– Так как вам мое предложение? – поинтересовалась стройная шатенка в скромном, но весьма дорогом платье.

Стоящий рядом мужчина по виду мог сойти за джентльмена, но периодически забывал о манерах и раскованности, возвращая своей осанке военную выправку, а себе – некоторую резкость в словах и жестах.

– Признаться, герцогиня, мне впервые делают брачное предложение.

– Но вы же вдовец, полковник!

– Моя покойная жена была сама скромность. Это я делал ей предложение.

– Возможно, в первом случае ваша нерасторопность не сыграла своей роли, однако сейчас я не желаю больше ждать.

– Ваш пыл достоин восхищения.

– Но вы говорите "нет"?

– Что я еще могу ответить?

– "Да". Разве я не нравилась вам когда-то?

– Помилуйте, герцогиня, это было два десятка лет назад. Вы так изменились!

– Как будто вы остались тем прекрасным юношей, полковник!

– Я вовсе не имел в виду, что вы подурнели, ваша светлость. Вы стали еще прекраснее, поэтому я робею.

– Полковник, робели вы в семнадцать, а сейчас вы наглеете.

– Разница велика, однако результат один.

– Вы отказываете? Вопреки чувствам?

– Я уже сделал это раз.

– Я помню ваше предательство.

– Вы первая вышли замуж!

– Тем не менее я тоже умею быть наглой, поэтому виноватым будете вы.

– Как вам угодно. Я согласен стать виноватым и сейчас.

– Что вас не устраивает, полковник? У меня есть титул, деньги и земли. Прекрасные охотничьи угодья, не то что в вашем коттеджике.

– Вы раните меня в самое сердце.

– Но вы же военный, сражайтесь.

– Против вас? Нет, я не настолько глуп.

– Сочту это комплиментом.

– И будете правы.

– Так охотничьих угодий недостаточно? А коллекция ружей? Гувернантка для вашей дочери?

– Ей, и правда, не помешает гувернантка. И учительница.

– Она будет обучаться вместе с моими детьми. У меня их, знаете ли, семеро.

– Я помню. Хорошо, что не все ваши, иначе ваша фигура бы пострадала.

– Полковник, вы уже год как в отставке, научитесь вести себя в обществе!

– Я скорее вернусь в армию.

– Кому вы там нужны?

– Точно не женщинам, а это уже хорошо.

– Теперь вы раните меня.

– Герцогиня, помилуйте, если бы вас можно было ранить, вы бы не были герцогиней.

– А вот мой третий муж, как раз герцог, считал иначе.

– И что же с ним случилось?

– Выпил слишком много и свалился с лестницы.

– Гм, понятно.

– Полковник! Меня даже не было тогда в поместье!

– Иначе ваш муж так быстро не умер бы?

– Опять ваши шутки, полковник! Вы возмутительны, я уже жалею о своем предложении.

– Правда? Тогда я готов его принять.

– Так я и знала! Вы совсем не изменились с тех пор, как мы гуляли по вишневому саду, а вы читали мне ужасные стихи.

– Это классика, герцогиня!

– Может, стихи написал и классик, но исполнил дилетант.

– Если бы вы были замужем, я бы вызвал вашего мужа на дуэль!

– И я бы опять осталась без супруга! Мне так не везет!

– Уверен, что вы просто не встретили своего единственного.

– Полковник, мне тридцать шесть, у меня три дочери, сын, два пасынка и одна падчерица, а еще пес, огромное поместье и целый штат слуг. Мне нужен не единственный, а нормальный. Кто-то же должен охотиться в моих угодьях и провожать меня на балы.

– Для этой задачи подходит пес.

– Да, он прекрасен во всем, но я решила усложнить себе задачу и выйти замуж.

– Вижу, это ваша страсть. А ведь в молодости вами двигал лишь холодный расчет.

– Так было всегда полковник. За первого мужа я вышла, чтобы сбежать от нищеты и строгой матери. За второго – потому что у него было доброе сердце и толстый кошелек. За третьего – из-за титула герцога. В наше время получить его весьма непросто! Ну а четвертый муж помог мне разделаться с долгами третьего.

– А я вам нужен для охоты и балов?

– Полковник, а для чего же еще?

– Поговорить?

– У меня есть счетовод, слуги и кружок дам, которым я оказываю финансовую поддержку. Они куда приятнее в общении и не хамят, в отличие от вас.

– Я все же военный, а не дама.

– Именно за это я вас и ценю.

– Так значит, угодья и балы? А дочери – образование?

– Да. А еще у вас будет красивая жена.

– Безусловно, герцогиня. Для своих лет вы хорошо сохранились. Прямо как наша любимая полковая пушка.

– Полковник, боюсь, вам придется учиться у нашего пса молчанию. Иначе я умру со стыда.

– Вся ваша жизнь доказывает обратное.

– На что вы намекаете, полковник?

– На обстоятельство, которое тревожит меня больше всего – вы четыре раза вдовели.

– И тем не менее я была верной женой каждому. А ведь лучше сделать вдовой верную жену, чем жить с неверной.

Пораженный этим доводом полковник умолк. Его разум отчаянно цеплялся за логику, за выгоду, за чувства, но напор герцогини оставался слишком силен. Прямо как в их молодости.

– Но я хочу еще одного пса, – поставил условие полковник.

– А Рури вам мало? – удивилась герцогиня.

Полковник глянул на счастливого пса, возлежащего у ног женщины, и ответил:

– Мало. Если уж и продавать себя, то хоть достойно.

– Полковник, вы как скажете, так хоть смейся!

– Я рад, что вы хорошо воспитаны и не смеетесь. Это бы оскорбило меня.

– И вы бы вызвали моего мужа на дуэль?

– Безусловно.

– Но вы ведь и есть мой муж.

– Пока нет, но, видимо, выбора у меня нет. Только прошу вас, герцогиня, не будьте со мной столь верной женой. Не хочу делать вас вдовой в пятый раз.

– Не переживайте, полковник. Я уже не в том возрасте, чтобы подвергать вас опасности. Вам придется доживать со мной вашу жизнь.

– Никогда я еще не был так счастлив!