Глава 8. Вопрос статуса

Щупальца извивались, сгорая, но даже в агонии тянулись за нами, пропахивая землю и норовя достать коня.

— Защищайте магистра! — донеслось сквозь рёв пламени.

Конные всадники помчались нам навстречу, выбрасывая вперёд метровые огненные печати, и те пролетали мимо, выстраивая огненный заслон между нами и врагом. От давления магии стало невозможно дышать. Магистр — кажется, так назвали моего спасителя — накинул на меня защиту от перегрузки и резко развернул коня.

Я жадно хватала ртом горький от дыма воздух, лёгкие и магические каналы горели, словно в них плеснули кислотой. Но было бы куда хуже без защиты, оберегающей истощённое тело от выжигания.

Из расколотого неба вытекала чёрная субстанция. Что это за магия странная? Какой-то призыв? Проклятье?

Магистр вскинул жезл, с его навершия потекли огненные ручейки, вычерчивая в воздухе основу магической печати на добрую сотню метров. А он неплох! Размер и скорость — уровень примерно пятого круга.

Всё огненное поле содрогнулось, щупальца ринулись на нас, пытаясь остановить ворожбу. Я, не дыша, смотрела, как совершенные в своей чёткости штрихи завершали печать. Сердце замерло за миг до того, как из полыхающей печати вырвался столб огня. Он был прекрасен в своей всё сжигающей мощи. Небо содрогнулось, когда пламя вонзилось в звёздную черноту разреза.

Бабах!

Взрыв подкинул коней, мои зубы клацнули, когда шмякнулась обратно на холку. Магистр удержал меня за филей.

Поле горело, огонь вползал по стволам деревьев. В последних судорогах агонии дёргались щупальца и опадали пеплом. Пожар распространялся дальше по полю.

Вновь магистр поднял жезл и провёл им вдоль линии горизонта. Весь огонь, попавший под его гасящее давление, опал. Исчез яростный треск, кое-где ещё алели искры. С чёрной земли поднимался дым.

Закинув жезл в крепление на седле, магистр перекинул поводья в освободившуюся руку и положил ладонь на мой филей. Шея уже ныла в неудобном положении, интересное кончилось, так что я с выдохом опустила голову.

— Магистр, — кто-то подъехал с моей тыльной стороны, — эта женщина имеет отношение к прорыву? Допросим её сейчас?

Учитывая, что папа тела замешан в каких-то опасных экспериментах, самое время изобразить обморок, чтобы дать себе время на послушать и подумать. Я обмякла всем телом, хотя одна рука уже отнялась, а вторая едва шевелилась, так что и до этого я висела вполне обморочно.

Магистр задумчиво побарабанил пальцами по моей ягодице. Похлопал. И глубокомысленно заключил чарующе низким, грудным голосом:

— Похоже, она не готова к допросу. Ставьте метку и едем дальше.

Придерживая меня за зад, он повернул коня.

— Магистр, я могу повезти её.

— Не надо, — магистр и не думал хотя бы сместить руку! — Мой конь самый сильный.

А мне кажется, он просто пользовался случаем полапать!

* * *

Помню, так же меня везли на стоянку наёмники Калуса. Четыре часа поперёк седла их лейтенанта. Они думали, я ослабею, но неверно оценили мой уровень, и к концу путешествия я восстановилась достаточно, чтобы раскатать их стоянку.

Они так переживали, когда я к драконам спалила их имущество за разрезы на моей новенькой одежде. И так громко кричали, умоляя о пощаде. За раскрытие их засады ещё награду от местного герцога выдали, но самой приятной была именно месть.

Сейчас я представляла, как то же самое сделаю с пунктом назначения этих… невежественных личностей, которые не знали, как тяжело ехать головой вниз!

Я надеялась услышать от них что-нибудь, что поможет не проколоться на допросе, но они скакали молча. Хоть беспамятной прикидывайся, хотя это опасный вариант, ставящий под сомнение мою дееспособность. Так что надежда услышать полезное упиралась и не умирала, да и бессовестный магистр накинул заклинание баланса, чтобы меня не слишком болтало, и оставил магическую защиту. Она структурировала и смягчала окружающую ману, что благотворно сказывалось на моих иссушенных перегрузкой каналах.

Но это всё ничуть не приближало меня к спасению из странной ситуации. Боги, как я ненавидела быть слабой! Мне бы всего недельку покоя, чтобы подняться магически, и тогда я не оказалась бы в столь плачевном положении.

Хотя… магистр всё же силён, за неделю мне с ним точно не сравниться.

Кони стали замедляться, жаться к обочине, чтобы через несколько минут ступить на зарастающую дорогу. Вылезающая тут и там трава цепляла мои болтающиеся кудри, щекотала кончики пальцев на более здоровой руке, но вторую я ощущала плоховато.

— Мы скоро прибудем, магистр, — кто-то поровнял коня с нами, и теперь в поле зрения попадали серые копыта. — Вы бы переложили девушку к кому-нибудь из рыцарей.

— Зачем?

— Но, ваша пламенность, если она непричастна к прорыву, пусть лучше считает спасителем кого-нибудь другого. Вы же сами говорили, что устали от липнущих к вам девиц.

Пламенность? Чуть не прыснула со смеху. А к водникам «ваша мокрость» обращаются? Я согласна!

— Разве она липнет, Эрий? — осведомился магистр. — Вроде просто болтается поперёк седла. Думаешь, это новая форма флирта?

Этот Эрий слепой? Кто кого в данной ситуации лапает? А я тут и вовсе план побега строю. Вроде бы.

— Ваша пламенность, вы прекрасно знаете, что вас подозревают в желании узурпировать власть браком с королевой, нам не нужно возобновление этих слухов из-за очередной отвергнутой девицы.

— Я предельно ясно сказал, что влюблён в самую невероятную женщину, и никто другой мне не нужен.

— Но, ваша пламенность, в политике это не аргумент! Вы даже не можете назвать её имя! Если бы вы женились на ком-нибудь, то…

— Эрий! — в голосе магистра зазвучала сталь и рокот пламени. — Я никому не позволю низводить себя до уровня племенного бычка. Даже своему первому помощнику.

— Да, ваша пламенность, — выдавил Эрий.

Копыта его лошади исчезли из поля зрения: он замедлил ход, смещаясь в конец процессии.

— Зря вы так с Эрием, — раздался грубоватый бас со стороны филейной части. — Он искренне хочет оградить вас и орден от проблем.

— Поэтому я позволяю такие вольности. Но ему не стоит забывать о своём месте.

Магистр припустил коня, трава чаще застегала меня по рукам, несколько волосинок вырвало с корнем. Чтоб этот магистр под зад дракона попал, когда тот садиться будет! Ну почему нельзя везти меня аккуратнее?

Там, впереди, раздался шум голосов.

— Проезд закрыт! — нервно воскликнул кто-то.

— По какому праву вы мешаете ордену огненного щита заниматься расследованием? Немедленно…

Успела услышать чьё-то возражение, прежде чем раздался звон, и по зарастающей дороге рассыпались осколки магического щита. Цветными звёздочками они засверкали на траве и тут же растворись. Похоже, магистр проломил чью-то волшебную преграду.

Копыта нашего коня зацокали по каменной дорожке. Позади слышалась ругань и ржание.

Магистр дёрнул поводья, останавливая коня.

Хлопнула дверь, знакомый командный голос огласил округу:

— По какому праву вы вторгаетесь на закрытую территорию? Немедленно убирайтесь!

Следом за нами во двор въезжали всадники. Топот ног раздавался впереди. Словно два отряда выстраивались друг напротив друга.

Спешившись, магистр сдёрнул меня с коня и перекинул через плечо, зашагал вперёд. Теперь я видела колыхающийся белый плащ с вышитыми на нём языками пламени, охватывающими огненного цвета щит.

— Я расследую преступление! Что вы себе позволяете? Я требую ответа! — рявкал тот же знакомый голос. — Иначе буду расценивать ваше поведение как нападение на исполняющих обязанности!

Магическая защита ограждала меня от колебаний маны, хорошо передающей атмосферу, но даже так я ощущала охватившее двор напряжение.

Магистр, поднявшись по ступеням, остановился и ровно, но веско спросил:

— По какому праву вы, капитан синей стражи, препятствуете расследованию магистра ордена огненного щита?

Несколько секунд тишины, которую не нарушали даже кони.

— Моя молодая жена и её мать пропали, — процедил капитан Седрик. — Их слуга убит. Да, у меня нет прямых полномочий вести здесь расследование, но так как дело личное, я…

— Я присоединяюсь к расследованию, — весомо сообщил магистр. — Подготовьте отчёт о проделанной работе.

Интересно, что произошло, если желающие изгнать из меня злого духа исчезли, а капитан Седрик вдруг стал моим мужем. Ведь, судя по описанию обстоятельств, под женой он подразумевал Лилиан, в которой нахожусь я.