Глава 4. Обещание

Дарьяр

Странно просыпаться в день собственного тридцатилетия. Я открыл глаза и долго смотрел на балдахин над кроватью, прислушиваясь к себе. Потом расхохотался. Да ничего не изменилось! Чушь это все. Хотелось, как всегда по утрам, женской ласки и вина. В любой последовательности.

Я встал и подошел к зеркалу в полный рост. Из него на меня смотрел, одобрительно ухмыляясь, обнаженный шатен. Высокий, подтянутый, ни грамма лишнего жирка. Весьма щедро одарен природой по мужской части. Красивое лицо. А главное оружие — зеленые глаза. Скольких красавиц они привели в мою постель, не сосчитать.

И не верьте тем, кто говорит, что мужской пол ведет счет победам. Так делают только те его представители, чьи успехи на любовном поприще оставляют желать лучшего, настоящие победители быстро сбиваются со счета.

Я вышел в сад и направился к огромному бассейну. Бирюзовая холодная, еще не прогретая солнцем вода приняла меня в свои объятия и моментально взбодрила. На сушу я выбрался со зверским аппетитом, оделся и направился в столовую. Дракону нельзя долго оставаться голодным — истинная сущность может взять верх, и тогда пострадают те, кому не посчастливится попасться на пути.

Большинству высокородных, а тем более, принадлежащих к королевским ветвям Драконьего древа, на это плевать, но я не приемлю чрезмерную жестокость, да и убийства мне никакого удовольствия не доставляют. Дарьяра Севаста можно во многом упрекнуть — если осмелитесь, конечно, но не в этом.

Накрытый стол ломился от яств на любой вкус, но я, скользнув по нему взглядом, направился к длинному ряду графинов с веселящими напитками. Без алкоголя, но становится легко и приятно на душе. Так, Астарти тут для красавиц, дабы общительнее были. Конти из владений Феррата — на любителя. Оми — для старых тетушек и всех остальных, таких же, как и Оми, безвкусных дамочек, для которых я, в силу их почтенного возраста, опасности никакой не представляю.

Тали. Взгляд остановился на квадратном графине с темно-золотым напитком, моим ровесником, кстати. Из погребов предыдущего короля. По всей стране не более сотни драконов могут похвастаться, что обладают такой диковинкой. Что ж, каждый день раритетный Тали пить не буду даже я, но сегодня есть повод.

Насладившись процессом — тяжестью графина, игрой солнечных лучей в благородном напитке, дымным ароматом, я сделал первый глоток. Расплавленный янтарь растекся во рту, пощипывая, искушая, играя всеми оттенками вкуса.

Прикрыть глаза, позволить Тали скользнуть в желудок, вдохнуть, чтобы раскрылись нотки послевкусия. Да, настоящее удовольствие, как тот миг, когда недотрога, которой добивался так долго, что успел устать, дарит взгляд, говорящий о том, что сегодня она сдастся.

Отвлекая меня от воспоминаний, в столовую вошел Михаэль, голубоглазый блондин, тоже дракон. По нему сохло немало красоток, но, в отличие от меня, он этим редко пользовался. Тот тип мужчин, которым необходимо любить, чтобы спать с девушкой. В будущем идеальный муж и отец.

— Уже смакуешь Тали? — он изогнул бровь. — Еще только полдень.

— Уже полдень? — я плеснул в бокал еще. — Тогда надо торопиться, чтобы наверстать упущенное время!

Мы расхохотались, обменявшись понимающими взглядами. Друзья детства, немало пережившие вместе, всегда понимают друг друга с полуслова. А иногда и вовсе без слов. Доверчивость мне не свойственна, но к Михаэлю могу без опаски повернуться спиной — во всех смыслах.

— Держи, — я наполнил второй бокал и протянул ему.

— С Днем рождения, старик, — глаза друга заискрились.

— Не смог не подколоть, да? — я усмехнулся.

— И не говори, никакого уважения к старшим! — он притворно вздохнул и сделал глоток.

— У нас разница всего ничего!

— Да, но все же 25 и 30 — разница огромна.

— Только если это сам знаешь, что! — съязвил я.

— 30 — это уже не «сам знаешь, что», а дубинка стражника!

— Два взрослых балбеса, а разговорчики только об одном! — в столовую вошел Эдгар.

Полная наша противоположность во всем. Не наследник благородных семей, а бастард, прижитый на стороне одним из моих дальних родственников. Не красавчик, скорее, обладатель ничем не примечательной внешности, невысокий смуглый брюнет с близко посаженными черными глазами. По таким девушки пробегают равнодушным взглядом, чтобы подарить улыбку более симпатичному парню.

В нашу компанию он попал благодаря острому уму, умению хранить секреты и вовремя подавать нужные предложения. Эдгару не было равных, если требовалось что — то достать, организовать, с кем-то договориться или разузнать нужную информацию. Дружба с ним была достаточно условной. Мы пользовались им, а он использовал наши связи, чтобы преуспеть в торговле. И это ему удавалось.

Мы сели за стол и начали завтракать, хотя, скорее уж это был обед. Разговоры, покружив вокруг праздника, который будет вечером, свелись к шуткам о подарках.

— В этот раз тебя ждет нечто необычное, — с хитрой улыбкой пообещал Михаэль, расправляясь с омлетом.

— Ну-ну, — я снисходительно усмехнулся, приглядываясь к тарелке с фруктами.

Вряд ли друзьям удастся меня удивить. В последние годы их фантазии хватало только на то, чтобы презентовать имениннику скакуна лучших кровей, отличный меч, что — то из разряда мужских побрякушек типа заколки для шейного платка с драгоценным булыжником или еще что-то подобное.

— Зря не веришь, — Эдгар посмаковал Конти. — Из владений Феррата?

— Да. — Я кивнул. — Так что же это будет?

— Хитрый, — Михаэль откинулся на спинку стула. — Мучайся до вечера!

— Интриганы! — пробурчал я. Теперь и в самом деле буду думать только о том, что за сюрприз эти негодяи приготовили!

— Анна, кстати, будет на празднике? — поинтересовался Эдгар.

— Нет. Она мудрая девушка, прекрасно знает, что бывает на таких мужских вечеринках. Кузине короля не пристало появляться на них.

— Повезло тебе с невестой! — глаза друга завистливо блеснули.

Любопытно, чему именно он завидует — ее происхождению или тому, что она сквозь пальцы смотрит на мои похождения?

— Долго ты ее мариновать собираешься? — в голосе блондина зазвучали явные нотки упрека.

— Хороший вопрос, — пробормотал я.

Боюсь, теперь Анна утроит, как минимум, усилия, чтобы заманить жениха к алтарю. И, вроде бы, и в самом деле, пора, мы помолвлены, страшно сказать, девять лет. Да и особо после свадьбы ничего не изменится. Это мы уже обсудили. Анна обещала не покушаться на мою свободу в обмен на то, что внешне буду сохранять вид благопристойного мужа и детей заведу только в браке.

Чем не идеальная супруга? О такой и мечтать уже наглость! Но есть кое-что, сдерживающее меня. Кое-что, случившееся много лет назад. Слова, сорвавшиеся с языка беспечного юнца, угодившего в настоящую беду и вынужденного дать обещание. Обещание, которое не мог выполнить.