12. Вера. Читай по губам

Смотрели эти сериалы про врачей, где пациента всем табором волокут на каталке по бесконечному коридору, попутно вбрасывая в эфир кучу непонятных слов?

Фильмом происходящее можно назвать с натяжкой. Но вайб тот же.

За какие-то сраные десять минут вокруг меня сгружается целый консилиум врачей.

И они все говорят, говорят, говорят.

Выхватываю только по паре фраз от каждого эскулапа. Фокусироваться сложно. Вдвойне — когда башка звенит так, будто у меня там колокольня с запутавшейся в стропах летучей мышью.

Белобрысый благодетель неотрывно торчит на периферии.

Прибила бы гандона.

Ой, ну вы сейчас скажете, что я неблагодарная агрессорша с завышенным ЧСВ?

Сафонов же типа такой свято-о-оша — спас меня, непутевую тетеху, возится теперь, лечит. А я только и делаю, что поливаю его гуано.

Ах, какая я плохая!

Алле! Прием!

Этот выродок специально — хабаровск ставлю! — пришел в ресторан, где я работаю. Упс, поправочка: ра-бо-та-ла!

Устроил гребанное представление со своими дружками-свиньями. Они отменно там потусили… за мой счет. Уверена, за битое стекло вычли все из моей зарплаты, и при расчете я получу дырку от нуля. Еще и штраф вкатят!

Вам мало?

А как насчет того, что этот гамадрил довел меня до такого невменоза, что адекватность покинула чат в самый неподходящий момент, и я чуть не прокатилась на капоте.

Спас. До-о-о! Герой. До-о-о!

Эй! Не спешите одевать утырка в белые одежды.

Подумайте. Не заявись он сегодня ко мне на работу, я бы спокойно закончила смену. Собралась бы, мирно попрощалась со всеми и поехала домой.

И ничего бы этого не слу-чи-лось!

Помазав чем-то ранку на башке и таки сцедив две пробирки крови — это томатный сок, томатный сок! — меня раздевают до трусов и запихивают в аппарат МРТ.

И тут начинается мой персональный ад.

Главная фишка моего недуга — это не то, что я не слышу. А то, что мой дропнутый в детстве мозг превратился в садиста-извращенца.

Как бы крипово это не звучало, но абсолютной тишины для меня не существует.

Есть вечный звон, гул, шум на тех частотах, что мне еще доступны.

Вот прямо сейчас, в такт стуку этой шайтан-машины, у меня в ушах завелась разъяренная обезьяна с тарелками, которыми она от души ебашит, выжигая мне последние здоровые нейроны.

Скажем огромное спасибо белобрысому гаду за этот диджейский сет? До-о-о!

Я не знаю, сколько эта экзекуция длится, но по ощущениям — человечество успело шагнуть в новую эру.

Когда эта пытка заканчивается, и меня выкатывают из технологичного саркофага, от облегчения я готова расцеловать всех и каждого.

Конечно, кроме сморчка Сафонова.

В каморке рядом с пыточной скидываю с себя прозрачную ночнушку, в которую меня обрядили на манер городской сумасшедшей.

Натягиваю джинсы и тянусь к лифчику. И в этот момент дверь открывается.

— Заня… — слова застревают в горле, когда я вижу, кого там нелегкая принесла.

Белобрысый прыщ собственной персоной. Стоит и пялится.

Инстинктивно прижимаю руки к груди и сурикатом замираю под оценивающим, наглым взглядом.

Резко отворачиваюсь, лишая себя тактического преимущества — вздумай сейчас бабуин открыть варежку, и я не разберу половины слов.

Стыд колючими разрядами жалит кожу.

Наплевав на лифак, пулей ныряю в вырез футболки, стараясь не думать, в чем она уляпана. Это томатный, мать его, сок!

Повернув башку в сторону благородной личинки, зло бросаю:

— Тебя не учили стучаться прежде, чем входить?

Он вопросительно задирает бровь.

— Тебе-то какая разница?

Вместо ответа пожимаю плечами.

Хрена лысого я признаюсь этому утырку, что стук в дверь я слышу… как и его противный голос.

— Учили. — Гаденыш складывает руки на груди, будто спецом приперся сюда заценить мои сиськи. — Но я вечно путаю. Поэтому для меня нет закрытых дверей.

— Оно и видно! — Поджимаю губы, припоминая, как он вломился ко мне в туалетную кабинку в клубе.

Всего пара дней прошло, а я этого вонючего клопа уже на дух не перевариваю.

— И, кстати, я стучал, — нагло заявляет он, продолжая пожирать меня глазами. Чувствую его взгляд на уровне моей груди и злюсь еще сильнее.

— Зачетная надпись. — Скалится, перекатываясь с пятки на носок. — Твой девиз по жизни? А как же «анал спасет мир»? Или она у тебя уже набита на заднице?

— С каждым твоим словом, гандон, — рычу, — мне все сильнее хочется заняться твоим просвещением. Желательно вколачивая эти бесценные знания в твою пустую черепную коробку… но, может, через задницу и быстрее дойдет. Только скажи!

— Ты слишком много на себя берешь, Ведьма, — отбривает подачу Сафонов… и захлопывает дверь. С этой стороны.

А через мгновение я уже прижата к стене. Дергаюсь, но гад наваливается всем телом, сокращая расстояние между нашими лицами до жалких сантиметров.

Меня окутывает его запахом. Невольно втягиваю аромат глубже. Соленый морской ветер, кожа и бергамот.

Уютно, тепло и как-то лично.

Так не могут пахнуть избалованные придурки. Так пахнет кто-то… свой.

Полные губы мажора дергаются, складываясь в слова:

— А теперь слушай…

Он презрительно кривится, явно поняв всю патовость ситуации.

Глухая и «слушай».

Но не успеваю пройтись ядовитой бритвой по его промашке, как ловлю в серых глазах предвестники надвигающейся бури.

— …тогда читай по губам, Ве-ра.