Глава 4

Глеб

Из машины я вышел сразу же, как только поговорил с Леной. Быстро, насколько позволяли силы после рабочего дня, ноги и выносливость, преодолел целый квартал и совсем скоро оказался у дома девушки. Правда, сразу же подниматься не стал, решил сначала немного отдышаться. А тут и черная кошка прошла. Та самая, что скрашивала мой недельный вечерний досуг в первое время.

– Жди здесь, я сейчас!

Магазин за углом приветливо встретил меня громкими звуками и пиканьем кассы. Сразу же купил пакетик кошачьего корма, надолго не задержавшись. И снова небольшой забег до подъезда, где сидела терпеливая кошка. Заприметив лакомство в моих руках, сразу же стала мурлыкать и ждать, когда найду место для ее еды. Видимо, я был не единственным, кто подкармливал ее, потому что в кустах нашел две пустые миски, одну из которых сразу же наполнил.

И только после этого я решился подняться на нужный мне этаж. Неуверенность снова появилась во мне, как и желание понять, куда я, собственно говоря, двигаюсь. Но в дверь постучал уверенно и даже немного удивился, когда она почти мгновенно открылась.

Лена застыла напротив меня, не произнося ни слова, зато ее сын довольно ловко протиснулся мимо мамы и радостно сказал:

– Толтик! Ула! Плоходи, Глеб, у нас готов чай!

Лена словно спохватилась, отошла в сторону, приняла торт, который быстро унесла на кухню. Ну а я пошел мыть руки под чутким руководством Мишки, потому что он сегодня решил проследить, тщательно ли смываю уличных микробов или халтурю.

В кухню пришли вдвоем, почти держась за руки. И как-то даже радостно стало, когда увидел стоящие чашки и блюдца, торт в центре стола и нож. Все же, когда тебя ждут – намного приятнее, правда?

Вот так самый обыкновенный и серый вечер неожиданно обрел краски. Мне, как гостю или самому большому человеку в квартире, отрезали внушительный кусок торта. А когда пожелал возмутиться, Лена на меня о-очень строго посмотрела, да так, что даже спорить расхотелось.

Миша рассказывал о том, как ходил в больницу за справкой, и что ему завтра нужно будет идти в садик. Судя по недовольно поджатым губам, идти туда малыш не желал.

– Ты ходишь в сад? – удивленно произнес и посмотрел на мальчика. – Ты что? Такой уже большой?

Ладно, возможно, переигрываю, возможно, еще не уловил сути игры с детьми, но мне чисто интуитивно кажется, что иду в правильном направлении. Миша вот как-то даже выпрямился, голову задрал, чтобы посмотреть на меня с уровня «высокого» человека.

– Я уже в длугую глуппу пойду! – гордо заявил он.

– Это в какую? – приподнял брови и дождался такого тяжелого вздоха, словно собеседник Мишкин был человек недалекий, и все его высшие образования и стажировки – липовые бумажки.

– В сталшую! – как маленькому стал объяснять он. – Я уже не с детьми в глуппе, а со взлослыми!

– Ну надо же! – восхитился. – Тогда точно надо идти!

На этой приятной ноте я решил остановиться и перевел тему в более безопасное русло, потому что разговор про садик – это минное поле, любое упоминание о ребенке или воспитателе, а может быть, капусте в тарелке на обед может сыграть против меня.

В гостях я пробыл около часа, все время посматривал на часы, потом на Лену, как бы мысленно спрашивая, когда вам спать, мне не пора проваливать?

Но девушка сама в нужное время напомнила Мише, что им необходимо искупаться и ложиться в кровать, потому что кто-то утром не сможет проснуться. Конечно же, Миша, во всех лучших детских традициях, заявил, что спать не будет, что никуда не пойдет, и ему бы еще немного поиграть.

Зевнул и сказал:

– Знаешь, я сегодня очень сильно устал. Сначала работу работал, потом к вам бежал, так что и сам пойду домой.

– А ты к нам еще плидешь? – ребенок впервые за все это время подбежал ко мне и крепко обнял за ногу. Подхватил Мишу на руки и вместе с ним пошел в коридор. Ух, какой он маленький! И пальчики эти цеплючие тоже маленькие.

– Приду, Миш! – пообещал. – Сегодня после работы успел к вам, но если вдруг буду задерживаться, то маме твоей напишу об этом.

Лена почему-то густо покраснела, но согласно кивнула. А Мишка, посидев у меня на руках еще немного, умчался в комнату.

– Может, правда куда-нибудь сходим? – Лена посмотрела на меня долгим и тяжелым взглядом и отрицательно помотала головой. Кажется, я что-то упускаю из виду, понять бы только – что.

Ну да ладно. Сам буду приходить!

– Тогда я буду писать и напрашиваться к вам в гости!

Девушка усмехнулась, но дала свое согласие!

Домой шел неторопливым шагом, как-то в звенел какой-то звоночек, но уловить мысль я не мог, как и понять, почему же Лена отказывается от свиданий. Вроде бы ни в какое злачное место ее не приглашал… Опять же, букет-то она по итогу приняла! Курьер мне перезвонил и рассказал об этом инциденте, да и сами цветы преспокойно стояли в кухне на подоконнике. Тогда вопрос: что не так-то? Где я пропустил очень важный момент?

Но, как бы ни работала моя голова, выдать что-то умное к ночи она уже не могла. Зато нашел другое решение – раз я не могу понять, где не прав, а это именно так и есть, иначе бы не мучился, значит, пойду за советом к более опытному человеку.

Но утром, когда только пришел на работу, понял – придется задержаться, и сегодняшняя встреча с Леной и Мишей оказалась под сильным вопросом. Сразу же, пока была пара минут свободного времени, пожелал девушке хорошего дня, Мишке в саду не скучать, и предупредил, что в гости вряд ли попаду – работы выше крыши.

И только положил телефон на стол и включил компьютер, как мозг полностью сосредоточился на цифрах и отчетах.

Мне моя работа нравилась – тут я себя чувствовал в своей тарелке. Цифры, алгоритмы, своя последовательность, порой приходилось и покопаться, чтобы прийти к истине, но я нашел то, что мне нравилось. И как же хотелось в очередной раз сказать спасибо Ладе Альбертовне за то, что направила и подсказала, что дала возможность попробовать свои силы и понять, что именно мне интересно!

Рабочий день прошел в какой-то суматохе. Я то зарывался в принесенные отчеты, то нес их обратно, потому что находил ошибки, то пытался разобраться, откуда взялись те или иные цифры. Пару раз ко мне заходил начальник с очередным каким-то особо важным поручением.

– Глеб, рассчитай того водителя! Пусть идет с миром!

– Хорошо, – согласно кивнул, прекрасно понимая, о ком именно идет речь. Но потом сам к нему побежал.

– Точно рассчитывать? Просто он получит ту же зарплату, что и нормальные водилы! Урежем премию!

– За справедливость? – кивнул, – а давай! Я тоже за нее!

Снова побежал в кабинет, чтобы раздать поручения своим несменным помощницам.

В себя пришел, когда за окном уже было темно, а рабочий день уже давно закончился. Попытался вспомнить, а обедал ли я сегодня? И не смог. В голове эта информация не отложилась.

Отключил компьютер, закрыл дверь и побрел по коридору в сторону выхода. Достал из кармана телефон, а там все еще висело непрочитанное утреннее сообщение от Лены с пожеланием удачного дня. И как-то вспомнил, что так и не нашел подходящего времени для разговора со знающими и понимающими чуть больше меня людьми.

– Привет, – Лена ответила сразу, как набрал ее номер.

– Привет, – устало выдохнул.

– Ты что? – неверяще задала вопрос она: – Только с работы идешь?

– Как – иду, – задумался, – еще даже с этажа не вышел.

– Ничего себе! – тихонько воскликнула она, – ты кем работаешь?

– Я бухгалтер в очень хорошей фирме. В ней же я и программист.

– Ого! – удивленно произнесла Лена, пораженная многогранности моей профессии. – А я мастер по маникюру и наращиванию ресниц. Но мастер-неудачница.

– Почему? – удивился, когда разговор вдруг перетек в иное русло. Не ожидал, что Лена будет со мной разговаривать на эту тему.

– Потому что набрать клиентов не выходит. Мишка часто болеет, поэтому работать на постоянной основе в каком-нибудь салоне я пока зареклась. Может, группу поменяем, легче будет. Он же все-таки подрос, – вздохнула девушка.

– И только по этой причине ты считаешь себя неудачницей? – уточнил.

– Глупо, да? – неуверенно спросила Лена.

– Тебе нравится то, чем ты занимаешься, так что твои переживания мне понятны. Тот, кто «горит» своей работой, сильно огорчается, что не может выполнить ее так, как умеет – на все сто с лишним.

– Можно и так сказать, – девушка замолчала на недолгое время, – я хочу набрать клиентов и работать дома.

– Это отличный вариант, – кивнул, подходя к остановке, – но тебя что-то беспокоит.

– Какой ты проницательный, – рассмеялась мама Миши.

– Я просто внимательный, – не согласился с ней, – да и по голосу можно многое понять. Так что тебя беспокоит?

– Ограниченное количество места, – призналась Лена. – Квартира, в которой мы сейчас живем, очень маленькая. Но не подумай, что жалуюсь!

– Тебе просто необходимо выговориться, – высказал свое мнение и даже получил угуканье в ответ. – Я хороший слушатель, рассказывай дальше.

И Лена как-то выдохнула и стала говорить о том, что для работы с ресницами желательно иметь подходящую мебель. Ногти она может делать и за кухонным столом, но клиенты любят комфорт, который она предоставить не может.

– Но я обязательно найду выход из этой ситуации! – оптимистично завершила свой монолог девушка.

– Я могу тебе чем-то помочь? – уточнил, искренне желая хоть немного облегчить понравившейся девушке жизнь.

– Нет! Я все сама! – мои брови поползли вверх, и я лишь покачал головой, но не стал настаивать, лишь предложил:

– Если будет нужна помощь, любая, ты знаешь, кому можно позвонить.

Мы проговорили еще некоторое время и даже договорились до того, что можно будет сходить куда-нибудь в выходные вместе с Мишей.

– Я посмотрю, какая будет погода, и дам тебе ответ, – сказал, когда автобус подъехал к нужной остановке. – Но если вы уже куда-то давно хотели сходить, но еще не побывали, то самое время осуществить вашу заветную мечту.

– Глеб, – неожиданно спросила Лена. – А ты настоящий?

– Всамаделишный! – рассмеялся в ответ и попрощался до завтрашнего дня.

Мне жутко хотелось есть, поэтому поспешил домой, наскоро приготовил яичницу из четырех желтков с колбасой и помидором. Отрезал себе хороший ломоть хлеба и съел полную порцию за каких-то семь минут. Только потом пошел ставить чайник, чтобы долго макать в кипяток чайный пакетик и думать. Голова работала отдельно от меня, словно механизм часов. Просчитывала варианты, вспоминала планировку небольшой квартиры и пыталась найти хоть что-то, что могло бы помочь Лене. Хотя бы косвенно.

Итак, квартира у нее действительно маленькая, но кухню можно и переделать. Убрать тот стол, который стоит у окна, диванчик. Поставить небольшой раскладной столик, можно даже круглый, два стула. Еще два заказать таких, чтобы можно было их складывать и убирать. Вот и дополнительное место появится. Другой вопрос: его будет достаточно или нет?

Был бы балкон побольше, можно было бы и там рабочее место организовать. Но, выходит, что кухня – это единственное помещение в квартире, с которым можно хоть что-то сделать.

До глубокой ночи промаялся за думами, смотрел в интернете, как организуется рабочее пространство мастера, и пришел к неутешительным выводам: помочь Лене я могу, только она мою помощь может не принять.

Елена

Утром сын показал себя во всей красе: всячески пытался уговорить меня не вести его в сад, но мои доводы были убедительны. На мой взгляд. Правда, на половине пути настроение у Мишки снова поменялось, он охотно уже сам поскакал известной ему дорожкой. Садик находился недалеко, буквально десять минут ходьбы, но, как правило, это короткое расстояние становилось для нас чем-то непостижимым, поэтому мы всегда выходили заранее, и я, если чувствовала, что Миша начинает увлекаться проезжающими мимо машинами, мысленно страдала и призывала его к совести. Сам же сын к совести призывался крайне редко.

Сегодня ребенок привычно свернул в сторону группы, которую посещал ранее. Пришлось его остановить и еще раз напомнить, что мы выросли, и нас перевели в группу для взрослых детей. Ответом мне был тяжелый вздох, но хоть не очередной скандал, коих в арсенале моего ребенка стало слишком уж много.

В группе нас встретила взрослая женщина, которая с улыбкой стала знакомиться со мной и Михаилом. И да, она произвела на ребенка приятное впечатление, да еще и детки начали выглядывать из группы, подгоняя моего сына.

Разделся он сам, причем довольно быстро. Даже обувь самостоятельно убрал на полку своего шкафчика, но не забыл меня обнять и поцеловать на прощание.

– Ты ведь за мной плидешь? – спросил сын, глядя исключительно в глаза.

– Конечно, приду! – кивнула уверенно, чтобы больше не осталось никаких сомнений.

– Ну, холошо, – маленькие ручки отцепились от моей шеи, сам же сын уверенно прошел в группу и помахал мне рукой. – Плиходи, я буду тебя ждать!

Домой шла бодро, потому что в планах было убраться, приготовить еду и посмотреть, как обстоят дела у меня по факту.

Когда я была еще в браке, то очень осторожно откладывала деньги на будущее, например, на подарки, или врача, или обувь. То, на что в нашей семье денег не было. Почему-то никогда. Зато на субботние гуляния и отдых в компании друзей регулярно находились. Об этих отложенных средствах Виталий не знал, так что перед разводом вынес из квартиры деньги, которые мы копили сообща на кровать сыну. Поступил он, конечно, не по-мужски. Даже не по-человечески.

По сути, та заначка, что имелась, была крайне бестолковой, но такой нужной! Я ее любовно оберегала и сильно переживала, если приходилось в нее залезать. Но это не так страшно. Деньги можно заработать, тот необходимый минимум у меня будет всегда. Страшнее всего – жить на «пороховой бочке». Эта квартира принадлежит родителям бывшего мужа. Ни я, ни мой ребенок на нее не имеем никаких прав. Мы только тут прописаны. Выставить меня с Мишей на улицу никто не может, а вот испортить жизнь – очень даже, поэтому я была рада, что Виталий где-то пропадает и никак о себе не заявляет. В случае самых неприятных событий он может приехать сюда со своей новой пассией, вот тогда будет страшно!

Дома быстро приготовила скромный ужин и обед, растягивая продукты до выходных. Глеб в последний раз принес столько, что я смогу еще в пятницу что-нибудь приготовить, потом все – нужно будет делать забег в магазин. А пока я убиралась в небольшой квартире, а сама осматривалась в поиске того самого угла, который можно будет использовать под рабочее место. И этот самый угол найти не могла.

Места в квартире было катастрофически мало, а ведь только по этой причине я и вышла на работу в салон – потому что клиентов приводить попросту было некуда. И снова я стою на том же самом распутье и не знаю, как поступить дальше.

Руки как-то сами собой опустились, а приподнятое настроение улетучилось. Я как стояла, так и села посреди комнаты на пол, задумчиво рассматривая вокруг себя пространство. Потом, правда, потянулась за телефоном и начала смотреть вакансии. Любые. В моем случае выбирать не приходится, необходимо найти работу и устроиться на нее.

Так до четырех часов вечера и просидела, пока не пришло время идти за сыном. Он словно был солнышком в тени, что накрыла мою жизнь – радостным и энергичным. Заверял всех в группе, что завтра обязательно придет снова. И теперь мне будет, чем упрекнуть его утром, если сын снова откажется собираться.

До дома мы шли неспешно, погода позволяла даже погулять на площадке и купить в магазине свежий хлеб, в который Миша вгрызся своими маленькими зубками. Даже глазки от удовольствия прикрыл.

– А Глеб плидет? – спросил сын, когда зашли во двор. У нас тоже есть площадка, но не очень хорошая. Качели скрипят так, что хочется заткнуть уши. В песочнице лишний раз ковыряться не хочется, потому что есть огромная вероятность откопать клад, оставленный местными кошками. Есть небольшой турник, но жутко косой и неудобный, лавочки перекошенные. Садиться на них попросту опасно для здоровья – заноз можно схватить много. Поэтому и ходим гулять в другие места недалеко от дома.

– Я не знаю, – пожала плечами и с тоской вспомнила, что мужчина за весь день мне так и не написал. – Он же работает.

– Это да, – вздыхает сын и подходит к входной двери.

Мы поднимаемся на этаж, чтобы провести остаток вечера так, как всегда его и проводили – вдвоем. Только он и я. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Когда-то мне хотелось, чтобы в жизни Миши папа принимал чуточку больше участия, а сейчас даже немного радуюсь, что тот сразу же отошел от обязанностей отца. Сын о нем и не вспоминает, потому что видел редко, почти с ним не играл. Так что Виталий Юрьевич в какой-то степени даже помог мне пережить тяжелое время. Не пришлось еще и сына успокаивать. Отделалась только своими страданиями и полной неуверенностью как в жизни, так и в мужчинах. Подруги говорят, что такие, как Виталик, не редкость, но есть и исключения из правил, которые умеют и оберегать, и заботиться, которые действительно расшибутся, но все для своей семьи сделают. Мне просто не повезло, у меня не было отца, как и не было примера отношений между мужчиной и женщиной. Мама в свое время поставила на себе огромный жирный крест и решила посвятить себя и свою жизнь мне. Как вывод – ничего хорошего из этого не получилось. Когда я выросла и стала отдаляться, начались ссоры. Как это – я гулять иду с друзьями? А чем мама будет дома заниматься? Одна сидеть?

Ругались мы много, до драк. Могли подолгу не разговаривать. И до сих пор найти общий язык не можем, потому что любой разговор сводится к словам: «А я говорила!»

Сын дома медленно разделся, без особого энтузиазма поплелся в комнату, где сразу же достал машинки и долго строил им то ли гараж, то ли проезд из кубиков.

Звонок от Глеба поступил совсем неожиданно, когда моя надежда угасла. У него был уставший голос, но слышались такие искренние эмоции, что снова получила заряд энтузиазма, который успела растерять сегодня за день. И, что удивительно, Глеб не осуждал мою работу, не обесценивал мой интерес, наоборот, мне почудилось в его голосе одобрение. То, чего многие годы не хватало. Потому что работать на себя стыдно: нет оплачиваемого отпуска и постоянства, нет больничных по уходу за ребенком. Мне этим тыкают с самого рождения Миши. И я ведь… даже поддалась общему мнению. Может, именно по этой причине не могу выбраться из болота неудач?

Еще раз осмотрела свою кухню и вдруг осознала, что клиенты когда-нибудь все равно придут ко мне домой. Да, тесно. Да, возможно, не очень удобно, зато чисто и аккуратно, всегда смогу предложить чашку чая и кофе. На сиденье можно купить специальные подушки, чтобы было мягче. Почему нет?

И пусть вслух Глебу произношу совершенно другое, внутри меня появляется уверенность. И она растет, когда мужчина предлагает свою помощь! Я поспешно отказываюсь, потому что… мы ж все сами! Даже когда туго, даже когда нет сил вывезти все – мы продолжаем переть, как ледоколы. Женщины – совершенно непонятные создания, порой непредсказуемые.

К слову, Глеб принимает интересную позицию. Он не настаивает на своей помощи, но говорит одну простую фразу, которая выбивает из колеи:

– Если будет нужна помощь, любая, ты знаешь, кому можно позвонить.

И я впервые осознаю, что именно так и будет. Если что-то случится, если жизнь снова сделает кульбит, я буду звонить именно Глебу, потому что больше некому, потому что это тот человек, который придет на помощь, бросив все!

И потом мужчина совершенно неожиданно переводит тему в безопасное для меня русло, рассуждает о том, что мы с Мишей можем куда-нибудь сходить. Все вместе. Глеб даже готов посмотреть ради нас прогноз погоды и выбрать подходящее для этого развлечение, но уточняет, если ли у нас какие-то желания. А они есть! Мы ведь давно с сыном хотели сходить на огромную площадку с батутами, качелями, лабиринтами и даже собственным мини-полем для футбола. И я уже знаю, куда мы пойдем, но скажу Глебу об этом завтра.

Мы прощаемся минут через сорок. В душе у меня умиротворение и покой, словно штиль пришел в мою жизнь. И у него даже есть имя.