Глава 27

Внутри в академии было тихо и пусто. Все студенты, не задействованы в реставрации рва, сейчас прятались по своим комнатам, дабы не попасться случайно на глаза преподавателям, не вызвать лишние подозрения и не быть тоже привлечёнными к общественно полезным работам. Тишина заставляла даже идти, крадучись, чтобы случайно не разбудить кого-нибудь, прячущегося за дверью и задремавшего там уже несколько часов назад.

В преподавательском крыле Верена никогда раньше не бывала. Здесь тоже царила тишина, правда, поселившаяся не в трещинах стен, не в побитых камнях, а во вполне нормальном на вид коридоре.

— А тут прилично, — усмехнулась Верена. — Даже слишком…

— Ну, не стал же бы ректор на своих экономить. Ну, не настолько ж.

Альбин говорил логично. Главный принцип коррупционеров — не обидеть себя и тех, кто рядом, иначе могут быть проблемы. Верена помнила его по собственному ректору и примерно представляла, как Йоахим завоёвывал лояльность подчинённых.

Не сказать, что это было порядочно по отношению к студентам.

Или к ней, жившей в разбитой башне.

— Ты уверен? — наконец-то решилась выразить свои сомнения Верена. — Нам бы сначала проверить догадку.

— Сейчас и проверим, — отрезал Альбин.

— Но… Вдруг он ни в чём не виновен?

— Значит, расскажет нам об этом.

— А если виновен и попытается напасть?

— Ты думаешь, — усмехнулся Альбин, — я не справлюсь с каким-то человечишкой, маскирующимся под эльфа? Или просто с эльфом? Поверь мне, эта братия — далеко не мастера боя.

Альбин, не стеснённый косыми преподавательскими взглядами, выглядел уже не вальяжно и заносчиво, будто бросал каждым своим движением вызов окружению, а спокойно, но всё равно слишком уверенно. Верену это пусть немножечко, но пугало. После того, как их едва не съело ожившее болото…

— А вдруг это сделал кто-то из тех, что был там, среди преподавателей и студентов?

— Может быть, — кивнул Альбин. — Но в таком случае мы просто отбросим ещё одного подозреваемого.

Верена покачала головой. Заявление демона показалось ей излишне самоуверенным, так и хотелось заявить, что если ему угодно рисковать — пусть рискует, но её втягивать в это не нужно.

Но ничего сказать девушка так и не решилась.

Альбин на мгновение застыл у входа в комнату Николаса, потом с усмешкой кивнул на то, что дверь прикрыта неплотно, и едва ощутимо прикоснулся к деревянной поверхности, чтобы сделать щель чуть шире. Верена насторожилась. Вся эта слежка вызывала у неё далеко не самые приятные эмоции, и больше всего сейчас хотелось спрятаться и не попадаться Николасу на глаза.

Сквозь щель можно было увидеть, как эльф стремительно перемещался по комнате, быстрее любого человека, что-то искал и каждый раз, достигнув цели, швырял найденное на кровать, недовольно кривился, будто бы этого оказалось слишком мало, отмахивался от неведомого фантома и повторял действия наново.

— Что он… — начала было Верена, но Альбин только прижал палец к губам, призывая её к тишине.

— Тш-ш-ш, — дополнил он, будто девушка и так и не поняла. — Я иду.

— Куда?! Ты с ума со…

Договорить ей Альбин не дал. Нисколечко не опасаясь последствий, он уверенно толкнул дверь и сделал уверенный, большой шаг.

Николас оглянулся.

В какую-то секунду Верене показалось, что он выглядел испуганным. Ребячье, почти детское лицо Никки, должно быть, плохо скрывало эмоции, но эльфу понадобилось не так уж и много времени, чтобы вернуться в прежнее состояние. Теперь он улыбался, и его светлые глаза буквально сверкали ребячеством и свойственной исключительно мальчишкам дерзостью.

— Дорогие гости! — усмехнулся он. — Как же! Госпожа проректор и студент пятого курса… И что ж вас привело в мою скромную обитель?

— Всего лишь желание поинтересоваться, почему вы эту скромную обитель не изволили покинуть самостоятельно, присоединившись к остальному преподавательскому составу на работах по восстановлению рва, — скривился Альбин.

— Надо же! Но эльфы не любят мараться.

— На мосту было очень чисто.

— Эльфы терпеть не могут гномов, — пожал плечами Никки. — А на мосту заправлял, насколько мне известно, Коллум.

Альбин улыбнулся так, что любому нормальному собеседнику в пору было бы уже и испугаться.

Никки оказался куда более стойким. На его губах тоже играла задорная улыбка, да такая, что Верене самой захотелось его чем-нибудь ударить, да посильнее.

— Вы могли бы найти компромисс.

— Однако, — ухмыльнулся Николас, — почему об этом со мной говорите вы, а не госпожа проректор? Мне кажется, Альбин, вы — простой студент, пусть даже талантливый, и пятый курс — совершенно не тот период, когда пора начинать хамить преподавателям. Не боитесь, что отстраню от занятий?

— Я и без занятий отлично ориентируюсь на местности, — протянул Альбин. — И не нуждаюсь, чтобы меня этому учили эльфы. Или люди, скрывающиеся под эльфийской личиной.

Верена скривилась. Обвинение звучало очень серьёзно, и она предпочла бы, чтобы Альбин был осторожнее с такого рода разговорами. Но уговаривать его отступить было уже слишком поздно, демон успел сказать всё, что следовало бы оставить как аргумент для более поздних этапов диалога.

Девушка заметила, как едва заметно вздрогнул Николас, но пока что ничего не предпринял, только мазнул разочарованным взглядом по ней.

— А вы мне нравились, госпожа Лексен, — протянул он ни с того ни с сего. — Такая себе девица с человеческим характером, но эльфийским личиком. А тут такие мерзкие подозрения. Общение с демонами ни к чему хорошему порядочных девушек не приводит…

Его почти детские черты, свойственные, как помнила Верена, совсем юным эльфам, переменились, исказились раздражением, и Николас вдруг метнулся в сторону. Она почувствовала только сильный толчок в грудь — наверное, это было какое-то особенное заклинание, — а эльф уже оказался на подоконнике.

Окно захлопнулось быстрее, чем Никки успел понять, в чём дело. Он стремительно развернулся и столкнулся взглядом с Альбином. Глаза демона вновь покраснели и пылали странным магическим огнём, магия растекалась тонкой плёнкой по стенам, словно он до этого не выбросил невероятное количество сил на то, чтобы остановить болотного монстра.

— Вот как, — Николас легко спрыгнул с подоконника, плавными, лёгкими движениями уничтожая остатки сомнений относительно собственного эльфийского происхождения, и смерил взглядом Альбина. — Коллега, — он улыбнулся. — Преподаватель по нумерологии, как я понимаю? Будьте осторожны, не то в этой академии рухнет не одна башня.

Верена удивлённо вскликнула брови, так и не решаясь спросить напрямую, но Никки не заставил долго ждать, ответил и сам:

— Может быть, вы не в курсе, но когда духи колдуют, они могут черпать силу из зданий, которые им принадлежат. Этот молодой человек, должно быть, немного превысил собственный резерв. Мне из окна довелось наблюдать за очень интересной битвой.

— Надо же, — сверкнул глазами Альбин. — Что ж вы не вмешались? Или у эльфов не принято участвовать в битвах, они прелпочитают наблюдать за миром, как за театром?

— Мальчишка, — рассмеялся Николас. — Если у меня юное личико, это не значит, что я первый день живу на свете… И если б я участвовал во всех битвах, за которыми мне довелось наблюдать, я бы вряд ли дожил до этого времени.

— Какая удивительная смелость.

Верена только перевела недоумевающий взгляд с Николаса на Альбина и обратно. Ей очень хотелось спросить, что происходит, но ведь они не ответят, это даже сомнениям не поддавалось.

— Я подозревал, что с этим духом-хранителем не всё так просто, — сознался вдруг Николас. — Мне совершенно не нравится работать в этой академии… приятно, что теперь получится тихонько её покинуть. Заявление уже на столе у Йоахима, между прочим. Будете задерживать?

— Ещё бы, — подтвердил Альбин. — Потому что наш разговор ещё не закончен.

Николас усмехнулся.

— Если хотите знать, то я предпочитаю скрыться, прежде чем здесь начнутся настоящие проблемы.

— А они начнутся?

Эльф опёрся о подоконник и с ласковой улыбкой на губах поинтересовался:

— Как вы думаете, сколько мне лет?

Верена затруднялась дать ответ на этот вопрос. На вид Николасу было лет семнадцать-восемнадцать, если честно, совсем мальчишка, ещё даже молоко на губах не обсохло. Но возраст бывал обманчив. Тот же Альбин выглядел не старше двадцати пяти, а к этому числу, как подозревала сейчас Верена, можно было смело пририсовывать один нолик.

— Возможно, стоит не скрывать это число и спросить прямо? — отозвался Альбин, не сводя глаз со своего противника.

— Ты ничего мне не сделаешь, — неожиданно легко отметил Никки. — Я сильнее. Я опытнее. Я прожил на этом свете уже почти тысячу лет, и никто до сих пор не смог меня поймать.

Альбин молчал.

— Ну? Может быть, скажешь, что знаешь, кто я? — вздохнул Николас. — Или предположишь, что для своей вечности я ворую годы у несчастных бессмертных, живущих в этих развалинах? Но я — свободное существо, — он постучал костяшками пальцев по стене. — Кот, который гуляет сам по себе. Мне не нравится где-либо задерживаться надолго. Я не паразитирую, как Ален, на чужих эмоциях. Я просто живу.

Демон скрестил руки на груди.

— И просто работаешь на эльфийскую разведку.

Николас вздохнул.

— У меня очень располагающее к себе лицо, как у ребёнка. Оно не меняется, и будь я даже дряхлым старикашкой, оно осталось бы таким же юным и прекрасным. Собственно, я и есть дряхлый старикашка. Но моя раса предпочитает хранить свои секреты, и потому я здесь. Должен был проверить одного любителя берёзок, он показался моему правительству очень подозрительным… Госпожа Лексен, ну неужели нельзя задать эти вопросы немного позже? Когда я не стану их слышать?

Верена покраснела. Подобные заявления всегда её оскорбляли, хотя она даже рта не раскрыла, и ничто не могло показывать, что она собиралась задавать какие-то вопросы.

— Так что, я могу идти? — улыбнулся Никки. — Как понимаете, не могу позволить, чтобы меня раскрыли.

Всё это очень напоминало какие-то шпионские игры, и Верена чувствовала себя бездумным зрителем, сидевшим по ту сторону экрана и вслушивающемся в чужие разговоры, не слишком-то интересные, но, с другой стороны, достаточно познавательные. Чтобы распознать загадки, которые скрывал тысячелетний эльф, приходилось вдумываться в его слова, прокручивать их в голове и переиначивать, раскапывая смысл.

— Если я не позволю, — наконец-то произнёс Альбин, — ты не сможешь покинуть эту академию.

— Да, — согласился Никки, — но тогда я вынужден буду всем растрепать о том, кто на самом деле дух. Но нам же это не нужно! Я всего лишь проверял, нет ли в академии какого-нибудь лишнего эльфа-шпиона. Меня не устроила биография нашего драгоценного траволога. Моё правительство, коль уж быть откровенным, она тоже не устроила.

— Лайониэлл? — ухмыльнулся Альбин. — Он просто дурак.

— Может быть. По крайней мере, он просто дурак, который не несет никакого вреда эльфийскому государству, — согласился Николас. — Я б на вашем месте обратил внимание на Джерома. Мне кажется, он слишком много времени уделяет одному молодому демону с пятого курса, не так ли?

Альбин спокойно выдержал пытливый эльфийский взгляд, но ничего подтверждать или опровергать не стал — возможно, и вправду задумался о том, не слишком ли часто общается с Джеромом и нет ли в его действиях ничего подозрительного.

— К сожалению, когда появился этот "дух", мне совсем житья не стало. Ещё несколько дней, и он бы раскрыл мою личность, — закончил Николас. — И потому я решил, что мне пора бы сменить место работы. Очень надеюсь, что мне никто не станет в этом плане мешать. И подскажите вашему "духу", кем бы он ни был, что исследованиями своими надо заниматься немного тише, чтобы его не замечали все, кому не лень. Так вы позволите мне спокойно выйти через дверь?

Кивок Альбина выглядел как-то не очень уверенно, словно ему пришлось пересилить себя, дабы согласиться с предложением Николаса.

Эльф вздохнул. Он выглядел очень уставшим, словно внезапно вспомнил о тягости всех тех лет, которые прожил на этом свете, и не знал, как избавиться от этого давившего на него чувства.

— Что ж, — наконец-то произнёс он. — В таком случае, я должен быть благодарен за этот разговор. Он помог мне чувствовать себя не таким предателем, как обычно. Но советую к нашему травологу всё-таки присмотреться. Биография у него какая-то… слишком уж переполнена берёзами.

Николас взмахнул рукой, пробормотал какое-то заклинание, вероятно, собирая вещи, широким жестом описал вокруг себя телепортационный круг. Верена и Альбин молча стояли у двери, наблюдая за движениями эльфа, но того такое повышенное внимание совершенно не смущало.

— Ах да! — заговорил он, когда уже почти всё было готово. — Едва не забыл! Йоахим у нас достаточно забывчивый, должно быть, не предупредил вас, госпожа Лексен?

— Относительно чего? — удивлённо спросила она.

Судя по тому, как заулыбался эльф, новость не должна была её обрадовать и не сулила ничего хорошего.

— Все эти новшества так его утомляют! — вздохнул Николас, открывая сей очевидный факт. — Что он решил как-нибудь отвлечь вас, госпожа Лексен, он всего происходящего в академии.

— И как же он намеревается это сделать?

Никки только хмыкнул.

— У него много способов. Но наш ректор считает, что семейные узы — лучший способ всё исправить…

— Он пригласил сюда мою семью? — голос Верены предательски дрогнул, но она заставила себя успокоиться.

Семья… ведь здесь был Джеймс. И он обещал помочь разобраться с этой проблемой.

— Не совсем так, — покачал головой Николас. — Лайониэлл подсказал ему, что вы были очень близки со священнослужителем, который вас, госпожа Лексен, и воспитал. Кажется, его звали Олаф? Олаф Свеннсен… Так вот, Йоахим пригласил господина Свеннсена в нашу академию, и тот, разумеется, ответил согласием. Должен прибыть со дня на день… Кажется, завтра? Уверен, это будет отличная встреча! А я не смею больше отвлекать вас от мирских забот. Не забывайте о Джероме и будьте осторожнее!

Николас не позволил задать себе ещё хоть один вопрос. Телепортационный круг вспыхнул, и он растворился в вихре золотистых искр, оставив о себе в напоминание только пустую, развороченную комнату, выглядевшую так, словно сюда совсем недавно ворвалась какая-то банда грабителей, унёсшая с собой всё, включая хозяина.

Но Верену больше не интересовал эльф. Она ошеломлённо взглянула на Альбина и пошатнулась, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Это конец, — прошептала девушка.

— Мы…

— Это конец, — повторила она. — Меня ведь не существует! И есть два варианта. Либо Олаф Свеннсен пришёл приехать, чтобы разобраться, кто тут выдаёт себя за его ученицу…

— Либо он — причина того, почему ты сюда попала, — закончил Альбин. — И второе гораздо хуже первого.