманила его покровителя Каана в ловушку и заполучила его сердце свой в посох, Лисар поклялся её убить. Тогда он знал Варду только как невероятно изворотливого, беспринципного вражеского генерала с подаренным титулом. И наивно полагал, что, изучив её прошлое, найдёт её слабости.

Три раза «ха-ха»!

Докопаться до прошлого Варды Бессердечной оказалось сложновато — прозвища она меняла несколько раз, и они не всегда содержали её распространённое на её родине имя. Но кто будет придумывать сильно оригинальное имя сироте из трущоб?

Об этом Арман думал, переходя из трактира в трактир, высматривая среди посетителей изящную фигурку, прислушиваясь к разговорам: появление такой боевой красотки должно всколыхнуть слухи, потому что контраст между внешностью с возрастом и поведением с навыками был слишком велик.

Он ходил по этим злачным местам и невольно вспоминал, как выяснял прошлое Варды. Он искал её слабость, но, узнавая её, заполучил слабость сам. Лисар и не заметил, как ненависть притупилась от изумления, как это изумление переросло в похожее на одержимость любопытство, заставляя выяснять всё больше подробностей жизни Варды, словно мозаику складывая картину её удивительной судьбы: от карманницы до капитана отряда наёмников, чьи свершения привлекли внимание богов. Вопреки всем врагам и ударам судьбы, поднимаясь после самых страшных поражений и возносясь всё выше и выше… В какой-то момент всё внутри Лисара сжалось и затрепетало от восхищения. Это чувство его испугало. Он сжёг все записи и отчёты о Варде, забросил даже кабинет, в котором их хранил, но было поздно. Восхищение проложило дорогу в его сердце, и ни напоминания о страшной смерти покровителя Каана, ни долгие очистительные медитации, ни война, ни даже то, что Варду Лисар видел только издалека, а их соприкосновения были обменом убийственными магическими ударами, не могли изменить того факта, что Лисар глупо и безнадёжно влюбился. С тех пор он жаждал ближнего боя, чтобы захватить Варду в плен, но она так и не позволила себя удержать.

«Ох, что это были за времена…» — мысленно проговорил Лисар-Арман.

В новом теле мысли о Варде, как и раньше, сдавливали грудь, ускоряли ритм сердца, лишали покоя. Сейчас Лисар-Арман готов был перерыть весь нижний город, а за ним всё королевство и соседние — потому что надеялся снова увидеть Варду.

— Если тебя ограбила баба, это не даёт тебе право на бесплатную выпивку, неудачник! — бармен толкнул упёршегося лбом в столешницу мужичка. — Брысь!

— Она уже второй раз это делает! — завыл тот. — Всё забрала, даже куртки сняла! Еле уговорили ножи оставить. Чудовище! А ты и нож забрал, вместо того, чтобы просто угостить!

Конечно, пьянчуга мог с другой наёмницей схлестнуться, но Лилиан продавала оружие. Арман бросил пару монет на стойку и сказал:

— Налей мне и этому страдальцу.

Страдалец удивлённо вскинул голову и, кося подбитым глазом, уставился на Армана.

— Что случилось, дружище? — Арман принял деревянную кружку с вонючим пойлом и сделал вид, что слегка пригубил.

Его собеседник выдул сразу половину, смачно рыгнул и махнул рукой:

— Да, всякое.

Арман не стал допытываться, просто облокотился на липкую столешницу и изображал ленивую расслабленность. Долго ждать не пришлось: у пьянчуги язык горел пожаловаться на судьбинушку:

— Бабы — зло! Нет, ты представляешь, чтобы одна баба целую банду ограбила, а?

— Так что ж вы ей позволили? — встрял бармен.

— Да ты бы её видел! — вытаращился страдалец. — Глазом моргнуть не успеешь, а она тебя уже бьёт. Или кого-нибудь бьёт. Быстрая, стервь, и кулаки железные. Вот так собираешься честно ограбить, а это она, и бах, бах, и все ей уже должны!

У Армана задёргались уголки губ: это определённо похоже на Варду. Она ведь, заработав на безбедную жизнь, продолжала сражаться со своим отрядом.

— Ничего смешного! — озлобился страдалец. — Мы уже собирались уходить с тракта: перед столицей грабить-то опасно, уже и упаковали всё, решили последний дилижанс взять, ну, чтобы на нём вещички увезти, а она оттуда такая улыбающаяся выходит в платьице, вся такая леди-леди, а кулак у неё тяжёлый. — Он тронул подбитый глаз. — И молнии ещё. Она нас избила, а должны остались мы — за то, что задержали её в дороге. Ну ты представляешь? Всё честно награбленное забрала себе! И ещё заставила вещи к следующему дилижансу отнести! Нет, ты представляешь!

Это было очень в стиле Варды.

— И как она выглядела? — уточнил Арман, пряча улыбку за кружкой с пойлом.

— Как боги из страшных сказок! — тараща глаза, пробормотал страдалец, — глаза зеленющие, аж до мурашек пробивают. Грудь — во! Молнии сверкают. И вроде мелкая, а выносит с одного удара. И улыбается так, что душа в пятки уходит.

— А она не говорила, какие у неё планы на будущее? — Арман с трудом сдерживал улыбку.

— Она всё об отдыхе говорила, еде вкусной, ванне. Мы три недели не мылись и не жаловались! — страдалец-бандит треснул кулаком по столешнице. — А она на день задержалась с мытьём — и все ей за это должны оказались!

Эти слова заставили Армана задуматься: он так привык к активно действующим Варде-генералу и Лилиан-наёмнице, что не подумал о мирных вариантах действий. И он настолько привык к своей осведомлённости о новых реалиях мира, что позабыл, как в своё время отчаянно поглощал информацию.

Варда тоже должна искать информацию. А самым простым, доступным и умеренным по цене способом её получения были библиотеки.