Глава 27

– Когда-то я был другим человеком, – задумчиво говорит папа, а моё сердце ёкает.

Неужели он и правда так поступил с Жанной и её мужем? Замираю. Если это правда… не знаю, что буду делать. Как мы сможем дальше быть семьей?

– Делал много глупостей, – продолжает он, а мы молчим, – но…

Пауза. Тягучая, словно смола. И такая же тяжелая.

– Твоё усыновление я считаю одним из своих лучших поступков, – говорит папа Марку.

Мой дикарь на первый взгляд спокоен. Лицо безмятежно, словно ему плевать на то, что он услышит.

Но так ли плевать?

– Семенов, Семенов… – отец чешет подбородок, – он один из тех людей, которые так и остались душой в темных девяностых. Несмотря на то, что сейчас уже всё иначе… миром правят другие ценности.

Молчим.

– Рэкет, разбой, убийства… он всегда это любил. Думаю, вы оба хотите знать, виновен ли я в том, что случилось с Жанной?

– Хотелось бы, – хриплю, в горло словно насыпали песка.

– В какой-то степени это и моя вина.

В глазах отца раскаяние. И оно направлено на Марка, не на меня. Что же там такое случилось?

– Расскажи, почему она утверждает, что ты убил ее мужа? И пытался убить ее… – выдыхаю.

Папа берет мою руку в свою. Сейчас он кажется лишь обычным стариком. Со сморщенной кожей, усталыми глазами.

– Я виноват в том, что пригрел монстра. Мы с Алексеем действительно были друзьями. Вели совместный бизнес, вместе начинали. Прикрывали спины друг друга… но деньги портят. И в нашем случае они испортили Алексея.

– Как так?

– Ему стало мало ресторанов и кафе. Он захотел мою компанию, – вздыхает отец, – а я как раз тогда только нанял Семенова.

– Кем?

– «Разнорабочим». Он решал проблемы.

– И каким образом?

– Выбивал долги, уговаривал наших кредиторов, помогал тем, кого мы крышевали. Но у нас было правило – не убивать. Да, могли пару ребер сломать, но до убийств не опускались.

– Но что же случилось тогда? – выпаливаю в нетерпении.

– Моя ошибка. Я тогда приказал Семенову поехать в ресторан и как следует проучить Алексея. Мы уже тогда стали набирать обороты и нам были интереснее игроки побольше, чем его кафешки. Так что «решала» поехал вручит ему уведомление о расторжении контракта. И Семенов поехал… но он был слишком ретив, жаждал выслужиться. В итоге он убил моего партнера и зачем-то заставил того переписать на меня бизнес.

– А Жанна? Ты знал, что она ждала ребенка?

– Знал. И поэтому приказал Семенову припугнуть Алексея, дать денег, чтобы тот с женой уехал подальше. Если бы мой молодой помощник справился, то ресторанный бизнес перешел бы к нему…

– Но он убил их…

– Да. Собрал, пытал и отравил всех, кто был на стороне Алексея. Деньги забрал себе, а потом попытался сжечь дом вместе с Жанной…

Вот оно как, значит. Камень с души упал! Но после его рассказа у меня появилось много вопросов.

– И когда ты узнал о его поступке?

– Много позже. Видишь ли, Семенов оказался очень хватким, хитрым и жестоким человеком. Он быстро стал моей правой рукой, а потом и совладельцем одной из компаний. Своё преступление он скрывал тщательно и умело.

– Но Жанна сказала, что тело ее мужа нашли в пустыре за рестораном тем же вечером! – восклицаю.

– Это не так. Тела нашли через несколько лет и ко мне пришли… поскольку именно я был владельцем бизнеса. Тогда я откупился от обвинений, заказал собственное расследование и похоронил эту историю в памяти. А Семенова сразу уволил.

– Вот как… а мама знала?

– Нет. Твоя мать была самым светлым созданием в мире. Она бы не поняла меня… я и сам себе противен. Поскольку нёс ответственность за то, что творил Семенов, будучи под моим началом.

– Но ты же сразу его уволил… что ещё ты мог сделать? Сесть за убийства, которых не совершал? – не понимаю.

– Когда есть подчиненные, ты отвечаешь за них, – произнес Марк, – в этом суть руководителя. Нельзя просто взять и отмахнуться от сделанного…

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза.

– В общем, Семенов ушел. Со скандалом, обвинениями, обидами. Потом его много лет не было видно и слышно. Твоя мама как раз забеременела, когда до меня дошел слушок…

– Какой?

– Что он начал сначала. Уехал в далекий город, там нашел местного авторитета, втёрся к нему в доверие. И дальше по кругу.

– Кошмар… что за человек! – поражаюсь.

– Он был хватким. Очень. И талантливым человеком. Но пустил свою жизнь под откос, связавшись с наркотиками…

Затем папа замолкает. Он пристально смотрит в окно, а мы не торопим. Ему явно сложно решиться.

– В общем… до меня дошел слушок, что Семенов оставил после себя кое-что… вернее, кое-кого, – он смотрит на Марка.

– Что? – в глазах моего дикаря появляется проблеск понимания.

– Когда я прогнал его, он уехал далеко. И там нашел себе женщину, которую пользовал какое-то время. Вдову, обычную, нормальную. Подсадил её на наркоту, забрал все деньги и сбежал. А она была беременна…

– Нет… только не говори мне, что…

– У неё чудом родился здоровый ребенок. Я узнал намного позже, когда Семенов уже стал достаточно известен. Мне доложили, что эта женщина погибла. Всё это время я переводил ей деньги. Верил, что ради сына она завяжет. Но снова ошибся.

– И ты усыновил мальчика, – догадываюсь.

Марк всё это время молчит. Смотрит на моего отца. Но в любимом взгляде не вижу ни единой эмоции.

– Да, Марк. Ты младший сын Семенова.

Мне страшно. Ведь мы говорим о страшном, жестоком человеке. Тишина нависает сверху огромной тяжестью. Кажется, что воздух вокруг сгущается.

– И почему не сказали раньше? – глухо спрашивает Зверь.

– Не хотел, чтобы ты имел отношение к зверствам твоего биологического отца, Марк. И любил тебя, как сына. А потом увидел, как он воспитывает старшего ребенка… ведь он бросил мать Романа еще беременной. А потом просто отсудил его.

– Какой ужас! – восклицаю.

– И я решил тогда для себя, что ты мой сын. Да, биологически я тебе не отец. Но постарался дать всё, что мог… и моя жена тебя полюбила.

– Я знаю, – твёрдо заявляет мой дикарь.

– То есть, теперь ты наследник империи Семенова! – делаю вывод.

Марк – младший сын монстра. Который всё это время был у него под носом.

– Но почему, если Семенов такой ужасный, ты вновь начал с ним сотрудничать?

Папа глубоко и протяжно вздыхает.

– После смерти твоей матери я был раздавлен. Так сильно, что в буквальном смысле потерял веру в жизнь. И на какой-то период мне показалось, что именно Жанна сможет мне эту веру вернуть…

Неприятно, что папа подумал, будто этой шваброй сможет заменить маму. Но я знаю, что он понял свою ошибку.

– Ты облажался… – тихо говорю.

– Да. Она убедила меня принять Семенова в команду. К этому времени он уже стал солидным

бизнесменом. Жизнь знатно его потрепала. Я подумал: почему бы и нет? Вдруг изменился? Это и стало моей роковой ошибкой.

– Ты заплатил сполна, – шепчу, двигаясь ближе к папе, – болью, горем, одиночеством. Теперь мы тебя не оставим, правда, милый?

– Да, Андрей. Васильевич. Вы всегда были моим отцом, – говорит Марк.

– Но пап… есть кое-что еще…

– БОСС! – в палату влетает Егор, – тут… в общем… я…

– Ты же уехал отдыхать? – хмурится Марк.

– Мы получили результаты анализа ДНК девочки, найденной в особняке Семенова. Это его дочь…

– Что? – в один голос восклицают отец с Марком.

– Да. Родная. Малышке четыре года, документов нет. Мы даже не представляем, зачем он держал её в особняке.

– Что гувернантка сказала?

– Она ничего не знает. Мы проверили ее на детекторе, но девушка просто заботилась о девочке…

Не понимаю.

– Что за мания у него была – детей заводить и отнимать? – морщусь, – он Романа по сути отнял у матери, эту девочку тоже… он коллекционировал их что ли?

– Возможно, случайно. Семенов всегда любил женщин… – произносит отец, затем глядит на офигевшего Марка, – получается, девочка – твоя сестра.

– ЧТО? – басит Егор.

– Я потом всё объясню. А пока скажите врачам, чтобы ей обеспечили лучший уход, – говорит Марк.

Он что-то решил для себя, я это вижу. И буду рядом.

– Андрей Васильевич, вам отдыхать нужно. Мы поедем.

Марк протягивает мне руку, помогает встать с постели отца.

– Кристина, – произносит папа, – мне очень жаль. Я виноват перед твоей матерью и тобой. Но если ты дашь мне шанс…

– Дам! – перебиваю его, – надо же кому-то будет с внучкой сидеть.

Он улыбается.

Я улыбаюсь.

Марк улыбается.

Больше наше счастье никто не отнимет.

– Но почему Жанна так уверена, что ты виновен?

– Семенов убедил её в этом. Как я понял, она сама пришла к нему. Кристина…

– М?

– Есть папка. В моём кабинете, в сейфе. Там расследование убийства её мужа. Оно твоё. Сама решай, что сделать с бумагами.

– Хорошо.

Мы сразу едем в детскую больницу к сестричке Марка. От этих новостей голова кругом.

– То есть, ты теперь крутой? – смеюсь, когда мы поднимаемся на нужный этаж.

– В смысле? – он открывает мне дверь.

– Ну, наследник огромного состояния?

– Вроде того, – говорит Зверь.

– И папин бизнес потом к тебе перейдет. Да я выгодную партию отхватила!

– Какая меркантильная… нужно наказать, – мой дикарь прижимает меня к себе, жарко целует, – ночью я этим займусь.

Мы заходим в светлую палату. На небольшой кроватке сидит девочка. Крошечная, блондинистая, как ангелочек. Она переводит взгляд огромных зеленых глаз на меня, затем на Марка.

– Привет, – я не узнаю своего Зверя.

Его голос такой ласковый, успокаивающий. Девочка отодвигается на край постели.

– Вы родственники? – заходит суровая медсестра, – что ребенка пугаете?

– Это её брат, – поясняю, – нам нужно убедиться, что с малышкой всё хорошо.

– Девочка в норме. Кормили нормально, она даже уже может читать. Талантливая. Но одинокая.

– Понятно.

– А зовут как?

– Она не говорит, – пожимает плечами женщина, – ого! Смотрите!

Оборачиваюсь.

Марк протягивает девочке руку. Малышка какое-то время смотрит, затем отвечает на рукопожатие. Крошечная ладошка буквально тонет в лапище мужчины.

– Я Марк, – нежно говорит он, – а ты?

– Ия… – лепечет она.

– С нами она вообще не разговаривала, – охреневает медсестра.

– Мария? – пытается угадать Марк.

Девочка вертит головой.

– ИЯ! – и губы дует.

– Мия?

– Нет…

– Лия?

– ДЯ! – она хлопает в ладошки, – ИЯ!

– Приятно познакомиться, Лия. Я твой брат, – улыбается мужчина, – а это Кристина – моя возлюбленная.

– Плинцесса? – девочка хлопает светлыми ресницами, – класивая!

– Да, – присаживаюсь, – но здесь на принцессу больше ты тянешь.

– Клистина… – девочка словно пытается запомнить, – осень плиятно! ИЯ!

Тянет ручки ко мне. Сажаю малышку на колени. Сестренка Марка очень хорошенькая.

– Мы же заберем её? – шепчу, поглаживая светлые волосики.

– Ты хочешь? – спрашивает Марк.

– Конечно! Неважно, кто родил. Важнее – кто воспитал. Ведь теперь у неё есть семья, которая никогда не бросит…

В общем, в итоге красавица Лия будет жить с нами.

Папу выписывают спустя месяц и напрочь запрещают нервничать. Так что он решает сложить полномочия и уйти на пенсию, передав дела Марку. Сам же Андрей Венин будет заниматься домом, своей жизнью и маминым садом.

Марк становится опекуном Лии, теперь девочка будет расти в нормальной семье.

Документы – расследование я спустя какое-то время отвожу в тюрьму к Жанне. Рассказываю, что вся ее месть – большая ошибка, за которую теперь она будет расплачиваться. И впервые за долгое время вижу в её глазах какие-то эмоции. Она раздавлена. Поделом!

Марк продаёт огромный особняк Семенова и весь его антиквариат, деньги кладет на банковский счет сестры до её совершеннолетия.

Тоня уезжает в Москву и там находит себе богатого мужчину намного старше. По слухам, у них всё отлично.

Камилла и ее отец получают хорошее содержание от компании Марка. Она порой звонит мне, рассказывает, что у них и как. По её словам, у её отца сейчас ремиссия.

У Даны очень непростые отношения с Коршуном. Так мы все прозвали Рустама. Ещё на горизонте маячит Алиев. У них всех ревность и лютые эмоциональные качели, но это уже совсем другая история…