Глава 6

Горячие, сильные руки прижимали к себе, возвращая к жизни. Во сне я трепетала от счастья. Такое невероятное ощущение, что хотелось кричать от удовольствия. Я ужасно соскучилась по своему мужу. Не передать словами. Помню, что терлась, прикасалась руками, требовала его губы, объятья, пока не услышала рычание, и не открыла глаза, наблюдая Айсберга, нависающего надо мной. Его горячая плоть упиралась во влажное лоно, и муж был похож на бешеного зверя.

Пыталась прийти в себя, соображая, почему мой пеньюар задран до груди и я без нижнего белья. Хотя, что понимать… Смирнов постарался.

Он почти забыл о том, что нам нельзя и под утро… Мужчина закрыл глаза и застонал, словно испытал невероятную боль. Ударил по подушке и бросился из спальни. А я дрожала, не понимая, как так получилось, а больше всего, почему он ушел.

Или так лучше? Мне нельзя, и нам нужно остыть.

Успокоившись, я вышла из комнаты и увидела, что Андрей одевается. Стало страшно и меня бросило в холод. Не могла понять, почему он уходит.

Наши глаза встретились, и я увидела в них безумный огонь. Неконтролируемый, дикий, зовущий. Мужчина тут же отбросил свой свитер на диван и рванул ко мне. Дернул на себя и, схватив за волосы, почти до боли сжимая, яростно провел второй рукой по бедру, сжал ягодицу и, наклонившись к шее, прикусил кожу, хрипло выдыхая:

– Мила, ты не представляешь, какая это агония. Я так не могу, чтобы не сделать тебе больно. Мне нужно уехать.

Сказал и накинулся на губы в страстном поцелуе. Было так невыносимо чудесно, что потерялась, наслаждаясь каждым мгновением. Когда сладкая пытка закончилась, Андрей осторожно посадил меня на ступеньку лестницы, подобрал кофту и скрылся из зала. Дверь хлопнула, и я осталась одна.

В груди появился ком, и через секунду разрыдалась. Громко, не таясь, в панике, что теряю своего мужчину. Любимого мужчину.

И ведь я предлагала ему оральные ласки, но нет, он отреагировал странно, сказав, что обязательно, как только все будет хорошо. А это «хорошо» все не наступало…

Быстро перестала реветь, когда услышала плач сына. Побежала в детскую комнату и, понимая, что Саша хочет кушать, приготовила смесь и перелила в бутылочку. Дождавшись, когда он слопает, побрела в спальню.

Лежала без сна, не зная, что думать, а муж все не возвращался.

Послышался писк, и я вздрогнула, понимая, что это телефон Айсберга. Была сама не своя, пока перелазила через кровать на другую сторону. Посмотрела и увидела, что сообщение пришло от абонента Ирины.

«Спасибо. Мне понравился подарок. Ты замечательный».

Надежды, глупые мысли мгновенно рассыпались о суровую реальность. Я держала телефон и не могла отцепиться, читая дальше переписку.

«Как здорово, что мы теперь вместе! Спасибо, что разрешил жить в твоей квартире».

Тут же нашла ответ Смирнова:

«Пожалуйста».

Ирина: «А ты не против, если я кота заведу? Подобрала на улице. Жалко».

Андрей: «Нет, если нагадит, выкину в окно».

Девушка горько улыбнулась и, прочитав последнее сообщение, расплакалась:

«Я очень счастлива, что теперь мы вместе! Долго этого ждала».

Ответ «Я тоже» убил все надежды, и я больше не могла читать, откинув проклятый телефон на тумбочку.

Подошла к окну и прислонилась лбом. Было невыносимо больно. Почему он так жесток со мной и с нашим сыном? Неужели эта девочка лучше, чем мы?! Столько лет вместе…

Я не находила себе места, выдавая круги  по спальне. Все мучила себя вопросами и не находила ответы. Не понимала его поступка… Совсем.

Услышав стук двери, быстро юркнула в постель. Мужчина вошел в спальню и, раздевшись, лег рядом. Прижав к себе, Смирнов тихо проговорил:

– Прости, если обидел. Все будет хорошо, малышка. Это наша маленькая трудность. Мы ее пройдем.

Боялась открыть рот, чтобы не сказать в лицо все, что думала. Мне хотелось кричать, но вдруг появилась мысль – проверить, съездить в квартиру, а потом уже решать. Если он со мной так, значит, и мне не нужен такой человек. Пусть и люблю его всей душей. Разве можно любить, когда тебя предают? Нет! Можно только оставить предателя с той, что заставила его наплевать на семью.

Слезы текли по щекам, но я молчала. Чувствуя, с какой силой мужчина сжимал меня во сне, удивилась его лицемерности. А ведь он никогда таким не был. Кто угодно, только не Айсберг.

Под утро вырубилась, надеясь, что новый день поможет мне.