Часть 2

Туристических рейсов с Венеры до Юпитера почти не было. Кому хотелось тащиться в такую даль и платить баснословные деньги, когда красотами всей вселенной можно полюбоваться в 5Д камере? С появлением этих камер туризм почти вымер, людишки сидели в своих удобных квартирках и наслаждались видами на своём диване. Между планетами курсировали лишь крупные торговые суда, и Ноти был удивлён, узнав, что семья Сяолун отправила за ним личный крейсер. Вместе с Ноти на борт поднялась парочка дёрганых и нервных послов, а также сопровождающие их беты с Юпитера. Всё такие же мрачные, с белесой кожей, Ноти они казались зомбяками из фильмов ужасов. И звали их как зомби – Ци и Лян.

Послы, заикаясь, пытались объяснить Ноти, где он прокололся, но ему никак было не понять, где же у альфы пресловутая девственность, и как он успел её украсть. Вроде никого не насиловал, на молоденьких не заглядывался, а все партнёры сами в его койку запрыгивали. Да ещё и с разбегу.

– Ты пойми, Ганимед испокон веков считался самой сильной военной державой, – в который раз повторял несчастный посол. – Если ты на брак не согласишься, Ганимед Венеру на астероиды разобьёт!

– Не помню я никакого юпитерианца, – зазубренной фразой отвечал Ноти и любовался в иллюминатор на непроницаемую черноту вселенной.

– Жители Ганимеда чтят свои традиции, и оказывается, – посол округлил рот и поднял палец, – на Ганимеде всегда был омегаархат, потому альфы берегли свою невинность и теряли её лишь после замужества.

– Да, потеря девственности вне замужества – это большой позор, – подтвердил второй посол, – потому вы обязаны сочетаться браком с Ли-цю Сяолуном, или его сошлют на рудники в Вальхаллу[1], а вас казнят.

– И будет война! – напомнил Ци. Или Лян.

– Да ошибся ваш Ли-цю! Не лишал я никого девственности! – раздражённо выкрикнул Ноти и сбежал в туалет. Либо поплакать, жалея себя несчастного, либо просто отлить.

В космопорту было одиноко и зябко. Никто не пришёл их встречать, послы тревожно оглядывались по сторонам и косились на бет, что общались по коммуникатору. Когда подали наземный транспорт, Ноти успел порядочно себя накрутить и взмокнуть, так что прибыв во дворец, он чувствовал себя шлюхой на исповеди. Императорские апартаменты были так же холодны и мрачны, как и всё на этой планетке. Скучный серо-голубой пейзаж нервировал, стерильные гладкие поверхности напоминали психиатрические палаты, а отсутствие людей – крематорий.

– Приношу извинения за задержку, – наконец, к ним вышел ещё один бета, одетый настолько вычурно, что Ноти, не удержавшись, сделал фото и выкинул её в чирикалку. – Ноти Карпо, прошу следовать за мной. Послы Венеры и Земли, оставайтесь в зале и дожидайтесь своей очереди, – сказал он несколько грозно, и послы жалостливо посмотрели на Ноти, словно просили вступиться за их несчастные тушки.

– Когда меня представят жениху? – спросил Ноти, устав идти по однообразным коридорам в молчании.

– А вы незнакомы? – бета нехорошо прищурился и сжал зубы. – Вас следует одеть подобающе, а когда император будет готов вас принять, я за вами приду.

– Отлично. И долго ждать? – фыркнул Ноти.

– Не мне решать, – таким же тоном ответил бета и резко остановился. – Прошу, ваша комната! – Проведя пропуском над незаметной панелью в стене, он заставил стену разойтись и пропустил омегу вперёд.

Ноти боялся, что внутри его ждёт камера, холодная и мрачная, как и всё на этой планете, но там оказалась вполне приятная комната с мягкими коврами, цветастыми голограммами на стенах и широким 4Д экраном.

– Располагайтесь. Если вам что-то потребуется, вы можете вызвать меня по внутренней связи. Моё имя Юй-бей Пань.

– Ага. – Ноти швырнул свой рюкзачок и осмотрелся. – Мне бы поесть. И потрахаться, – добавил он в сердцах.

– Я пришлю вам кого-нибудь. – Юй скривил своё и без того кривое лицо и убрался, оставив Ноти наедине со своими переживаниями и мыслями о предстоящем браке.

В душе он всё ещё надеялся, что неизвестный ему Ли-цю ошибся, что после встречи с кандидатом в его мужья все проблемы решатся в одночасье, и он снова вернётся домой, точнее, в университет, закатит на радостях пирушку, оторвётся в клубе, а потом пару ночей будет кутить с Гай-релом. Но разум неустанно твердил, что он крепко вляпался, и его счастливая разгульная жизнь закончена.

Не успел он соскучиться и настрадаться, как в его комнату открылась дверь. Без предупреждения. В неё вошли уже знакомый Юй с подносом, на котором приятно попахивало что-то съестное, и двое мужчин в тяжёлых чёрных балахонах, скрывающих их с головы до пят.

– В ваше распоряжение от Императора его личные наложники, – Юй махнул рукой на своих спутников и, оставив еду, удалился.

– Чудненько! – Ноти, не дожидаясь, когда бета уйдёт, заглянул под один из балахонов и тут же радостно запищал – под одеждой было голое и весьма симпатичное тело беты. Жизнь на Венере отучила его стесняться, недолго думая, он сдёрнул с мужчины одеяние и, закусив губу, залюбовался.

Бете было лет сорок на вид, но он хорошо за собой следил и был ухожен. Насладившись зрелищем, Ноти стащил балахон со второго и охнул от восторга – это был альфа, молодой, красивый, с белоснежной кожей и ярко-голубыми глазами. Что-то в его облике показалось ему знакомым, но Ноти тут же откинул разумные мысли и, схватив присланные подарки за скульптурные члены, потянул их на постель.

– Что вы умеете, мальчики? – сладко проворковал он.

– Всё, что пожелаете, о-ши, – ответил бета приятным баритоном.

– Боженька, спасибо, – всплеснул Ноти руками и плюхнулся на постель, – хочу ярких оргазмов и горячего секса!

Мужчины переглянулись, и замерли, то ли от нерешительности, то ли не зная, с чего начать. Зато Ноти точно знал, чего хочет, и пока они размышляли, схватил альфу за приподнявшийся член и придвинул поближе. Запах у него был восхитительный, а размер идеальный, так что Ноти заглотнул его даже без разминки и с нескрываемым удовольствием стал обсасывать. Альфа замер неподвижной статуей, зато бета очнулся и начал слишком медленно и осторожно снимать с Ноти одежду.

Поставив его на колени, бета стал вылизывать ему задницу, Ноти пришлось отвлечься и шикнуть, чтобы тот поторопился и вставил ему, и покрепче, а альфу взял за окаменевшую ладонь и положил её на свою макушку, чтобы тот вёл, схватил за волосы и стал толкаться с силой. Но вместо этого альфа неловко погладил его по волосам и тихо прошептал:

– Ты такой… такой… – эта фраза что-то кольнула в воспоминаниях, но Ноти был слишком занят обсасыванием члена, чтобы думать.

Бета двигался как хорошо настроенные часы – утомительно однообразно, но Ноти, на нервной почве и от недотраха, кончил и от этого. Альфа за это время успел спустить дважды, всё так же оставаясь неподвижным и безынициативным, но под напором Ноти ничего и не требовалось. Получив небольшую разрядку, омега расслабленно растянулся на постели, поджимая под свои бока запыхавшегося бету и улыбающегося как болванчик альфу. Своими объёмами и запахами альфа безгранично радовал, оставалось надеяться, что с тылов он будет более инициативен и выдерет так хорошо, чтобы до звёздочек в глазах.

– Как тебя звать, красавчик? – Ноти подвинулся к альфе поближе и потёрся о его бедро требующей внимания попкой.

– Ли, – ответил альфа, и это имя снова что-то царапнуло в голове, но опять было забыто, – ты так волшебно пахнешь…

– Да, да, отставить романтичное нытьё и давай отдери меня! – Ноти призывно пошевелил задницей и подёргал Ли за потрясный член. – А ты, – он повернулся к бете, что так и остался без имени, – пососи мне. Изловчись как-нибудь!

– Да, о-ши, – безэмоционально ответил бета и полез куда-то между коленками Ноти.

Ли притрагивался к нему, словно к фарфоровому, огладил поясницу и стал целовать позвонки у копчика. Пошлые намёки и указания не подействовали, не подтолкнули ни к каким активным действиям, и Ноти разозлился. Толкнул Ли на постель и уселся сверху. Глаза альфы светились обожанием и восторгом, он кончиками пальцев обводил затвердевшие соски и мышцы на груди омеги, но инициативы всё так же не проявлял. Так что Ноти сам стал скакать, придерживая голову беты у своего паха.

Второй оргазм вышел намного ярче и эмоциональнее. Ноти свалился на обнажённый торс альфы и провёл ладошками по крепкой груди. Было хорошо, спокойно и даже захотелось подремать. Всего полчасика, а потом сексуальный марафон можно и продолжить. Только не мешало бы альфу расшевелить.

– Небольшой перерыв на перекусить и поспать, а потом новый заход, – объявил он.

– Прости, но я сюда без дозволения пришёл, – смущённо произнёс Ли, – очень хотел тебя увидеть. Папенька не в курсе, что я заменил одного из его гаремных бет, мне надо поскорее вернуться в свою комнату.

– Папенька? – удивлённо спросил Ноти, чувствуя, как медленно начинает сходиться в голове пазл.

– Да, Император Чень Чжао Сяолун DCCCXII[2], – кивнул альфа и счастливо улыбнулся уже знакомой глупой улыбкой.

– Ты! – Ноти вскочил, забыв про усталость и голод. – Ты!!! – повторил он повышая голос. – Ты тот самый альфа из клуба, с которым я танцевал на последней вечеринке!

– Я… я… – Ли снова стал заикаться, а бета, внезапно подорвавшись, собрал свои вещи и выбежал из комнаты. Ноти только бровями повёл, а потом вновь посмотрел на нервного альфу.

– Так ты тот самый непорочный девственник-переросток, чью невинность я зломыслием забрал и изувечил? – чуть ли не скрипя зубами произнёс он.

– Ты мне очень нравишься, – Ли тяжело вздохнул.

– И это повод затащить меня под венец? А меня спросить? Поинтересоваться, нравишься ли мне ты?!

Ли снова вздохнул, опустил руки и плечи и покорно-смиренно прижал подбородок к груди.

– Прости меня, мой о-ши, я не смог тебе отказать, хоть и понимал, что ты не знаком с нашими законами. Почти год я наблюдал за тобой и надеялся, что ты обратишь на меня внимание и сможешь стать хотя бы моим другом. Если ты откажешься, я пойму. Меня будет греть счастьем мысль о проведённых рядом с тобой часах.

– Ага, а меня не будет, потому что меня казнят! – рыкнул Ноти, понемногу успокаиваясь и уже жалея странного альфу. – Топай в свою комнату, завтра поговорим.

Неприятные мысли мешали спать, и Ноти долго крутился на мягком удобном ложе, пропахшем возбуждающим запахом секса и будущего жениха. Никак не получалось решить – злится ли он на Ли или, напротив, предвкушает жаркие ночки с его участием. Внешность и его аромат были более чем привлекательными, только альфа казался пассивным и слишком испуганным в постели. Скорее всего, он действительно был девственен и неопытен, а значит, скоро его неловкость пройдёт, и он покажет себя во всей красе. По крайней мере, на это очень хотелось надеяться.

Ранним утром к нему вновь без предупреждения явился Юй, подав завтрак и странного вида одежды – короткий жилет и рубашку со слишком узкими рукавами. На ноги полагалось надевать некое подобие шаровар со вкладкой из очень грубой ткани, которая плотно обхватывала гениталии и впивалась в задницу, отчего ходить было неудобно. Потом бета отвёл Ноти в огромный зал и велел занять одно из мест за треугольным столом. За этот же стол вскоре усадили всё таких же бледных послов. Последними к ним присоединились Ли и его папа.

То, что прибывший омега в тяжёлой мантии и с обнажённым торсом и есть Император, Ноти понял, лишь взглянув в его ледяные глаза. Чень Чжао осмотрел всех свысока и занял своё место. Рядом на колени опустился Ли, словно ему стула не хватило.

– Я прочитал ваши данные, – голос у императора был тихим и вкрадчивым, но Ноти не сомневался, что он может говорить так, что все будут слушать. – Вы молоды, обучаетесь в престижном университете и имеете хорошие показатели. Также мой младший сын лично попросил об этой связи. Он не может претендовать на трон, и потому морганатический брак ему не запрещён. – Чень Чжао ненадолго замолчал, и в комнате повисло напряжение. – Не считая того, что вы землянин, я вижу вашу кандидатуру достойной. – Послы с облегчением выдохнули, а Ноти лишь удивлённо пожал плечами – он и не знал, что ему ещё и отказать могут.

– Благодарим покорно, – наперебой заговорили послы, но Император взмахнул ладонью, и те замолчали. Только этот жест означал совсем иное, и через мгновение к послам подошли беты, подхватили их под мышки и выволокли из помещения.

– Их не казнят? – полюбопытствовал Ноти, и Император с презрением осмотрел будущего зятя.

– Свадебная церемония пройдёт на следующие Ганимедовы сутки[3]. За это время Юй-бей Пань объяснит вам всё необходимое. – Император поднялся. Ли вскочил на ноги, поправляя его мантию и снова опускаясь в поклоне.

Поведение альфы сейчас казалось ещё более странным, словно он не сын, а раб. Даже беты рядом с правящим омегой так не унижались. Но спорить и указывать было глупо, потому Ноти лишь отметил про себя, что выбраться из-под гнёта родителя для Ли будет счастьем, а значит, требовать с него, как с выигравшего вдвойне, Ноти может много и нагло.

Когда Император покинул зал, Ли подошёл к нему и, опустившись на колени, поцеловал омеге руку. От удивления у Ноти глаза на лоб полезли, и захотелось эту руку вырвать, он просто не привык к подобному обращению, и видеть, как альфа унижается, для него было дико. Тем более этот альфа для него всё ещё оставался случайным любовником, и особой привязанности он к нему не чувствовал.

– Я начну с вами занятия после обеда, – произнёс Юй, – до этого вы можете провести время вместе под надзором телохранителей.

– Под надзором? – удивился Ноти.

– Пока я не ваш супруг, мы не можем находиться наедине, – тихо объяснил Ли.

– А как же вчерашняя ночь? – начал спрашивать Ноти, но Ли прижал палец к губам, и омеге пришлось прикусить язык.

К ним в надсмотрщики приставили уже знакомых Ци и Ляна, которые вежливо поинтересовались, чем будущие супруги желают заняться. Ноти хотел бы заняться сексом, но, видимо, не судьба, потому он выбрал прогулку по поверхности Ганимеда. Юй тут же принёс для всех имперские лёгкие скафандры и препроводил в космос.

Только оказавшись под открытым небом, Ноти распахнул глаза и изумлённо стал рассматривать гладкую поверхность ледяной планеты. Словно из старинных сказок про Снежного Короля всюду высились неровные льдистые пики и летали кусочки замёрзшей пыли. Над ними неподвижной громадиной завис Юпитер, и еле заметной точкой на небе шёл Ио.

– Красиво, правда? – спросил Ли, беря его за руку и пытаясь переплести пальцы в неудобном скафандре.

– Качельки! – взвизгнул Ноти, отталкивая Ли и бросаясь к опрокинутой льдине, которая действительно напоминала детские качели. Из динамика Ли донёсся печальный вздох, но Ноти предпочитал слышать его вздохи, чем сопливо-романтические признания.

– Понравилась ли вам наша планета? – поинтересовался Юй, когда они вышли из переходного шлюза и сняли скафандры.

– О да, я бы хотел тут остаться, она намного интереснее Венеры, – закивал Ноти.

– Возможно, папа позволит нам поселиться на планете, – осторожно заметил Ли.

– Если Ноти Карпо желает остаться на Ганимеде и занять полагающееся его статусу место, сначала он должен окончить университет и пройти воинскую подготовку! – строго заметил Юй.

– Может, это необязательно? На Земле воинская повинность была отменена столетия назад, Ноти вряд ли справится с нашей программой, – тихо спросил Ли.

– Если не справится – тогда ему тут не место! Ничего, у меня в роте были пятьдесят четыре омеги, – вскинул голову Юй.

– Правильно говорить – во рту, – заметил Ноти и удостоился очередного презрительного взгляда Юй.

Очевидно, Юй невзлюбил Ноти с первой встречи, потому что попытался в его несчастную головку вместить всю историю Ганимеда и происхождение семьи Сяолун с его восемьюстами наследниками за короткий срок. Даже сессия в престижном венерианском университете показалась омеге сказкой. Юй гонял его по датам и именам, которые и в трезвом уме было не произнести, а Ноти измучился недотрахом, и мозги не варили совсем.

Конечно, Юй отправлял ему каждый вечер двух наложников, и каждый раз туда затёсывался Ли, но жители Юпитера оказались непередаваемо скучны в постели, и Ноти не чувствовал удовлетворения даже после пары хороших оргазмов. Будущий жених и вовсе удручал – глаза у Ли горели от счастья, он в забытье нашёптывал какие-то глупые слова любви, клялся, что сделает всё, что только Ноти пожелает, но он никогда сам не касался, не вёл и не проявлял желания. Его ласки были слишком нежны, поцелуи наивны, и от всей этой ванили у Ноти уже скулы сводило. Хотелось альфу. Нормального альфу с самцовыми замашками и каменным стояком, чтобы отымел жёстко, припечатал к стене и, сжав горло, толкался в него неистово и яростно…

– Власть в семье на Ганимеде всецело принадлежит омегам. В свою семью омега может принять любое количество альф и бет, которые будут составлять его гарем. Если омега сможет содержать сотню – он может взять себе сотню альф. Конечно, омеги низкого положения и достатка должны довольствоваться одним альфой, но ты берёшь себе в мужья имперского отпрыска, и даже, несмотря на то что он не имеет прав наследования, вам положено огромное по земным меркам приданое. После заключения брака ты сможешь выбрать себе сколько пожелаешь наложников-бет. А также в дальнейшем сочетаться браком с другими альфами. – Эта часть рассказа Юй заинтересовала Ноти больше всего. И, несомненно, обрадовала. – К твоему сожалению, такие браки поддерживаются лишь на Юпитере, и потому, если ты пожелаешь добавить в свою семью ещё одного альфу, брак тебе придётся заключать тут. А уважаемый Император может не одобрить твой выбор и запретить этот союз.

– Могу ли я встречаться с альфами, не заключая с ними брака? Ну, можно мне пару любовников?

– Конечно, если ты встретишь столь низких альф, что согласны лечь с омегой вне брака, никто не будет тебе запрещать. Но я не советую идти на такие связи: распутный альфа – это отвратительно.

Ноти лишь покивал головой, про себя начиная отсчитывать часы до возвращения на Венеру – уж там-то распутных альф предостаточно, и получить с ними удовольствие будет намного проще, чем объяснять что-то скованному странными рамками морали Ли.

Церемония бракосочетания началась в семь утра по внутренним часам Ноти, и проснуться раньше обычного ему было крайне тяжело. Несколько явившихся в пять утра бет стали наряжать его в странный костюм, состоящий из десятка перевязей ягодиц и пояса, а также нескольких тонких ниток с бусами на шею. Больше на него ничего не надели, и Ноти чувствовал себя слишком оголённым. Его жениха, напротив, завернули в сто и одно одеяние, превратив крепкого альфу в кокон тряпок. Император лично на церемонии присутствовать не пожелал, но один из его слуг делал запись всего происходящего.

Несмотря на то что Ноти перед сном сто и один раз повторил длинную непроизносимую последовательность родителей Ли, под пристальными взглядами свидетелей и слуг он пару раз сбился, и Юй раздражённо его поправил. Жениху же пришлось всего лишь назвать имена отца и папы Ноти, потому что других родственников он не помнил. Когда церемония завершилась и на обоих мужчин надели брачные браслеты, Ноти понял, почему всю эту свистопляску устроили так рано – сразу после официальной части их посадили на единственный в этом месяце пассажирский рейс и отправили на Венеру.

– Вот как мило твой папка избавился от неприятного сыночка, – заметил Ноти, усаживаясь в удобное кресло космолёта.

– Он не хотел, чтобы мы пропускали учёбу.

– Ну да, продержать нас у себя дома неделю было целесообразно, а вот дать насладиться первой брачной ночью – нет! – обиженно фыркнул Ноти.

Ли покраснел и попытался взять мужа за руку, но Ноти вырвался и, поднявшись, отправился осматривать другие каюты. Хотелось отыскать подходящего альфу, и поскорее, или от нервного напряжения у него яйца полопаются, а член отвалится. Космолёт почти полностью был пуст и потому, обнаружив в одной из низших кают альфу лет тридцати, Ноти чуть от счастья не запрыгал. Кроме того, незнакомый пассажир был, судя по одежде и цвету кожи, землянином, а значит, от него можно было получить отличный трах.

– Не поверишь, но на этой целомудренной планетке я почти неделю без нормального секса, трахни меня и буду до конца своих дней благодарен! – сразу перешёл он в наступление.

– Извини, но меня дома ждёт жених, – с мягкой улыбкой отодвинул его от себя землянин. Ноти от изумления только рот раскрыл: он и забыл, каково это – когда отказывают.

[1] Вальхалла – кратер на Каллисто.

[2] DCCCXII – 812

[3] Сутки на Ганимеде длятся 171 час.