Глава 22. Последний и решительный

Вагонетки плыли в утреннем тумане над бездной. Внизу поблескивали огни Хунедоары, позади - горел металлургический комбинат, слышались сирены и выстрелы. Впереди темнела громада замка.

На дне огромного стального корыта расположилась отличная компания. На коленях у меня сидела Эсси и заплетала какие-то замысловатые косички в моей гриве, у стенок - Цегорахов с вечной улыбкой на лице, Таго Гваун Амилле - непривычно задумчивый, Хурджин с бубном, Хуеморген с обрезом, Витенька с кучей пистолетов в щупальцах, Кузенька со смартфоном, Брегалад с винтовкой и луком, Бахар с кардом и гранатами. Мой кард, кстати, наконец-то снова был со мной! И гранатки, и ракетница, и все остальное - милое сердцу и родное. Даже футболка с надписью про крокодительство!

Я даже на ходу продолжал лупить народу антивампирские татау - моя старая гвардия затребовала себе такие цацки сразу, как только узнала! Нам даже из-за этих самых пиктограмм, которые требовались всем и каждому (кроме Эсси, понятное дело), на часок пришлось отложить операцию по курощению, низведению и дуракавалянию Хунедоары, все - по заветам Карлсона...

- Оно, понимаешь, как-то в сердце засвербело, - пояснил Хуеморген. – Мол, надо ехать! Мы с Витенькой Серому в Братск набрали, еще пацанов по филиалам приволжским и сибирским поспрошали, наскребли фургонов, припасов, медикаментов, того-сего по мелочи, ну, и поехали. Доннерветтер! Прибыли в Орду - а она ускоренным маршем в Паннонию двигает! И тебя там - нет! Зато есть такие же, как мы, у кого засвербело... Я когда этого вер-р-р-рдамте харлекинише думмкопф увидел, так чуть не охренел...

- Отдельный особый отряд проникновения и саботажа, на секундочку, - белозубо оскалился Церогахов. - Мы на службе Государя! Опять! И не только мы! Сейчас на Балканском фронте команды из Скоморохов и Зоотериков сформированы в таком значительном числе, что я боюсь подумать, за каким...

- Ни хрена не будет взрываться, и ни хрена не будет стрелять, - Сергей Ивушкин, этот надежный парень, помимо обреза предусмотрительно обзавелся пожарным топором на манер моих снага. - Я думаю - к утру, да, Бабай?

- Плюс-минус, - повертел я ладонью. - Смотря как с упырями управимся. И смотря что нам Вдовушка приготовила.

- А что - Вдовушка? - Бахар тряхнул дрэдастой гривой. - Ты нормально объясни ей, что так мол и так, хрен кто больше в нее из гранатомета пальнет, так она тебя сама на спине к Эпицентру потащит!

- Думаешь? - засомневался я.

- Да нормальная она баба, хоть и паучиха! - отмахнулся Бахар. - Уверен - местного Хозяина в бараний рог согнула...

- На консервы пустила, - закивал Кузя. - Вдовушка может. Она эта... По этой... Мало окулярной малярии... Э-э-э... Падажжи ты биться, Бабай, чего ты как этот? Я имею в виду - ин-но-ва-ци-и! Кулинария! Молекулярная! Какая-то педерастическая эльфийская тема! Да?

- Да, - кивнул Хуеморген. - Одни педерасты могут кушать вот это все из пробирок и пакетиков. Надо, чтоб огонь до небес, жир реками, зелень хрустела, пиво пенилось, сыр плавился!

- Давайте делать уточнения, - Брегалад поправил свой лихой берет. - И конкретизировать.

- Ох, ох, - Кузя схватился сначала за рот, потом за нос, потом почему-то за жопу. - Авалонские! Авалонские педерасты! У нас есть нормальные, наши, российские эльфы! Они делают качественную дичь! А не всякие там пакетики!

Прозвучало это двусмысленно, но справедливо в обоих вариациях. Дичь лаэгрим делать умели и любили.

- Меня очень интересует вот какой вопрос, - снова подал голос Цегорахов. - И вопрос этот скорее к нашему синекожему другу, если я правильно помню явление физрука и прочих неприятных мертвых типов на нашей базе в Сан-Себастьяне... С кем там воюет дружина Хуньяди на комбинате?

- Однако, правильный вопрос, скоморох, - Хурджин легонько, пальцами прошелся по мембране бубна. - Так-то есть одни урукские вожди, которым не сидится на зеленых холмах, залитых лучами восходящего солнца... Шибко харизматичные! А тут, в горах и долинах, за последний месяц сгинуло немало уруков... Беспокойные духи, дело которых не завершено. Целая армия!

Ять! Я выпучился на тролля. Нет, ну он говорил, что сделает отвлекающий маневр, но... Все, кто погиб во время восстания в Крупани и сражениях в Банате, и на равнинах Раскии теперь бесчинствуют на комбинате? Представляю, какие сообщения летят в штаб к Дьердю Ракоци! Мол, тут половина урук-хая, не меньше! А вторая половина шествует к Бухаресту, подвергая мечам и пожарам Трансильванию и Валахию! Определенно - Хурджин своего рода гений!

Тросы скрипели, земля становилась все ближе. Авангардные вагонетки уже выгружались, молодые папуасы во главе с Лурцем и Райлой резали охрану обогатительного комбината и наводили ужас на редких работников. Создать панику, запугать город, заставить жителей бежать - вот что было ключевой задачей. Город и так не спал - кипишь на склоне горы, на предприятии, которое многим из них давало средства к существованию, не мог не оказать на них нужное воздействие. Это было понятно.

Вопрос был в другом: поверят ли Хуньяди, что урукам хватит наглости атаковать замок? И что у них (то есть у нас) есть железобетонное средство против мощных заколдованных врат упыриной твердыни? Отличное такое средство, даже два! Одно - с хоботом и бивнями, второе - длинное, желтое, способное перемещаться внутри камня и кирпичной кладки с той же легкостью, с какой уж плавает в болоте. Ну, и еще один воздушный транспортник, не в меру болтливый...

Так что план был простым, как репа, поскольку основывался на имеющихся ресурсах - то есть каждом из нас - и на желаемых целях - то есть уничтожение упырей, добывание добычи и стяжание славы и подвигов. И реализовывать мы его начали немедленно!

***

Атака на замок все-таки оказалась внезапной! Судя по всему, мои догадки оправдались: дружина Хуньяди воевала с духами на металлургическом заводе. Так что наше вторжение по трем плоскостям: над, по и под землей имело оглушительный успех.

Полоз ввинтился в землю еще на подходе: его задачей было обрушение внешнего кольца стен, и рябь на каменной кладке возвестила о том, что эта странная рептилия с учеными степенями, наградами и званиями, близка к полному успеху. В это же самое время Грифон, пыхтя и бормоча, влетел под турель (в смысле крыши, архитектурного элемента, а не артиллерийского орудия) возвышающейся над замком надвратной башни-барбакана и забросил туда троих наших лучших стрелков: Сагдея, Брегалада и Эсси. Ну, и лапами и крыльями принялся зачищать внутренность этого укрепления от супостата.

А я верхом на мамонте, с кардом в одной руке и ракетницей - в другой, во главе полусотни любимейших долбоящеров погнал по мосту к главным воротам. Конечно, мы размахивали оружием, орали, вопили и ревели как ненормальные:

- ЭТО ЕСТЬ НАШ ПОСЛЕ-ЭДНИЙ И РЕШИТЕЛЬНЫЙ БОЙ!..

И, ясен хрен, у нас собой были штандарты с белыми дланями. Что за штурм замка без возможности водрузить над цитаделью свое знамя? Ну, и большие-большие мешки у нас тоже были, куда без них.

А Воронцов, Рикович, маги и опричники шли в арьергарде - прикрывали наши тылы и служили группой резерва, ибо черт его знает, из какой жопы вдруг полезут старые и страшные упыри, и какой участок вдруг начнет нуждаться в мощном усилении.

- ДАДАХ!!! - под ударом бивней Слонопотама сверкающие потусторонними символами створки ворот прогнулись, а потом со страшным треском лопнули и рухнули внутрь атриума: - КРАК!

Не знаю, кого ожидала сотня дружинников, из которых добрая половина была гайдуками? Может, группу спецназа? Или - взбунтовавшихся хлопов? Или - дикарей-уруков с дубинами в руках? Но - точно не свирепого боевого мамонта, лучшего бойца ближнего боя во всем Причерноморье, а может - и во всем Государстве Российском! Честно - я чуть не блеванул от тех пируэтов и финтов, которые выделывала эта громадная лохматая туша во внутреннем дворике... Черт бы меня побрал, Слонопотам исполнял прям как Нео в фильме "Матрица: Перезагрузка"! Лапы, жопа, хобот, бивни - все это превратилось в очень быстрое, мощное, смертельное оружие, и сотенный отряд хорошо вооруженных воинов в технологичных доспехах разлетался под ударами мамонта, как тростник на ветру. Точнее - та часть отряда, которую не придавило воротами в самом начале.

- ТУ-ТУ! ТУ-ТУ-РУ!!!- торжествующе трубил хоботом дико знакомый мотив этот ненормальный и жизнерадостно скакал по трупам живых мертвецов, превращая их в мясные лепешки. За "Спартак" болел Сева Потанин в прошлой жизни, что ли?

Трупы живых мертвецов - это, конечно, я сильно загнул. Определенно - нервишки о себе давали знать. Поэтому - я хлопнул Слонопотама по шее и соскочил на землю. Уруки вокруг добивали раздавленных и покалеченных.

- За мной, за мной! - махнул я кардом, и кровожадная молодежь, охочая до драки больше, чем до добычи, рванула по моим следам ко входу в самую высокую башню.

Оттуда уже раздавались сухие щелчки снайперских винтовок. Даже Сагдей сменил свой верный лук на изделие Ород-Равских оружейников, потому как пострелять из такой красоты было охота, а если мой план исполнится - то шансы на такое действие появятся очень и очень нескоро. Или - очень и очень далеко.

Из узкой, окованной железом башенной дверцы на свет Божий вывалился охреневший от устроенной внутри бойни гайдук - в красной броне, с винтовкой без магазина наперевес... И получил от меня рукояткой карда в лоб, и рухнул навзничь. Я прыгнул ему на грудь, оттоптал морду и ринулся внутрь: нужно было убедиться, что Эсси ничего не угрожает прежде, чем вламываться в цитадель.

Мы шли по лестнице и сражались с дружинниками Хуньяди - людьми, новообращенными и гайдуками, отвоевывая и заливая кровью ступеньку за ступенькой, орудуя кардами, кулаками, клыками, ногами и всем, что дал своим непутевым злобным детям великий Эру.

Стены вокруг замка заходили ходуном, земля затряслась, я, продолжая бежать по лестнице, глянул мельком в бойницу: куртины и башни пошли крупными трещинами, кое-где от них начали отваливаться целые куски кладки... Ото всех, кроме самой высокой, этой самой, в которой мы и находились. Все-таки Полоз был академиком и доктором наук, а не дурным уруком, ему разрушение ради разрушения удовольствия не доставляло, он действовал жестко, но аккуратно.

Наверху раздался клекот грифона и частые звуки выстрелов из чего-то автоматического. Взлетев огромными прыжками еще на несколько пролетов, я вломился во что-то вроде караулки. Два гайдука решетили грифона из штурмовых винтовок, а наш дорогой Попугин сгруппировался в углу и прикрылся своими попугайскими яркими крыльями, от которых пули рикошетили во все стороны и застревали в оштукатуренных стенах.

- ЛОК-ТАР ОГА-А-А-А-АР!!! - во всю силу орочьей луженой глотки радостно заорал я и разрубил башку ближайшего гайдука, спешно перезаряжающего оружие.

Башка лопнула, как спелый арбуз. Хрена с два год назад у меня такой фокус бы вышел, увернулся бы гайдук, а потом развернулся бы - и откусил бы мне жопу по самую шею. Тогда мы на троих или четверых таких ублюдков разделывали, и то - с трудом. А тут - нате выньте, я великий и ужасный, походный атаман и вообще - Резчик всея Руси и даже Балкан - немножечко! Обезображенное тело вампира дернулось в конвульсиях и ляпнулось на пол, однако - кровь не вытекала, а напротив - принялась всасываться в шею упыря... Силен, падла, ему до болярина не так-то и много осталось! Надо будет кивнуть пацанам, чтобы размозжили падлу до последней крайности

- Дрэчие! - выдохнул второй гайдук, и его автомат улетел в сторону, а в руках появился обоюдоострый меч, клинок которого внезапно полыхнул черным пламенем.

Я утер рожу ладонью, но только сильнее размазал по лицу кровищу, и сплюнул. Вампиры-маги! Или вампиры с артефактным оружием, какая красота! Настоящий джедай, или там - ситх, как посмотреть. Капитальный противник, можно даже сказать, эпический! Но и мы не лаптем щи хлебаем, ща-а-а я ему...

- ДАЦ! - Грифон высунулся из-за своих крыльев и орлиным клювом тюкнул отвлекшемуся на меня джедайскому упырю по макушке, а потом продолжил тюкать по методике дятла, сильно и часто: - Дац-дац-дац-дац....

Пока не вколотил его прямо в пол, нахрен. А тут и пацаны с Лурцем и Райлой подоспели и набросились на недобитых кровососов.

- Нормально всё! - отсалютовал мне лапой Грифон. - Я полетел осуществлять воздушное прикрытие и сбивать беспилотники! И носферату тоже буду сбивать! У нас тут эта будет, бесполетная зона! План "Ковер"!

И выпрыгнул в окно, но застрял, потому как окно все-таки было скорее бойницей, а мамон себе Грифон отъел капитальный. И как в такой ситуации не помочь боевому товарищу? Я разогнался, размахнулся и врезал ему мощный подсрачник прямо по пушистой хвостатой заднице, аж татау полыхнули! Раздался звук, как будто пробка вылетает из бутылки, и Попугин, матерно ругаясь и оставляя клочки шерсти и перья, вычпокнулся на свободу, и принялся набирать высоту, махая своими яркими пуленепробиваемыми крыльями, и понося меня на чем свет стоит.

- Хоро-о-ош! - раздалось за моей спиной, я обернулся и увидел горящие восхищением глаза молодежи. Лурц, Райла, таборные и монтенегровские юноши и девушки - все были здесь!

Вот же ироды малолетние! Да и я действительно хорош - возьмут ведь за образец для подражания, а потом сам так застряну - и точно под сраку ботинком прилетит, и хорошо, если еще одним и всего лишь разок-другой. С другой стороны - я ведь искренне хотел Грифону помочь и, что характерно, помог! Главное что? Главное - стремление к свету и добру! И вообще, лучше уж пусть мне подражают, чем додикам типа Шаграта! Мы, в конце концов, ответственны за тех, кого не замочили... Э-э-э, или как там было? Кого приручили?

Подняться на еще один пролет до турели и крытой площадки сверху оказалось делом трех секунд. На вершине башни всё складывалось действительно нормально: снайперская тройка отрабатывала на пять с плюсом, в любую тень, мелькнувшую в окне, летела убойная артефактная пуля. Эсси была особенно хороша: изящная, хищная в своем чешуйчатом доспехе, она положила ствол винтовки на парапет, замерла в самой грациозной позе, стреляла, перезаряжалась и напевала:

- Миллион, миллион, миллион алых роз... - увидев меня, она помахала пальчиками, не отвлекаясь от процесса, перезарядилась, выстрелила и проговорила: - Тиль новую песню исполнил на днях. Говорят - про какого-то кавказского художника-тролля и эльдарскую актрису. Дурак он был, этот Ник Пироман... Или Просоман? Надо будет у Тиля спросить, как тролля звали. В общем - в девочках он не разбирался. Не те розы дарил! Я как вспомню тот твой букетик на день рождения, так сразу смех разбирает... Хотя я в принципе,когда про тебя думаю, Бабай, мне то ли плакать, то ли смеяться хочется!

- Ты ко мне неравнодушна! - обрадовался я. - Я знал, я верил! А я к тебе неровно дышу, так и знай!

- Это ты по лестнице поднялся, - бровь эльфийки изогнулась. - Стареешь!

Вот! Один раз сотню "Роз" подарил, а воспоминаний - на долгие месяцы... Мужчины, выбирайте для своих женщин правильные подарки! Нет, определенно, в этом мире мне есть чем гордиться, кроме шаурмы и татау... Замечательная она у меня! Эсси сдула прядку со лба, стрельнула на меня еще раз этими вот невероятными блестящими глазками и сказала:

- Иди, подвиги совершай. А мы прикроем, - а потом добавила, кивнув в сторону урукского травматолога-ортопеда: - Кстати! Сагдей - толковый дядька, положительный. И стреляет классно!

Толковый и положительный дядька радостно оскалился и закивал. Он тоже некисло отрабатывал из снайперки, с хирургической точностью! А саадаки - и орочий, и эльфийские, расположились у стеночки - до лучших времен.

- Так вы тут справляетесь, да? За тылами следите, а мы хату разносить пойдем! - не удержавшись, я приблизился, наклонился и поцеловал эльфийку, и только после этого запрыгнул на парапет, изготовившись для эпического прыжка на крышу цитадели.

Райла закатила глаза, а Брегалад, отложив винтовку, заверил:

- Прикроем и тылы... Сейчас МОНок наставлю на лестнице - ни одна гадость не пролезет. Главное, чтобы наши... Хм! Да, наши! Чтобы наши сюда не заглядывали.

Это "наши" от эльфийского принца - дорогого стоило. Аж душу согрело, как будто и не зря все это было, вся моя суета и причинение добра и нанесение радости... Замерев на секунду, я убедился, что гребаные папуасы всей стаей тоже занимают позиции справа и слева от меня. Черепичная крыша цитадели располагалась прямо под нами, так что нам оставалось только оттолкнуться ногами и сигануть вниз.

- Орда-а-а-а!!! - не выдержал Лурц и полез поперед батьки в пекло, то бишь - прыгнул первым.

Конечно, я полетел следом тут же, не успев даже выкрикнуть ничего пафосного и подходящего моменту. Остальные клыкастые акселераты рванули следом за нами. Что такое десять метров для урука? Тьфу, а не высота! Черепица ударила в пятки, подошвы ботинок загрохотали по крыше - мы побежали к одному из чердачных окон, чтобы помочь мужикам во главе с Бахаром, Хурджином и Хуеморгеном, которые громили первый этаж.

И в этот самый момент все вокруг как будто замерло. Воздух загустел, стал серым и пресным, эфир, который до этого неистово бурлил и ходил ходуном, превратился в какой-то кисель, даже утреннее солнце, которое оранжевыми своими лучами освещало картину штурма замка, как будто потускнело и поблекло...

Из витражных окон третьего этажа на брусчатку двора снизошли около дюжины очень важных дам и господ в старинных нарядах. Кафтаны, ботфорты, ренессансные платья и диадемы, и шлейфы из мертвенного праха - все это создавало впечатление величия и значимости этих сверхъестественных существ. Носферату Хуньяди были прекрасны, как многосотлетние памятники архитектуры: богато украшенные, с красивыми фасадами, но явно - прогнившие внутри. Импозантные, холодные, грозные - казалось, все должны преклониться перед их смертоносным великолепием.

- Как посмели вы, смертные, нарушить покой великих Хуньяди? - загремел голос на непонятно каком языке. Почему-то все и каждый поняли эту речь до последнего словечка, и вся наша банда замерла во дворе на мгновение, прислушиваясь и присматриваясь. - Сии древние стены священны, и всякий, кто пересек их без приглашения, повинен страшной и лютой смерти! Сложите оружие, презренные, дабы была скорой и безболезненной ваша кончина...

- Слово-то какое тупое - кончина! - хрюкнул Слонопотам, который только-только закончил плющить об стену цитадели пару гайдуков в тяжелых доспехах. - Чего стоим? Мочи козлов!

И треснул ближайшего носферату по голове хоботом. Ибо нехрен!

***