Глава 19. Бунт папуасов
Кажется, по-другому и быть не могло. Папуасы взбунтовались до нашего прихода! Похоже, те самые три батальона , разгромленные нами на шоссе, служили в том числе и в качестве усиления охраны Бечейского зверинца. Зверинец! Так упыри называли это место... А содержали там, как оказалось, не только уруков. Снага, гоблины, тролли, даже гномы - молодежь всех нелюдских непокорных племен свозили сюда. Заложники - такое простое и такое мерзкое слово. Похоже, таким образом достигалась лояльность автономных общин прифронтовой полосы.
Эльфов, что характерно, не нашлось ни одного. Хотя кое-какие анклавы остроухих по слухам на Балканах существовали - в труднодоступных местах. Какого черта эльфы забыли в упырином царстве - понятия не имею, у них с вампирами всегда были какие-то свои, особые отношения. Может, потому, что и те, и другие - потенциальные долгожители?
Больше всего представшая передо мной картина напоминала именно зоопарк, так что название было вполне метким. Огороженный колючей проволокой квадрат со все теми же бараками, точно такими же, как в Крупани. В бараках содержали снажью, гоблинскую и гномскую молодую поросль. Троллей держали в глубоких зинданах из бетонных колец, во дворе. Их всего-то с дюжину было, этих юных синекожих горных ологов...
Урукам же для проживания убедительно предлагались огромные клетки-вольеры под открытым небом и хлипкие навесы, которые позволяли укрыться от непогоды только плотно прижавшись друг к другу. Вода - из пожарного брандспойта, еда - два раза в день, скудная и отвратительного качества. Заняться во время пребывания в заточении - решительно нечем! Охрана - лютая, использует шокеры и резиновые пули при любой попытке сопротивления, да что там - сопротивления? Даже из-за косого взгляда!
Черные уруки снискали себе страшную репутацию из-за своей свирепости, и уже благодаря этому наши гребаные папуасы были ограждены от самых отвратительных проявлений порочности человеческой натуры. Да и не только человеческой, если быть честным. Не только люди - говно на блюде. Все мы порой похожи на мразей, особенно - отдельные представители. Мужчины и женщины любой расы и национальности имели все шансы оскотиниться, получив безнаказанную власть над... Над кем угодно! И лагерная жизнь для этого служила питательной средой более, чем полностью. Кино еще было такое, земное, "Экскремент" называется... Или что-то типа того.
Орчата в заточении времени зря не теряли. Они били друг друга, матерились, орали похабные песни, провоцировали охрану, бесили флегматичных троллей бесконечными подколками и подначками на тему выбраться из зинданов и навалять всем вокруг. И за ширмой из глума, хулиганства и безбашенности готовили побег. Как выяснилось уже постфактум, это был подкоп! Тупой, банальный подкоп, который начинался под одним из навесов, углублялся в землю на пятнадцать метров и вел прямо к сортиру административного здания Бечейского зверинца.
Честно говоря, я даже слегка загордился нашими папуасами! Ненависть и жажда мести переборола гормональную бурю в крови, и им хватило терпения. Докопались, и при этом - не вырвались наружу тут же, убивая штабных офицеров, а слушали, анализировали, поджидали подходящего момента. Все-таки охранные соединения квартировали за пределами лагеря, и не отвлеки мы солдат - бунт внутри был бы подавлен с максимальной жестокостью, при помощи танковых орудий и пехотных пулеметов. Но когда батальоны ушли, и на охране осталась только рота стрелков и пулеметчики на вышках - пацаны и девчата дали волю своей кровожадности...
***
- Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали, - продекламировал я, оглядывая тот самый зверинец.
Бывший зверинец. Почему-то, глядя на апокалиптическую картину, представшую моим глазам, я вспомнил именно это стихотворение, эпиграф одной из книжек великих А и Б. Ну, и его продолжение тоже как нельзя лучше подходило тому, что произошло здесь несколько позже.
- Но нашлись те, кто их пожалели,
Те, кто открыл зверям эти двери.
Зверей встретили песни и громкий смех.
А звери вошли и убили всех.
Вряд ли кто-то пожалел мелких уруков. Они справились сами. Бараки пылали, административное здание зияло дырами в окнах и выбитыми дверьми. Изуродованные офицеры охраны и почему-то гномы болтались на фонарных столбах, подвешенные и удушенные колючей проволокой. Вырванные с корнем пулеметные вышки навалились на остатки проволочного ограждения, все вокруг было залито кровью, раздолбано, обоссано и засрано. Ни единой живой души в лагере не наблюдалось, но валяющиеся тут и там трупы молодых орков и раздетых до исподнего, изувеченных охранников свидетельствовали о жестоком сражении, которое развернулось здесь что-то около нескольких часов назад.
- Ау-у-у-у!!! - завыли с восторгом уруки. - У-у-у-у!!!
Они явно радовались, что у них такие крутые отпрыски. Вон, всех вздрючили, все сломали, сожгли и изгадили! А папашкам с мамашками для этого всего-то потребовалось три батальона охраны с дерьмом смешать, какие мелочи. Теперь орки принюхивались, прислушивались и присматривались - и взгляды их все чаще обращались к горизонту, туда, где поднимался черный дым над далекими постройками.
Городок Бечей, вот что это были за здания. Старое, красивое поселение, где жили в основном кхазады и румелийцы, и совсем немного раскийцев...
Мое восприятие вдруг странным образом обострилось, я весь обратился в слух и совсем близко, как будто на расстоянии вытянутой руки, услышал звуки ударов, треск пламени, грохот ломающегося дерева, испуганные женские крики и торжествующий рев нескольких сотен орочьих глоток. Сейчас, в эту самую секунду озлобленные на весь мир гребаные папуасы равняли с землей и потрошили этот городишко, главная вина которого заключалась только в том, что он располагался рядом с концлагерем... Там было чертовски плохо сейчас, в этом Бечее, так плохо, что у меня аж скулы свело.
И - да, ни о какой гордости за молодых орков больше речи не шло. Хреновый из меня орк, так и не привык я и не освоился до конца. Пошло оно всё в жопу!
- Так, ять, - из моей груди вырвалось что-то вроде вздоха. - Всё, дамы и господа. Я устал от уруков. Вы меня капитально задолбали. Это ни разу не Орда, это натуральное говно получается. Пойду подвиги совершать, а вы тут разбирайтесь... Остановить я вас не остановлю, в конце концов, ордынцы из вас получаются как из говна - пуля, а вот оскотиниться или наоборот - в совесть нации превратиться, это да, это я запросто... Но, как говорил некто Эскобар - что то херня, что это - херня! Ни скотиной, ни пустобрехом-моралистом мне становиться не улыбается. Бывайте.
Махнул рукой - и пошел. И никто меня не останавливал, что характерно. Ни один из гребаных уруков, которые были мне, в общем-то, многим обязаны. Они уже сделали стойку и вот-вот были готовы сорваться в стремительный рывок к бьющемуся в агонии городку на горизонте.
Я шагал прочь от концлагеря, повинуясь ежиной чуйке. Мне нужно было в Хунедоару, а для уруков я все, что мог - всё сделал. Инфантилизм? Детский сад? О, да. Но - если я не могу что-то предотвратить и не собираюсь это возглавлять - то участвовать точно не намерен. Это снага я мог запугать, людей - убедить, кхазадов - подкупить, гоблинов - терпеть... А тут были уруки. Дикие, кровожадные, мерзкие и жестокие. Ну да, я тоже мерзкий и порой жестокий... И вполне хладнокровно воспринял тот факт, что охрана Бечейского зверинца погибла в страшных муках. Гномы из тамошних - почему-то тоже, но, допустим, на это могли быть причины. Ну, штрейкбрехеры какие-нибудь, например... На это урукской части моей натуры хватило.
Но сам Бечей... Нет. Это слишком. Я постепенно переходил на бег, и роскошные трофейные эргенчевы сапоги вколачивались в землю со страшной силой.
- А! ЧТО! Я! ОДИН! МОГ! СДЕЛАТЬ!? - выкрикивал я в такт шагам, выплескивая раздражение и досаду.
- И ни хрена ты не один, - отдуваясь, выдохнул Сагдей Лучник. Он почему-то решил догнать меня! - Я с тобой. Меня воротит от привычки сородичей убивать мирняк. В этом нет ничего интересного и увлекательного! Черепа от этого получаются совсем неавторитетные, и вообще - убивать тех, кто не может дать отпор, это недостойно мужчины и урука... Наверное. По крайней мере - в моем представлении. Мы должны были вырезать гарнизоны и поджигать замки боляр и носферату, а не ровнять с землей Бечей... Вот это было бы весело!
- О! - сказал я, и на душе чуточку потеплело. - Неужели в урук-хае Монтенегро есть хотя бы один настоящий ордынец?
- Слушай, у меня, в конце концов, жена, дети... - внезапно признался Сагдей. - Мне тошно думать, что и с ними могли бы так, понимаешь?
Конечно, я понимал. Любой адекватный человек и не человек такое понимал. Проблема была в том, что в урук-хае адекватов почти не водилось. Или водились?
Тяжелый, почти конский топот ног стал мне ответом. Обернувшись, я увидел Райлу и других, тех, с которыми попал в Крупань, с которыми сидел в вагонетке, ел кобольдов, убивал драконидов... И, на удивление - Беспалого с Квадратным! И знаете что? Поперек рож у каждого из них красовались замечательные, просто шикарные белые отпечатки ладоней!
- Мы это... С тобой! - чуть отдышавшись, проговорила Райла, и кривые улыбочки остальных стали подтверждением ее слов. - Мы мел искали.
***
Вообще, четырнадцать молодых и три матёрых - Беспалый, Квадратный и Сагдей - это была охренительная победа. Я и надеяться на такое не мог, думал - дальше пойду один. А тут... Парни и девчата, и лучник-ортопед - они были классными ребятами, и раз не польстились на огонь и кровь Бечея, значит - определенно заслуживали доверия. Да и два орка, которые сначала попытались проломить мне башку в штреках, а потом - прониклись уважением, тоже были очень и очень крутыми бойцами и, как выяснилось - правильными мужчинами.
И потому у самых отрогов поросших лесом мрачных в рассветной мгле Южных Карпат, я замедлил бег и сказал:
- Привал, братья и сестры. Привал до тех пор, пока Бабай Резчик не сделает из вас уберсолдат. Клянусь, ребята, через сутки вас не убьет даже пулеметная очередь, и вы сможете гнуть арматуру и ловить муху на лету... Хотя, черт меня подери, вы же уруки! Наверняка все это умеете... Но, так или иначе, я намерен заняться резьбой по оркам, потому что знаю, что нам предстоит! Я уже бывал там один раз и наследил, и следы эти - капитально стремные.
Я вспомнил Вдовушку и засомневался: паучиха всегда была себе на уме, и предсказать заранее было нельзя: станет она нашим противником или захочет законсервировать на черный день...
Бивак разбили в глубине букового леса, у корней трех сросшихся кронами зеленых великанов. Все понимали - нужна была передышка, даже урукский организм нуждался в еде, сне, отдыхе. Поэтому пока я разжигал костер, молодежь мигом рассыпалась по лесу: насобирали гору валежника, полезли на деревья разорять гнезда в поисках яиц и к ближайшему озерцу - ловить руками карасей и щук. Сагдей, усмехаясь, глядел на их суету, положив лук на колени. А потом - р-раз! - резко прицелился и выпустил стрелу, и откуда-то с ветвей рухнул крупный фазан, стая вспорхнула, а травматолог, как в китайском кино - раз-два-три! - сбил на лету еще трех птиц.
- Вот это уже будет похоже на ужин! - довольно сказал он. - Вдобавок к карасям!
Птиц жарили на вертелах, карасей - тоже. Рыба была крупная, жирная. Не теряя времени, я усадил у костра Беспалого, расплел косу, достал перо, приладил иглы, развел в плошечке сажу с кровью и сказал:
- Пожелания, предложения по татау будут? Какие-то особенные таланты у тебя есть?
А Сагдей задумчиво почесал лысину и проговорил:
- А нахрена ты с этой первобытной штукуёвиной мучаешься? Я ж тебе твои приблуды принес! - и полез в свой рюкзак, и извлек оттуда мой ящичек! - Твои вещички?
- Охренеть, доктор! Сука-а-а-а! - я аж за волосы себя дернул от досады. - То есть все это время ты таскал стилос и колоры с собой? Я корячился на коротких привалах и лупил урукам колечки какой-то туземной палкой-ковырялкой, а моя прелесть была тут же, под рукой? Да ты представь себе, сколько...
- Ага, - лучник хитро блеснул на меня стеклами очков, в которых отразилось пламя костра. - Я очень хорошо представил. А теперь ты представь!
- Ох, мать! - только и смог выдавить я и дернул себя за волосы во второй раз.
Сагдей - голова! Вот если здраво прямо сейчас рассуждать, то за каким бесом мне целая куча татуированных беспредельщиков в Раскии? Я что - кровавый маньяк? Мне что, хочется, чтобы уруки тут всех убили и изнасиловали и обоссали? Ну да, балканцы - враги, но за последнее время я как-то сильно отчетливо понял, что и балканцы бывают разные! Кто-то ведь навел для нас понтонную переправу! Я не хотел еще сотню таких же Бечеев, только потому, что они подвернулись под руку татуированному воинству. Ну да, они формально кто-то вроде случайных попутчиков Орды, до тех пор, пока мы воюем с упырями и османами...
- Не-а, - Сагдей снял очки, достал ту самую специальную тряпочку и протер их. - Больше не попутчики. Ты как ушел - так татау выгорать стали. Пуф! Легкий дымок - и нет никакого усиления. Получается, ты их из Орды выгнал! Если твоя сила основана на вере, то, выходит, ты потерял в них веру... А в нас - нет!
- А в вас - нет, - подтвердил я. - Вы правильные ребята. Нет никакого подвига в том, чтобы вздрючить мирный город. Никакого превозмогания, никакого пафоса и никакого крокодительства! А на этих трех китах стояла и будет стоять Орда... И что же - их не смутило это твое "пуф"?
- Жажда крови застила им глаза. Кое-кто потом пожалеет, но, думаю, Шаграт задурит им голову. Расскажет про то, что от Резчиков все беды, и что пошли они, то есть вы, Резчики, в жопу, - проговорил Беспалый. - Шаграт мечтает о возвращении старых богов, вот что. Как будто забыл... Забыл, кто такие есть эти старые боги.
- А кто они есть? - поинтересовался я.
Мне вправду было интересно, да и вообще - этот свирепый и упрямый орк открывался с неожиданной стороны, вон - теологические беседы ведет!
- Разжиревшие от веры и приношений духи предков, как Гортаур. Или - демоны. Как Горк и Морк. Нет бога, кроме Бога, Единого Всеотца!
- Эру Илуватара? - удивился я.
- А за каким хреном называть Его обязательно по-эльфийски? - отмахнулся Беспалый. - И вообще, ты татау делать будешь? Мне нужен этот, как его... Резонанс!
- Резонанс? - все-таки уруки хоть и гады первостатейные, клейма ставить негде, но среди них та-а-акие типусы попадаются, что диву даешься! - Какой еще резонанс?
- С миром духов! Я так-то ученик шамана! - внезапно признался Беспалый. - Резонанс крайне необходим!
- А й-о-о-оп твою мать, - не сдержался я. - Шаман! Нет, правда, уруки - народ, полный скрытых талантов! Тогда все эти мудреные разговорчики вполне понятны. Резонанс, говоришь? Есть одна идея... Слушай, ученик шамана, а ты сможешь организовать нам связь с одними товарищами бесплотными? Наши, урукские, дохлые вожди...
- Ну, наверное, смогу... - скорчил рожу орк. - А что за они? Там же зануды одни и мерзавцы!
- Сигимер, Марбод, Индутиомер... - начал перечислять я.
- О, Бог мой! Душнилы, все как один! Нахрен они тебе нужны, Бабай? Давай я тебя лучше с Лурцем познакомлю, который Черный Лук! Вот это был мужик! - вскочил на ноги Беспалый. - Герой, настоящий герой!
- И с Лурцем познакомишь, - покладисто согласился я. - Но мне позарез нужно связаться с Ордой, понимаешь? А для этого Лурц не подходит. Есть у меня там один шаман троллячий, вот у кого с резонансом проблем нет... Эти, как ты выразился, душнилы на него мигом выйдут. Так что придется, придется как-то до них достучаться... Бубен, что ли, какой тебе сварганить?
- Ну, какой еще бубен? - возмутился ученик шамана. - Это ологская тема! Давай, делай мне резонатор, и я тебе покажу настоящее урукское шаманство! Не Резчиками едиными, слышишь?!
И я забрал у Сагдея мою прекрасную, компактную, высокотехнологичную тату-машинку на батарейках, усадил Беспалого спиной к костру, зашипел от привычной боли от выскочившего из стилоса шипа и вырезал орку чуть пониже затылка и чуть повыше лопаток схему кварцевого резонатора, слава земной электродинамике! Прямоугольник, зажатый меж двух буков Т, длинные ножки которых оканчиваются кружочком, вот как это выглядело.
А потом ухватил его руку - и продолжил резьбу, потому что, если я пообещал сделать из тех, кто пошел за мной, уберсолдат, то слово свое сдержу!
***