Глава 70. Халле

Я сглотнула. Конечно же, папа не оставил мой побег без проверки. Внимательно следил, в какой клинике всплывет мое имя, и когда прошло время, понял, что на реабилитацию я просто забила.

И ведь не объяснишь, почему это было необходимо. Как врач, он никогда не примет надуманной причины, а правду он не должен узнать.

— Затем спустя полтора месяца огорошиваешь тем, что избавилась от инвалидного кресла, хотя с твоей травмой должен был понадобиться минимум год на восстановление, и то, что оно будет полным, никто даже гарантии не давал. И нет никаких снимков, анализов, чтобы проследить причину такого успеха. Нет, это совсем не странно…

Я криво поморщилась, услышав в словах отца сарказм.

— Ты собираешься замуж, и с этим вроде все понятно, парень нам давно известный и о чувствах ваших все знают. Но почему, ради всего святого, вы хотите жить на другом континенте? У меня полно вопросов, а у тебя теперь полно тайн. Что я должен думать обо всем этом, по-твоему?..

— И что же ты думаешь?.. — с ужасом шепнула я, не представляя, что за мысли вертятся в голове отца и насколько они для всех опасны.

— Думаю, что имею право знать правду, Флоранс, хотя бы потому, что нашел тебе врача, — заиграл вальс, и папа открыл дверь, чтобы повести меня к алтарю. — Но уверен, что ты ничего мне не расскажешь.

Мы шагнули на мягкую ковровую дорожку, усыпанную белыми и розовыми лепестками, и медленно двинулись вперед в такт мелодии.

— Понимаю, мы не были с тобой близки, поэтому донимать вопросами не буду, не волнуйся, — успокоил отец. — Но Шарлетт хотя бы не бросай в одиночестве? Пусть она слегка деспотичная истеричка, но ведет себя так только потому, что любит тебя. Если вы уедете в другую страну, кто будет заботиться о ней? Будь хорошей девочкой, навещай мать.

— Обязательно, пап, — сдавленно поклялась я, охваченная виной.

Теперь, когда я стала нормальным волком, я могла — и обязана была — выполнить обещание. Это раньше я намеревалась избегать родителей, так как сама представляла для них опасность. Теперь же мы с Крисом сможем гостить у них, когда и сколько угодно.

Может, даже волчат наделаем, теперь и это нам можно…

Последняя мысль вызвала невольную улыбку. И прилив новой волны счастья, что никаких прежних ограничений больше нет. Конечно, в ближайшие сто лет мы не будем стареть? Но я была теперь уверена: талантливые ручки Линет состарят нас настолько, насколько нужно. Мы подошли к алтарю, утопающему в белых цветах. Аврон вложил мою ладонь в протянутую руку улыбающегося Криставиана, в чьих глазах я читала не только глубокие, сильные, неоспоримые чувства, но и торжество победы. Отныне мы официально становимся парой.

Священник произнес клятвы, и мы с любимым повторили их, скрепляя наш долгожданный союз кольцами и горячим поцелуем. Колечки, правда, придется носить на цепочке на шее, иначе во время превращения их разорвет. Ну а дальше начались тосты, веселье, пир и вальс. Наконец-то я могла танцевать на своих двоих, и не было человека счастливее меня в этот момент. Я вернула свою жизнь. Тьма отступила, все плохое осталось в прошлом, впереди брезжило ослепительное будущее.

Глядя в глаза любимому, я утопала в океане абсолютной, безоговорочной взаимной любви и видела, что Кристав испытывает точно то же самое. Этого было достаточно. Но я ошиблась. И Крис, и радующиеся родители оказались не последней радостью этого дня. Я забыла одну маленькую деталь, скребущую где-то глубоко внутри и мешающую стопроцентно насладиться праздником, лучшим за все существование.

— Халле… — прошептал Кристав за долю секунды до того, как я тоже учуяла запах друга и услышала за спиной шаги.

— Халле! — обрадовалась я, хватая мужа за руку и таща с танцевального круга в сторону выхода на открытую веранду ресторана.

И стушевалась, перепугавшись: друг пришел меня поздравить или испортить этот важный день? Расстались мы ужасно…

— Не бойся, — подбодрил Криставиан. — Я буду рядом.