Глава 8. Умник

Тэя

В этот раз нас не встречал даже дворецкий. Может, Серафима и его подключила к своим утехам? Вряд ли он воспротивился бы, помню его сальный взгляд. Дверь в гостиную была приоткрыта. Я толкнула ее, но что-то мешало открыть до конца. Протиснулась внутрь и…

— Это ты убила ее! — прошипел залитый кровью парень, вцепившись в мою лодыжку. — Ты!..

С трудом вырвалась, отступила и окинула взглядом комнату, больше похожую на поле битвы. Все вокруг было залито кровью. Люди в нелепых позах, полуголые, лежали друг на друге. В центре — Серафима.

Я подошла к ней, прижала палец к шее. Мертва. Наверное. Никогда раньше не видела мертвых, кроме церемонии похорон, когда они, похожие на восковых кукол, покоились в гробах.

Шорох сбоку заставил подскочить. Мельком успела увидеть убегающего в смежную комнату мужчину. Направилась туда, но на пути встал Дарьяр.

— Тэя, надо уходить отсюда, немедленно! — не слушая моих возражений, он почти силой с помощью Михаэля вытащил меня из дома и затолкал в карету.

Мы вернулись в отель и поднялись в мой номер. Шок начал проходить, до меня добралась противная дрожь. Кожа покрылась липким потом. Михаэль настоял на том, чтобы я приняла ванну, потом заказал обед в номер. Кроме сока мне, правда, ничего не удалось в себя запихнуть. Да и драконы не могли похвастать аппетитом.

— Кто была эта женщина, Тэя? — спросил Дарьяр, подойдя ко мне, сидящей на кровати. — Чем она шантажировала твоего отца?

— Я не могу рассказать. — Меньше всего мне хотелось сейчас раскрывать правду о своем происхождении.

Как все странно складывается. Не хочу пускать эту тайну в свою жизнь, я прекрасно жила и простолюдинкой все эти годы, но она преследует, идет по пятам, как голодный хищник, ждет удобного момента — чтобы наброситься и растерзать, погубить меня.

Это слишком опасно. Не хочу утянуть за собой еще и Дарьяра. Он и так из — за меня слишком многим пожертвовал. Разорвал помолвку с кузиной короля, ходил по краю, рискуя оказаться на плахе. Если Феррат узнает, кто я, Севасту не миновать жестокой расправы.

— Твой отказ говорить наводит меня на мысль, что все очень серьезно. Так, собираем вещи и уезжаем, сейчас же! — Дарьяр взял мой саквояж, открыл шкаф и начал кидать туда одежду.

Стук в дверь заставил всех нас замереть. Я встала и открыла ее.

— Алатэя Тамал? — осведомился мужчина в черном кителе с нашивками на плечах.

— Да. — Тихо ответила я.

— Вы арестованы по обвинению в убийстве Серафимы Кан. Пройдемте со мной.

В тюрьме дурно пахло. Впрочем, никто и не ожидает, что здесь будут благоухать розы. Кругом бетон — под ногами, стены серые тоже из него, как и потолок, который когда-то

был белым. По бокам решетки, за ними маются люди — одни от ничегонеделания, другие от страха. Что ж, Огненной принцессе предстоит пополнить их ряды.

— Проходите, — все тот же мужчина в кителе сунул ключ в огромный замок, открыл дверь из четырех стальных прутов и указал внутрь рукой.

— Ой, какая присла! — сидящая в центре на полу женщина улыбнулась, продемонстрировав три оставшихся зуба. — Дефчата, гляньте! Куколка ведь!

Ее товарки не особо дружелюбно покосились на меня. Я тут же вспомнила, что в корсаже у меня вшит кинжал, который при обыске, к счастью, не обнаружили. Но нападать на новенькую никто не торопился.

— Не боись, крафотуля! — беззубая поднялась. — Садися, вона, гляди, свободно.

Я присела на то, что, вероятно, должно было быть кроватью, но по факту являлось голыми досками. Мысли проносились в голове одна за другой. Кто убил Серафиму? Да еще и всех ее мальчиков? За что? Кому она могла перейти дорогу?

Как ни смешно, именно у меня был мотив с ней расправиться. Но, надеюсь, о происхождении подозреваемой обвинение не прознает. Иначе со мной разделается Феррат — еще до того, как суд решит отправить ненужную принцессу на плаху.

Я поежилась — уж здесь-то избавиться от меня проще простого. Одна их сокамерниц без проблем убьет, если ей прикажут. Мой взгляд пробежал по их лицам. Преимущественно в возрасте, измученные жизнью. Только одна молодая красотка, из тех, про которых говорят — кровь с молоком. Талия осиная, высокая грудь, коса ниже попы. Взгляд заносчивый. Такая знает себе цену. И…

Да не может быть! Я пригляделась. Или у нее на руке в точности такое же причудливое кольцо, как было у Серафимы, то самое, с огромным бриллиантом, или это удивительнейшее совпадение!

— Что, приглянулась моя цацка тебе? — девушка подошла и прислонилась к стене.

— Да, красивая.

— Думаешь, поди, что это стекляшка? — она задрала нос и прищурилась.

— А то нет! — добавила я дров в костер ее тщеславия.

— Это брюлик! — как и ожидалось, завелась она. — Настоящий!

— Такой огромный? Да не может быть! Врешь ведь.

— Вот вы на нее посмотрите! — у девушки даже руки задрожали от обиды. — Мне его хахаль подарил!

— Он у тебя король, что ли? — съехидничала я.

— Вот ты коза! — фыркнула она. — Ну-ка, подвинься. — Девушка села рядом и понизила голос. — Бандит он у меня, понимаешь? Серьезный мужчина.

— Да ну? — я разыграла удивление.

— А то! Он давно меня обхаживает, но Цоца не дура, — она хихикнула, — ножки крестиком держу! Пусть сначала женится, а то им доступ к телу дай и все, фьють, поминай, как звали, улетел скворечик, новую дуреху искать.

— И то верно, — я вздохнула, подыгрывая. — Вот мой так и сделал. Отдалась — и фьють…

— Ну, сама виновата. — Цоца пожала плечами. — А мой сегодня приперся, уж так уговаривал, так сладко пел, но — ножки крестиком! Вот и сделал в итоге предложение! Брюлик-то какой, а? — она вытянула руку вперед, и камень заиграл всеми гранями даже при скудном освещении камеры. — А тут облава, прикинь! Не убегла, повязали меня! Только и успела в тряпицу колечко обернуть и припрятать.

— Даже не спрашиваю, куда именно!

— Ой, да! Колечко побывало там раньше жениха! — девушка расхохоталась.

— А как зовут-то твоего хахаля? — я осторожно перешла к делу.

— Почто тебе?

— Да не боись, не отобью, у меня свой есть.

— Г оворила же, что бросил он тебя?

Вот ведь! Не особо удобно на ходу легенду сочинять, где-нибудь да напортачишь!

— Бросил давно, другой. — Выкрутилась я. — А этот у меня дракон, прикинь!

Едва не подавилась нервным смешком. Слышал бы Севаст! А еще лучше — папа. Узнай он, что дочь, на обучение которой он истратил состояние — видимо, желая дать положенное принцессе образование — изъясняется как неграмотная нищенка, сгорел бы со стыда!

— Ну, тебе свезло, подруга! — Цоца шлепнула меня по колену. — Драконы щедрые. Да и в постельке, говорят, огонь!

— А ты своего-то женишка не придумала часом? — я вернулась к нужной теме. — Может, сама прикупила стекляшку, а теперь всем в нос тычешь и заливаешь, сказочку гонишь? — или в их среде так не говорят? Не перестараться бы.

— Вот ты коза! — девушка покачала головой. — Ничего я не гоню, зуб вот даю! Перстенек этот с их сегодняшнего дела. Бабенку они одну обнесли, до этих самых дел охочую, ну, ты поняла. Богатая была стервь, на передок слабая.

— Ясно.

— Умником его кличут, — продолжила Цоца, — хахаля-то моего. Слыхала поди? — она изогнула бровь.

— Да кто про него не слыхал! — умаслила я ее тщеславие. — Конечно! Свезло тебе, подруга!

А у самой задрожали руки, пришлось стиснуть свои же коленки. Умник. Как же тесно в этом огромном мире! Неужели это тот самый Умник?

Перед глазами встала таверна, где мы с Игги ужинали, когда приехали в столицу. Два бандита, которые преградили нам дорогу в коридоре после того, как брат во всеуслышание заявил, что король Феррат — узурпатор. Один называл другого как раз Умником!

— Ну, заткнулась? — по-своему истолковала мое молчание Цоца. — То-то же!

— Тамал! — зычный мужской голос заметался от стены к стене.

Я встала и подошла к решетке.

— Алатэя Тамал? — спросил на удивление молодой парень.

— Да это я.

Ожидала увидеть человека в возрасте, с габаритами, как у Феррата — этакого пивного бочонка на ножках, а этот — еще и не бреется, наверное.

— Идем, — он покраснел и добавил, — те. Идемте, на допрос вызывают.

Первым я заметила Дарьяра. Он вскочил, едва я вошла в комнату. Как засияли его зеленые омуты! Сердце сжалось от сладкой боли.

— С тобой все хорошо, Тэя? — дракон прижал меня к себе. — Они не обидели тебя?

— Все хорошо, — прошептала, против воли улыбаясь — ведь рядом стоял Михаэль.

— Господа, присаживайтесь. — Только сейчас разглядела того самого мужчину в черном кителе. — Госпожа Тамал, этот мужчина утверждает, что провел ночь и утро с вами, — он указал на Дарьяра. — Можете подтвердить его слова?

Вспыхнув от стыда, я посмотрела на Севаста. Потом на Михаэля.

— Я тоже могу это подтвердить, — вмешался блондин. — Это моя невеста. Между нами была ссора, когда я узнал, что ночью она и мой бывший теперь уже друг были вместе. Работники таверны слышали эту ссору.

— Занятные у вас отношения, — хмыкнул мужчина в кителе. — Итак, госпожа Тамал, подтверждаете?

— Да. — Выдавила я.

— Тогда можете быть свободны. — Он протянул мне бумагу. — Подпишите здесь.

Мы вышли из мрачного здания. Солнышко, птички, небо голубое! Какие же люди все-таки неблагодарные, совершенно не ценят то, что у них есть. А стоит их этого лишить, начинают сокрушаться, какие они несчастные. Я такая же, хоть и Огненная принцесса.

Эта мысль впервые так ясно прозвучала в моей голове: я не человек, а дракон. Даже оглушила, заставив замереть.

— Нам надо ехать домой, — не глядя на меня, сухо сказал Михаэль.

— Нет, — встрепенулась я. — Нам надо кое-кого найти.

— Кого на этот раз?

— Одного мужчину.

— Тебе мало, что ли? — в голосе блондина было столько яда, что он, казалось, капает с языка на тротуар. — Третий потребовался?

— Ничего не было, Михаэль, — вмешался Дарьяр. — Тэя выгнала меня сразу же.

— Думаешь, я тебе поверю, Севаст?

— Михаэль, верь, во что хочешь, — тихо сказала я. — Дарьяр, нам надо найти Умника.

— Найдем, раз ты так хочешь. Кто он?

Мой ответ ни одному из драконов не понравится. Что ж поделать. Я глубоко вдохнула и ответила:

— Бандит и убийца.