Глава 19

Верене казалось, что вчерашний день был безумнее некуда: и журналист, и это досадное нападение, и паучиха, которая решила спать на боевой секире, точнее, на лезвии, оставшемся от неё и оплетённом плотным слоем паутины, и вообще всё смешалось и превратилось в настоящую кашу в её голове… И она, ожидаемо, сразу после того, как приняла ванную, плюхнулась на кровать и уснула. Что там мужчины делали с вещами и где легли спать, она не задумывалась, решила, что мальчики взрослые, разберутся сами. А может, к утру наглеца Джеймса уже не будет, а Альбин вернётся обратно к своему соседу?

Но, открыв глаза рано утром, она обнаружила, что мечты совершенно не соответствовали действительности. Скорее очень даже наоборот. Потому что на соседнюю подушку голову примостил Альбин.

На всякий случай Верена привстала на локте, оглянулась, чтобы убедиться в том, что никого другого здесь нет, облегчённо вздохнула и уже тогда толкнула демона рукой в плечо.

— Ты что, с ума сошёл? — возмущённо воскликнула она. — Ты зачем залез ко мне в постель?!

Спасибо, что хотя бы не разделся догола! Хотя, с этого станется и не на такое пойти…

Альбин сквозь сон улыбнулся, пробормотал что-то и, вместо того, чтобы отодвинуться на приличное расстояние, а ещё лучше свалиться с кровати, подтянул Верену к себе и заключил её в настолько тесные объятия, что просто так выбраться не получилось.

— Ты что, с ума сошёл?! — воскликнула она. — Отпусти меня немедленно!

Альбин открыл один глаз, хитро так посмотрел на неё, словно испытывая на прочность, и протянул:

— Как же не сойти с ума, когда рядом дремлет такая великолепная женщина! Да я просто покорён твоей невероятной красотой!

— Скотина, — прокомментировала Верена. — Покорённый невероятной красотой, ты что, издеваешься надо мной, что ли? Отпусти, сказала!

— Не-а, — хитро ответил он. — Не отпущу. Мне, может быть, приятно тебя обнимать! Ты об этом не думала!

Верена вообще ни о чём не думала. Сейчас ей хотелось вырваться на свободу и избавиться от постороннего назойливого внимания, казавшегося излишне настойчивым.

— Где Джеймс? — проворчала она.

— Журналист? Вообще, говорил, что он устроится внизу. Я так понимаю, наш дорогой друг решил сходить на преподавательское собрание, которое должно быть сегодня утром… То ли про коррупцию что-то хочет послушать, то ли ещё что…

Верена хотела возмутиться, но потом осознала, о чём именно говорил Альбин — и ей резко стало плохо. Он что, с ума сошёл? Послушать про коррупцию? На преподавательском собрании? Да он с ума сошёл! Если его вчера вечером не раскрыли в этом амплуа духа, то это не означает, что что-нибудь подобное не произойдёт сегодня!

— Это опасно! — выдохнула она. — Мало того, что этот журналист пытается пронюхать про мою тайну, так он ещё и может всё развалить…

— Ну, предположим, — Альбин придержал её одной рукой, не позволяя выскочить из кровати, — про твою тайну он уже всё понял и ничего пронюхивать больше не намерен…

Верена застыла.

— Ты хочешь сказать…

— Я объяснил ему кое-что, — кивнул демон. — Чтобы он тебя не трогал. Да не злись! Джеймс — нормальный парень. Он сказал, что откуда у тебя тело, он попытается разведать. У Ирены никакой сестры никогда не было, и её родители об этом тоже ничего не знают, так что, никто тебя из них трогать не бу…

— Ты сошёл с ума! — воскликнула Верена. — Альбин! Ты понимаешь, что со мной могут сделать? А если меня… Да не знаю, в конце концов, пустят на опыты? Зачем? Зачем ты это сделал?! — она почувствовала, как кровь хлынула к щекам — должно быть, девушка сейчас сидела красная, как рак. — Ты… Небеса, я что, в ночной сорочке?!

Она только сейчас вспомнила, в чём ложилась спать — в полупрозрачной, тоненькой сорочке, в которой не то что пред ясные очи Альбина или любого другого мужчины нельзя явиться, даже пауку показаться стыдно, если не знать, что это паучиха. А демон, нисколечко не стесняясь, обнимал её за талию и, судя по всему, самым что ни есть откровенным образом разглядывал, буквально раздевал взглядом.

Хотя куда уж тут раздевать?

— Немедленно убери от меня руки, — потребовала Верена. — Я должна отправиться к Джеймсу сию же секунду! Точнее, на преподавательское собрание… Чтобы он не успел натворить глупости!

— Кто-то, — отметил Альбин, — обещал слушаться!

— Слушаться?! — вспыхнула Верена. — Может быть, я и обещала, но только это совершенно не значит, что можно такое себе позволять! И… И… — она поспешила подтянуть сорочку, что всё стремилась соскользнуть с плеч, но, судя по голодному взгляду Альбина, не очень-то в этом деле преуспела. — А если на него нападёт настоящий дух, который оскорбится на эту подмену? Что тогда будет? Этот мальчишка, судя по всему, ещё более бестолковый маг, чем я!

Альбин смерил её таким взглядом, что от стыда под землю могла бы провалиться любая, а потом примирительно протянул:

— Не сердись. Никто его не тронет, а дух уж тем более. Вот в этом я уверен на все сто процентов.

Верена от этого заявления растерялась настолько, что едва не уронила последнюю одежду, что на ней была. Альбин выглядел довольным донельзя — кажется, шокировать какими-либо заявлениями ему нравилось.

— С чего это ты такое взял? Ты знаешь, кто дух? — прошептала она.

— Ну да.

— Знал и всё время молчал?!

— Верена, — Альбин устало вздохнул. — Дух даже не добрался до академии.

Она непонимающе уставилась на него.

— Но как же…

— После того, как его предшественник, собственно, папенька Джеймса, покинул академию, был ужасный скандал. Миллер, насколько я знаю, страшно не хотел его отпускать, вставлял палки в колёса кареты, причём я сейчас в прямом значении этого слова говорю. Делал отвратительные вещи. То, что они творили, трудно описать как адекватное поведение мыслящего существа. После скандала с Йоахимом, разумеется, ни один дух в своём уме не собирался ехать в эту академию.

— Но кто-то же поехал, — настороженно произнесла Верена.

— Да, на седьмую или восьмую заявку от Йоахима отреагировали, — согласился Альбин. — Потому что терпеть его постоянные запросы, да ещё и с перманентными появлениями в управлении, сил больше не было. Вот оттуда и отправили самого вредного хранителя, которого только нашли. Говорят, радел за справедливость, требовал, чтобы владельцы его прежних замков тоже трудились на общее благо, а не сидели на шее, свесив ноги, и только приказы раздавали. Все были уверены в том, что он сумеет здесь всё наладить… Но он до академии не доехал. Пропал до дороге, — Альбин выдержал короткую паузу. — Это должен был быть новый преподаватель по нумерологии.

Верена устроилась на самом краешке кровати, подтянула одеяло к груди, чтобы на всякий случай дополнительно отгородиться от Альбина, и внимательно посмотрела на него.

— Но ведь здесь нет преподавателя по нумерологии?

— Да, — кивнул Альбин. — Понимаешь ли… Духи-Хранители — это такие же эльфы, демоны, тролли, гномы или какие-то полукровки, как и все остальные. Просто правильно обученные, с интересным магическим даром. Многие из них действительно привязываются к месту, где живут, и магия у них особенная, помогает поддерживать замок, скажем так, в целости и в сохранности. Духи-хранители знают нужные заклинания, разумеется, подпитывают здание своей силой. Но академия огромна! А духи не всесильны. И каким бы могущественным ни был этот нумеролог, он не смог бы воскресить академию. О ней ходили дурные слухи. Все знали, что ректор ничегошеньки не делает, только ждёт, пока волшебный дух соберёт по кусочкам эти развалины. Хотя, конечно, в то время академия была в куда более лучшем состоянии…

Альбин придвинулся к Верене, но она даже не стала отбрыкиваться, настолько заслушалась — его рассказ почему-то поражал её, задевал каике-то невидимые струны души. Она вспоминала свой университет, своего ректора — и почему-то чувствовала себя не борцом за справедливость, а винтиком системы. Винтиком, согласным с тем, что эта система делает, пытающимся подпитаться…

Но здесь можно поступить иначе!

— К тому же, — вкрадчиво продолжил демон, — этот нумеролог подозревал, что хорошо ему житься в академии не будет. Не просто свалят на голову все подряд проблемы, а ещё и попытаются вытянуть из него больше сил, больше денег. Превратят в раба.

— И он просто не приехал? — завороженно спросила Верена.

— Он… Нет, — Альбин улыбнулся. — Просто не приехать он не мог. Дух ведь не хотел, чтобы его лишили лицензии и отправили в какое-нибудь захолустье похуже, правда? Это работа. Работа, за которую он будет получать зарплату.

— И что он сделал? — Верене на самом деле хотелось ещё и спросить, откуда Альбину обо всём этом известно, но она опасалась задавать настолько провокационные вопросы, словно предчувствовала, что вместо прямого ответа на них получит только какую-то очередную ядовитую шутку, больше напоминающую укол иглы.

Альбин вздохнул.

— Дух решил, что он понаблюдает. Сделает всё, что в его силе. Затаится. Посмотрит, что будут делать местные преподаватели, как Йоахим выкрутится из этой ситуации. Разумеется, он немного ограничил себя, скажем так, в возможностях, потерял во влиянии… Зато получил свободу действий и отличную возможность принимать за себя решение.

Девушка молчала. Она чувствовала, что Альбин уже вплотную подошёл к какому-то важному откровению, хотя боялась даже предположить, что именно это могло быть.

— Потому, — судя по тону, Альбин перешёл к завершающей части истории, — преподаватель-нумеролог до академии не доехал. Зато в отряде новеньких студентов появился ещё один, неучтённый. Талантливый, способный молодой мужчина. Возможно, ты не в курсе, но все эти бессмертные что в сто, что в двести выглядят практически одинаково, а горе-преподаватели в нашей академии не способны отличить одного от другого…

— И ты знаешь этого студента? — тихо спросила Верена.

Альбин кивнул.

— Да. Это случилось тридцать семь лет назад, когда я поступил в нашу академию.

Верена зажмурилась. Талантливый ученик, о способностях которого некоторые преподаватели говорят с придыханием. Студент, действующий куда более уверенно, чем одарённые наставники. И то, что он рассказал это в таких подробностях.

— Это ты! — ахнула девушка. — Это ты — дух-хранитель академии!

Демон не стал спорить. Уже из того, как он спокойно смотрел на девушку, можно было сделать логичный вывод — а спорить-то не с чем! Альбин действительно признавал, что он и был тем самым духом, которого так боялись в академии.

— В какой-то степени, — промолвил он, — ректор был прав, когда говорил, что ты — избранница духа. Я, как и все духи-хранители, обычно очень чётко понимаю, если передо мной — моя женщина. Правда, — Альбин едва заметно скривился, — не думал, что мне достанется такая склочная вредная барышня, но что уж поделать. Как есть.

Верена даже колкость про вредную и склочную пропустила мимо ушей — собственно, все оскорбления меркли перед тем, что только что рассказал ей Альбин. Дух-хранитель! Настоящий! Реально существующий!

— А все те девушки, которые пропали…

— Ну, я обычно наведывался к ним. Под иллюзией. Представлялся духом, рассказывал о коварных планах ректора за их счёт решить все свои проблемы со мной, честно признавался, что никакие звоночки нигде не звонили, и предлагал остаться работать или уйти. Все уходили. Им было неприятно иметь дело с таким вот учебным заведением. А мне было интересно наблюдать за реакцией преподавательского состава.

— То есть, все они…

— Живы, здоровы и, должно быть, счастливы в каком-то другом месте, — подтвердил Альбин. — Тебе ничего не грозило. Разумеется, дух-хранитель никого не ел и не убивал.

— Но Сири и Данелия…

Альбин криво усмехнулся.

— А вот тут уже не я. Было три раза, когда я не смог прийти в комнату. Йоахим во второй раз припряг меня к какой-то работе, во в третий были то ли экзамены, то ли какие-то полевые работы, я уже даже не помню, что там случилось. А в первый я не приходил, потому что не знал, что это в самом деле могло так закончиться.

Верена поняла, что дрожит. Все эти признания Альбина шокировали её. Может быть, он и сам так реагировал, когда выслушивал её рассказ о перемещении в другой мир, вот только Верена-то не могла поделиться такими интересными подробностями, она ж не знала, как всё произошло. Альбин же — напротив, зашёл в своих откровениях достаточно далеко, чтобы повергнуть её в шок, а теперь заглянул в глаза, словно пытался понять, какова же реакция, и осторожно, опасаясь спугнуть, притянул к себе.

— Три раза? — даже не сопротивляясь, спросила девушка. — Я знаю про Сири и про Данелию. Я ничего не знаю ни про какой третий раз.

Альбин усмехнулся.

— Первым был Зорах.

— Что?! Он же мужчина! Как он-то попал в эту башню? Сюда ведь никого не пускали…

— С Зораха всё началось, — покачал головой Альбин. — Когда он прибыл в нашу академию, Йоахим поселил его абы куда — в башню, принадлежавшую духу. Тогда-то все полагали, что духа не существует. Откуда появилось проклятье, которое наложили на Зораха, никто не знает. Были испытаны все возможные способы, я и сам пытался воспользоваться известными мне методами, чтобы вернуть Зораха в его прежнее обличие, но он как был троллем, так троллем и остался. А после этого я дежурил в башне каждый раз, когда туда кого-то приводили. Вот, два раза не смог.

Верена зажмурилась. Признания, которые вывалил на неё Альбин, казались умопомрачительными и невероятными. Она даже не подозревала, что такое действительно могло случиться. Что за академия? Это не учебное заведение, это какой-то настоящий ад земной, или как там называется этот мир…

— Кошмар, — наконец-то пришла к однозначному выводу Верена. — Но с этим надо что-то делать! Если в этой академии водится что-то, что причиняет вред стольким людям — ну, точнее, стольким эльфам, демонам и далее по тексту, — то это что-то обязательно надо найти! Проверить всех!

Кажется, демон не сразу поверил в её искренность — слишком уж подозрительным был такой яростный порыв Верены помогать каким-то посторонним людям.

— И зачем тебе это? — с усмешкой протянул он.

— Как зачем? — поразилась Верена. — Я всю свою жизнь существовала, как тот паразит при ректоре…

— Надо же, какая самокритичность.

— И, в конце концов, умерла, — она попыталась вывернуться из кольца мужских рук, но Альбин был куда сильнее. — Потому что живыми в другие миры вряд ли перемещаются, я ведь правильно понимаю. И ты сам сказал мне, что для чего-то это случилось! Я хочу жить нормально. И у меня есть место в этой академии. Получается, чтобы нормально существовать, надо…

Она не успела закончить свои благородные рассуждения — потому что дверь громко хлопнула, обозначая, что кто-то пришёл в башню.

Альбин и Верена спешно переглянулись. Либо Джеймс, либо… Впрочем, кто бы ещё так беспрепятственно вошёл в башню к духу?

— Вы ещё спите? — раздался бодрый голос журналиста, а спустя несколько секунд в спальне появился и он сам. — О, уже, вижу, нет! Воркуете, голубки?

Верена только сейчас осознала, в каком положении находилась — в полупрозрачной сорочке-то, ещё и в объятиях демона! Но вот Альбина это, судя по всему, нисколечко не смущало, он только крепче обнял её за талию, будто пытался намекнуть Джеймсу на то, что эта женщина уже занята.

— А у меня для вас хорошая новость, — воскликнул Джеймс. — Мы начинаем восстановительные работы!

Вид у него был подозрительно счастливый. И хотя Верена знала Джеймса всего-то несколько часов, его неуёмная радость уже вызывала мысли о том, что случится что-нибудь плохое.

И вправду, нисколечко не заботясь, что мог кому-то помешать, журналист плюхнулся на стул, стоявший у окна, и с таким гордым видом уставился на Верену и Альбина, словно те уже должны были ему рукоплескать и поздравлять с достигнутым результатом.

— О каких восстановительных работах речь? — осторожно уточнила Верена.

— Ну как же! — Джеймс заулыбался. — Настоящего духа нет, по крайней мере, за столько лет он так пред ясные очи никому не явился. И чтобы мне тут на всё отвечали, я пообещал, что мы возьмёмся за массовый ремонт академии. Что всё восстановим. Я же теперь вроде как счастливый, что нашёл друзей, — он уверенным жестом указал на Верену и Альбина. — И хочу внести свою лепту в труды академии!

— Это всё, конечно, отлично, — скривился Альбин, — но кто тебе сказал, что ты способен в одни руки починить академию? И зачем тебе это надо?

— Я давно занимаюсь этим делом, — пожал плечами Джеймс. — Узнавал о финансировании этой академии! Здесь творятся какие-то тёмные дела. И когда наконец-то появился повод, я сюда приехал. Теперь надо пролезть в каждую щель, пронюхать, как тут принято действовать и что вообще происходит, со всем разобраться! А что может быть удобнее ремонта? Я смогу полюбоваться на действия преподавателей и студентов в реальных условиях!

Глаза Джеймса буквально сияли от радости.

— Отец мне столько гадостей об этой академии рассказывал! А разбираться, что к чему, отказывается. Не хочет вникать в проблему! Сказал, что Йоахим — мошенник, и всё. Я же жажду справедливости. В эту академию, считая её элитной, со всех частей света съезжаются студенты…

Альбин кашлянул.

— Ну, я б не был так доверчив к словам Миллера…

— Но хоть какие-то студенты же здесь есть! — безапелляционно заявил Хортон. — И они как-то тут учатся! А значит, надо всё проверить! К тому же, — он понизил голос, — говорят, что тут пропадают девушки! И госпожа Лексен — первая, кто сумел пережить столько времени в этой башне, не пострадав. Значит, что-то вроде духа здесь существует!

Что ж, не покоситься на Альбина в такой ситуации было довольно сложно. По крайней мере, Верена с трудом сдержалась, чтобы не смерить его красноречивым взглядом и не отметить ядовито, что она же предупреждала — так просто такие дела никому с рук не сходят! И вопросы по поводу Данелии и Сири рано или поздно всплывут!

— Это делает не дух, — твёрдо заявил Альбин.

— Моё знакомство с папой свидетельствует о том, что ты прав, — довольно отозвался Джеймс. — Но это означает, что в рамках академии всё равно находится какой-то отвратительный злодей! И у него, я в этом совершенно точно уверен, есть какие-то мерзкие цели! А вы поможете мне этого злодея найти и сделать академию вновь цветущей и счастливой.

Демон осторожно кашлянул.

— Позволь-ка, а с чего ты взял, что мы возьмёмся за это дело? И что вообще будем тебе помогать? Я вообще просто выпускник, да и Верену ничто в этой академии не держит. Нам проще её покинуть.

Ещё более радостная улыбка, что расцвела на губах Джеймса, уж точно не сулила ничего хорошего.

— Начнём с того, что мы так и не выяснили, откуда появилась госпожа Лексен и какие у неё намерения, — заявил Джеймс. — А мне очень хорошо знакомы законы!

Лгал, как поняла Верена, этот человек — последний, кто интересовался бы законами, разве что в случае крайней необходимости. Джеймс вообще казался ей последним оболтусом, вроде тех студентов, которых Верена в своём прошлом выгоняла за дверь и требовала не появляться до конца семестра.

— Законы справедливости, разумеется, — пояснил Джеймс, очевидно, правильно истолковавший излишне удивлённые взгляды. — Так вот, по законам справедливости, госпожа Лексен будет иметь право полноценно жить в этом мире, только если сердце у неё доброе, помыслы чисты, а в запасе как минимум несколько хороших дел. Иначе смысла нет никакого! А уж тем более, мы понятия не имеем, откуда взялось это тело.

Верена нахмурилась. Джеймс озвучивал её страхи — что появится кто-то, способный обвинить её в паразитировании, проведёт обряд экзорцизма, и она в один миг потеряет всё то, что получила.

— Такие случаи, — гневно произнёс Альбин, — не изучены! И…

— Не изучены, — подтвердил Джеймс. — И у нас есть отличный шанс их изучить! Так как в архивах семейства Лексен я не копался и пока что особенно не вникал в дело, шума я ещё не наделал, к счастью. Но могу прийти к выводу, что госпоже Лексен-то от этой академии нужен как минимум приют, возможность нормально жить и здравствовать! Понимаете, вопросы ведь возникнут у многих! Но это в том случае, если госпожа Лексен не станет героиней, которая разворотит это змеиное гнездо. Тогда её сестрица с удовольствием признает её — мы об этом договоримся, — и семья тоже скажет, что у них было две дочери. И всё сложится удачно! Смотрите, мне — признание как журналисту, вам — информация и возможность спокойно дальше жить… И не скрываться в этом захолустье. А тебе, Альбин, отличная, отремонтированная академия!

Демон нахмурился.

— Я-то тут причём? Зачем мне эта отличная и отремонтированная академия, если я через три года наконец-то получу диплом и уеду отсюда?

Хортон скривился.

— Ну полно, полно! Что за досадная ложь! Я, может быть, и не дух-хранитель, но отец мой — очень даже! И вашу братию за три километра видно!

— Да? И каким же образом ты различил?

Джеймс хмыкнул.

— Профессиональный секрет!

А потом, помолчав немного, добавил:

— Рассматривал отцовский выпускной альбом, и ты там был среди молодых духов-хранителей. А у меня память на лица хорошая. Я ещё с младенчества мечтал стать журналистом, расследующим нашумевшие криминальные дела!