Глава 8. Обряд
В дверь постучали трижды и, не спрашивая разрешения, вошёл дядя Тревор, вернее сначала показалась рыжая борода, предваряя его появление будто мажордом, а уже потом и он сам.
-Ну что, готова племянница?
Лицо у Тревора было красным и, судя по запаху, он уже хорошенько приложился к бьяхе. Окинул внимательным взглядом Эрику, крякнул в кулак, и добавил:
- А ты хороша! Настоящая принцесса. То-то я гляжу тавиррцы только про тебя и шепчутся. Но ты смотри…
Он с шумом развернул тяжёлый деревянный стул и сел на него верхом, обхватив руками спинку.
-… смотри, чтобы ни с кем из них ни-ни, а то толку от тебя будет, как от дырявого ведра. Позор будет, если королю достанешься не девушкой. Вот держи.
Он поставил на стол серебряную фляжку в кожаной оплётке.
-Что это? – спросила Эрика, беря фляжку в руки.
-Это – «Туман Балейры». Любовный напиток способный обмануть зов леса. Выпьешь его перед брачной ночью с королём, а потом прочитаешь заклинание – Фло тебе расскажет, какое и когда читать.
-И что он делает? – спросила Эрика, открыв фляжку и понюхав.
Обычный вересковый мёд…
-Хех-хе-хе, - дядя рассмеялся в рыжую бороду, - сказать витиевато и так, как при дамах полагается то… он будит такое… кхм… желание в обоих, что оно способно заглушить любой зов. Коня свести с медведем. Ну, как-то так мне объясняли это. Но твоё дело маленькое, выпить, пошептать и ждать. Остальное само собой сложится.
Дядя хоть и пытался говорить деликатно, да вышло него не очень, и Эрика покраснела до корней волос.
Когда дал последние наставления и ушёл, а за ним появился лекарь – тщедушный старичок, которого привезли из самого Эогана, чтобы он удостоверил, что невеста невинна. Когда он ушёл, Эрика села на кровать и посмотрела на фляжку. Настолько униженной и растоптанной она себя чувствовала, что у неё было только одно желание – вышвырнуть её в окно, стянуть с себя это платье и убежать в лес. Хотя понимала, что как наследница Янтарного трона и будущая королева не имеет на это права.
Но где-то в глубине душе у неё росло и крепло главное желание – отомстить за всё это, и она снова прикоснулась пальцами к кинжалу в своём рукаве. И это прикосновение успокаивало.
Едва солнце скрылось за вершинами деревьев, за Эрикой пришла тётя Бригитта.
-Это тебе больше не нужно, - она коснулась браслета на её запястье. – Больше не нужно скрывать, что ты фрэйя.
Эрика сняла браслет и положила на столик. И будто что-то закончилось в этот момент, какая-то страница её жизни перевернулась.
За окном темнело, и в сторону холма потянулась цепочка огней, это к месту обряда уже обозначили дорогу факелами.
-Жених уже ждёт, идём, - сказала тётя с ободряющей улыбкой.
Жених! Тьфу!
Эрика зло усмехнулась, снова пощупала кинжал в рукаве и пошла за тётей.
Внизу, в большом холле сегодня было светло и чисто. Убрали солому, подмели пол, зажгли камин и множество свечей, а посреди комнаты поставили стол и стулья. Подписание соглашения о помолвке и мирного договора должно было пройти здесь. Комнату украсили венками и гирляндами из бузины, рябины и остролиста, а на пол бросили листья мяты и цветы вереска. Мерцали свечи, и тонкий цветочный дух витал в воздухе, придавая всей церемонии необычную торжественность. Поодаль стояли тавиррские псы и слуги, и в комнате было тихо.
И в этот момент Эрика подумала – как много от неё зависит. И от этой бумаги на столе. Тётя права – худой мир лучше доброй войны. Ей нужно помнить о долге.
Она вздохнула, прошла к столу вслед за тётей Бригиттой, придерживая рукой платье, подняла голову и… обожглась.
Викфорд Адемар стоял по ту сторону стола и смотрел на неё. И смотрел так, что ей показалось - пол под ногами сейчас вспыхнет. Смотрел, будто не узнавал или узнавал заново. И взгляд его был жгучий, острый, почти осязаемый. Он скользнул по лицу, по губам, по шее вниз, задержавшись на полуоткрытой груди, и вниз по узорному лифу платья, а потом снова вверх к губам, и одного этого взгляда было достаточно, чтобы влепить ему ещё одну пощёчину. А то и две. Эрика вся вспыхнула и ожидала, что он сейчас усмехнётся или скажет колкость, но на его лице отразилось что-то странное, похожее на смесь удивления и досады. А ещё она заметила, как дрогнули его ноздри, будто втягивая какой-то аромат.
Что? Она уже не чумазая балеритская замухрышка?
Эрика вскинула голову и посмотрела на Викфорда дерзко. Она перенесёт все унижения, а потом убьёт его. А если не убьёт сегодня, то когда станет королевой, ему первому велит отрубить голову. И она усмехнулась своим мыслям, понимая, что эта бумага на столе просто первая ступенька, на которой они сейчас стоят рядом, но после которой этот пёс останется внизу, ожидать своей участи, а она пойдёт наверх, к трону, чтобы…
… чтобы?
Она потом решит, что ей со всем этим делать.
Викфорд заметил её торжествующую усмешку и усмехнулся в ответ, недобро, словно угадал её тайные мысли. А если и угадал, то по его лицу было видно, что ему наплевать – он уже сделал неверную ставку в этой игре, но сожалеть об этом не собирался.
Хилет Тейн, королевский барристер, взял перо, свиток и начал монотонно зачитывать текст мирного договора, но Эрика почти ничего не слышала. Она смотрела на своего врага, а он на неё. Их взгляды сошлись в поединке, и если бы не голос барристера, казалось, в комнате можно было услышать яростный звон мечей.
Эрика стояла по эту сторону стола, а по другую стоял Викфорд, слева и справа горели канделябры с дюжинами свечей, и между этими пятнами огня, сияло ещё и третье пламя. Пламя их ненависти. Оно превращалось в алое золото и стекало прямо на стол, на эти бумаги и, наверное, ещё немного и они бы вспыхнули.
Барристер откладывал один лист за другим, все вокруг торжественно молчали, глядя на изящные строчки и королевские вензеля, а сердце у Эрики выстукивало барабанную дробь. Ей казалось, что под кожей у неё прорастают огненные побеги, вьются по рукам, по телу, пробираются куда-то к сердцу, сжимая его в тиски, и оно от этого бьётся в агонии. И её жжёт изнутри, потому что от этого взгляда, которым смотрел на её Викфорд, ей не хватало воздуха, в комнате стало невыносимо душно и, Эрика чувствовала, что сейчас она просто потеряет сознание.
На последнем листе стояла размашистая подпись короля Раймунда. Дядя Тревор взял перо и поставил под ней свою подпись, а за ним следом дрожащей рукой расписалась и Эрика, едва не поставив на бумагу огромную кляксу. Барристер заверил оба документа, посыпал песком, долго дул, а затем один отдал Тревору, а второй аккуратно свернул и сложил в кофр для свитков.
-Ну вот, теперь можно приступить ко второй части, - произнёс он торжественно и спрятал очки в карман. – По закону Тавирры от лица Его Величества короля Раймунда, как законный барристер королевского дома, вопрошаю, согласна ли ты Эрика Нье'Лири стать женой…
Его слова долетали откуда-то издалека, и Эрика просто ответила «да» не вникая в их смысл, потому что надо было отвечать. И в ответ услышала такое же безразличное «да» милорда Адемара.
Дядя Тревор опустил на лицо Эрике вуаль и подал руку. Сегодня он играл роль её отца, а Бригитта роль матери, и от понимания этого снова захотелось плакать. Дочери Бригитты подхватили шлейф её платья, и процессия двинулась прочь из замка вдоль цепочки огней вверх по холму. Там на вершине среди гранитных столбов, покрытых бархатом мха и ржавой россыпью лишайника, находилось святилище – средоточие силы идущей от самой земли. Именно там следовало проводить подобный обряд, а не в замковом храме, где проходило большинство помолвок и свадеб. Ведь этот обряд свяжет два народа, две страны, а не просто двух человек.
Среди камней горел костёр и был очерчен большой круг. Рядом с огнём сидела старая Фло. Ради сегодняшней церемонии она даже сменила свой наряд сумасшедшей на вполне приличное платье. Над костром висел котёл, и она помешивала в нём какое-то варево. Бросала туда травы и, чуть покачиваясь, шептала молитвы:
- Великий Небесный Охотник, Лесной Хозяин, Король Запределья, Бог плодородия во многих ликах и под многими именами, Хранитель Мирового Древа и держатель Копья - Оси мироздания. Тот, чьи рога воплощают ветви древа, а каждый их отросток - начало новой жизни, благослови этот союз, ибо ради благого дела…
Она ходила вокруг котла, помешивая то, что там варилось, и голос её звучал завораживающе.
- Триединая мать, та, которая Создает и Поддерживает Все Живое, Источник Чистой Безусловной Любви, Источник Милосердия и Сострадания… Та, чьё покрывало это земля, а волосы – лес… благослови этот союз…
Она разлила варево по кубкам, отдала подержать девочке и повернулась к процессии, остановившейся на самом краю обрядового круга. Кивнула Тревору и он подвёл Эрику, стал с одной стороны, а с другой стороны встал Викфорд.
Всё было как во сне. В огонь положили можжевельник и травы, и ароматный дым потянулся вниз, обвивая подол платья Эрики. Дочери Бригитты ходили по кругу, бросая на жениха и невесту горсти зерна, а к ногам ягоды рябины и бузины. А Фло начала петь старинную песню и положила между Эрикой и Викфордом ветви омелы.
Тревор отошёл, и велел остальным тоже отойти за пределы круга, дальше в темноту.
Но Эрика не видела ничего, кроме этих чёрных глаз напротив. Лицо Викфорда было серьёзным и в свете костра казалось ей почти зловещим. И Эрика представляла с ужасом, что будет дальше.
Ей уже приходилось целоваться. В ночь на шестнадцатилетие её первый поцелуй был в саду с сыном найта Анабальда, который был в неё влюблён. Тогда всё поначалу казалось так волнительно, и она думала, что это будет какое-то необыкновенное наслаждение, о котором шёпотом рассказывали ей служанки, но ничего подобного Эрика не испытала. Губы влюблённого юноши были мокрыми и пахли жареным луком, потому что он только что вышел из-за стола, и ничего необыкновенного в этом не было. Даже наоборот. Юноша был робок и, кажется, для него это тоже был первый поцелуй, он тыкался ей в губы, как щенок в ладонь в поисках молока, и в итоге Эрика увернулась от поцелуя и убежала.
А потом её целовал Ивар. И в его поцелуе тоже не было ничего, что вызвало бы трепет или наслаждение, о котором так много болтали девушки на кухне. Эрика просто терпела его, чтобы сделать приятное своему жениху, и не понимала, чего он пыхтит и дышит так жарко и вообще волнуется. В отличие от её первого поцелуя, Ивар не был робким, совсем наоборот, он набросился на неё жадно, будто хотел съесть, и сжимал в объятиях так, что казалось рёбра треснут, а зубы с непривычки ударились о её зубы. Его губы были какими-то сухими и жёсткими, а щетина на лице царапала кожу, и самый первый её поцелуй с сыном купца ей показался похожим на укус.
Но Ивар её хоть любил, а этот…
Поэтому глядя на Викфорда, Эрика ожидала чего-то ещё более отвратительного. Ведь в темноте, за пределами круга стояли его псы, и чтобы получить свои пятьдесят золотых и сделать так, «… чтобы она вся сомлела», ему, наверное, придётся сначала её придушить. И только мысль о кинжале в рукаве немного её успокаивала, хотя пальцы у Эрики сделались ледяными и как будто деревянными от волнения, и могли просто не удержать кинжал.
Фло подошла, вложила руки Эрики в ладони Викфорда крест накрест и достала зелёные ленты. По обычаю руки нужно было связать: левую с левой, а правую с правой для единства новобрачных.
От прикосновения к ладоням Викфорда Эрику почти затрясло, но руки у него были тёплыми, даже горячими, и он погладил её руки большими пальцами, словно хотел успокоить или согреть, и чуть усмехнулся. Было видно, что он понимает, насколько ей страшно. И это взбесило ещё сильнее - его молчаливое торжество. Эрика радовалась лишь одному - тому, что вуаль на лице скрывает всё её смущение и злость.
Фло вложила им в ладони по кусочку янтаря, перевязала руки лентами и осыпала цветами вереска. Прочитала молитву, чертя ножом руны на лентах, а потом развязала их, взяла кубки и, протянула Эрике и Викфорду, со словами:
-Пейте во славу Небесного Охотника и Триединой матери.
Эрика вцепилась в кубок обеими руками, боясь его выронить, чуть подняла вуаль, и поднесла его к губам осторожно, чтобы не расплескать. В кубке оказался вересковый мёд - пряный, сладкий и крепкий. Он ударил хмелем в голову почти сразу, и побежал по венам, опьяняя, согревая и окрыляя, а под кожей ожили огненные цветы и начали медленно распускаться.
-Кольца! – раздалось откуда-то из темноты. – Мы забыли про кольца!
В круг света вошли барристер и дядя Тревор.
-По тавррскому закону вы сначала должны обменяться кольцами! – произнёс барристер, он выглядел испуганным, ведь ответственность за то, чтобы помолвка прошла по всем правилам, лежала на нём.
Дядя Тревор достал из кармана кольцо, самый редкий, зелёный янтарь, блеснул в свете костра, и он протянул его Викфорду. А барристер достал кольцо с алмазом и отдал Эрике.
-По закону Тавирры вы должны обменяться кольцами, - произнёс барристер. – Найрэ Нье'Лири, наденьте кольцо агату Его Величества.
Она взяла руку Викфорда, стараясь не смотреть ему в глаза, и надела кольцо, подумав как-то отстранённо, что рука у него крепкая, но мягкая, и кольцо село на палец идеально, видимо ювелир подогнал его, перед тем, как отдавать.
А Эрике кольцо оказалось мало. Может дядя Тревор ошибся в размере, а может от страха и переживаний руки у неё стали, как куриные лапы, но оно застряло на второй фаланге и никак не хотело идти дальше.
-Как бы не дурной знак! На мизинец надень, - это дядя Тревор почему-то прошептал.
-Зачем же на мизинец, - ответил Викфорд с усмешкой, - не хотелось бы, чтобы такое красивое кольцо потерялось в дороге. Кольцо под цвет глаз…
Он приподнял её руку, прикоснулся губами к безымянному пальцу, там, где застряло треклятое кольцо, и провёл по коже языком, а потом чуть надавил и оно село, как влитое.
-Ну вот, немного ласки делают податливым даже металл, - произнёс он, отпуская руку и Эрика поспешно её выдернула.
Дядя Тревор довольно крякнул, расплылся в улыбке и шагнул обратно в темноту, увлекая за собой барристера. И где-то там за обрядовым кругом послышались одобрительные шепотки.
А Эрике казалось, что её с разбегу бросили в кипяток, таким жаром окатило её это прикосновение. И от последних слов Викфорда, от этого неприкрытого намёка, и того, что все это одобряют, она даже дышать перестала.
Проклятый пёс!
-А теперь поприветствуй невесту уже как жену, - произнесла Фло, набирая серебряным ковшом немного мёда из котла и пошла вокруг, брызгая им на землю, - убери вуаль, вас больше ничто не должно разделять, и поцелуй её во славу Богов. Да услышат они благую весть.
Викфорд шагнул чуть ближе, медленно поднял и завернул вуаль. Коснулся рукой её локтя… Посмотрел Эрике в глаза, а потом на губы, и ей показалось, что на его лице мелькнуло какое-то скрытое торжество.
И в этот момент она решилась.
Дрожащими пальцами расстегнула пуговку на рукаве и кинжал скользнул в ладонь и лёг плотно, будто так и надо. От посторонних глаз их скрывала пышная вуаль, что струилась по её плечам. Эрика подняла руку и, отодвинув полу камзола, приставила остриё кинжала к груди Викфорда.
Она знала, чтобы удар был метким, бить нужно резко и метить под рёбра. Но в своей жизни она убивала только животных, убивать людей ей, к счастью не приходилось. Издалека в ярости пустить стрелу во врага это одно, а вот так близко, на расстоянии ладони, касаясь его тела, это совсем другое…
И она дрогнула в последнее мгновенье, поняла, что не сможет ударить внезапно и до конца, не сможет убить его сейчас, несмотря на всю свою злость. И от обиды на собственную слабость, она прошептала яростно прямо в лицо Викфорду:
-Чувствуешь его? Приблизишься и сам насадишь себя на кинжал, проклятый пёс! А вот теперь можешь поцеловать меня, как муж, вернувшийся после долгой разлуки!
Его глаза – чёрная бездна, и кажется, что и в душе у него такая же бездна.
Она думала – он испугается. Но он не испугался.
Усмехнулся только, глядя на её губы, провёл пальцами по локтю вверх, отбрасывая вуаль ей за спину, и медленно подался вперёд. И Эрика отчётливо ощутила, как кинжал надрезает рубашку и кожу, и входит в его тело остриём.
-По-твоему, это меня остановит?- прошептал он, склоняясь к её губам.
Коснулся их медленно, нежно, пробуя на вкус. Провёл кончиком языка, раздвигая их и заставляя разомкнуться в ответ. И поцеловал, сначала нижнюю губу, потом верхнюю долгим неспешным поцелуем. Забрался пальцами под вуаль и прижался ладонью к затылку, притягивая Эрику к себе.
И она чувствовала, как дрожит её рука, как остриё кинжала упёрлось в ребро, а Викфорд, не обращая внимания на боль, всё сильнее притягивает её к себе, лишая возможности дышать и оттолкнуть от себя, потому что…
… его губы пахли вересковым мёдом и были сладкими на вкус… мягкими, нежными и настойчивыми. Но они не требовали и не брали, не сминали жадно, а ласкали и дарили, и просто звали за собой, невольно заставляя отвечать…
И дышать стало нечем, как будто за каждый глоток воздуха ей нужно было заплатить поцелуем, и вдыхать их жадно и так же жадно отвечать, иначе задохнёшься. А каждое прикосновение рождало невыносимое желание следующего прикосновения, более глубокого и более сильного. Эрика глотала эти поцелуи, вцепившись пальцами левой руки в полу его камзола, ощущая, как между ними уже не осталось пространства, как по венам бежит уже не кровь – кипяток, и внутри всё скручивается в огненную спираль.
Её правая рука дрогнула, кинжал скользнул в сторону по ребру, прорезая рубашку и вспарывая кожу, и ладонь Эрики ощутила кровь – горячую и липкую.
И она испугалась. Отстранилась резко и хотела вырваться, но он поймал её за запястье и сжал сильно, почти до боли. Их взгляды встретились, и он смотрел на неё зверем, глаза чёрные, ноздри трепещут, и дышит часто, а она ещё чаще. Викфорд отвёл её руку в сторону, с усилием вытащил из пальцев кинжал и, внезапно склонившись к уху, прошептал хрипло:
-Я же говорил – тебе понравится.
Она его оттолкнула, упёрлась руками в грудь, оставляя на его белой рубашке кровавый отпечаток.
-Ненавижу тебя! – прошептала так же хрипло. – Пусть не сегодня, завтра, через неделю! Но я всё равно убью тебя!
Его грудь вздымалась тяжело, он усмехнулся и, посмотрев на окровавленный кинжал, произнёс негромко:
-Спасибо за свадебный подарок, жена. Ночью не приду, уж извини, этого права мне Его Величество не предоставил. Выезжаем с рассветом, но думаю, ты и так не проспишь.
Он повернулся и пошёл прочь. А откуда-то из темноты раздались одобрительные возгласы псов и кто-то воскликнул:
-Эй Вик! А ты у нас нечто девственник? Вон ажно кровь пустил от одного поцелуя!
И псы захохотали.
Если вам нравится книга - поддержите автора лайками и репостами. Заходите в мою группу в ВК, там ежедневно выкладываются дополнительные материалы по книге (визуализация героев и интересные детали). Ссылка на группу во вкладке "Обо мне".