Глава 1. Амулет

В спальне было темно — последние несколько дней свет вызывал у отца сильную головную боль. Сквозь плотные портьеры не просачивалось ни одного солнечного лучика. Лишь пара догорающих свечей на столе, уставленном пузырьками с лекарствами, разгоняли темноту по углам. Пахло притирками и микстурами.

Я на цыпочках, чтобы не разбудить, подошла к постели и замерла, глядя на лежащего на ней мужчину. В моей памяти он был высоким, статным весельчаком с черной шевелюрой до плеч, на которых любил катать меня, маленькую, заставляя взвизгивать от того, что так высоко. Но болезнь за полгода превратила его в немощного седого старика, впалая грудь которого едва вздымалась.

Пришлось затаить дыхание, чтобы сдержать слезы, рвущиеся наружу. Доктор говорит, что ему осталось недолго, но так хочется надеяться на чудо! Каждую ночь мне снится, что папа сидит в любимом кресле у камина и читает книгу, бормоча себе под нос понравившиеся строчки. А потом поднимает глаза и улыбается, заметив меня.

Мой младший брат Игги, которому еще и десяти лет не исполнилось, забирается к нему на колени и взахлеб рассказывает, какую очередную шалость сотворил. Отец изо всех сил старается сохранять серьезное выражение лица и делает попытку отчитать озорника, но не выдерживает и хохочет, прижав его к себе.

— Кто… там? — едва слышно спросил мужчина, приоткрыв глаза.

— Папочка, — прошептала я, сев на кровать. — Как ты?

— Ничего, дочка, — искусанные губы говорили о другом. Он всегда был таким, не хотел никого обременять, вечно заботился в первую очередь о нас с братом, а уж потом о себе.

— Дать тебе лекарство от боли? Станет полегче. — Я потянулась за большим флаконом из темного стекла, который стоял на тумбочке у кровати, но отец перехватил руку.

— Не хочу провести последние часы в забытьи, Тэя.

По моему лицу покатились слезы.

— Прости, детка, — он сжал ладонь. — Не плачь. Просто пришло время. Тебе придется быть очень сильной, родная. Обещай мне, что позаботишься о брате.

— Обещаю, папа.

— И. — он прикрыл глаза, пережидая, очевидно, приступ боли. — Есть еще кое-что. Возьми. — В мою руку лег круглый кулон. Холодный, тяжелый, на короткой цепочке. Цвет было не рассмотреть из-за темноты.

— Это фамильный оберег дракона из рода Серпентов, Тэя.

— Но откуда он у тебя?

Слышала про такие вещицы. Драконы хранят их как зеницу ока и передают старшему сыну в семье. А Серпенты — это родственники нынешнего короля-дракона Феррата. Как у

моего отца, простолюдина, разбогатевшего владельца постоялого двора, оказался такой раритет?

— Выслушай, дочка.

— Прости, пожалуйста.

— Оберег принадлежит Дарьяру Севасту. Его имя на обратной стороне. Он должен мне. — Папу скрутил надсадный кашель.

— Выпей воды, — я поднесла к его рту кружку.

— Спасибо, — с трудом сделав глоток, он отдышался и продолжил. — Никому не говори об этом и не показывай оберег. Надень его.

Я послушно застегнула замочек цепочки на шее. Камень лег на кожу груди.

— Как умру, найди Дарьяра Севаста, Тэя, покажи кулон и скажи, что пришло время вернуть долг.

— Но…

— Не спорь, дочь! — в слабом голосе неожиданно зазвучала строгость. — Это чрезвычайно важно!

— Хорошо, отец.

— Поклянись мне памятью твоей матери! — папа стиснул мою ладонь, горящие глаза впились в лицо, он даже немного приподнялся.

— Клянусь памятью мамы.

— Хорошо, — отец удовлетворенно кивнул и откинулся на подушки, тяжело дыша. — Найди Дарьяра Севаста, он должен. — его глаза закатились, — вернуть. долг.

— Папа? — я посмотрела на обмякшее тело с запрокинутой головой, уже понимая, что он умер, но не желая в это верить. Боль взорвалась в сердце и полилась наружу рыданиями.

— Детка, он ушел, — кто-то заботливо обнял за плечи. — Пойдем, тебе нужно поспать.

— Матильда! — я всхлипнула, узнав сестру отца, которая заменила мне мать.

— Все будет хорошо, — она погладила по волосам. — Время лечит. А сейчас идем.

Женщина отвела меня в мою комнату, уложила в постель. По коридору протопали ножки. Знаю, кто это. Дверь распахнулась, заплаканный брат бросился ко мне. Я подвинулась и помогла ему забраться в кровать. Всхлипывая, вздрагивая всем телом, он положил голову на мою грудь. Поглаживая его светлые кудряшки, я и сама забылась тревожным сном.