Глава 6

Спустя пару дней молчаливой ярости я нанес повторный визит к Асадову. На следующий день после нашей встречи его секретарь связался со мной, извещая о том, что все документы для заключения договора готовы. Я ожидал долгой бумажной волокиты, поэтому постарался устроить так, чтобы младший брат Асадова — Иван влип в неприятности по самые яйца. По всей видимости, это и подтолкнуло Павла к скорейшему заключению контракта.

Как и в прошлый раз, Асадов старался быть очень учтивым и радушным. Менее чем за пару часов мы утрясли все вопросы о поставке товара. После того, как он удостоверился в том, что все переданные мной документы не подделка, его сговорчивость достигла самых тошнотворных размеров. Покидая кабинет нового партнера, я надеялся встретить Марину и приступить к более активному наступлению. Но поспрашивав слуг, узнал, что она на съемках. Одна самая любезная, точнее, похотливая горничная, томно вздыхающая во время разговора со мной, даже предоставила полное расписание Чики на неделю. Внимательно изучив часы, заехал за цветами и, ударив по газам, рванул на съемочную площадку.

По дороге лихорадочно пытался просчитать все свои последующие шаги. Чёрт, почему всё так сложно? Какой нахер из меня герой — любовник? Нежность — это не моё! Но сломать её физическ, будет слишком просто. Она не сможет прочувствовать и долю того ада, через который я хочу пропустить её эмоционально. Превратить жизнь русской сучки в ничтожное существование. Поэтому придется притворяться жалким Ромео! Да какой нормальный мужик будет распускать такие сопли перед телкой?! Бред какой — то! Еще цветы эти! Кто б увидел — на смех поднял. Среди наших это не принято.

Доехав до съемочного павильона, спрыгнул с байка, засунув цветы подмышку. Решил подождать ее снаружи, но, выкурив три сигареты, послал все к чертям и двинулся вовнутрь. Прошел множество подсобных помещений перед тем, как выйти в ярко освещенный прожекторами холл и замер на месте. Бл*дь, на широченной кровати, накрытой черными простынями, извивалась Чика, в красном, прозрачном кружевном белье. Она выгибалась грудью вверх, трогая себя руками перед камерой какого — то патлатого отморозка. В джинсах моментально стало тесно, а во рту пересохло. Еще секунда — и я залезу на эту чертову кровать, предварительно вытолкав кретина с камерой. На подобное зрелище я никак не рассчитывал.

— ДА! Вот он, этот взгляд! — кричит фотограф.

Клацнула фотокамера, и еще, и еще…

Марина прикоснулась к губам тонкими пальцами:

— Да, детка, да. Трогай свои губы, возьми палец в рот. Давай.

Чика облизала палец, томно закрывая глаза, провела руками по груди. Сразу же представил, как этот чувственный рот будет выполнять все мои желания.

— Марина… не останавливайся! Прогнись, закрой глаза, да… да, моя девочка, ты идеальна! Дай им это… бешеную эрекцию при взгляде на тебя.

Она прогнулась, сжав вместе колени, впиваясь пальцами в черный шелк… С пухлых губ сорвался стон:

— Черт, детка, у меня у самого сейчас встанет… продолжай, не останавливайся, повернись на живот, прогнись.

Марина выгнулась так, будто чьи — то невидимые руки ласкают её тело. Острые соски выпирали сквозь тонкое кружево, демонстрируя возбуждение. Твою мать, неужели этот патлатый мудак её так возбуждает? Он не похож на того недоноска — жениха, информацию о котором мне скидывал Хавьер. Под чьими руками она прогибается у себя в мыслях? Чёрт, неужели она так течет только при мысли о своем ублюдке — женихе?

Девчонка перевернулась на живот, прогибаясь и выставляя мне на обозрение упругую попку под тонким кружевом трусиков. Мысленно я уже сдернул с неё эти трусики и врезался сзади, обхватив жадными руками за поясницу. Твою мать, у меня снова такой стояк, будто месяц не трахался, хотя пришел сюда хорошо подготовленный, чтобы снова не думать только о том, как отодрать её при первой же возможности. Патлатый вывел меня из грёз, дотронувшись до её лица. Всё нутро вдруг неожиданно запротестовало — «Моё»!

Твою мать, нужно сваливать отсюда, трахнуть ещё кого — нибудь пару раз и возвращаться с полным контролем над своим телом. Хватит вести себя как прыщавый подросток, не умеющий справляться с разбушевавшимися гормонами. Слишком многое поставлено на кон, чтобы идти на попятную и растягивать на неизвестный срок. Гладенькое холеное лицо Асадова ухмыльнулось моим мыслям, присмиряя либидо.

— Снято! — раздался радостный возглас. — Марина — это будет бомба, вот увидишь, они заключат с нами контракт еще на несколько съемок. Давай, отдохни и переодевайся в черное.

Она накинула на себя халатик, который не спрятал её тело, а наоборот — подчеркнул то, как мало на ней надето.

— Мы договаривались о часе съемок, ты клацал полтора часа.

— Но согласись, что ты в ударе. Такие моменты надо ловить. Давай еще пол часика в черном, и уезжай домой. Кстати, это не к тебе приехали?

Патлатый продолжил тараторить рядом с полуобнаженной девчонкой, с каждой секундой нервируя все больше. Чика перевела взгляд на меня и её глаза тут же расширились, а грудь начала вздыматься намного чаще, попыталась плотнее завернуться в халат и тут же убежала. Сюрприз явно удался. Ни секунды не мешкая, проследовал за ней. Патлатый сально улыбнулся и подмигнул:

— Гримерка за поворотом, сразу не лево, Красавчик.

Дошел до двери, первым порывом было сразу же выбить её к чертовой матери, но я сдержался, громко постучал.

За дверью воцарилась гробовая тишина, а затем шорох шелкового халата.

— Фрэнк, ты? — спросила она.

Я не успел ничего ответить, Чика распахнула дверь. Её глаза горели, дыхание участилось, а грудь тяжело вздымалась. Ванильный запах девчонки моментально окутал, призывая приблизиться и насладиться им как следует. Интересно, это запах шампуня или лосьона для тела? Я опустил взгляд к чуть приоткрытым губам и снова вернулся к кошачьим глазам. Шумно выдохнул перед тем, как заговорить.

— Привет, Котёнок, — усмехнулся, наблюдая за тем, как расширились её зрачки от моих слов. Она судорожно сглотнула, и я заметил, как сильно вздымается и опадает ее грудь под тонким шелком, вспомнил, как под прозрачной материей виднелись ее соски и дышать стало намного сложнее.

— Это тебе, — достал из — под мышки букет алых роз и протянул ей.

От неожиданности она некоторое время просто смотрела на цветы, а потом снова перевела взгляд на меня и улыбнулась.

— Спасибо.

Марина отошла в сторону, пропуская меня вовнутрь.

— Как ты узнал, что я здесь? Никто не знает о съемках…Папа…он против…и…

Она сморщилась, уколовшись шипом, и положила пальчик в рот, всасывая выступившую капельку.

Этот невинный жест заставил организм отозваться на него. С трудом восстановил сбившееся дыхание. Да что за дерьмо со мной происходит? Любое её действие вызывает эрекцию.

— У меня свои источники, — снова представил Асадова, успокаиваясь.

Она по — прежнему стоит напротив меня, в этом маленьком халатике, с пальцем во рту. Бл*дь, она что специально издевается надо мной?! Сегодня мне казалось, что она безумно рада видеть меня. Надеюсь, что инстинкты и наблюдательность не обманывают.

Прочистил горло:

— Это было горячо, — многозначительно добавил, не отрывая глаз от её губ. Окинул взглядом её тело, запоминая то, как тень падает на молочную кожу. Она замерла, позволив мне рассматривать себя, и когда я вновь обратил взор к её лицу, медленно выдохнула.

— Я должна продолжить съемки. Еще полчаса. Я сейчас.

Не дожидаясь моего ответа, засуетилась и выбежала из гримерки. Усмехнувшись, налёг плечом на косяк.

— Я не буду сегодня сниматься в черном. Любой другой день, любой. Твой должник, хорошо? — слышу её приглушенный голос.

— Дважды должник, потому что… — начал отвечать мужской голос.

— Никому! Ты не скажешь об этом никому.

Чика ворвалась обратно так же быстро, как и вылетела до этого.

— Давай где — нибудь поужинаем. Я проголодалась, а ты?

Знала бы она всю глубину моего голода.

— Ты даже не представляешь, насколько! — снова осмотрел её с ног до головы и втянул ванильный запах.

Щеки Марины густо покраснели.

— Тогда мне нужно переодеться. Подожди меня снаружи.

Как я могу выйти за дверь, когда знаю, что она будет тут совершенно голой? Несколько секунд взвешивал все за и против, но все же покинул комнату.

Через пару минут Чика уже была готова ехать со мной. Увидев ее в коротком зеленом платье, соблазнительно обтягивающем идеальное тело, сглотнул, снова испытывая этот приступ уже знакомого мне в ее присутствии дикого желания. Запрыгнул на байк, подождал, пока она сядет сзади, и мы тронулись с места. Марина прижалась ко мне всем телом, заставляя сжать челюсти и вцепиться в руль. Её запах обволакивает меня. Длинные шелковые волосы щекотали шею. Сначала девчонка просто обняла меня за талию, присев так близко, что между нами не осталось никакого пространства. После почувствовал, как она прижалась щекой к спине и меня пронзило. Изнутри поднялась незнакомая волна эйфории именно от этого ее жеста, на долю секунды накрыл хрупкую ладонь своей, но тут же вернул её обратно на руль.

— Я ужасно хочу обычный гамбургер, давай просто купим на заправке и съедим прямо на улице, — прокричала мне в ухо, прижимаясь ещё сильнее.

Мы заехали на заправку, где она заказала две порции. Уже через несколько минут снова понеслись по трассе. Я привез Марину именно в то место, где мы были в прошлый раз. Она соскочила с мотоцикла и сразу же развернула свой пакет.

— Больше всего я люблю чипсы. Папа говорит, что это редкая дрянь, а мне нравится есть эту гадость и запивать кока — колой.

Отставил свой пакет в сторону и молча наблюдал за ней.

— Попробуй! Одну чипсу! Это вкусно! Правда — правда!

Эту гадость я точно пробовать не буду. Увидев выражение моего лица, она звонко рассмеялась. Чика буквально проглатывала чипсы, при этом светясь от счастья как ребенок. Я ещё не видел её такой искренней, не пытающейся себя сдерживать рамками приличия. Оказывается, у неё завораживающая улыбка, захватывающая дух. Чёрт, если она будет вот так сиять, то это может сбить с толку и направить меня в неверном направлении! Она казалась такой беззаботной, игривой, настоящей… Сука, наверняка очередная маска, такая же, как и у её папаши, для каждого человека новая.

Марина открыла бутылку с колой, пробку выбило вверх и все её платье оказалось залито липкой жидкостью.

— Вот гадство! Черт, теперь я буду липкая и сладкая.

Ткань прилипла к её ногам и животу, подчеркивая каждый контур.

— Ты и до этого была сладкой, — почувствовал, как во рту снова пересохло.

Улыбнулся, достал салфетки из пакета и подал девчонке. Она несколько секунд смотрела на меня и забрала салфетки.

— Липкая, вся в кока коле, а ты… сидишь и улыбаешься, да? Вот сейчас и ты будешь липким.

Она выплеснула на меня колу, и звонко расхохоталась.

— Липкий и сладкий! Как я! Догони меня! — показала язык, на ходу сбросила туфли и побежала к воде.

Я поднял голову, наблюдая, как развиваются её волосы, мелькают белые пятки, вся моя злость за испачканную одежду отошла на второй план. Девочка хочет, чтобы я побегал за ней? Посмотрим, кто будет играть и по чьим правилам. Вскочил на ноги:

— Что ж! Ты сама напросилась! — крикнул вдогонку, давая ещё несколько секунд форы.

Она оборачивалась на бегу, ожидая, когда я её поймаю. Стянув липкую футболку, побежал за Чикой по вязкому песку, догоняя её у кромки воды.

— Не от того ты убегать собралась, Котёнок!

Схватил её в руки, зашёл в воду и окунул девчонку. Марина вынырнула, тяжело дыша. Засмеялась, принялась обрызгивать меня водой. Я тряхнул головой, скидывая брызги в разные стороны.

Это ее ребячество развеселило и меня! Я уже и забыл, как это — смеяться над чем — то настолько невинным, а не над похабными шуточками амигос или неудачами своих конкурентов. Оказывается, можно получать удовольствие и от таких мелочей. Я обрызгал Марину в ответ. Она снова убежала от меня по воде, но поскользнулась. Моментально среагировав, поймал ее над водой. Крепко сжав девчонку в руках, я невольно смеялся как идиот вместе с ней, пока улыбка на лице Чики не исчезла, а взгляд не стал совсем другим. Из него пропало озорство, сменившись чем — то иным…я даже не мог понять, чем именно. Черт, она такая красивая. У меня перехватило дух. Я видел сотни прекрасных женщин, прошедших через мою постель и вне ее. Многие из них были не менее красивы, чем эта девчонка, но, твою мать, ни одна из них не заставляла меня задерживать дыхание и бояться задохнуться от красоты. «Что же в тебе такого особенного? А?»

Кожа Марины блестела от воды при свете луны, а сама она в моих руках казалась такой хрупкой и неземной, что ощущение реальности происходящего постепенно таяло.

Ее пальцы дотронулись до моей щеки, опускаясь к шее, оставляя от каждого прикосновения легкие электрические покалывания, дотронулись до моей руки. Я не мог оторвать взгляда от ее глаз. В этот миг понял, что именно сейчас Марина открылась для меня, позволяя рассмотреть то, что до этого тщательно прятала. И это открытие можно было считать за маленькую победу.

Марина продолжила гладить мои шрамы на плече, оставшиеся после уличных драк.

— Откуда он у тебя? Тебе было очень больно? — тихо спросила она, нежно прикасаясь к самому большому шраму, оставленному ножом в одной из разборок. Я не смел сказать ни слова, боясь спугнуть этот момент и вернуть все к исходной точке. Сглотнув, продолжил держать ее над водой, предвкушая дальнейшее действие Чики.

—Теперь мы оба несладкие, — сказала девушка и дотронулась до моих губ.

Тело, до боли распаленное нашей близостью, напряглось. И я с трудом сдерживал порыв завладеть ею сейчас, прямо в одежде, в воде. Задрать это проклятое платье и вонзиться в нее, двигаясь на дикой скорости, получить гребанную разрядку именно с ней и забыть эту сучку. Но меньше всего мне нужно было испортить это мгновение, сейчас я должен сделать так, чтобы она желала меня так сильно, что была бы не в силах бороться с собой. Мне нужна не только реакция ее тела, мне нужны эмоции, и я их получу.

Марина продолжила гладить мои губы, испытывая меня на прочность. Вторую руку положила мне на грудь, медленно спускаясь ладонью к прессу. Казалось, я забыл, как дышать, прислушиваясь к этим легким прикосновениям и тихим словам. Собственная реакция на ласку мне чертовски не нравилась, а, точнее, она мне мешала, не давала голове оставаться холодной, втягивала меня в процесс.

—Ты… ты такой сильный, Диего… — прошептала Марина и сглотнула.

Её дыхание участилось. Ощущая нежные пальцы у себя на губах и на животе, я захотел чувствовать их везде. Захотел сам так же исследовать ее тело и не просто исследовать, а заставить ее стонать и извиваться, заставить умолять меня не останавливаться. Интересно, она кричит, когда кончает? Или девочка еще не знает, что такое оргазм? Дьявол, от этой мысли член напрягся до боли. Я обхватил ее пальцы губами, провел по ним языком, нежно посасывая и глядя ей в глаза, наблюдая за реакцией. Одной рукой я продолжил держать ее над водой, а второй дотронулся тыльной стороной ладони до её щек, нежных губ, провёл по шее. От моего прикосновения она замерла и прикрыла глаза. Я прикоснулся своими пальцами к ее губам, имитируя движения, которыми она дразнила меня.

Второй рукой я медленно провел по ее скуле, спускаясь к шее, накрыл ее грудь ладонью и несильно сжал, почувствовал, как быстро бьется её сердце. Марина перевела взгляд на мои губы, провела кончиком языка по пересохшим губам и задержала дыхание. Я резко привлёк ее к себе. Бл*дь, эти глаза, чувственный капризный рот, я вдруг до безумия захотел целовать её, без остановки, до тех пор, пока копы не прогонят меня. Чёрт! Снова рядом с ней думаю о поцелуях! При других условиях я бы использовал её и забыл. Никогда не общался с одними и теми же шлюхами больше одного раза, а для меня она такая же шлюха, как и все остальные. Пока еще девственница. Ненадолго. А потом ничем не будет от них отличаться. Помолвлена, а сама стонет в моих объятиях, уверен, если проведу пальцами между ее ног — там влажно. Снова свело скулы от дикого желания.

Наклонился к её лицу и потёрся носом о её лоб, затем взял в руки ту ладонь, которой до этого она ласкала меня, и прильнул к ней щекой. Забавно играть для нее роль нежного паиньки и наблюдать, как от восторга расширяются зрачки ее кошачьих глаз.

— Ты…ты так пахнешь… — прошептала она и теперь коснулась губами моих пальцев, повернув голову. — У тебя такие сильные и нежные руки.

Она шептала в ладонь, скользя губами по моей коже.

— Котёнок, нежнее тебя ничего быть не может, — ответил шёпотом, не отнимая её ладони от своей щеки.

Посмотрел в её глаза, горящие огнем, на который все равно отзывалось что — то внутри меня. К дьяволу. Самокопание отложим на завтра. Убрал мокрые пряди с её щеки, провел большим пальцем по ее нижней губе, скользнул к затылку, зарываясь пятерней в мягкие, мокрые локоны, привлекая девушку к себе. Марина обхватила ладонями моё лицо. И сердце пустилось галопом от ликования. Этот невинный и в тоже время интимный жест подтверждал всю правильность моих действий. Не торопиться. Она все сделает сама. За меня. Попалась на приманку. Еще несколько верных шагов и жертва добровольно захлопнет свою ловушку.

— Что ты делаешь со мной? — тихо простонала Марина и прильнула губами к моим губам. Мысленно чертыхнулся, сопротивляясь желанию отпрянуть, но по телу уже начал расползаться испепеляющий огонь. Сжигающий меня изнутри. От ее вкуса, от горячего дыхания перед глазами потемнело. Я резко обнял её одной рукой за плечи, а второй за талию. Начал осторожно исследовать её губы своими, крепко прижимая её к себе и путаясь пальцами в её мягких волосах. Впервые я не испытывал отвращения от того, что делаю…более того, я вгрызался в ее сочный рот, проникал в него языком и чувствовал, как все тело окаменело, превращаясь в оголенный комок нервов.

Сейчас я ясно чувствовал, как она раскрылась для меня, не только позволяя брать, но и отдавая взамен. Девчонка прижалась вплотную ко мне. Под мокрым платьем четко чувствовались возбужденные соски, трущиеся о мою грудь. Я захотел её до боли, до скрежета в зубах. Но сейчас моё желание не имело значения. Пусть она захочет меня до такой же одури, как я хотел её, и вот тогда я получу все, что нужно от этой богатенькой сучки. Положил одну руку ей на спину, слегка поглаживая, а второй продолжил зарываться в её густые мокрые волосы. Нежные руки Марины заскользили по моей голой спине, сминая кожу, прижимая сильнее к себе.

Её поцелуй стал настойчивее. Руки жадно исследовали моё тело, зарывались в волосы. Из груди девчонки вырвались стоны возбуждения. Звуки Чики стали последней точкой для моего самоконтроля. Я подхватил её на руки и понес на берег, не переставая целовать. Аккуратно уложил на холодный песок и начал целовать её щеки, подбородок, шею, одновременно приподнимая мокрое платье. Девчонка выгибалась навстречу, притянула к себе, снова нашла мои губы, и на этот раз я жадно впился в ее рот, кусая, сминая, пожирая ее стоны. Её страсть могла сорвать все тормоза, и чтобы не слететь в пропасть, я снова и снова напоминал себе кто она. Оторвался на секунду от девчонки, сдернул корсаж платья вниз. Моему взору тут же открылся вид не её красивую округлую грудь. Белая кожа, аккуратные розовые соски, всё именно так, как я себе представлял. В горле застрял рык нетерпения. Жадно осмотрел ее тело и наклонился чуть ниже, целуя ее скулы, шею, опускаясь к груди, чувствуя, как пульсирует мой член от нетерпения. Сосредоточил свое внимание на стянутых в комочки сосках. Чика отзывалась на каждую мою ласку, требуя большего. Я сошел сума, если получаю такое удовольствие только от того, что просто ласкаю её, моя рука, медленно скользя по животу, сползла к её трусикам.

Марина вдруг перехватила мое запястье, моментально напрягшись и распахнув глаза. Чёрт! Нет, нет, нет! Это не по плану. Ты должна по — другому реагировать на мои прикосновения. Я переместил руку на бедро, вернулся к её полуоткрытым губам. Накрыл хрупкое тело своим, раздвинув ей ноги коленями и прижался пахом к её плоти под мокрыми трусиками, чуть потершись о него эрекцией. Её тело по — прежнему было напряжено. Снова начал ласкать её грудь.

Марина обхватила мою талию ногами, прижимая плотнее к себе, слегка подавшись вперед. Она инстинктивно терлась о мою эрекцию, как я делал это с ней. В воздухе висел запах её возбуждения, от которого с трудом сдерживался, чтобы не содрать эти трусики и не войти в нее одним грубым толчком, прекращая эти игры подростков в петтинг. Все инстинкты кричали мне «Владеть». Теперь она дышала громче и чаще, задыхалась. Губами я поглощал каждый стон, который Марина издавала, и чувствовал, как от напряжения по моей спине катятся капли пота.

— Хочу тебя… — прошептала она, плотнее прижимаясь лоном к моему члену.

Да! Именно это мне от тебя и было нужно!

— Не сейчас, Котёнок. Не здесь и не так. Хочу любить тебя там, где тебе будет комфортно, — наплёл, наслаждаясь её отчаянием.

— Но мне хорошо… — попыталась возразить девчонка, но я поцелуем заткнул ей рот.

— Чшшш… — выдохнул ей в губы.

Ее хаотичные движения бедрами, трение о мой член подводили и меня к пику. Бл*дь, не могу поверить, что готов кончить в штаны, как какой — то сопляк. Оторвался от ее губ и стиснул челюсти, стараясь сдержаться. Сегодня я доставлю ей удовольствие таким образом. И после этого она будет мечтать о том, чтобы это случилось по — настоящему, предвкушая ощущения от полного контакта. Начал тереться о неё ещё сильнее, не ускоряя темп. Она выгибалась в моих руках, сильно сжимая мои бедра коленями, впиваясь ногтями в мою спину. Марина задыхалась и жадно ловила губами воздух. Через несколько фрикций почувствовал, как её тело напряглось на несколько секунд, и с громким гортанным стоном она обмякла в моих руках. Я смотрел на ее лицо, на то, как в наслаждении закатились и закрылись ее глаза, и чувствовал, как готов взорваться сам. Черт бы ее побрал, но она так прекрасна во время оргазма, что у меня скулы сводит от желания смотреть, как она кончает снова и снова.

— О боже… — выдохнула Чика охрипшим голосом.

От этой короткой фразы меня разрывала эйфория. Я чувствовал себя королем вселенной, просто доведя до оргазма эту девушку, которая долгие годы была лишь образом, который я мечтал стереть в порошок. Раздражало лишь несколько вещей, они занозой ковыряли мой мозг, но от них бл**дь никуда не деться: почему меня волнует тот факт, что она так прекрасна, достигая оргазма? И почему я изнываю от нетерпения увидеть, как же прекрасна она будет, когда я решу взять её по — настоящему? Почему каждый ее стон сводил меня с ума, а запах лишал самоконтроля.