8. Тим. Вендетта

Утром, глядя в лицо неприлично бодрой Ведьмы, я уже не так в этом уверен.

Мое собственное состояние застряло между отметками «хуево» и «пиздец, как хуево».

— Фу, от тебя смердит. — Ведьма показательно морщится и машет перед лицом ладонью. — Ты, что, упал в бочку с бормотухой?

Какие мы нежные.

— К слову, это был отличный шотландский виски. — Хрипло выдыхаю в ее сторону. — Но откуда бы тебе такое знать, правда, м?

— Будь добр, не дыши в мою сторону… — шипит, распахивая дверь моего «кабинета».

Ведьма снова делает это. Смотрит на меня, не отводя взгляда. И я впервые замечаю, какого цвета ее глаза. Зеленые как у дикой кошки.

— …а лучше вообще не дыши, — мстительно заканчивает и вручает мне в руки швабру. — Твоя подружка на сегодня. Будь с ней нежен… хотя, о чем я?

И эта гадкая ведьма, закатив свои бесстыжие зенки, сваливает и оставляет меня наедине с обязанностями поломойки.

Блять!

Матерясь себе под нос, пытаюсь совладать с тряпкой. Вода заливает мои брендовые кроссы, в носках уже противно хлюпает.

На полу остаются лужи, и мне с психу хочется на хуй устроить пенальти с ведром в окно. Скриплю зубами, костеря на все лады папашу с его охуенными идеями.

Этот ебанный коридор рил такой длинный!

Позади хлопает дверь, мелкая девчонка с перемазанными краской руками торопливо топает в сторону туалета.

— Не беги, тут сыро, — буркаю ей, но меня явно игнорят.

Конечно, я же невидимка.

Через секунду девчонка с писком летит вперед и смачно шлепает ладошками по полу.

— Эй! Я же говорил…

Рот девчонки кривится, и коридор заполняет вой.

Ой, бля-я-я!

Бросив швабру, шагаю к ней, но меня в плечо уже толкает материализовавшаяся из воздуха Ведьма.

— Дай посмотрю! — Она аккуратно помогает встать девчонке. Черт, у той, кажется, рот в крови. Лицом, что ли, шмякнулась?

Ерошу волосы на затылке, чувствуя себя стремно.

— Ведьма, я ей говорил… — взрывается у меня.

— Ты дебил?! — рявкает она, повернув ко мне лицо. — Она не слышит!

У меня вытягивается лицо.

— В смысле?..

Но Зайцева больше не обращает на меня внимания, она что-то быстро-быстро делает пальцами, при этом беззвучно двигая губами. Мелкая, захлебываясь рыданиями, тоже делает какие-то пассы.

Поддерживая девчонку под руку, Ведьма уводит ее дальше по коридору.

Стираю разводы крови и краски с кафеля.

Пиздец какой-то.

— Ты хоть когда-нибудь мозгом пользуешься? — налетает на меня разъяренная Ведьма.

— Да че не так-то? — пылю. — Я не виноват, что она глухая! Смотреть по сторонам нужно.

— Ах, смотреть! — Голос стервы звучит слишком сиропно.

Еще немного и она вцепится мне в горло бульдожьей хваткой.

— Запомни, Сафонов, здесь твое мнение ебет только швабру. — Брезгливо тычет в меня пальцем. — Я тебе лично дважды повторила про таблички, но раз ты умом скорбный, то стоит это тебе написать на лбу!..

— У тебя недотрах, что ли? — рявкаю, взбешенный этой выволочкой. — Злая как змеища.

— Только такой имбецил, как ты, будет мерить всех по себе, — выплевывает с отвращением.

Опираюсь на швабру и хмыкаю:

— Ну точно. Не вставляет никто по самые яйца, вот и бесишься…

— Знаешь, что, Тимофей… — Ведьма неожиданно обращается ко мне по имени.

Я даже подвисаю.

— Иди ты на хуй! — припечатывает.

В глазах адово пламя. Ноздри хищно раздуваются. Губы поджаты.

— И если ты еще хоть раз допустишь подобное, я тебе лично яйца оторву и засуну тебе их так глубоко, что неделю искать будешь!

Шагаю к ней вплотную, нависаю, давя массой.

— Рискни, Ведьма, и посмотрим, как глубоко в тебе будут мои яйца…

Задрав подбородок, она упрямо пялится в ответ.

И, черт, я не знаю, как это работает, но я первым отвожу взгляд… и упускаю момент, когда мне прилетает по лицу.

Хлестнув меня волосами, эта стерва сваливает в закат. Я пялюсь на ее худощавую фигуру, до хруста сжимая руку в кулак.

Радуйся, Ведьма, пока можешь. Твоя вендетта близко.Хлестнув меня волосами, эта стерва сваливает в закат. Я пялюсь на ее худощавую фигуру, до хруста сжимая руку в кулак.

Радуйся, Ведьма, пока можешь. Твоя вендетта близко.