Глава 24. Гаснут свечи, кончен бал

Псевдоинтерлюдия. Зима. Государь.

- Тяжела ты, шапка Мономаха, - проговорил Иоанн Иоаннович и пощелкал пальцами. - Федя, дай корону.

Конечно, ни о какой шапке Мономаха и речи не шло. Она в историческом музее стояла, как и бармы, и платно, и кафтан становой... Государь Всея Руси обходился обычно вицмундиром и золотым обручем на своем царственном челе. И даже ради приема по случаю окончания Балканской войны наряжаться в парчу и бархат он не собирался. Конечно, до Иоанна IV Васильевича, который после основания опричнины даже иностранных послов принимал в монашеской власянице и клобуке, ему было далеко, но демонстративная умеренность на публичных мероприятиях - это было одной из фамильных традиций Грозных.

Пока цесаревич – делай, что хочешь, только Династию не позорь. Сел на трон - будь любезен, соответствуй. Народ любит строгих и скромных царей! Царь хороший - бояре плохие, на том стояла и стоит русская земля!

В конце концов, это ведь не парад победы... Да и победой назвать то, что произошло с южными соседями, было сложно. Окончание войны - и точка. Кого побеждать, если нет больше Балканской Федерации? Сгорела в пламени разграбленного и изгаженного уруками Бухареста, рухнула, как стены и башни замков вампирских владетелей, разрушенные многочисленными восстаниями, развалилась, как фронт в Банате... Кого побеждать? Раскийцев? Помаков? Горанцев? Трясущихся в ужасе румелийцев, очнувшихся от упыриного дурмана среди развалин и пепелищ?

Да, теперь решение многих политических вопросов в дюжине стран, на которые раскололась Федерация, будет зависеть от того, кто первый добежал до российского посольства, а целая плеяда месторождений полезных ископаемых перейдет в собственность российских компаний - в счет уплаты контрибуции. Да, османы вывели остатки своих войск, прислали официальную ноту с извинениями и разъяснениями и даже - голову аги янычар Керема Бюрсина в медовой бочке. Мол, это все личная инициатива главы капы-кулу, невиновные наказаны, непричастные - награждены. Давайте перевернем страницу, сядем за стол переговоров.

Но это была не победа. Поэтому - прием, а не триумфальный парад...

А для народа - три выходных дня и гуляния за царский счет. Ну, и награды - от щедрот государевых. На звания, ордена и пожалования Грозные никогда не скупились, осыпая милостями тех, кто доказал свою верность. Не только покарать злодеев, но и обласкать героев - это необходимость, ведь на одном страхе Империю не построишь... На одной ласке, впрочем, тоже.

Федор Иванович протянул задумавшемуся отцу царский обруч:

- Папа?

- Да, да... - царь всея Руси взял символ власти и надел на голову, пошевелил бровями, приспосабливаясь к холодной металлической тяжести. - Неудобно, жутко неудобно. А что, гости прибывают?

- Почти все прибыли.

- И орк прибыл?

- Орка пока нет, но я уточнял - вот-вот будут. Эльфийка ему галстук подобрать пытается.

В дальнем углу фыркнул Василий, который развалился в кресле, закинув ногу на подлокотник.

- Чего ты? - Дмитрий склонился над прозрачным монитором на массивном рабочем столе, который стоял у окна, и теперь наблюдал за гостями через десятки и сотни глаз камер наблюдения, оптику дронов, боевых роботов и бронешлемы охраны.

Толпа перетекала из коридора в коридор, из зала в зал. Настоящее море роскошных платьев, изысканных костюмов, парадных мундиров с орденами и эполетами... Взгляд принца вылавливал среди них знакомые лица человеческих аристократов: Голицыны, Шереметевы, Трубецкие, Демидовы, Строгановы, Ермоловы, Цициановы, Разумовские, Радзивиллы, Сапеги, Адашевы, Глинские, Кочубеи, Юсуповы... А еще - куда более колоритные фигуры эльфийских владетелей из Ород-Рава и дородных, с окладистыми бородами, старейшин кхазадских кланов.

- Орк в галстуке! - соизволил объяснить свое веселье Василий Иванович. - Чудовищно.

- А оркский князь - это не чудовищно? - вздернул бровь Дмитрий.

- Довольно, довольно, Дима, - царь махнул рукой. - Бывали у нас оркские князья и троллиные бароны. Пусть давненько - но бывали. Конечно, наш Бабай почище любого из них будет, но - не драматизируй. Тем более... Хм! Пройдемте, пора принимать гостей.

Это "Хм!" заставило царских сыновей переглянуться. Но - медлить было нельзя, пренебрежение к аристократии, даже в такой мелочи, как опоздание на несколько минут, могло дорогого стоить.

Стоило царю и царевичам выйти из личного кабинета Государя, как проворные слуги мигом принялись наводить на них лоск, стряхивать несуществующие пылинки с одежды, поправлять прически. Издевательства Грозные переносили стоически. Спустя секунд тридцать по коридорам дворца, где у каждого окна и каждой двери замерли опричники в полном боевом облачении, Грозные скорым шагом прошли в Грановитую палату.

Вместо опричников тут у трона и вдоль стен дежурили рынды в высоких шапках и с церемониальными топориками, золоченые фрески слепили глаза, отражая свет от великолепных паникадил, дворцовые чины уже расположились вокруг трона в положенном порядке, а, завидев Государя и его сыновей - склонили головы. В нынешнем дворцовом церемониале этого было вполне достаточно.

- Всё ли готово? - спросил Иоанн Иоаннович Грозный и, дождавшись утвердительного кивка от набольшего боярина - конюшего Барятинского, по ступеням поднялся к трону.

Сыновья расположились по обеим сторонам от отца - стоя. Дмитрий и Василий - справа, Федор - слева.

- Приступайте! - махнул рукой государь.

Невидимый хор грянул "Творение царево". Отворились золотые врата. Прием начался.

***

Статус особых гостей Династии давал вполне ощутимые преимущества. Самый главный кайф для меня заключался в возможности подождать здесь, в уединенном эркере. Стоять, смотреть в окно на заснеженный Кремль, на суетящуюся внизу полицию и их шикарные электробайки, и на толпу мерзнущих журналистов внизу, и радоваться, что у меня есть еще минуточек пять до того, как придется шествовать в Грановитую палату и огребать по полной... То есть - пожинать бурю. Довыёживался, урук. Настало время на серьезных щщах делать из себя героический вид и подставлять грудь для наград.

Вот не верю я в то, что наш царь-государь мне какую-нибудь пушдуг бубхош бууб не подложит! Делов я наворотил будь здоров, да и обнаглел до безобразия. Мне этого не простят, однозначно!

- Только не говори мне, Бабай, что думаешь о побеге! - прозвучал самый приятный голос в мире. - А ну, повернись ко мне, чудовище мое ненаглядное, я тебе все-таки галстук придумала!

- То-о-о-олько не-е-е-е... - я был готов сопротивляться до последней крайности, потому что галстук и урук - это как Биба и Боба... Но потом я сфокусировал вгзгляд на Эсси и сказал совсем другое: - Ух! И чего это я в тебя такой влюбленный?

- Да-а-а? И бабочку дашь прицепить? - она приняла несколько изящных поз и склонила голову, поглядывая на меня своими блестящими глазками, а я едва ли не облизывался.

Ну, как? Алое платье с открытыми плечами, корсет или лиф - я черт знает, как оно называется, но тонкую талию эльфийки - подчеркивает, и грудь смотрится очень даже! Волосы уложены в высокую прическу, так что точеная шейка открыта, и ключицы вот эти у-у-у-у...

- Ау? Вы еще тут, га-а-аспадин походный атаман? - рассмеялась девушка. - Вы со мной?

- С вами, весь ваш, был, есть и буду. И вообще - да!

- Что - да?

- Я сбежать хочу. С тобой.

- Терпи, урук, атаманом... А! Ты уже! Всё равно - терпи. Не можем мы от царя сбежать. Иди лучше сюда, я тебе бабочку прицеплю и косички заплету. Да иди ты к зеркалу, не стесняйся! Чего ты как... Как... Как маленький!

- Йа-а-а? - маленького я терпеть был не намерен, так что подхватил эльфийку и вместе с ней одним прыжком оказался у зеркала. - И ничего я не маленький! Оп-па! Какая хитрая лаэгрим! Всё продумала, да? Пока урук отвлекся на... На... На всё вот это вот, она засандалила мне бабочку на шею! Кра-а-асную!

Хитрая Эсси хихикала и заплетала мне косички, и для этого ей пришлось подтащить пуфик и снять туфли на шпильках, и взобраться повыше, потому что она выбрала себе огроменное, а никакое не маленькое чудовище! А я пялился на нас обоих в зеркало. То есть, конечно, я больше пытался за корсаж ей заглянуть и ножки тоже рассмотреть, но и свой облик заценил.

Ну... Нормально. Дико, но нормально. Все-таки коричневый клетчатый костюм-тройку шили на заказ, так что ширина плеч, рост и наличие талии не помешали им сделать из меня кого-то с претензией на импозантность и солидность. Рубашка - белая. Да и черт с ней. Вместо штиблетов - тяжелые полуботинки, это был разумный компромисс. Никаких сраных выбритых височков - убил бы на месте того, кто попытался бы подкрасться ко мне с машинкой для стрижки! А вот косички - это пускай. Сзади завяжу - тоже нормально будет. Круглый черный значок с белой дланью на лацкане, там, где верноподданные обычно двуглавого орла помещают, и - красная бабочка на шее!

- В тон к моему платью! - безапелляционно заявила Эсси и чмокнула меня в щеку. - Скажи спасибо, что мундир надевать не заставили!

Хорош бы я был с позументами, эполетами и аксельбантами! Меня бы гоблины засмеяли! Так что нет уж, хорошо уж... Лучше уж бабочка! Тем более - в тон к платью! Я хотел выдать какую-то очередную глумливую реплику, но дверь отворилась, к нам заглянул Рикович, оценивающе оглядел и меня, и Эсси с ног до головы, одобрительно цыкнул зубом и проинформировал:

- Скоро ваша очередь! Там Воронцова осыпать милостями заканчивают, а с Нахичеванских опалу уже сняли и Латифу - официально вернули писюн!

- Сука-а-а-а! - я едва подавил приступ дурного смеха и был готов убить сыскаря прямо сейчас, потому что это было очень подло с его стороны. Знал ведь, падла, как меня от этого разматывает! – Ну, ты и скотина, Рикович!

Конечно, к дверям в Грановитую палату я подходил с улыбкой во все горло, а Эсси тыкала меня локтем в бок, чтобы я не смел ржать. Рынды распахнули дверные створки, раздался звучный голос бирюча:

- Ее сиятельство Эссириэ Ронья, Лесная Владычица Ород-Рава, Высокородная и Могущественная повелительница Байкальских пределов и всего народа сибирских лаэгрим!

И, спустя секунду:

- Его превосходительство, наемных войск походный атаман Бабай Сархан, князь Хтонический! - однако, всё-таки князь! Охренеть можно!

Грянула торжественная музыка, мы с эльфийкой рука об руку зашагали внутрь, а у меня в голове звучали слова незабвенного Попандопуло из "Свадьбы в Малиновке": "Пан-атаман Грициан Таврический!" Так что улыбка моя была еще более идиотской, чем после того, как Рикович сказал про писюн. Поклонился Государю и цесаревичам я скорее машинально, расшаркался тоже и слушал, что они говорят, вполуха. Стыдно? Стыдно. Я очень старался не заржать, меня это в какой-то степени оправдывало, потому что делать серьезное лицо оказалось очень, очень сложно. Спасала только Эсси рядом, все-таки подвести невесту в такой момент - это был бы самый настоящий зашквар.

Иоанн Иоаннович в это время как раз нахваливал эльфийку и, конечно, эльфийских добровольцев, в чьи ряды она самоотверженно вступила и совершила многочисленные подвиги и стяжала невероятную славу. Государь собственноручно повесил ей орденскую голубую муаровую ленту через плечо, на которую крепился сверкающий сотней самоцветов знак в виде двуглавого орла с восьмиконечной звездой на груди. Красиво! Эсси сделала книксен, шагнула назад и ткнула меня в бок.

Ну, что бы я без нее делал?

- Ваше превосходительство... - Государь обошел меня по кругу, и я не знал - вращаться ли мне за ним следом вокруг своей оси или стоять, как болван, на месте. - Светлостью язык вас назвать не поворачивается...

Зал издал дружный сдержанный смешок. Шутковать изволит царь-батюшка! Но в целом-то он прав: какая из черного урука, к японой матери, светлость?

- Да и орденов ваша урукская культура не приемлет. Все ваши ордена, медали и прочие знаки отличия - на коже, да? Всегда с вами. Ни снять, ни спрятать. Поэтому я долго думал, какая награда будет вас достойна, князь... К титулу ведь полагаются земли, да? Что ж...

Весь высший свет Государства Российского замер, а потом Грановитую палату заполнил тревожный гул. Неужели произойдет невероятное, и у орков в России появится свой анклав? Не позавидуешь земским территориям, править которыми станет урукский владетель... Аристократия была явно недовольна. Но - глаза Государя опасно сощурились, этот невысокого роста, возрастной уже человек тяжелым взглядом обвел публику - и гомон стих.

- Молодого князя Хтонического и весь народ ордынский я жалую землями по обеим берегам реки Дунай, именуемыми Паннонией, и повелеваю основать там поселения, и крепости, и грады, и веси, дабы привести край этот к процветанию в дружбе и союзе с богохранимым нашем Отечеством! - прогремел его голос.

И тут все охренели. И я охренел. То, ЧТО он только что сказал и сделал - это было феерически. Какой, однако... Царь! Вот что отличает царя от полудурка типа меня, пусть и с княжеским титулом. Стратегия! Геополитика! Какой же я еще щегол по сравнению с этим исполином...

- А тебе, Бабай, я настаиваю, раз бил челом землями царю - полагается шуба с царского плеча, из естественной выхухоли! Традиция такая в Государстве Российском! - усмехнулся он и положил ладонь мне на плечо. - Принесите шубу!

И, черт меня побери, хоть он и весил раза в два меньше меня, и ростом был в полтора раза ниже, но десница царская оказалась тяжкой, как бетонный столб! А шуба - штука классная, стоящее имущество, ценное, хорошего качества и главное - по размеру! Никому не отдам, сам носить стану. Зря в первый раз отказался.

***

Я честно, как парень, станцевал целый танец с Эсси. Вальс! Мы заранее репетировали всю эту движуху. Пару раз. На перроне вокзала и в эркере перед приемом, я даже выучил эти "раз-два-три", хотя в упор не понимал смысл фразы "мужчина ведет в танце". Что за хрен это такой - "вести в танце"? Вести за руку можно, можно заорать и за собой толпу повести. Но в танце... Нет, тут мои мозги плавились.

Но ноги я ей не оттоптал и на подол платья не наступил. Хотя мог, потому что чувствовал я себя, как медведь на велосипеде. Мало того, что в костюме-тройке, так еще и на балу, чтоб меня! Все эти лощеные-холеные и жутко могучие аристократы пялятся, испепелить готовы, вальс еще этот... И царь с трона смеется надо мной!

Как только музыка затихла и все занялись второй частью марлезонского балета - то бишь фланированием по залу и таинственными интриганскими беседами - я постарался затеряться с Эсси в толпе. Получилось не очень по вполне понятным причинам: она была чертовски красива, я - чертовски велик. Тогда со всем урукским хамством я растолкал народ и, придерживая эльфийку за локоток, протиснулся к дверям, аргументируя это железобетонным:

- Мне дурно! - и нисколечко не врал, на самом деле.

Уже в эркере, у огромного окна, я решительно проговорил, глядя в распрекрасные блестящие глазки:

- Любовь моя, я категорически заявляю, что...

- Нет, мы ведь не можем просто так взять и...

- ... сбежать с государева приема? О-о-о-о, не просто можем, но и должны! Должны усвистать в закат немедленно, пока Государь не обозначил сроки!

- Какие еще сроки? И как ты себе это представляешь? Мы выпрыгнем в окно, угоним полицейский мотоцикл и умчим на Борнео? - она явно утрировала, но потом вдруг замерла с тревожным выражением лица, увидев, вероятно, явный восторг на моей роже. - О, нет. Кто меня тянул за язык? Бабай, скажи, что ты не...

- Ты у меня умница, - жизнерадостно оскалился я. - Просто лучшая в мире! Что бы я без тебя делал?!

Я мигом сдернул с вешалки шубу из естественной выхухоли, закутал в нее эльфийку, которая то ли от страха, то ли от восторга пискнула, подхватил девушку на руки и с разбегу сиганул в окно. Звон осколков и испуганные крики стали прекрасным аккомпанементом этой безумной выходке. Полицейские из почетного эскорта с самыми ошалевшими лицами уже бежали мне наперерез, но куда там им против Резчика при активированных татау? Я мигом взгромоздился на байк, пристроил перед собой Эсси, крутанул рукоятку и рванул вперед - к Спасским воротам, где дежурили уруки из Гренадерского Корпуса. Эти - прикроют!

- За что только люблю тебя, идиота?! - счастливо прокричала эльфийка, повернулась и чмокнула меня в щеку.

А на колокольне Ивана Великого, на самой звоннице выплясывал кто-то мелкий, ушастый и носатый, и орал:

- Я заснял! Заснял!!!

***

КОНЕЦ

Послесловие

Именно к этому финалу я вел все шесть томов, к этой сцене. Хорошо, плохо - как есть. Благодаря невероятной поддержке читателей эта история получилась самой длинной из всех, что у меня имеются на данный момент - 6 томов про одного героя! Герой получился интересный, свой собственный, непослушный воле автора, но чудовищно обаятельный.

Я понятия не имею, будет ли продолжение. То есть... Продолжение истории про Твердь, орков, эльфов, киберпанк и магию будет. И очень скоро, буквально пара недель. Но главный герой поменяется, немного сдвинется место и время действия. Почему? Потому, что не хочу выдавать скучную жеванину. И отличные по моим меркам охваты у шестого тома, и неизвестные перспективы новой истории тут ничего не меняют.

Бабай - герой специфический, быть на его волне целых десять месяцев - это, я вам скажу, весьма интересная задача для человека))) Я хочу писать хорошо и интересно, развлекательно и "на подумать". Я очень уважаю своих читателей и книжки - тоже. Поэтому говорю прямо: я не смогу хорошо написать седьмой том про Бабая прямо сейчас. Не знаю - смогу ли вообще? Если почувствую, что не смогу - напишу завершающий рассказ или повесть, как в истории про Геру Белозора, и закрою серию. Если пойму, что смогу - напишу еще книжку или две, может быть, к осени. В конце концов, кто будет рушить колониальную империю клятых эльдаров, если не отшибленный Резчик с прекрасной супругой? Да и женить их надо...

Но - незакрытые арки из "Великого и Ужасного", знакомые главные и второстепенные персонажи, закинутые удочки и пасхалочки - все это будет ждать любителей этого странного трагикомичного мирка в следующей моей книжке. Очень надеюсь, что все, кому понравился Сан-Себастьян и Бабай, оценят нового героя и новую локацию, и потому - призываю подписаться на мою страницу на АТ, чтобы не пропустить новинку. Будет интересно, это точно)) И да - похоже на Великого и Ужасного, только не так и по-другому.

Огромное спасибо всем, кто читал "с колес" и участвовал в обсуждениях, накидывал идеи и вылавливал ошибки, несостыковки и опечатки. Для вас в моем сердце - отдельное место)))

Мне вообще очень повезло с аудиторией, с читателями. Вы лучшие люди в мире, благородные доны и милые леди!