Глава 40. Одержимость

Я уже понимала, что Крис имеет в виду. Вожак увидел в парне потенциал и обратил, увеличивая свою и без того мощную стаю. Подельников мало не бывает?

— Изменения вскоре затронули нас. Луна росла, а вместе с нею — странные желания и зверский голод, который ничем не утолить. Мы пытались сбежать, но Белтран знал, как удержать новообращенных под контролем. Мы находились в какой-то пещере в окружении дикого леса, черт знает вообще где. Незнание местности, страх, что твари тут же начнут на нас охоту, отрезвляли голову. К тому же, мы ведь уже понимали, что навредим родным, если вернемся домой.

— Все настолько плохо? — прошептала я, слабо представляя его состояние. — Я имею в виду, ты ведь сидишь рядом со мной. Значит, отец и мать уже знают, что с вами все в порядке?

— Да, конечно. Мы уже достаточно взрослые, чтобы исчезнуть из поля зрения на долгое время, так что они не успели даже заволноваться. Через три недели мы выбрались в город и позвонили родителям, объяснив свое отсутствие путешествием с друзьями по стране. Юность и безрассудство и прежде толкали нас на всякие глупости, главное, что мы пообещали вернуться к началу семестра.

— А на самом деле?.. — полюбопытствовала я, желая узнать подробности.

— Это был совсем другом мир. Из подростков мы вдруг стали солдатами. Постоянные драки, море тестостерона и преступные планы — не то, о чем мы с Линет мечтали, думая о своем будущем.

— И тогда вы ушли?

— Не сразу, — поморщился Кристав недовольно. — Поначалу все это казалось необходимостью: Белтран жестко дал понять, что человеческий мир теперь для нас под запретом, мыдолжныбыть частью его стаи и выполнять все требования. Какое-то время я даже не знал, что бывает иначе.

Он искоса взглянул на меня.

— Приказ альфы действует подавляюще, особенно на новичка, ему почти невозможно сопротивляться. Потребности вожака как бы становятся частью тебя, и ты не осознаёшь, что это не твои собственные желания.

Я вспомнила, какое влияние на меня оказывал иногда голос Халле, и поежилась, представив, что Кристав испытывал нечто похожее. Неприятно, когда тебе навязывают что-то извне.

И теперь я совсем иначе посмотрела на тот случай. Значит, мне вовсе не померещилось? Халле и в самом деле умел ментально приказывать? И он использовал свою магию на мне?!

— И как же ты смог уйти, если влияние было настолько сильно?

— Линет, — улыбнулся брат воспоминанию об умнице-сестре. — На женщин власть альфы действует слабее, да и вообще волчицы легче привыкают к новой сущности. Они не так агрессивны, не слишком зависят от эмоций и полной луны, их голод не настолько сильный… Словом, поддерживать человеческий облик им проще с первого дня.

— Тебе было трудно?

Теперь я поняла, откуда взялась разница в яркости глаз, и почему Линет подпустили ко мне первой, тогда как Криставиану запрещала приближаться ко мне даже сестра. Видимо, у Криса до сих пор есть проблемы с самоконтролем, а может, они не исчезнут и никогда, просто потому, что он мужчина.

— Да, — подтвердил парень. — Но со временем своя воля крепнет, а воздействие альфы ослабевает, и даже если бы не настойчивость Линет, я смог бы рано или поздно покинуть стаю.

— Что она сделала?

— Просто уговаривала меня съездить домой. А однажды стащила у Белтрана ключи от моей «камаро» — ее бандиты тоже забрали с собой, чтобы имитировать наш с Линет отъезд. Ну, или она им просто очень понравилась…

Парень прикрыл глаза, словно говорит о любимой похищенной женщине, а не о машине. Эх, мужчины.

— Домой я заходить побоялся: в то время еще любая эмоция выводила меня из себя. Даже просто в городе появляться было небезопасно. Поэтому, пока Линет побежала навестить мать с отцом, я, вспомнив о тебе, решил сгонять в Бепре…

— И что же произошло? — нахмурилась я, потому что Кристав надолго замолк, а его черты вновь напряглись и ожесточились, будто воспоминание причиняло ему боль.

— Ты должна знать, — голос стал хриплым и темным, — если бы я предполагал, какие чувства вызовет во мне наша новая встреча и какие последствия принесет мой побег… и что сделает Белтран, узнав о твоем существовании, — прорычал он, — я действовал бы осторожнее!

Попав в плен огня его глаз, я не могла, да и не хотела отвернуться.

— Оказалось, — шепотом произнес парень, вновь мучительно закрывая глаза, словно так ему становилось легче говорить, — что человеческие и волчьи чувства — две большие разницы. Я думал просто взглянуть на тебя издалека, хотел напомнить себе о времени, когда был еще человеком. Конечно, я не рискнул бы к тебе приблизиться, понимая, что в любой момент чудовище может выпрыгнуть наружу. Но когда я увидел тебя… — Крис тяжко вздохнул, — весь мой мир попросту перевернулся…

Я ощущала, как мои щеки заливает обжигающий жар. Вроде бы Крис не сказал ничего такого, но почему-то его слова звучали как любовное признание. Или даже что-то похуже.

— Волк вырвался на волю в считанные секунды, но не потому, что проголодался, как это обычно бывало. Всем своим существом зверь хотел обладать тобой. Схватить, утащить в лес и заявить права, не спрашивая твоего согласия…

Звучало устрашающе. Того, что признание обретет такую первобытную окраску, я точно не ожидала…

— К счастью, Линет и тут оказалась на высоте. Женским чутьем она догадалась, какую глупость я затеял, и примчалась на помощь, не позволяя совершить эту ошибку.

— Она же физически намного слабее тебя? — уточнила я.

— Зато ее железной воли хватит на нас обоих! — хохотнул Криставиан.

— И что, она просто тебя увела? — нахмурилась я, прикидывая примерное время появления Криса возле моего дома и вероятность того, что я его заметила.

Должно быть, тогда я совсем его уже не ждала, считала, что он попросту меня бросил. Белтран изобразил все именно так.

Наверняка я приезжала в дом Морелей и названивала им по телефону, пытаясь понять, что же произошло. И думала, что подруга и парень меня предали, что я им надоела, и они отправились искать новые развлечения в другом месте, легко вычеркнув меня.

Сильно ли я страдала? Могла предположить, что да. Первая любовь никогда не проходит бесследно, первый разрыв оставляет от разбитого сердца клочья.

Именно поэтому мама так ненавидела Морелей, особенно Криставиана. Судя по тому, что я испытывала сейчас, я убивалась по нему очень всерьез.

Ну, конечно! Мне ведь едва исполнилось семнадцать! Самое время, чтобы влюбиться до беспамятства, а затем вдоволь нарыдаться, когда чувства оказались не взаимны…

Ничего удивительного, что я стала чаще общаться с Халле и гонять как ненормальная на его машине.

— Осуждением, яростью, уговорами Линет смогла привести меня в чувство и оттащить подальше, спасая тебя от беды. В ту ночь я раз за разом порывался тебя похитить, но Линет всегда оказывалась на пути, чтобы остановить.

Кристав сдавил лицо руками, снова переживая тот ужасный момент.

— Я все же нашел в себе силы принять правильное решение, но далось мне это чудовищно тяжело. Еще никогда зверь во мне не был так силен и так близок к полному захвату контроля, я просто был сам не свой. Те чувства, та сжигающая дотла одержимость — это был не я, а кто-то другой. Чудовище.

Всем сердцем сопереживая парню, истязающему себя за то, над чем был даже не властен, я невольно потянулась к нему рукой. Но передумала, боясь сбить его настрой.

И… немножечко побаиваясь его самого. Человек в нем, очевидно, был воспитанным и хорошим. Но как отреагирует его зверь?

— Я уехал, подчинившись совету сестры, но думать с тех пор мог только об одном. Вожака и его магии больше не существовало — вся власть перешла к тебе. Ну, может, не вся… но сопротивляться стало значительно легче…

Я замерла, когда Кристав вслепую нашарил мою лежавшую без движения ладонь и страстно сжал ее, заставив все волоски на моем теле подняться дыбом.

Подавленная его признанием, но еще сильнее — отчаянием в голосе и движении, я слушала дальше в пограничном состоянии. Застигнутая врасплох своими ответными чувствами, я не могла ни анализировать, ни даже дышать. Только впитывать его жар. Его потребность.

— Это стало моей целью — вернуться к тебе, — шептал парень, словно молитву. — Снова стать равным. Достойным. И безопасным. Но как это осуществить?

Его рука напряглась, и пальцы разжались, выпуская меня из плена, чему я не слишком-то обрадовалась. Мне нравилось видеть, что парень так нуждается во мне.

— Белтран заметил во мне перемены очень быстро. Ему почти четыреста лет, и опыта хватило догадаться, с чем связано мое неподчинение. Конечно же, виновата всегда женщина!

Крис все еще не смотрел на меня, поэтому не видел, как я закатила глаза.

— Я не отрицал. Но признавал, что возвращаться мне нельзя. Я был зверем большую часть времени, потому что постоянно находился на взводе — вожак держал всех в тонусе, никому не позволял расслабляться. Ему нужны были сильные, агрессивные бойцы, а не витающие в облаках дурни.

Крис хмыкнул досадливо и, наконец, распахнул глаза, задумчиво изучая потолок.

— Но разве запреты когда-нибудь кого-нибудь останавливали? — ухмыльнулся он криво. — Я слушал наказы, всецело соглашался с вескими аргументами сестры, сам понимал, что не готов и еще долго не буду готов даже просто поговорить с тобой. И тщательно скрывал свои намерения. Но моя одержимость с каждым днем становилась все тяжелее, пока окончательно не перевесила здравый смысл. Недели через две я уже мчался в Бепре, наплевав на последствия…