9

День обещал быть по-летнему жарким, поэтому из трёх новых платьев я выбрала самое лёгкое. Изумрудно-зелёное, струящееся, с рукавами по локоть и тругольным вырезом. Весьма фривольным вырезом по меркам Ладаньи. Впрочем, я уже поняла, что Ладанья — чопорная старая гувернантка, недобро поглядывающая на окружающий разврат. Столица же была похожа на свою императрицу — зрелую женщину со вкусом, загадочную и кокетливую.

Причёску мне сделала подоспевшая служанка — кажется, Лёля. Видимо, князь действительно не поскупился на хорошую прислугу. Лёля оказалась настоящей мастерицей. Мне накрутили модные объёмные локоны, которые собрали заколками на затылке, а вместо шляпки служанка принесла узкий вытянутый кокошник. Штучка из бархатной сиреневой ткани, без изысков, неожиданно подошла мне, и мы с мамой единодушно поддержали такой выбор.

Тонкие белые перчатки и веер мне тоже дала Беляна. Как выяснилось, князь выделил ей деньги «на булавки» для потенциальной невесты. Мама насупилась как грозовая туча, а я промолчала. Нам еле хватило на три приличных наряда, что уж говорить о мелочах. В Ладанье у меня были только разноцветные ленты и браслеты с уличной ярмарки.

— Какая вы красивая, барышня! — польстила мне Лёля, добавляя румяна на щёки. — Ещё бы колье золотое… — Она оглянулась на нас с маменькой. Я и сама видела, что шея слишком открытая. Но увы…

— Наши украшения остались в усадьбе, — улыбнувшись, я развела руками. Мол, обидно, конечно, но переживём.

— Невелика беда, ваш сиятельство! У жениха и колье, и колечки попросите! — «успокоила» меня Дуня.

От её слов почему-то стало тошно. Во-первых, Елизар не мой жених. Во-вторых, он всё равно незнакомец, у которого я бы не посмела просить.

Меня всегда поражало, как аристократы лепят эти быстрые договорные браки. Месяц, два — и ты живёшь вместе с чужим человеком. Серьёзно?..

Может, я неправильная?..

— Сена, пойдём! — окрикнула меня маменька. Поблагодарив служанок, я торопливо покинула комнату.

* * *

На сей раз маменька держалась как истинная графиня. На мой взгляд, дворянского лоска у неё было больше, чем у отца. Я помнила его вечно выпившим и недовольным, да и выглядел он как большой медведь. Удивительно, но дядюшка был совсем другим — спокойным, извортливым, красноречивым. Хотя… Я посмотрела на двух братьев Верданских и покачала головой. Тот же самый пример. Один плутоватый, подвижный, а второй как статуя каменная!

— Доброе утро! — князь Снежан развеял неловкую тишину, которая воцарилась с нашим появлением. — Милые барышни, прошу к столу!

Мы с мамой сели напротив мужчин — очередной намёк на отношение язычников к женщинам. Старший князь занял место во главе стола и махнул слугам. Меня остро кольнула память — много лет назад в нашей семье был похожий завтрак. Я даже вспомнила узоры на чашках и заёрзала, как в детстве, словно мне мучительно хочется сбежать. Ведь лето такое короткое, а нужно всё успеть!.. Венок сплести, в речке искупаться, бабочку красивую поймать, в конце концов!..

Что за радость такая — завтракать целую вечность⁈..

Слуги открыли балконные двери, и свежий ветерок поднял прозрачные салатовые шторы. Тонкая ткань вздулась настолько, что едва не задела часы в углу. Часы… Я резко повернулась.

Половина одиннадцатого.

— Вы куда-то спешите, Ксения? — услышала я хрипловатый голос старшего князя. Ничего себе, глазастый!

— Да-да, — отозвалась я, припоминая мамины слова, — у меня курсы в двенадцать. По…

Как назло, в самый нужный момент фантазия дала сбой. Что за курсы есть в столице⁈ Я бросила умоляющий взгляд на маменьку.

— По бальному этикету, — спокойно ответила она, — если Сена попадёт в число дебютанток, ей необходимо выучить бальный этикет.

На бал дебютанток⁈ Да маменька — оптимистка! Провинциальные аристократы платили немалые деньги, чтобы их дочери попали в число столичных счастливиц. Говорят, это того стоило — приглашения на званные вечера, выгодные партии. Я же могла попасть на бал только в качестве невесты Елизара — при условии, что его позовут, конечно. Неизвестно, в каких отношениях Верданские с императором.

К счастью, князь пусть и задумчиво, но кивнул. Будучи отцом двух сыновей, он не сталкивался с этой проблемой, и нюансов не знал.

— А разве бальному этикету не обучают в пансионах? — с ноткой недоумения произнёс Елизар. Ну да, графине полагался пансион и дорогостоящее домашнее обучение. Видимо, наше плачевное положение для Верданских уже не тайна.

Но настоящий масштаб беды они явно не представляли.

— Я училась в частной школе, — призналась, опередив маму с дядей. Нет. Не хочу лжи, пусть и во имя «великих целей». — После смерти отца мы были несколько стеснены в средствах, поэтому выбрали школу.

Дядя бросил на меня недовольный взгляд. В своё время он настаивал на пансионе, даже обещал взять ссуду, но маменька отправила меня в недорогую школу.

Феликс отреагировал первым — громко присвистнул, взмахнув вилкой:

— Частная школа?.. Там же учатся одни грубые купчихи!

«…И нищие аристократки», — мысленно закончила я.

— Это миф, — парировала маменька, — я считаю, что за такими школами будущее. Девочек обучают по мужскому примеру — пять лет общего, классического образования, и три года обучению по специальности. Сена могла бы поступить в университет Руссы после школы, если б у нас были… возможности.

— Вы верно заметили, графиня — по мужскому примеру, — холодно выговорил Елизар, — в частной школе и, тем более, в университете нет женского классического образования.

— Князь! — после подобных рассуждений я не смогла назвать его по имени. — Вы уверены, что небогатой дворянке из провинции нужен бальный этикет?.. Мама заботилась о моём будущем. Благодаря её выбору я сумею не умереть с голоду, особенно если мой супруг окажется… — «Таким же, как отец!» — хотела закончить я, но слава Великому, вовремя остановилась. — Если мой супруг будет не способен содержать семью!

— Тише-тише, — неожиданно вмешался Снежан, — барышня, вы совсем как Лиза в молодости. Взрываетесь на любой пустяк, — усмехнулся он. — Сын, это наша ошибка. Когда Павел сказал, что его племянница образована, мы оба подумали о пансионе. Стоило уточнить.

— Папенька на удивление благодушен к нашим гостьям, да, Елизар? — промурлыкал Феликс брату. Тот, однако, промолчал, зато не выдержал дядя:

— В самом деле, князь, вы знакомы с Лизабет?

Снежан покосился на маменьку… странно. Долго, будто ожидал реплик с её стороны. Но мама демонстративно отвернулась. Я почувствовала, как она сжала под столом мою руку.

— Было дело, — вымолвил князь — и его голос сделался ровным, без эмоций, — давным-давно. Я только начинал консультировать в полицейском департаменте. Лиза проходила свидетельницей по одному происшествию. Хвала Дажьбогу, всё закончилось благополучно.

— Да?.. — дядя проявил какую-то несвойственную ему проницательность. — Лизабет ничего не рассказывала.

Что там дядя, я тоже перебывала в растерянности. Маменька говорила про визит князя в аптеку, и про скверную историю… настолько скверную⁈

— Ксения унаследовала твои таланты? — старый князь повернулся к маме. Э, что⁈

Маменьке вопрос не понравился. Она была готова вскочить из-за стола, и я машинально надавила на её руку. Мол, не место для сцен!

— Бестактный вопрос, Снежан! Если вы собираетесь нас унижать, мы немедленно!..

— Я имел в виду другой талант! — рявкнул князь, что волна по воздуху прошла. Голубые глаза, вспыхнувшие зелёными, стали похожи на опасные болотные огоньки. — Прошу прощения, но у Лизы потрясающее умение понимать меня превратно!

Надо же, маменька смутилась. Мы с дядей и братьями Верданскими только глазами туда-сюда водили, боясь пошевелиться!..

Дальнейший завтрак прошёл в молчание — если не считать того, что я ограничилась сладким чаем. После подобных сцен мне кусок в горло не лез. Напряжённую атмосферу разрушил Елизар — промокнув губы салфеткой, он повернулся ко мне:

— Ксения, позвольте вас подвезти. Я сожалею, что был так резок, и хочу загладить свою оплошность.

Сначала я напряглась, а потом посмотрела на ситуацию глазами маменьки. Пусть везёт. Выберу дворик посимпатичнее и поближе к театру да забегу внутрь. Не станет же он следовать за мной по пятам!

— Что ж, если вас не затруднит, буду очень благодарна.