Глава 13

МОСКВА. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

ЯНИС

Я сижу на диване, наблюдая за тем, как мягкий свет от напольной лампы и мерцание гирлянды, которую Яна обвивает вокруг новой ёлки, нежно освещают гостиную и лицо бестии. Она периодически отходит на несколько шагов назад, чтобы оценить свою работу, а затем снова возвращается к дереву, поправляя очередную лампочку.

Я ощущаю мучительное наслаждение от её присутствия и одновременно невыносимую боль от её же отчуждённости. Эта смесь разрывает меня на части. Ведь даже сейчас, когда, казалось бы, лёд начал таять, Яна продолжает отчаянно воздвигать стену между нами и пытается стать невидимой для меня. Однако в таком виде это выглядит до смешного наивно.

Она переоделась в домашний зелёный костюм, который по иронии судьбы является одним из моих любимых в её гардеробе: короткие шорты, обнажающие стройные, длинные ноги, и кружевной топ, едва прикрывающий грудь.

Я сгораю от желания подойти к ней, прижать к себе и неистово целовать каждый миллиметр тела, пока не насыщусь ею. Пока не сотру к чертям следы другого.

До сих пор не могу выбросить из головы картину, как она счастливая выходила из подъезда с этим подонком. Мне казалось, что в этот момент кто-то подошёл ко мне сзади и вонзил нож в спину по самую рукоять и медленно прокручивал её, наслаждаясь моей болью. И пока я шёл с парковки в их сторону, был вынужден наблюдать за тем, как он уверенно и по-хозяйски притянул Яну к себе, будто имел на это право, и поцеловал в губы.

Этот поцелуй был ударом хлыста по моим оголённым нервам. Я готов был уничтожить гадёныша, который посмел коснуться её после всего, что с ней сделал. И плевать мне было, что она это позволяет. И если бы не маленькая девочка, которая подбежала к этому существу за несколько секунд до меня, я не стал бы сдерживать своей злости. Выпустил бы всю на это ничтожество.

– Янис, на мне не осталось свободного места, – нарушает тишину и смотрит на меня через плечо. – Может, прекратите так явно разглядывать меня?

Она продолжает выкать. И эта её попытка отдалиться, сделать нас чужими, то ли умиляет меня, то ли злит.

– Не припомню, чтобы мой взгляд когда-либо тебя смущал, – я улыбаюсь краем губ, не сводя с неё глаз.

– Кто сказал, что я смущаюсь? – вскидывает бровь с вызовом. – Просто со стороны выглядите, как маньяк. Мне стоит вас опасаться?

– Раньше не опасалась, – отвечаю я, вставая с дивана.

Прохожу к ней, наблюдая, каким неровным становится её дыхание. Уверен, она уже пожалела, что завела этот разговор. Но она не отступает, разворачивается ко мне лицом и продолжает смотреть на меня с дерзостью, разжигая во мне огонь.

– Наоборот, – продолжаю я, встав напротив неё. Мой голос становится низким и хриплым от желания: – Ты всегда наслаждалась моим вниманием.

В сапфировых глазах считываются гнев, смятение, желание. Она пытается сохранить маску безразличия, но пульсирующая жилка на изящной шее выдаёт её.

Скучаю по ней даже сейчас, когда она рядом.

– Знаете, Янис, на днях я нашла у себя в шкафу вибратор, – произносит она, а после, отложив гирлянду в сторону, скрещивает руки на груди.

Её губы изгибаются в хитрой улыбке, а взгляд загорается так, словно она задумала очередную колкость, которой сейчас обязательно постарается меня зацепить.

– Раньше я никогда не прибегала к таким игрушкам. Кажется, они появляются не от хорошей половой жизни с мужчиной, – поджимает губы, будто бы задумавшись, а после иронично добавляет: – Хотя, если учитывать ваш возраст…

Началось…

– В общем-то, я это к тому, чтобы вы перестали накидывать на себя пуху и успокоились, – заканчивает свою бесподобную речь.

Её слова заставляют широко улыбаться. В отличие от неё я помню, при каких обстоятельствах у неё появился вибратор. Помню, как она доставала его из коробки, когда мы были на расстоянии. Помню, как она любила звонить мне и стонать, доводя себя им до оргазма и меня до исступления. И все эти воспоминания жаром обдают всё тело и возбуждают.

Я сокращаю расстояние до опасной близости. Мои глаза пристально изучают её, улавливая каждое едва заметное движение. Она хочет отступить, но гордость не позволяет. Пытается казаться невозмутимой, но я слишком хорошо её знаю.

– Всё дело в том, что до встречи со мной ты умела подолгу воздерживаться от удовольствий, – сообщаю с лёгкой усмешкой и наклоняюсь так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– А с вами стала ненасытной нимфоманкой? – отбивает удар, вздёрнув подбородок.

Меня охватывает непреодолимое желание схватить её за этот упрямый подбородок и притянуть к себе, заставить замолчать долгим поцелуем.

Пульс стучит в висках, каждый мускул напряжён. Но я сдерживаюсь, понимая, что сейчас не время для опрометчивых поступков.

– Пожалуй, оставлю этот вопрос без ответа, – решаю не травмировать её правдой о нашей сексуальной жизни.

Замечаю, как тонкая лямка её топа медленно сползает с плеча, обнажая нежную кожу. Взгляд невольно скользит по изгибу её шеи. Не могу удержаться от соблазна прикоснуться к ней и, протянув руку, касаюсь её ключицы. Провожу пальцами вдоль линии плеча, ощущая, как Яна затаивает дыхание. Дойдя до лямки, медленно возвращаю её на место.

– Не переживай. Они… – произношу с тихой насмешкой, видя, как по её коже бегут мурашки. – Как и вибратор, появляются только в случае отсутствия хорошей половой жизни.

Глаза бестии вспыхивают гневом, но в них считывается ещё и смятение, и подавляемое желание. Она пытается сохранить самообладание, сжимая пальцы в кулак.

– Вот именно, Янис, – старается придать голосу твёрдость, но получается плохо. – Отсутствие половой жизни делает женщину особо восприимчивой. Поэтому не обольщайтесь моим мурашкам.

Я делаю заключительный шаг к ней.

– Да ты что? – шепчу, пристально смотря в её глаза. – То есть, на его прикосновения твоё тело реагирует так же?

Я знаю ответ на свой вопрос и не нуждаюсь в его озвучивании. Всё понял по реакции Яны ещё у подъезда: никакого блеска в глазах или страсти. Лишь растерянность и досада.

Но это никак не успокаивает мой внутренний гнев. Приглушённая ревность вновь пробуждается и жжёт изнутри, словно раскалённый металл, растекаясь по жилам.

– То, как моё тело реагирует на него, – специально делает акцент на этом слове. – Останется между мной и им.

Её самодовольный тон лишь сильнее заводит демонов внутри меня.

Она отворачивается от меня и принимается дальше накручивать гирлянду. Но поздно обрывать контакт. Я подхожу к ней вплотную, нависаю лицом над её ухо и, вдохнув аромат волос, шепчу:

– Между тобой и им – пропасть размером с космос. И чем быстрее ты это осознаешь, тем лучше!

Так и хочется напомнить дуре, почему они расстались. Ведь, судя по всему, она об этом забыла. Иначе никогда бы не подпустила его к себе на пушечный выстрел. Но сейчас точно не время для таких откровений.

Не удержавшись, она поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды вновь встречаются.

– А космосом вы, очевидно, считаете себя?

– Считаешь ты, – подытоживаю я.

Бестия изгибает губы в усмешке. И желание впиться в них прямо сейчас становится таким острым, что я крепко сжимаю челюсть, стараясь удержать внутренний порыв.

Она замечает это и улыбается шире, наслаждаясь моей реакцией.

– Ваша уверенность в себе забавляет, Янис – качает головой. – Лучше расскажите мне про себя. Кто вы? Откуда? Как мы с вами познакомились.

Наконец-то сдаётся и идёт на контакт. И этот факт радует меня.

– Говорят у нас был просто курортный роман, – продолжает она. – Как же это всё переросло в то, что мы планировали совместный новый год и вы признались мне в любви? – смотрит на меня испытующим взглядом, будто старается залезть мне в голову.

Хочу дать исчерпывающие ответы на все её вопросы, но непрерывная вибрация телефона, оповещающая о новых сообщениях, отвлекает меня. Машинально достаю смартфон из кармана, чтобы отключить его. Но, увидев и прочитав слова на экране, застываю и больше ни о чём не могу думать…