Глава 8

Дамиан вёл машину молча. Я совершенно не хотела заключать сделку со своей совестью. Казалось, вступи я в новые отношения с мужчиной и все воспоминания о прошлом сотруться и развеяться прахом.

С другой стороны я имела право хотя бы на возможность иметь личную жизнь, мне не перед кем отчитываться даже за случайные связи, которых в моем арсенале не было. Но все же.

Видимо, придется всерьез попытаться понять фразу Нелли, двигаться вперед. В конце концов, Марк тоже не стал плакаться в платочек, он быстро решил свои вопросы, просто женившись на другой. Так пошел он к черту из моей головы, сегодня я хочу позволить себе быть свободной и душой и телом. "Как встретишь Новый год, так его и проведешь", — говорила Нелли. Да будет так! Аминь.

***

Мы подъезжали к двухэтажному дому, недалеко от набережной. Я с любопытством огляделась — дом с виду был безжизненным, но красота и стиль его от этого не преуменьшалась. Это здание было совсем не в духе Прованса, скорее он напоминал уютный шале где-нибудь у подножия Альп.

Камень, дерево и стекло отлично подходило моему спутнику. Брутально, без излишеств, но со вкусом. Я почувствовала, что до сих пор сижу с открытым ртом от удивления и поспешила скорее подобрать челюсть.

Мы подошли к двери дома, Дамиан набрал электронный код на панели, затем вставил и повернул ключ, толкнул массивную деревянную дверь от себя и кивком головы пригласил меня внутрь.

Входя, я старалась не глазеть по сторонам, так явно, словно дикарку пустили из пещеры в просторную хижину.

— Располагайся, я пока зажгу камин, — это было всё, что сказал мне Дамиан, прежде чем растворился в темноте дома.

Он скрылся, и я могла не сдерживать свое любопытство. Я прошла немного вперед, отмечая про себя, что в доме был красивый деревянный пол.

Мгновение и в помещении зажегся свет. Лампы постепенно разгорались, и в тусклом свете я смогла разобрать, что находилась у входа в гостиную.

Заглянув туда, увидела огромных размеров мягкий угловой диван, возле него возвышался небольшой стеклянный столик, а, напротив, в стене дома я различила очертания кирпичного камина. На полу возле него, небрежно разбросано, красовались мягкие шкуры животных. Уютная обстановка в мужском стиле.

Свет уже разгорелся до нужного уровня, и я увидела, что вправо уходит небольшой проход, по всей видимости, в столовую вместе с кухней. Продолжить свою экскурсию не успела, Дамиан вернулся с корзиной дров.

— Я приезжаю редко, поэтому дом давно не отапливался, обычно я заранее извещаю компанию, которая приводит жилище в порядок перед моим визитом, но сегодня… — произнес Дамиан, взяв меня под локоть, и я послушно кивнула, чувствуя на своей руке тепло, растекающееся от его прикосновения — … я и подумать, не мог, что захочу остаться здесь.

— Позволь мне принять душ и переодеться, — попросила я, — не хотелось бы встречать Новый год в форме стюардессы.

Мужчина тщательно оглядел меня с ног до головы, после чего хмыкнул:

— Отличный карнавальный костюм, — хрипло ответил он.

Атмосфера изменилась, и я не помню, когда это успело случиться. Его взгляд задержался на моих глазах:

— Второй этаж, последняя дверь налево, — он медленно кивнул головой в сторону лестницы.

Я уже поднималась, когда поняла, что маленький чемодан со всеми нужными мне вещами, остался в машине. Развернувшись, чтобы спуститься, я замерла, у подножия лестницы стоял Дамиан, а на его губах мелькала обещающая улыбка.

— Чемодан? — кивнула. — Я принесу, — произнес он тягуче, а мне оставалось лишь молча развернуться и продолжать подниматься наверх.

Я прошла в просторную ванную комнату на противоположной стене, которой располагалось окно, практически во всю длину с потрясающим видом на побережье Средиземного моря.

Смелое решение, впрочем, каков хозяин таково и обиталище.

Вопреки моему предчувствию, вдоволь наплескавшись в душевой кабине, выходя, я обратила внимание, что мой чемодан стоял у двери. Интересно, однако.

Я всегда могла трезво оценить ситуацию и сейчас прекрасно понимала, что происходим между нами, только вот гадала, кого он проверяет больше? Свою силу воли или моё своенравие? Я приехала к нему домой, в чужой стране, между прочим, не сопротивлялась, так чего он ждёт?

Его жест заставил думать меня, что я много на себя беру и мало того, надеюсь на то, чего быть не может. Привет таракашки в моей голове, вы не вовремя.

Поразмыслив еще одну минуту, я отбросила эти мысли в долгий ящик, пообещав верить в себя чуточку больше, чем есть.

Чтобы закрепить урок самоанализа, я отважилась на решительный шаг в этой «войне». По одному фронту наголо разбить противника под названием «неуверенность», а по другой линии фронта прибегнуть к военной хитрости, застигнуть противника врасплох и вызвать панику. Парализовать его волю к сопротивлению, дезоринтировать, а потом создать благоприятные условия для победы. Для его победы. Я же буду побеждать, подчиняясь. Пусть думает, что взял верх.

Облачившись в дежурное чемоданное платье, я расчесала влажные после душа волосы, чтобы они лежали по двум сторонам на плечах. Тёмно зеленое, изумрудного цвета облегающее платье на тоненьких бретелях, я дополнила черными лодочками и сливового цвета помадой. Слегка подвела глаза и сделала один лишь впрыск духов над собой, чтобы мельчайшие частицы окутали маленьким облаком своего аромата.

Нелли как-то сказала, что моё тайное оружие мирового масштаба — это я сама, просто пока еще не нашла ту самую красную кнопку. Пора бы посмотреть, на что я способна.

Спускаясь на первый этаж, я обратила внимание, что свет не разливался на весь дом, как раньше. Сейчас же в гостиной уютно потрескивал камин, на стеклянном столике красовалось ведерко с бутылкой шампанского, откуда-то из угла доносился приглушенный старый добрый джаз-блюз.

Это картина согревала меня своим уютом и теплом, казалось лучшего места, чтобы встретить Новый год и не придумать. Я именно там, где должна находиться.

Дамиан стоял около окна спиной ко мне, услышав стук каблуков, он оборачивается, и я замечаю искру в его глазах. Взгляд, мерцая, жадно проходит по моим голым ногам, и сердце пропускает удар, а затем еще один. Я знаю, что я в беде, но остановиться, не могу, поэтому продолжаю идти, останавливаясь напротив него тогда, когда между нами остается пространство в один вдох. Это катастрофа.

— Скоро Новый год, — глухо заметил Дамиан.

Он помедлил, и я не без удовлетворения отметила, что его глаза прошлись вниз по моему телу и обратно, прежде чем он продолжил свою фразу:

— Я охладил бутылку Дом Периньон, выпьешь? — поинтересовался он.

Я слегка кивнула, не отводя от него взгляда. Каждая клеточка моего тела горит от ощущения его близости, коктейль из страсти в его глазах и зашкаливающего уровня адреналина в моем теле превращает кровь в жидкое пламя.

Дамиан аккуратно обошел меня и направился к столику. Я обратила внимание, что он тоже успел переодеться, и теперь на нём была снова черная, как уголь приталенная рубашка и узкие черные брюки, идеально отглаженные.

Наполнив два бокала прохладным шампанским, один он отдал мне.

— По традиции нужно проводить старый год и сказать ему спасибо, — произнес Дамиан и слегка стукнул свой бокал с моим.

— Тебе есть, за что его благодарить? — с вызовом поинтересовалась я.

— В этом году я встретил одну маленькую вредную особу, которая заставляет меня улыбаться чаще, чем делают все мои знакомые вместе взятые, — он потрепал рукой свои волосы, от чего на плече заиграли бицепсы, — так что думаю да, я очень ему благодарен за это, — уверенно заметил он.

— Кто сказал, что я маленькая?

— А кто сказал, что я про тебя, — он прошептал на ухо, ловко склонившись надо мной, от чего мурашки стройным гуськом побежали вниз по моей спине.

— Ты нахал, — уколола я.

— Это не новость, — засмеялся он, — у меня хорошо, получается, быть им.

Дамиан смотрел на меня, словно знал каждое слово, пронесшееся в моей голове, будто видел картинки, отражающиеся непрерывным диафильмом.

Сам того не понимая, он снимал с меня все защитные слои, наросшие за долгие дни и месяцы, оголяя моё тело и душу всё сильнее.

Это обезоруживало. Он сводил меня с ума и сам ловил кайф от происходящего, потому что знал и чувствовал всё, что происходило со мной.

— Потанцуем? — предложил Дамиан.

Он забрал у меня шампанское и отставил наши бокалы. Притянул к себе и начал двигаться в такт музыки, мой взгляд останавливается где-то в районе его верхней пуговицы и я, вдыхая чуть сильнее, жадно и с упоением пробую его аромат. Безумно притягательный запах властного мужчины. Мне страшно потеряться в нём, это как-будто провалиться в кроличью нору, но я с наивным упрямством пробираюсь всё глубже и глубже, пока не пойму, что пути обратно утеряны.

После нескольких минут молчаливого танца, в моё сознание врывается этот глубокий хрипловатый голос:

— О чём ты думаешь, Венера? — мягко произнёс Дамиан.

Нервничая, но очень сильно желая узнать, я задаю этот вопрос:

— Чтобы ты спросил у меня, знай, что ответ на вопрос будет «да»? — неуверенно начала я.

Он смотрел на меня очень долго, но я видела ответ в его глазах с самого начала. Этот мужчина всегда знает, что ему нужно.

— Я бы спросил у тебя, хочешь ли ты взлететь… — я смотрю на него в надежде, что он продолжит, и он не заставляет себя долго ждать — …взлететь туда, где ты еще не была…

***

В моё сознание врывается настойчивая трель будильника, и я, не открывая глаз, скорее нажимаю на кнопку, чтобы избавиться от назойливого пиликанья.

Я чувствую под собой мягкую, пушистую шкуру животного. Моё обнажённое тело кутается в этих ощущениях, а еще оно провалилось в сильные мужские объятия.

Он где-то сзади, прижимается ко мне всем своим могучим телом, и я чувствую, как спокойно в его груди бьётся сердце. Размеренное дыхание где-то в районе моей макушки.

То, что произошло ночью — это лучшее, что случалось в моей жизни за последнее время, и дело не только в сексе. Откровенно говоря, такую примитивную функцию Дамиан вознёс вчера на ступень искусства. То, как он поклонялся моему телу, заставило меня удивляться, с какоё легкостью этот человек перешел от пошлых, вульгарных высказываний к нежным и страстным проявлениям в мой адрес. Моё тело ныло от приятной усталости, и чтобы найти причину немного задержаться в постели, я начала вспоминать события вчерашнее ночи.

Мы продолжали танцевать, когда его руки на моей талии напряглись, помогая телу двигаться слишком близко от него. В один момент он резко развернул меня к себе спиной и прижимался так сильно, что мои кости чудом остались целыми.

Наверное, мой разум дал своей хозяйке отдохнуть, потому что, то, что я чувствую, не поддается логическому объяснению.

Я хочу его. Я так сильно его хочу, что мне в голову лезет идиотская мысль закупорить его в баночку воспоминай, ту самую, которая стоит на моей верхней полке.

Он проводит пальцами по моей руке, медленно, не спеша. Умело ласкает моё тело, усиливая мои чувства к нему.

В объятиях этого мужчины я чувствую себя настолько сексуальной женщиной, что готова сказать самой себе, что ради меня можно терять голову. Ради меня можно сжигать города и приносить себя в жертву.

Я опускаю затылок ему на грудь и, проскальзывая по нему руками, удерживая его, надавливаю своим задом на то, что упирается в меня уже очень давно. Я чувствую, как в его груди бешено бьется сердце и это безумно приятное чувство.

Дам хватает меня за бедра и притягивает к себе еще сильнее, он комкает в своих руках подол моего платья и, не выдерживая накала, просто разрывает его на две части.

Словно разгневанный титан в борьбе за свою власть, он сокрушал все препятствия на своем пути.

На сегодня я потеряна в нём, я чувствую себя полностью опьянённой и безрассудной.

Он кусал и целовал моё плечо, прокладывая себе дорогу вниз. Его зубы слегка сжимали мою кожу, и это оказалось очень возбуждающе. Лучше, чем я себе представляла.

Дам откидывает бесполезные куски ткани в сторону, и хрипло усмехнувшись, шепчет мне на ухо:

— Я был прав, бельё занимает слишком много места на твоём теле, чтобы его носить, правда?

У меня перехватывает дыхание в тот момент, когда я поворачиваюсь к нему лицом. В синеве этих глаз светится голод настолько сильный, что мне страшно становится, как он до сих пор держится. Сорвись он и я стёрта с лица земли.

Поддавшись вперед, я прижалась к его губам своими, и он тут же на мгновение улавливает мой взгляд. Как только я хочу отвести глаза, его рот обрушивается на меня в жёстком поцелуе, и я чувствую острый привкус крови, от порванной губы. В этом был весь он — первобытный в своих инстинктах мужчина.

Я схватила его за плечи в надежде удержаться и не свалиться ему под ноги и почувствовала, как рука опустилась вниз по изгибу моего тела и резким движением проникла в мои складки.

Второй рукой он аккуратно взял меня за подбородок и поднял вверх, заставив посмотреть на него. Он хотел видеть своими глазами мою реакцию на те узоры, которые он выводил там внизу, заставляя пошатнуться моё равновесие. Это словно доказательство того, что я ему принадлежу. Маленькая победа в огромной войне.

Он подхватил меня за бедра и, пройдя несколько шагов, кинул на диван, от чего я несколько раз подскочила на нем, как на батуте.

Головокружительные ощущения заставили меня, не отрывая взгляд наблюдать, как Дам резко дернул рубашку на себе, от чего послышался легкий звон разлетевшихся пуговиц. Он избавился от брюк и отбросил в сторону уже ненужную одежду, представая передо мной сильным, могучим телом атлета.

Вероятно всего, Дам любил проводить свое свободное время в спортзале. Плюсик в копилку его достижений. Еще один огромный бонус ожидал меня чуть ниже в полной готовности. Признаться, я испугалась. Испугалась за свою целостность, как бы смешно это не звучало.

— Хочу попробовать тебя на вкус, — хрипло произнес Дамиан, нависнув надо мной.

Я судорожно втянула воздух в себя, когда почувствовала, как мои запястью оказались пойманными стальной хваткой. Вторая рука снова опустилась ниже, и один палец проник в меня, заставив всхлипнуть от наслаждения.

Он продолжил свои движения и в следующий момент добавил к нему второй палец, что заставило моё дыхание стать более учащённым и прерывистым от нараставшего во мне жара.

Дамиан опустил голову и прошелся поцелуями по ореолам, которые всегда были сверхчувствительными. Его язык дразнил мою пылающую кожу, словно в тумане я слышала собственные стоны и от того атмосфера становилась еще более возбуждающей.

Он дразнил меня своими пальцами и своим ртом. Его язык провел дорожку до пупка, сделал круг и продолжил свое путешествие ниже. Его голова склонилась между моих разведенных ног, и я, вскрикнув от наслаждения, резко дернулась отчего руки Дама тут же сомкнулись на моей талии, удерживая на месте.

Официально разрешаю считать эту новогоднюю ночь моментом моего падения, потому что всё, что делал этот мужчина подходит под описание "разменять свою душу дьяволу".

Этот интимный момент заставил меня задыхаться и разгораться с новой силой. Движения его языка были требовательными и настойчивыми, он то возносил меня к самому краю, то останавливался на пол пути.

Я всхлипывала, судорожно сжимая свои волосы, но долго удерживаться, не было сил и в тот момент, когда я почувствовала жгучую волну, распадающихся миллиардов космических частиц я взорвалась такой ослепительно мощной волной, что буквально на несколько секунд потеряла зрение.

Дамиан приподнялся и зарылся своим лицом в изгиб моей шеи, успокаивая меня поцелуями. На секунду зажмурившись, я почувствовала, как он переворачивает меня на живот и помогает встать на колени. Приподнявшись и хватаясь за спинку дивана, я зачарованно ощущала, как Дамиан завис надо мной сзади.

— Если будет больно или некомфортно, скажи об этом, — судорожно прохрипел надо мной Дам.

Волноваться было не о чем, моё тело было уже настолько готово, что я не переживала. А зря. Дамиан сильным толчком проник в меня сзади, и я почувствовала, как он прошивает меня изнутри. Немного отступив, он снова протаранил меня, пытаясь приноровить мое тело к своему.

Его руки скользнули вверх, запутавшись пальцами в моих волосах, он наклонился, жадно вдыхая их аромат, и зарычал, словно хищное животное перед нападением.

Я ощущала себя маленьким белым кроликом, загипнотизированным удавом, в следующее мгновение он должен напасть, а я умереть.

Дам сжал кулак в моих волосах и потянул за длинные пряди. Моя голова запрокинулась, и он провел своим языком вдоль по шее вверх. Моё сердце колотилось от возбуждения, растекавшегося по венам, ещё чуть-чуть и я снова взорвусь, распадусь и сгину к чертям.

Его толчки становились все более напористыми, резкими и глубокими, и этого хватило для того, чтобы я просто забыла, и как меня зовут, и что я здесь делаю и где вообще нахожусь. Я шептала его имя, словно молитву, наслаждение накатывала волнами одна за другой, пока не накрыли с головой. Мои хриплые стоны стали симфонией этой ночи. Дамиан не стал долго ждать и отправился вслед за мной, жадно вбиваясь в меня изо всех сил.

Пока мы медленно приходили в себя, Дам аккуратно сгреб меня в свои объятия и скатился вместе со мной вниз на мягкие шкуры.

За окном послышались громкие хлопки и взрывы праздничного фейерверка. Это стало негласным символом наших отношений. Фейерверк в душе и в теле.

Так мы оба обессиленные провалились в сладкие грёзы в обнимку друг с другом, и моя растрёпанная душа уютно устроилась в его руках на всю ночь.

А знаете, волшебство — это не время года, не наступление праздника и даже не наличие волшебной палочки. Это человек. Тот самый, который, не смотря на безликую оболочку, залез ко мне в душу. Человек, о котором другие мечтают ночами, а он тихо и осторожно приручал меня к себе и своему телу.

Я смотрела на него и сердце замирало. Сумасшедшая, дикая ночь стала нашим общим воспоминанием. Страсть, которая вырвалась наружу, вогнала меня в легкое оцепенение. Разве так бывает? Нет, не может быть, это какой-то сон.

Но мне хватает одного взгляда опустить вниз на спящего мужчину, чтобы понять — мой разум меня не обманывает. В моей голове еще не успели сформироваться новые вопросы, а ответы уже лежали у моих ног. Вернее лежал один большой ответ.

И не смотря на то, что именно с этим мужчиной мне было хорошо, я испытывала грусть от безмолвного прощания с ним. Я должна покинуть этот дом, до его пробуждения. Я сбегаю, трусливо бегу, не разбирая причины. Я выстраивала стену из дней и месяцев без чувств и ощущений лишь бы не показать никому, что стало моей катастрофой. И вот теперь я на пороге запретной территории под названием «разочарование». Я не хочу делать даже маленький шаг на её территорию, потому что не хочу портить то, что случилось этой ночью. Поэтому я даю себе указание, выйти в эту чертову дверь, зайти на борт своего самолета и улететь туда, где его нет.

Это была всего лишь одна ночь. Ночь, которую я запру на замок в своей памяти.