Глава 12. Сеанс массовой психотерапии

Бахар привел сибиряков, когда мы стояли огромным табором в какой-то балке недалеко от реки с эпичным названием Сарматская. Ну как - привел? Мы воспользовались старыми подвязками на железной дороге, и пять эшелонов, состоящих из теплушек с орками и людьми, довезли дикую толпу сюда за несколько дней. Да, да, людей на удивление оказалось тоже довольно много: что-то около четверти из всех рекрутов. Всё-таки Орда стала узнаваемым брендом, а мои способности Резчика тайной больше не были. Так что перспектива заслужить кровью и потом нечто, могущее если и не поставить вровень с магами, но - по крайней мере - дающее шанс держать голову высоко поднятой при общении с пустоцветами, привлекало в наши ряды амбициозных и отчаянных парней с сервитутских окраин и даже кое-кого из земщины.

Ну, и деньги, конечно, тоже манили. Все знали - в Орде всё делится на всех, никто добычу не зажимает. Сколько добудем - столько и заработаем, никакой фиксированной ставки жалованья! На кой черт нам те, кто собирается получать зарплату? Нам нужны были те, кто готов был добывать и зарабатывать!

О войне пока не говорили. Считалось, что нашу ЧВК наняло государство для зачисток Хтони на южных рубежах, пострадавших от прошлогодних столкновений с балканцами и от восстания упырей в Буковине. Об этом трепались по телеку и в Сети, именно это мы говорили всем встречным-поперечным. Орки идут отвешивать трындюлей чудовищам!

"Имела жаба гадюку!" - радостно потирали руки обыватели.

Итак, с новобранцами Бахара наша численность перевалила за пятнадцать тысяч, а еще к нам на встречу торопились колонны Щербатого, который собирал отряды с Поволжья...

- Если с поля боя бежит один - десятку смерть! - Двухголовый объяснял принцип ордынской децимации, тряс дрэдастой башкой и ходил меж рядов отрабатывающих удары алебардами бойцов, тыкая суковатой палкой в тех, кто чего-то там делал неправильно. - Если бежит десяток - сотне смерть! Бежит сотня - тысяче смерть! Бежит тысяча... А ну, ты, молокосос в желтой майке, скажи-ка, что будет, если побежит тысяча?

- Всей Орде - смерть! - выкрикнул урук-подросток со зверским лицом.

Майка-безрукавка кислотного цвета торчала из-под элементов урук-хайского национального костюма, пацан был жилистый и крепкий. Этот молодой был мне откуда-то знаком, совершенно точно. Но вспомнить обстоятельства нашей встречи мне никак не удавалось. Имя еще у него такое, легендарное... Не то Азог, не то Тралл, а, может, и вовсе Аспарух... Что-то такого уровня.

- Молоде-е-ец! - Бахар одобрительно постучал по голове палкой легендарной Желтой Майке. - Умеешь проводить логические цепочки, надо же! Но ты не прав, желтая майка! Не будет такого, чтобы тысяча ордынцев сбежала! Если нас будет тысяча, и пойдем мы даже долиною тени смертной, то не убоимся зла! Потому что мы и есть самое страшное зло в любой долине, а? Мы всё сожжем, всех убьем, и всех оттрахаем! А, ять... Не, после того, как сожжем, мы никого трахать не будем. Мы сначала оттрахаем, а потом сожжем. Мы же адекватные, а не какие-нибудь там...

И набрался же, засранец Двухголовый, от меня изречений! Оно, с одной стороны, льстило, а с другой - пугало. Чем больше сила, тем больше ответственность? А ну, как не справлюсь со всей этой массой долбоящеров? Или своей философской дичью заведу их куда-нибудь не туда... Орду срочно нужно было куда-то применить, направить кипучую энергию в... Нет, не в мирное русло. В русло самое что ни на есть агрессивное и разрушительное - но при этом прибыльное и эффектное!

- Бабай, кончай мечтать, пошли кофе пить! Телик посмотрим, там Кузя настроил, говорит - по новостям твою эту цыпу-дрипу показывают, она теперь настоящая ведущая, а не погодная! - Евгеньич махал мне рукой от штабной палатки.

Что характерно - даже в походе наши предпочитали Первый Черноморский телеканал, а не всякие там московские топовые конторы. Вот она - любовь к малой родине?

- Иду, иду! - я отвлекся от занимательного зрелища тренирующихся в поте лица своего ордынцев и зашагал через лагерь, к шатру, с крыши которого в небеса смотрела спутниковая антенна, а изнутри раздавался бархатный голос Маргариты Рошаль.

Похоже, ей приключения в Хтони и пожар в "Мускате" пошли на пользу: Марго вела новости! Это, насколько я знал, куда как выше в телевизионной иерархии, чем прогноз погоды! И очечки эти в золотой оправе на ее носике смотрелись очень провокационно-элегантно, и жакетик этот - тоже, да и пуговичку можно бы застегнуть, а то и две, а то народ мужескаго полу больше не новости слушал, а в ложбинку ту самую пялился... Какая разница, что она говорила? Главное - как она это говорила!

- А Бабай ее трахал... - раздался откровенно завистливый голос Кузи откуда-то из-под лавки, но я даже среагировать не успел!

Потому, что Маргарита на экране неожиданно вздрогнула, дотронулась до уха, в котором явно располагался микронаушник, и звенящим голосом произнесла:

- Мы вынуждены прервать новостной выпуск в связи с экстренным обращением Государя к войскам и народу Российскому... - она даже договорить не успела, трансляция перебилась, на экране крупными складками заполоскалось алое знамя с двуглавым орлом и зазвучали торжественные, суровые григорианские мотивы.

Меня пробрало, честное слово. Ничего маршевого, бравурного, такого, к чему мы привыкли у нас на Земле. Совсем другой настрой! "Творение царёво" - гимн Государства Российского. Слова и музыка Великого Князя и Государя всея Руси Иоанна IV Васильевича Грозного. Да, да, этот многогранный персонаж был не только великим деспотом, но еще и поэтом, и композитором, что в нашей, что в местной истории...

Заслышав первые ноты гимна, народ повскакивал со своих мест, все замерли, как оловянные солдатики, и слушали так - стоя. Орки, люди - ни следа глумливости и злого веселья, что царили в палатке несколько секунд назад, заметить на их лицах было теперь нельзя. Я тоже встал - из уважения, и принял приличную позу. Как-то не доводилось мне до сих пор местный гимн слушать в торжественной обстановке...

Картинка на экране сменилась. На фоне храма Василия Блаженного стоял крепкий, широкоплечий, немного сутулый мужчина с непокрытой головой. Он был обрит наголо, носил густую рыжую бороду треугольной формы. Одежда на нем напоминала вицмундир, в котором я видал Воронцова в свое время: эдакая смесь строгого официоза, роскоши и старорусской, почти средневековой стилистики. Нахмуренные брови, породистый нос, горделивая поза и более всего - глаза, разных цветов - голубого и зеленого, один чуть больше другого, яркие и как будто горящие огнем, ясно давали понять, кого именно я сейчас наблюдаю.

- Соотечественники! Верноподданные! Народ Российский! Братья и сёстры! К вам обращаюсь я, друзья мои! - заговорил он, и я почувствовал, как встают дыбом все волосы у меня на теле, а татау на предплечье горят огнем и сияют яростным золотым светом.

Кое-кто из моих соратников, у кого имелся ловец снов на коже или - другой из моих антиментальных экспериментов - тоже ощутимо вздрогнули. Остальные же смотрели на экран не мигая, замерли, как кролики перед удавом! Нихрена себе - мощь! Кашпировский нервно курит в сторонке! Это вам не воду по телевизору заряжать...

Государь лупил по площадям тяжелой психической артиллерией, и маны у него явно хватало - вон, ни один мускул на лице не дрогнул, чеканит каждое слово, которое раскаленными гвоздями впивается в мозг, заставляя верить, внимать и проникаться! А масштабы ого-го какие: двадцать миллионов квадратных километров!

- Три недели назад Османская Турция нарушила Трабзонский пакт и корпус янычар по приглашению правительства Балканской Федерации перешел границу в Румелии и двинулся на подавление восстания храброго и свободолюбивого племени горанцев, поднявшегося на борьбу с преступным и противоестественным режимом упырей Батори. Наличие на территории Балкан вооруженных сил Высокой Порты само по себе является прямым вызовом Государству Российскому и законным поводом для войны. Однако мы были сдержаны и лишь вручили ноты послам враждебных государств, и призвали вернуться к статусу-кво договора, заключенного в Бендерах. Нашим предупреждениям не вняли, помощь от осман была использована упырями для высвобождения войск и подготовки вторжения на территорию пограничных с Федерацией земель нашего богохранимого Отечества. С прискорбием вынужден сообщить, что к агрессивным действиям упыри приступили сегодня ночью: по черноморским базам нашего военно-морского флота, объектам инфраструктуры и приграничным городам были нанесены комбинированные удары с использованием современных военно-технических средств, магических заклинаний высшего порядка и террористических рейдовых групп. Посеять панику, хаос, доказать нам, всему миру и самим себе в первую очередь, что Государство наше и народ наш слабы и могут быть биты. Не бывать тому! Сегодня же я уведомил послов Османской Турции и Балканской Федерации о том, что отныне мы находимся в состоянии войны. Посему мною отдан был приказ о немедленном ответном ударе всеми имеющимися средствами по местам сосредоточения вооруженных сил неприятеля и переходе наших войск через пограничную реку Прут! В силу навязанной нам войны наша страна вступила в смертельную схватку со своими злейшими и коварнейшими врагами – кровопийцами-упырями и властолюбивыми османами... Прежде всего, необходимо, чтобы наш народ, российский народ, понял всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, и отрешился от благодушия, от беспечности, от настроений мирного строительства, вполне понятных в довоенное время, но пагубных в настоящее время, когда война коренным образом изменила положение. Враг жесток и неумолим...

Дальше я уже не слушал. Всё и так было понятно.

Соратнички боялись пошевелиться, как будто тот, из экрана, смотрел персонально на каждого из них. Разве что я и Бахар - переглядывались. На нас эта престидижитация и гипноз работали гораздо в меньше степени. Моя настоящая Родина была в другом мире, а Бахар Двухголовый - родом с Борнео. Да и вообще - уруки к ментальной магии все-таки довольно устойчивы. Особенно - когда на расстоянии тысячи километров и через телевизор. И когда татау золотом поблескивают.

- Так что, война, братцы? - рожа Желтой Майки всунулась между задернутым пологом шатра. - Война? Война-а-а-а!!!

Лурц! Лурц его звали, вот почему мне был знаком голос этого молодого балбеса, который как-то стал Царем Горы на Орском чемпионате по боям без правил! И теперь этот кровожадный малолетний говнюк носился по всему лагерю и провозглашал благую весть. Ага, для этих гребаных папуасов именно так все и обстояло. Кому война, а кому мать родна - точно про уруков. Особенно - про мелких.

- Война! - орал он. - Война!

- Вой-на! Вой-на! Вой-на! - ор двадцати тысяч рыл был подобен грому.

Даже люди и немногочисленные кхазады заразились орочьим неистовством. А потом ударил великий бубен Хурджина, выбивая знакомый всем ордынцам ритм, и раздался вопль синекожего шамана:

- А-а-ай!

Государь в это время уже договорил, снова отзвучал гимн, и верноподданные отклеились от экрана и выскочили наружу, ну, и я - вместе с ними. На лицах всех этих матерых бойцов я видел искреннее воодушевление, и это было для меня странным: для нас-то ничего не менялось! Мы как шли чистить Хтонь - так и идем. И хорошо, и правильно!

Ринулись бы сейчас мои добровольцы на призывные пункты и пополнили бы батальоны солдат-амбразурщиков. То есть - легкой иррегулярной пехоты, понятное дело. Орочьих войск Государства Российского. И стали бы генералы ленточной пилой огороды вскапывать, м-да... Всякий ресурс нужно применять подходящим образом, иначе вероятность успеха будет крайне мала!

- ...а латюкио патюкио макарена!

Эх, шуры-муры трали-вали пасадена!

Э-э-э-э, макарена! А-а-ай!

Огромная толпа в двадцать тысяч долбоящеров во главе с двумя сотнями троллей фигачила в поле "Макарену!" Луженые глотки ревели во всю мощь, это был их боевой священный танец, и, танцуя, они призывали предков и самого Бога на помощь в войне против кровососов и османов и верили - эти движения и строчки наполняют мышцы силой а сердца отвагой!

Как умели, да. Как я их научил. Какой же я негодяй, однако, как бы не заржать-то, а? Фу таким быть, Бабай Сарханович! Хорошо, что мы расположились на пустынном берегу реки Сарматской, а не на окраине какой-нибудь Юзовки или Ногайска! То-то местные бы прифигели.

- А-а-ай! - клыкастые орки крутили бедрами как положено!7d423c

***

Коленька Воронцов - вот кто прибыл в качестве представителя командования. Его высадили со специальным оборудованием с конвертоплана во чисто поле перед нашим лагерем. Молодой опричник должен был передавать Орде приказы и координировать наши действия со штабом и соединениями регулярных войск. И жутко от этого бесился.

- Я боевой маг! - треснул по столу кулаком он, когда мы оказались один на один в палатке. - Боевой маг, Бабай! Почему отец так поступает со мной? Бережет? Не верит в меня? Парни там, за Прутом! Розен, Нейдгардт, Козинец, Талалихин, Док - все там! Громят врага! А я тут...

- Не надо паники, Фукс! - сказал я. А потом почесал затылок: - То есть, какой, нахрен, Фукс? Почему - Фукс?

На секунду затормозив и стараясь понять, что происходит с моей нервной системой, если мне вспомнился картежник из истории про капитана Врунгеля, я оглядел младшего Воронцова с головы до ног. А что - хорош! Тяжелая черная броня, двуглавый орел на плече, волосы длинные, лицо бледное, аристократическое. Характер стойкий, нордический. Не женат.

- Га-а-аспадин Ва-а-аранцов! - рявкнул я. - А-а-атставить панику! Как старший по званию - приказываю обозначить боевые задачи ЧВК "Орда" и предложить варианты по их выполнению!

Он аж каблуками щелкнул от удивления. И выдохнул:

- В смысле - старший по званию?! Ты же не военный!

- Креативный директор и собственник ЧВК "Орда", походный атаман Бабай Сархан к вашим услугам! - мотнул шевелюрой я, почему-то вспоминая "Свадьбу в Малиновке" и едва сдерживаясь, чтобы не добавить ко всему этому великолепию именование "Таврический".

Надо будет над какой-то фамилией адекватной подумать, что ли... Такой же звучной. Через тире с Сарханом.

- Походный атаман... А я, выходит, как боевой маг - эстандарт-юнкер, а значит... Действительно, ниже по званию рангов эдак на семь! Стремительная у тебя карьера! - удивленно смотрел на меня Коля.

Он ведь был примерно моего возраста, тоже - двадцать, двадцать один год.

- Так что там с приказами? - нетерпеливо пошевелил пальцами я.

- Да вот - тут все отмечено, - он извлек какой-то толстый, чуть ли не бронированный планшет чудовищно-армейского образца и вывел на экран карту. - Вот тут и тут - Хтонь. Три Аномалии, один Прорыв. Их нужно зачистить.

- Ярловац, Бакота, Таракановский Прорыв, Сколевские Бескиды... - присмотрелся к карте я. - Ого! Расстояния приличные! Нужно разделять Орду, оперативно охватить все не успеем. А дробить силы сейчас бы не хотелось, не притерлись еще... Какие там сроки?

В голове моей уже стрикали шестеренки: что я знал об этих Хтонях, какие твари там водились, какие ингредиенты можно было достать?

- Вот, крайний срок - три недели. Но, Бабай, скажу откровенно: на фронте сейчас резня, а я тут с вами... - начал Николай.

Но я его безбожно перебил:

- Резня – значит, потери. Значит - много раненых. Значит - нужны медикаменты и эликсиры. Значит, друг мой - чем больше мы убьем тварей и чем больше добудем ингредиентов, тем больше жизней спасем! Хочешь спасать жизни - помогай. Уверен, ты знаешь, кто сможет выкупить оптовые партии... Плюс ко всему - почти все наши объекты находятся в непосредственном тылу действующей армии. Обезопасим тылы - приблизим победу. Представь только: упыри провоцируют Инциденты, твари атакуют коммуникации, места постоянной дислокации войск, госпитали, склады... Ты ведь знаешь, что эти гады устроили в Сан-Себастьяне полтора года назад!

- Ого! - Коленька был явно впечатлен. - А я-то думал, за каким чертом такой правильный парень, как Бабай, решил откосить от армии, почему в Гренадерский Корпус не пошел, когда порохом запахло... ЧВК какое-то снажье, фургоны с шаурмой...

- Коля, - сказал я житейским тоном. - Еще раз поднимешь эту тему - и я засуну тебе твою башку в твою же жопу, веришь? И не посмотрю на то, что ты опричник, боевой маг и сын Георгия Михайловича, которого я несказанно уважаю.

- Но... - он явно не привык к такому обращению, но, кажется, воспринял мои слова вполне серьезно, даже на шаг назад отступил.

- Башку-то твою я потом из жопы выниму и подлечить тебя - подлечу, но жизнь твоя после этого точно не будет прежней! Моя, однозначно, тоже. Но ты ведь правильный парень и не будешь больше говорить такие неприятные вещи, да? - широко улыбнулся я. - Потому что я очень и тебя уважаю тоже, и мне не хотелось бы принимать такие радикальные меры. А хотелось бы мне вместе с тобой делать крутые дела. Так что давай-ка мы сейчас сядем за планшеты и обзвоним Пироговых, Боткиных, Лестоков. Думаю, этим ты займешься, как аристократ. Клановые целители тебя охотнее выслушают, чем такое чудовище, как меня. А я свяжусь в Верой Павловной, ее точно никакими чудовищами не напугать, она в Сан-Себастьяне всей экономической базой Орды рулит и сможет посоветовать и подсказать, кто из буржуев-простолюдинов сможет нам организовать приличный сбыт. Заодно скажет, на какие именно ингредиенты стоит обратить самое пристальное внимание. Она на этом деле собаку съела...

- Зачем? - удивился Коля, проникаясь всё больше.

- Что - зачем? - настало мое время удивляться.

- Зачем собаку съела? - искренне спросил Воронцов-младший.

- А... Поговорка такая... - откликнулся я. Никогда Штирлиц не был так близок к провалу. Тут что, никто не использовал такого оборота? - Корейская поговорка! Так говорят, когда человек или не человек в чем-то досконально разобрался. Мол, собаку съел!

- А-а-а... Странная поговорка. Давай планшет обратно, Лестокам наберу. У них точно фармакология - на первом месте! Нет, каково - планировать войсковые операции, исходя из объемов возможного сбыта гипотетической добычи! Надо будет отцу рассказать! - кажется, младший Воронцов на меня не обиделся. Его тон был вполне доброжелательным и полным жизни. - Я начинаю понимать, зачем он меня к тебе приставил!

- Учись, студент! - усмехнулся я. - Если не помру - в старости книжку напишу: "Как помочь богохранимому Отечеству одолеть супостатов, спасти солдатские жизни и набить карманы!"

***