Глава 3. Гостья из будущего

Совещание получилось более похожим на встречу клуба анонимных алкоголиков или клуб психологической поддержки, как в американских фильмах, чем на некое штабное военное мероприятие. Удивляться особенно не приходилось: народ в палатке, которая выполняла роль административного здания в нашем лагере, подобрался уж больно специфический. Из адекватов тут имелось только два генерала - артиллерийский и пограничный, но эти двое как раз больше всех из собравшихся были похожи на алкоголиков. Да и вообще - говорить о генералах и адекватности в одном контексте я с уверенностью не мог, опыта общения с такими чинами не хватало...

Остальных же, рассевшихся на табуретках вокруг большого стола с крупномасштабной картой Восточной Европы на нем, точно можно было записывать на прием если не к наркологу, то к психиатру - точно. Всех, кроме меня, конечно. Меня - к фитотерапевту, пожалуйста. Фитотерапия - наше всё!

Во-первых, в качестве консультанта у нас тут присутствовал Клавдий Ермолов! Вот кто эманировал Тьмой из кортежа! Он и сейчас сидел в самом темном углу, набычившись, и даже лампочки с его стороны светили более тускло. Малый повзрослел: во взгляде его вместо придури и жажды крови появилась некая суровость, поперек лица пролег шрам - явно от артефактного холодного оружия, потому как свести не смог. И свою львиную шевелюру он состриг, щеголяя теперь коротким ежиком жестких волос. Это всё придавало молодому темному магу матёрости, определенно.

Сходу я не запихал его башку в его же темную жопу только потому, что царевич Василий строго погрозил мне пальцем. Царевичу Василию, кстати, тоже не помешало бы посетить профильного специалиста: то он на бессонницу жалуется, то оговорочки у него с намеками на то, что он орчанок сношал... Тут стоит призадуматься!

Во-вторых, в качестве еще одного консультанта у нас тут присутствовала попаданка. Ее звали Алиса, она была светлой волшебницей, пай-девочкой, воздушным созданием и явным романтическим интересом Клавдия. Он так и увивался вокруг нее в перерывах между мрачным восседанием в углу: то табуреточку отодвинет, то водички предложит, то к ее руке невзначай прикоснется... Просто ужас что такое. Это даже хуже, чем урук и эльфийка! Темный балбес и светлая пигалица - какой дурацкий водевиль!

А еще - она знала, что мы с ней одного поля ягоды. По крайней мере, иначе за каким хреном пай-девочка, тоненькая, как тростиночка, с беленькими волосиками и стрижкой под мальчика, который стрижен под девочку, обожгла меня невинным взглядом, здороваясь, и произнесла в сторону, как будто ни к кому не обращаясь:

- Люди постоянно спрашивают меня, знаю ли я Бабая Сархана…

Сначала я не врубился, а потом как врубился! И сразу ляпнул:

- Еще бы они не спрашивали! Первое правило Орды - всем и каждому рассказывать про Орду. Не подскажете, а как было имя того парня? - всякий раз, когда я встречал кого-то из наших, например - Тиля или Слонопотама, меня аж до мурашек пробирало. - Который помер.

- Его имя - Роберт Полсон! - глянув на меня своими голубыми-преголубыми глазами цвета самого холодного льда, ответила волшебница по имени Алиса и по фамилии Селезнева. Если это не псевдоним, то я - воспитанница Смольного и института благородных девиц.

Клавдий все это время пялился на нас, как сыч из дупла, пучил свои черные очи, хмурился, жевал губами, но ничего не говорил. Стеснялся царевича, наверное. Хотя злился и ревновал страшно!

Еще здесь присутствовал кудрявый комбриг Брегалад Ронья - хороший мальчик, замеченный в необузданном пьянстве, разврате, тяге к насилию и болезненном инфантилизме. Он привез запасы природных медикаментов лично, и теперь несколько отстраненно жевал в углу стебелек какого-то растения и поглядывал на меня.

За секретаря, начштаба и оргтехнику у нас работал, конечно, Латиф. Робокоп-Главбух здорово освоился, вкалывал, как черт, и вообще - выполнял функции голосового помощника. Ну, и волноваться, что он предаст, не приходилось - по понятным причинам. Писюн-то его до сих пор в заложниках у Федора Иоанновича находился!

Генералы - князь Вяземский и глава местной пограничной стражи генерал Панкратов (из земских, простолюдин, но явно - настоящий вояка, надежный, как скала) терпели нас из последних сил. Не привыкли они к такому обществу. Мол, форму нормальную не носят, строем не ходят, ведут себя развязно и не вполне прилично... Эти седые ветераны очень красноречиво переглядывались, и у них едва ли пар из ушей не шел в ходе наших докладов о текущем положении дел на вверенном ЧВК "Орда" и Бригаде легкой пехоты участке границы.

В общем, учитывая эпатажность собравшейся публики, прозвучавшее в финале совещания из уст царевича предложение прозвучало не так уж и безумно:

- Я хочу, Бабай, чтобы ты погасил Инферно.

Я не выдержал и заржал в голос. Нет, не потому, что я не мог! Я мог. Наверное. Опыт был. Проклятый старый дом я по камешкам разобрал в принципе, и тут должно было получиться... Вопрос был в другом: я никак не смог бы обойтись в этом деле без двух важных составляющих.

- Мне нужен охренительный запас маны, просто чудовищный, и средство для эвакуации ничем не хуже... - я хотел сказать "орлов Манве", а потом захлопнул пасть. - Так, стоп!

Получается - я действительно мог это сделать! У меня была Эсси - а рядом с ней я творил всякую дичь с большим воодушевлением, потому как она в меня верила больше всех. И, гипотетически, у меня был Грифон. Который ничем не хуже сраных орлов Манве!

- Теоретически... Теоретически я могу представить себе, как можно подойти к решению этого вопроса и не сдохнуть при этом, - вынужден был признать я.

Царевич Василий смотрел на меня с большим интересом, остальные, кроме Латифа - скептически. Латиф стоял в углу закатив глаза и пустив струйку слюны из уголка рта: его башка капитально была загружена какими-то расчетами, не удивлюсь, если он, пользуясь минуткой, прокручивает ордынские бабки в очередной околозаконной схеме... Да и черт с ним!

- То есть, в ваших силах стереть с лица земли самую обширную европейскую Хтонь, ваше превосходительство? - князь Вяземский даже "превосходительством" меня повеличал и привстал со своей табуретки. - Это возможно на практике? Вы уже делали нечто подобное? Какие сроки и средства вам нужны?

- Могу, возможно, делал, - ответил я. – Вон, спросите у его высочества, что на Маяке происходило. И у некоего Риковича из Сыскного приказа - как я одну Хтонь размотал. Но есть проблема. В первый раз я чуть не подох, а во второй - Хтонь была намного меньше. Сами понимаете - подыхать у меня нет никакого желания.

- Я повторю свой вопрос, - Вяземский поиграл желваками. - Какие ресурсы вам понадобятся?

- Ресурсы? - грозно пучить глаза и шевелить челюстями я тоже умел прекрасно. - Мне нужна будет вся вера, которая у вас найдется. Отсыплете мне веры, товарищ генерал?

Вот же гадство! Вот это я ляпнул, так ляпнул! Ну, какой, в сраку, товарищ? Алиса Селезнева - она разулыбалась и вся засияла, а Вяземский - он так громко встал, что едва стол не опрокинул, а табуретка - она на земляной пол палатки рухнула.

- Ну, знаете! Это цирк какой-то и профанация! Ваше Высочество, я отказываюсь... - определенно, я мог понять командующего, в конце концов, с его точки зрения я был настоящим шутом гороховым, а никаким не походным атаманом. И, что характерно - это была чистейшая правда.

- Отказываетесь нанести фланговый удар группировке Дьердя Ракоци через освобожденные от Хтони земли Паннонии? - уточнил цесаревич голосом холодным, как лед. - Я правильно вас понял?

- Но... - Вяземский явно растерялся.

- Какие могут быть "но"? Представьте себе эффект: эфирный катаклизм от закрытия такой огромной Хтони, маги бессильны на тысячу километров окрест, носферату, как существа магические - в замешательстве! И танковый кулак земских войск движется по пепельным равнинам, не встречая сопротивления, выходит к Белграду! А? Бросьте, ради этого можно потерпеть этого стремного типа! Он - Резчик, и кроме него никто не сможет нам помочь в в этом деле... Даже все министерские маги. Верно, Алиса?

- Верно, ваше высочество. Правда, без магов и ему не справиться. Так я думаю... - голосок у нее был детский, почти ангельский.

- Именно поэтому вы здесь, - кивнул Василий Иоаннович, а потом повернулся ко мне. - Тебе все сойдет с рук, Бабай. Ты получишь все, что захочешь. Сначала - дворянство, потом - княжество вместе с деньгами, по-настоящему большими, и относительной свободой. Если победишь и закроешь Паннонию, а потом сделаешь то, что обещал моему отцу. А если проиграешь - все, что ты создавал, все, что тебе дорого - пойдет прахом.

Я непроизвольно оскалился:

- Это шантаж, ваше высочество? - вышло почти гроулом, это было чревато, но контролировать себя при таких заявках было тяжеловато.

- О, нет! Это констатация факта, - улыбка цесаревича была мертвецкой. - Ты не умеешь проигрывать, так что, скорее всего, помрешь пытаясь. А без тебя Орда распадется, превратившись в несколько банд ландскнехтов, парочку сталкерских группировок и отдельных заведений, где подают кофе и эту, как ее... Шаурму! Так что придется побеждать, а?

- Но я и не думал закрывать Паннонию! Мне такое и в голову прийти не могло! Вы знаете, как выглядело закрытие Хтони размером с этот лагерь? Это был настоящий хаос, там все распидора... Раздраконило на пару километров окрест! Остались одни руины! Что будет, когда ё... Когда гэпнет Паннония? - я действительно разошелся. - Представьте, сколько народу пострадает?

- Мы подготовимся со своей стороны, - сделал успокаивающий жест Василий Иоаннович. И повернулся к Вяземскому: - Верно ведь, ваша светлость? Мы хорошо подготовимся... А ты, Бабай, и твоя команда - подготовьтесь к операции. Не скажу, что от вас зависит судьба Государства Российского, но конец войны это может приблизить очень, очень сильно. Ты ведь понимаешь - перед тем, как ты сделаешь то, что обещал Государю, мы должны максимально использовать наше преимущество в обычных вооружениях... И закрытие Хтони отвечает этому запросу в самой полной мере, хотя лично я и не одобряю такое решение. Как магу мне претит уменьшение магии в мире, говорю откровенно... Но в этой стране решение принимает один человек, и мы все прекрасно знаем, кто это и как его зовут. Потому - Слово и Дело Государево, господа. Слово и Дело!

Примерно на этом моменте я понял, на кой хрен ко мне в лесной лагерь в какой-то глуши заехали целый командующий группой армий и один из наследников престола. Геополитика творилась прямо на моих глазах! Мне бы поплохело от ответственности и эпичности момента. Наверняка я бы даже сомлел, не будь я уруком.

Но я как раз-таки был этим самым гребаным черным уруком, а потому выдал:

- Ну, раз все понятно - погнали жрать шаурму? Там Бахар мутит, в моем старом фургоне! А-а-агонь а не шаурма, скажу я вам! С пер-р-р-чиком! - и облизнулся.

Кажется, первым фейспалм изобразил Вяземский, за ним - Ермолов. А светлая магичка Селезнева, которая все это время отмалчивалась - та сложила руки в умоляющем жесте и пропищала:

- А я, кажется, скушала бы сейчас целого слона! Все это так волнительно, так волнительно, что я сильно проголодалась. Пойдемте, пойдемте скорее кушать!

***

Алиса Селезнева впитала огромную двойную шаурму с бараниной минуты за три и запила двойным же американо, и на ее худенькой фигурочке это никак не отразилось. Мне казалось - у нее живот должен был раздуться до размеров бочонка, ан нет! Ведьма как есть!

- Ну, ты чьих будешь, боярин? - спросила она, аккуратно утершись салфеточкой. - Я вот - изначально Алиса Владимировна Куприянчикова, тысяча девятьсот пятьдесят пятого года рождения. Судмедэксперт по профессии, в смысле - до пенсии была, жила в Беларуси, в Гомеле... Под Гомелем. Меня молнией убило, когда я в Ленинскую библиотеку шла по мосту через Сож, из Якубовки - в город, книжки относить. Представь себе! "Чьерт побьери!" - и я в теле маленькой девочки, которая только что прошла инициацию первого порядка и при этом совсем сошла с ума, бедненькая... Потеряла рассудок, получается, а я на место этого рассудка и явилась. Свято место пусто не бывает! Открыла я вот эти самые глазки, огляделась, а на дворе - другой мир и другое время, на десять лет раньше, чем то, откуда я вывалилась! А не на дворе - психбольница. Ну, и мое появление у девочки в прелестной головушке мозгоправы восприняли вполне адекватно, с пониманием. Мол - бывает, попадают. Главное - не рыпайся и пользу приноси. А когда я спустя полгода второй раз инициировалась - пристроили в МИИ в Александровской слободе. Так и работаю там. Я тут уже четыре года, а ты?

- А я - около двух лет, - ну, а что мне оставалось еще делать, кроме как признаваться? - Бабаев моя фамилия... Образование высшее, род занятий до попадания - организация мероприятий и вообще, всякий мелкий бизнес. Я помоложе вас буду, раза в два с половиной... Но Кира Булычева люблю, уважаю, и ваш выбор имени всячески одобряю. И внешность соответствующая!

Магичка в отражении стекла фургона оглядела себя с ног до головы и кивнула:

- Это просто праздник какой-то, если честно! Ее тоже Алиса звали, а фамилия - Уткина. Я сменила для благозвучия, это не возбраняется... Тем более - я вроде как не только из другого мира гостья, но и из будущего - тоже. Девочку, конечно, жалко, но я второй шанс упускать не собираюсь! - Алиса... Владимировна покружилась на месте, и юбка ее белого платья покружилась тоже. - Нравится?

Так вообще говорят - юбка платья? Об этом я подумал, но сказал совсем другое:

- Мне брюнетки нравятся. Точнее - одна брюнетка, - а то мало ли эта самая брюнетка сквозь прицел подаренного "Гаусса" сейчас наблюдает, да и вообще - пятьдесят пятый год рождения - это слишком!

- Знаю я эту твою брюнетку! - рассмеялась Алиса. - И полностью одобряю. Ты лучше вот что скажи: кого из наших встречал?

- Ну - Тиля Бернеса, - начал загибать пальцы я. - Ну, Севу Потанина, еще этого - Помаза-Удовинского... И вот, надеюсь, Левушку Попугина в Инферно найдем и вытащим прежде, чем все там медным тазом накроется. Или он нас вытащит!

- Это Грифона, что ли? Так ты в курсе? Ох, как хорошо! Я ведь скажу по секрету - я за ним и прибыла! - захлопала в ладоши бабушка-девочка. - Это сильно упрощает ситуацию. И Тиля я знаю, он хороший! И песни душевные...

- В поликлинику для опытов я Попугая не отдам! - рубанул ладонью воздух я. - Я Слоненку и Удаву обещал! Никаких МИИ и никаких Александровских слобод!

- Что, прости?.. - глаза Алисы стали широкими-широкими, как два блюдца. - Есть и другие, такие, как Грифон?

- Два, - пояснил я. - Даже три. Они коллективно попали, вчетвером, в результате научного эксперимента. Понимаешь ли, смотрели мультики в лаборатории - и вот вам, пожалуйста! А больше я вам ничего не скажу. Вдруг вы не Алиса Селезнева, а американский шпион?

- Ну, как знаешь... Но в Хтонь мы пойдем вместе, так что доверять друг другу придется, - обиделась она. - Бывай, Бабай. Приятно кого-то из земляков встретить, хоть ты и балбес.

- Бывай, Алиса Владимировна, - сказал я, провожая взглядом силуэт девочки-девушки-бабушки в белом платьице, которая самым натуральным образом светилась в ночной темноте.

Бывают же такие выверты! Алиса, понимаешь, Селезнева, судмедэксперт из Гомеля и светлая магичка... Чтоб меня! Рядом с ней из тьмы вдруг соткался еще один силуэт - в черном кожаном плаще. Дядя Клава, кто ж еще! Что-то он там стал ей нашептывать на ушко, оглядываясь на меня. Наверное - всякие гадости. Но мне на это было, если честно, наплевать.

***

Бахара я выгнал спать уже давно, так что теперь сидел в свете электрических желтых фонариков под навесом фургона, пил кофе и ждал Эсси. Эльфийка пришла за полночь - уставшая, но как всегда красивая. Во взгляде ее читалось явное удовлетворение:

- Кто сегодня молодец? Я молодец! Давай, делай мне ореховый раф и жарь вафли с малиновым джемом... Я знаю - у тебя есть вафельница! - девушка уселась на раскладное кресло рядом со мной, стянула с себя ботинки и закинула ноги в камуфляжных штанах на стол, с наслаждением расслабившись. - Из семи тысяч - пять с половиной теперь спят, как медведи зимой, завтра к обеду будут готовы снова маршировать с этими вашими дурацкими алебардами. Но полторы тысячи - извини, тут потребуется дополнительная терапия. Там гоблины в основном и снага, которые помоложе. Мелковаты! Суккубы из них энергии откачали прилично, так что денька три примерно понадобится.

- Дай-ка я тебя поцелую! - просиял я. - Ты ж мое солнце!

- Не-а, иди вафли делай, я голодная как... Как большой черный урук! - она закинула руки за голову и закрыла глаза. - Кстати! Кто-то обещал мне песню про солнышко лесное и до сих пор не спел, так что давай, мурлычь под нос, когда будешь готовить. Я послушаю - а потом нормально тебе ее спою, после того, как все в лагере проснутся от твоих воплей...

- Но у нас тут высочество...

- Тогда точно - пой!

Ну, что делать? Сказано - сделано. Когда самая прекрасная в мире Лесная Владычица, которая только что едва ли не половине Орды вернула боеспособность, просит кофе, вафли и спеть - великий и ужасный черный урук повязывает передник, открывает сначала вафельницу, потом свой хлебальник и гроулом выдает:

- Всем нашим встречам разлуки,увы, суждены!..

После первой строчки над лесом вспорхнули с жуткими заполошными криками стаи ворон и завыли волки. После второй - из каждой второй палатки лагеря заорали матом.

***

вот тут уже можно ставить лайк, например.