Глава 21. Пробуждение
Утром Викфорд разбудил Корина чуть свет. Тот тёр глаза и, держась за кинжал, непонимающе посмотрел на едва розовеющую полосу рассвета, проступившую сквозь бахрому туч.
-Ты чего такую рань? – спросил он зевая.
-Моркант идёт по нашем следу. Надо выезжать, - коротко бросил Викфорд. – Собирай всех, а я пока пойду, осмотрюсь.
-Моркант? – удивился ларьет. – С какого перепугу вдруг? Тебе что – приснилось? Ты с чего взял-то?!
-С того. Приснилось может, а может и нет. Говорю же, он идёт по нашему следу, и если будем тут торчать, к вечеру нас нагонит.
Корин поднялся с лежанки устроенной прямо в сене, отряхнулся и, видя серьёзное лицо своего командора, тоже стал серьёзным.
-Ты чего-то темнишь, Вик. Уж говори всю правду…
-Я чувствую, - отрезал Викфорд жёстко. – И хотя у меня и нет Дара, но не настолько его нет... Так что просто поверь. И собирай людей. А ещё - проследи за девчонкой. Я скоро буду.
Корин задумчиво посмотрел на тёмный дом старосты, крякнул в кулак и пнул спящего Нурберта:
-Эй, лежебоки! Подъём!
А пока ларьет будил отряд и отдавал распоряжения, Викфорд вышел из-под навеса, где сушилось сено, и направился в сторону темнеющего чуть поодаль леса.
Он не стал брать лошадь, чем удивил наблюдавшего за ним Корина, а просто ушёл пешком на ту дорогу, по которой они приехали. Он прошёл что-то около кварда, высматривая в светлеющем лесу то самое старое дерево, которое заприметил ещё вчера, когда они подъезжали к схуне. Серебряный дуб – дерево предсказателей. Он увидел его на одном из поворотов, где дорога огибала большой замшелый валун, чуть склонившийся набок. В жемчужно-сером рассветном воздухе его крона занимала почти половину неба и выглядела неподвижной тёмной громадой.
Викфорд подошёл и остановился под сенью узловатых ветвей. Он и сам до конца не понимал, что им движет, но то видение с Моркантом что-то в нём перевернуло. Он понял, наконец, что стрела, которой его ранила Эрика, не отравила его и не заколдовала. Как это ни странно, но она открыла в нём что-то совершенно неподвластное рассудку, дикое, нечеловеческое и очень мощное, то, что теперь медленно пробуждается, с каждым днём принося ему всё новые и новые открытия. И внезапно вспомнились рассказы Куна о балеритских Заклинателях. О тех, кто чувствует лес, видит мир его глазами и может брать его силу. Всё это было очень странно, ведь откуда всё это в нём? Он не балерит… Неужели эта стрела, в которую вложил свою магию Брайс Нье Айрх, способна была в один миг сделать из него Заклинателя, вместо того, чтобы его убить? Но почему? Что в нём такого особенного? Только то, что он паршивая овца в стаде Адемаров? А ведь его семья, пожалуй, даже больше Рябого короля виновна в смертях балеритов…
Он хоть и не был дома с момента смерти матери, то есть уже почти пятнадцать лет, но знал, чем занимается его отец и братья. Слухи, что вечно перемалывались при дворе, докатывались даже до Сенегарда. Люди шептались о том, чем именно служит королю глава Дома Адемаров. Не всё из этого было правдой, и не во всё Викфорд верил. Например в то, что король проклят… В Тавирре любого косого, кривого или рябого считают проклятым. Хотя, некоторые зверства Эдмунда оправдать нельзя было даже проклятьем.
Но вот то, что его отец Джералд Адемар умел плести специальные тавры, которые заглушали голос леса, не позволяя балеритам выслеживать захватчиков с помощью силы своих фрэй и Заклинателей, вот это было правдой. Благодаря этим таврам Рябой король и продвинулся так далеко на север. Ведь без магии леса, что могли сделать балериты с их луками и стрелами против живого огня тавиррских псов?
Делать тавры умели и его братья. И только Викфорду при рождении не досталось ни капли Дара. Он не умел делать живой огонь, не чувствовал Источника, и не мог черпать из него силу. Мать так и не смогла связать его с ним, и поэтому Джералд Адемар всегда считал его убогим. И, может, поэтому, его выставили из дому, отправив на услужение к командору Бастиану. Для военной науки он был ещё мал, а в адъютанты годился. Он поселился в его казарме. Чистил лошадь, штопал одежду и учился драться. У него не было Дара, но ум-то был, а ещё крепкие руки, отменное здоровье и звериное чутьё.
Поэтому то, что происходило с ним последнее время было очень странным и поначалу всё происходящее с ним казалось Викфорду проклятьем, отравой, колдовством, но именно этой ночью он понял, что это совсем не так. Что эти ветви и иглы, эти запахи и ощущения, откровения Рогатого Бога и даже то, что он чувствует к Эрике, всё это маленькие части одной большой картины, которая медленно открывается перед ним.
Своей стрелой Эрикой разбудила в нём какой-то совершенной иной Дар, свойственный скорее балеритам, чем айяаррам из Дома Адемаров. И что Дар этот усиливается, рядом с ней. И когда Викфорд понял это, в тот самый момент он вспомнил Девонну и подумал о серебряном дубе, который встретил по пути в схуну.
Дуб возвышался над ним, казалось, подпирая своими ветвями небо, и Викфорд даже просто стоя рядом, ощутил силу, идущую от него. Он разглядывал его в рассветных сумерках, размывающих мелкие детали, и замечал то, чего никогда не видел раньше.
Ствол дерева был изрыт глубокими складками и там, где наросты коры плотными кольцами охватывали растущие из него ветви, Викфорду казалось он видит глаза, тяжёлые веки, носогубные складки и глубокие морщины древнего старика. Словно этот дуб смотрел на него устало и отрешённо, думая о чём-то своём. И это ощущение было столь явственным, что у него даже мороз пошёл по коже. Сейчас ему казалось, что он видит лица во всех этих деревьев вокруг, ощущает дыхание леса, и слышит его жизнь невидимую обычному человеку.
Викфорд медленно и аккуратно положил ладони на ствол, и стоял так некоторое время, отрешившись от всех мыслей, ощущая кожей тепло идущее от старого дерева. Он снова подумал об Эрике, о том, как обидел её, и о той безвыходной ситуации, в которой они все оказались, и о том, что ему делать дальше.
Есть ли способ спасти её? И как мне сделать это?
Он задавал этот вопрос, не ожидая, что получит ответ. Но дуб откликнулся…
…Тебе это по силам. Ты можешь её спасти. Но… только вместе с Балейрой…
Перед внутренним взором возникли разрушенные дома, сгоревшие леса, виселицы и костры. Их было так много и они мелькали чередой, показывая, что сделали с этой страной тавиррские захватчики. Что сделала с ней его семья…
А где-то внутри эхом прозвучали слова:
…Придёт северный ветер. Из жёлудя упавшего пробьётся росток. Возьми в одну руку стальную силу дуба, а в другую силу любви рябины, соедини их, и пронзят они сердце волка…
Иди туда, где всё началось…
Первый рассветный луч осветил кроны деревьев напротив, и в ветвях закричала проснувшаяся сойка. Видения исчезли, и кора дерева перестал быть тёплой. Викфорд открыл глаза. Дуб больше не казался живым. Сейчас он был просто старым могучим деревом.
-Спасти вместе с Балейрой? – криво усмехнулся Викфорд. - То есть вообще никак?
Он развернулся и пошёл в схуну, раздражённо думая о том, что от таких советов ему хочется просто срубить этот треклятый дуб. А ещё от того, что в этом совете мало что было понятно. Не ехать же снова к Девонне! Спросить бы Эрику, но после вчерашнего она вряд ли захочет с ним говорить. Может Куна? Но он не доверял предателям, а уж тем более таких сокровенных тайн.
Иди туда, где всё началось…
А где всё началось? В их доме? В Ирвине? Или в королевском дворце? Вот об этом можно расспросить Куна. Да и вообще обо всех этих рябинах и дубах. Дуб-то он понял, это Брайс Нье Айрх, а вот всё остальное выглядело таким же непонятным, как та балеритская вязь на наконечнике стрелы.
Но главное, чем стоило сейчас заняться, это убраться отсюда, как можно быстрее и сбить Морканта со следа.
Викфорд посмотрел на небо, по которому словно паутина размазались тонкие облака. Сегодня снова было тепло, и он подумал, что будет дождь. Гроза. Сильная гроза.
Не подумал… В этот момент он понял, что ощущает всё это как-то иначе, как будто ветви, что вились у него под кожей, коснулись земли, корней деревьев, других ветвей, и от одного дерева к другому, устремились далеко туда, где уже ворчал гром и клубились тучи. Он потянул ноздрями воздух и понял, что этой ночью он, кажется, стал совсем другим человеком.
Продолжение в понедельник...
Больше картинок по миру Балейры в моей группе в ВК. Ссылка на группу во вкладке "Обо мне".
Серебряный Дуб.