Глава 32. Сделай меня оборотнем

Ревностью и требованиями Халле лишь увеличивал между нами пропасть. Если он продолжит так себя вести, неоправданно оскорблять моих друзей и вмешиваться в мою личную жизнь, наше общение потеряет очарование, останется лишь черный налет горечи, который уже ничем не смоешь.

— Друг ты мне или кто? — напомнила я, зная, что причина его горячности во влюбленности, юности и неумении контролировать чувства, а не в чем-то плохом.

— Конечно, друг, — остыл Халле, беря себя в руки — понял, наконец, что своим поведением разрушает все то доброе, что между нами есть и еще может быть.

Стушевавшись, я искала слова, способные убедить Эрлинга. Просьба, которую я собиралась озвучить, имела последствия, и все же это был мой единственный шанс на полноценную жизнь.

Но сначала необходимо было выяснить некоторые аспекты, от них зависел дальнейший выбор. От идеи я вряд ли откажусь, но подготовиться заранее будет не лишним.

— Халле, ты превращаешься во время полной луны и охотишься на людей?

Именно такими волков показывали в многочисленных фильмах. В Бестиарии об этом говорилось однобоко: слишком утрировано и сказочно, на мой взгляд. Мол, все оборотни злюки и их нужно уничтожать.

Но, будь все так однозначно, смог бы Халле жить среди людей?

— Ну, разумеется, нет, — недоверчиво рассмеялся друг. — Мы не убиваем людей! В отличие от твоих новых старых друзей. Мы же не людоеды. Если ты не заметила, то мы едим самую обычную человеческую пищу.

Новый камень в огород Морелей совсем не вдохновлял: неужели Крис и Линет — какие-то монстры-убийцы? А по виду я никогда бы так не подумала.

Хрупкая и сексуальная сестра Криса просто не могла быть чудовищем, для этого она была слишком человечной и милой.

— Вы вообще не болеете? — вспомнила я о том, сколько раз видела друга легко одетым в мороз, сколько раз он был насквозь мокрым в холодную погоду.

— Никогда, — подтвердил квэн с затаенной гордостью, наивно не замечая, к чему ведут мои вопросы. — Но сломать что-то, как видишь, можем.

— Любые раны оборотней заживают? — прошептала я, от волнения руки заледенели.

— Не смертельные раны и порезы стягиваются на глазах, — продемонстрировал парень свежий рубец. — Переломам требуется день-два, особенно если они серьезные.

Я знала, что до этого момента дойдет. Моя судьба повисла на волоске: друг мог спасти меня, а мог отнять единственную надежду.

— А вылечить меня можешь?.. — выдохнула я, желая этого от всего сердца. — Теперь, когда я знаю правду, тебе незачем лгать!

— Что?.. — сдвинул Халле брови в непонимании.

— Сделай меня оборотнем, — озвучила я свою страшную просьбу, которая изменит всю мою жизнь, но зато подарит шанс прожить ее полноценно. — Халле, укуси меня, и я снова буду ходить!

Друг уставился на меня круглыми от шока глазами. Застыл, побледнел и, кажется, даже перестал дышать.

— Что, на спасение калеки твоя дружба не распространяется? — выдавила я, терзаемая чувством предательства. — Не хочешь поделиться способностью исцеляться? Или предпочитаешь видеть меня беспомощной, тогда можно просто схватить коляску и покатить прочь, не спрашивая моего согласия?

Халле растерянно моргал в ответ на мои хлесткие обвинения.

— Не в этом дело, Флоранс, — опомнился он поспешно, но неуверенно, — просто… ты застала меня врасплох. Я, честно говоря, не ожидал от тебя такой безответственности.

— Почему? — недоумевала я, сдерживая разочарование. — Что плохого в том, чтобы желать излечения, пусть даже таким нетрадиционным способом? Ты же живешь обычной жизнью — значит, и я так смогу.

— Ты даже не представляешь, о чем просишь, — пробормотал Халле, глаза до сих пор оставались круглыми. Он словно поверить не мог, что ради ног я согласна стать волком.

А чего он ожидал? Жить калекой в его представлении — лучше этого?

— Флоранс, — Халле попытался взять мою ладонь, но я убрала ее в сторону. — Это не так работает, ты фильмов пересмотрела!

— И как же это работает? — прошептала я, чувствуя себя идиоткой. Обманутой либо другом, либо самой судьбой.

— Волчий ген передается по наследству. Я — потомственный оборотень, сразу таким родился. Моим детям передастся эта способность от меня. При всем желании я не смог бы сделать тебя… — он поперхнулся, его глаза сверкнули гневом, — настоящим волком.

— Фильмы врут? — почти невозможно стало бороться с разочарованием. Словно у меня отняли мечту, не дав возможности до нее даже дотянуться. — Или ты снова обманываешь меня, потому что тебе «нельзя никого кусать» в силу каких-то правил?

— Нет, Флори, я правда не могу! — бормотал Халле, изумление в светло-карих глазах не проходило. — В смысле, я не лгу, невозможно превратить тебя в такого волка, как я!

Что-то в его тоне не давало поверить безоговорочно — еще какая-то тайна, которую он отчаянно скрывал. Глаза не отражали полной искренности. И это заставляло меня думать, что парень снова не договаривает.

— Ну, ясно, — поджала я губы, не собираясь показывать, насколько разбита его несговорчивостью.

Я так устала от бесконечных намеков, сердце резала боль обиды. Как я могу доверять другу в будущем, если он наотрез отказывается быть со мной честным? И никогда ничего не объясняет до конца.

— Я вижу, тебе лучше, — вздохнула я устало. — Наверное, завтра ты уже встанешь на ноги. — Зато я не смогу. — Увидимся, когда окончательно поправишься?

— Да, конечно, — отозвался Халле растерянно, словно так и не смог прийти в себя.

Не стал останавливать меня, когда я покатилась прочь из комнаты. Не видел горечи, исказившей мое лицо, как только я отвернулась.

Магред проводила меня удивленным взглядом. Две младшие сестры Халле, Лайма и Сония, смотрели с любопытством и каким-то снисхождением, но это вовсе не относилось к моему сидячему положению. Они будто считали себя выше людей…

До меня запоздало дошло, что вся семья Халле — оборотни, получившие свои суперспособности по наследству. И вся остальная улица, каждая семья, проживающая в Борлене — это отдельная стая. Именно о них говорил Криставиан, рассказывая о волках, примчавшихся на помощь в охоте за черным монстром.

И чужаку-человеку среди этих высших существ не было места…

Линет встретила меня напряженной улыбкой, которая потускнела, как только подруга оценила выражение моего лица.

Кристав следил за мной темным, как надвигающаяся гроза, пристальным взглядом.

Я не пыталась скрывать эмоции, когда приблизилась к «мерседесу». Сейчас казалось, что Линет и Крис — вот кто мои единственные друзья. Только они могли поддержать морально и не дать свихнуться.

— Он отказал мне в просьбе… — прошептала я, объясняя, почему вернулась такой ужасно опустошенной. — Он не сделает меня волком, чтобы я встала с этого проклятого кресла!